Чего уж как не родные, то!

1980 год, 10 класс. Последний учебный день. Наконец-то? В одной из средних школ, за задней партой сидят двое: Вован и Никитос. Они были друзьями. Сейчас, Владимир писал за Никиту физику, потому что тот, думал, что эти формулы по математике или же даты по истории, херня. И это ему никогда не понадобится. Так же они оба были известны в этой залупе как Вова Адидас и Кощей Никита. Не смотря на то, что Вован, сейчас, писал для него домашнее задание, он не являлся "чушпаном" как принято называть в современной Казани тех ребят, которые не состоят в группировках. А он был не таким. Скорее, Кощей был более авторитетным среди пацанов. Ему уже было восемнадцать, он воровал сигареты у своего отца и не только. А говоря и про семьи, то у Суворова была она очень даже состоятельной. Отец был богат, мачеха была молодая, даже братишку для Вовы родила. Но вот у Никиты уже по-другому было. Отец пил целыми днями, от чего казалось, что тот помрёт от передоза. Мать у него померла, когда ему только четырнадцать стукнуло. Грустно это было, однако. Благо, тому уже было восемнадцать, и чтобы не случилось с его отцом. Помер бы тот или посадили бы, с Кощеем ничего не случится. — Держи, блин. - Вова протягивает ему тетрадку по физике, и ставит ручку в сумку. Холодно было, окно открыто. Никита же осмотрелся. Его ноги были на парте, и ничего того не волновало. Заметил открытое окно. Задумался. Все же, они же на первом этаже! К тому же, учителя нет, а это по счету уже четвертый урок. — Вова-а.. - с хрипотцой тот затянул имя друга, затем посмотрел на окно, подвигав бровями, как бы, намекая. А Владимир, он из воспитанной семьи.. Но черт, не мог же он- — Нет. Мы подождем учительницу. Она же сказала, что опоздает. Или ты двойку по английскому получить хочешь, м? - Он недовольно скрещивает руки на груди. — Вова! Ведёшь себя как чушпан, ей-богу! А я хотел тебе такую вещь показа-а-ать.. - Никита хотел его заманить. Он берет свою полу порванную сумку и ставит тетрадку по физике внутрь. Затем встаёт и одевает привычный ему черный плащ, который тот так же успешно взял у отца. — Тц.. - Он нервно цокнул, но затем так же одел свою верхнюю одежду, сложив тетради в свою новую, чистую сумку. — И что же у тебя там? Никита прыгает с окна, затем улыбается как довольный и хитрожопый кот. — Пойдем - узнаешь. - Вова тоже прыгает к нему, и они оба идут по знакомому пути. К дому Кощея. Дойдя, тот тихо заходит внутрь и подходит к своей кровати, доставая из под матраса какой-то журнал, пачку сигарет и бутылку водки. Вова же в шоке стоит, не понимает, откуда у него это все, да и как тот умудряется это брать. Хоть те и не дети, но было такое ощущение, что те творят что-то преступное. Хоть и делали такое далеко не в первый раз — Ты чт.. - Хотел Адидас заговорить шепотом, а Никита же резко указательный палец к губам приподносит, мол, молчи. Рукой машет, в сторону выхода и те тихонько выходят из дома, пока отец Кощея храпит. — Ты чё в этот раз спиздил? - Вова посмотрел, пытаясь увидеть что же это спрятанное за бутылкой вроде неплохой водки, но дешёвых сигарет. Так как денег особо не было, чтобы покупать себе нормальных. Приходилось ещё с 13 лет у батьки все пиздить. А он же ему нос разбил однажды за это, но Никита не переставал. — Пошли в качалку, - Качалка.. Это место было маленьким и они вместе долго копили на это 50 рублей с пацанами, дабы у того владельца прокуренного купить его. Что даже получилось. Там была комнатка, в которую они поставили разваленный диван Вовы, который его отец собирался выбросить. И старый телевизор одного из пацанов. Один журнальный столик из дома Кощея. Вот и все, как полноценная комнатка. — Там узнаешь. Это все уже сильно заинтриговало того, и все же, они дошли до этой качалки. Ключи были не у всех, в основном только у нескольких, старших. В том числе и у Кощея. Он входит туда, никого нету. Ринг пустой, гантели на месте. Диван так же пуст. Он закрывает дверь на ключ. Вова скидывает бровь, непонимая. Кощей же входит, садится на диван в своей каморке, где часто ночует, так как с отцом жить почти невозможно. — Ну чё ты как не родной, садись. - Он протягивает две рюмки, открывает водку и наливает им обоим. Вова расслабляется. Все же, действительно, сегодня же праздник. Окончание школы. Ну как такому не радоваться, вот! Все же, он решается взять рюмку, Никита знал, что Вова не пьет. Он сделал это специально. Они чокаются, как всегда. Но этой водки им было бы много. Обычно, такую бутылку они распивали как минимум на пятерых и каждый раз были пьяны. Пьяны в хлам. Сегодня будет точно так же. Они знают, прекрасно знают о некоторых последствиях и о том, что алкоголь - зло. — Мне потом ещё домой надо будет. - как бы намекает Адидас на то, что пить много не собирается. Никита же машет рукой, мол, посмотрим. — Так чего ты мне показать-то хотел? - ставя на стол рюмку, Вова смотрит на товарища. Никита начинает довольно улыбаться и со стороны достает журнал. Не просто журнал про жигули, про какое-то очередное дерьмо. Это был похабный, эротический журнал. — Прикинь, у отца под ногами нашел. - делает он усмешку, давая другу посмотреть. Сам же сигарету достает, закуривает. — Блять.. - срывается у усатого и он перелистывать страницы начинает. Девушки полуголые.. Так заводило. — Так, так, так. - Кощей берет у него журнал и кидает на стол. — Ещё по рюмочке. — Никит, я же сказал что не буду. — Не, не, не. - поднимает он брови и качает головой, наливая и себе и ему водочки. — Вот выпьем ещё, потом и надрочимся. Чего уж как не родные-то? - с лукавой улыбкой произносит тот. Вован, все же нехотя, берет рюмку и выпивает залпом. Хотя другого варианта у него и не было, зная каков он - Кощей. — Вот, умница. - несильно бьёт его по плечу старший и улыбается на все 32. Он ставит голову на спинку дивана и смотрит в потолок. — Эх, Вова. Не верится, что школа закончилась. А ты в свой сраный универ идёшь. - Никита потом все же смотрит на него, беря бутылку. Чего уж мелочится? Выпивает. — Ага. - выдыхает усатый. — Я не могу не пойти туда, Никит, ты же знаешь. - как-то отчаянно говорит Адидас, беря бутылку с его руки, дабы хлебнуть. Разочаровывать семью не хотелось, а без Никиты Вова бы не смог.. Привязался к нему. Они ещё с самых малых лет знакомы. Никита часто его подъебывал в классе так четвертом. — Да, блять, знаю. - этот факт делает его каким-то грустным. Скорее, обиженным. Кощей к Адидасу тоже привязался. Без него не мог. Тоже привязался. Вова осторожно ему бутылку возвращает, а тот ещё немного выпивает. К такому они привыкли. Частенько с уроков сбегая могли водку какую-то пить. Обычно кто-то из пацанов или же сам Кощей приносил. Усатый про журнал вспомнил. Тянется к нему, за зад, дабы взять его. Совсем не хотелось о плохом думать. — Да блять, куда ты лезешь! - недовольно фыркнул он, доставая этот журнал. Вова же ничего не ответил. Он открыл середину. Там была полуголая блондинка. Отчётливо было видно ее декольте, которое падало в зону яиц. Сама же эскортница лизала половой орган. У Вовы на секунду перехватило дыхание. Он возбудился. Никита увидев напряжённость Вовы искренне ухмыльнулся. Не театрально, не подстроено. А именно от души. Он присмотрелся на нее. И правда выглядит сексуально. А ее кудри так и вызвали. — Я б ее трахнул. - мечтающий Никита с улыбкой смотрит на Вову. Будь он девушкой, явно был красивее этой мымры с сиськами. — Я бы тоже.. - тише говорит Вова. Кощей замечает его стояк. Его пошлый взгляд на этой шлюхе. Он явно хотел ее трахнуть. Уже представлял это. Тут же Никита посмотрел на него. В его карие, мечтательные глазки. Не сдержался и поцеловал в щеку. Адидас моментально посмотрел на Кощея с недопониманием. Никите он напомнил золотистого ретривера. Вове понравился этот поцелуй. Он помнит, как Никита рассказывал о том, что целовал его в школьном туалете, будучи бухой, так как до того урока они решили прогулять урок истории, выпивая Кощеевскую, спиженную водку. Но так же было тревожно от этого поцелуя. Вдруг это его дебильная проверка на пендоса? — Никит, ты чего? - а он по-дурацки улыбается. Пьяный что-ли? Но так быстро.. — А тебе не понравилось? - он убирает прядь волос с его лица. А у Вовы все кипит. Не мог же он сказать, что на Никиту член вставал. Когда они в раздевалке переодевались, специально толкался, потом говоря, что случайно. Не мог же сказать, что когда Кощей приходил к нему ночевать, он по ночам его кудряшки перебирал, целуя его шрам на щеке. Любил вечно голову ему на плечо ставить, когда они обнимались. Или же лежали на Вовиной кровати, смотря в потолок и мечтая о чем-то. Он же хотел поцеловать его губу, когда после драк Никиты с уличными пацанами. Ком в горле застрял, а член в размере увеличивается, бугорок выпирает со штанов. — Мне, вот, понравилось. - он медленно оставляет губами мокрый поцелуй на голой шее Адидаса. — Никит. - тяжело выдыхает младший, чувствуя сильную боль внизу. Но даже приятную боль. — Мм, что Никита? - он его дразнит. От вида своего друга у него тоже встал в штанах. Это же пиздец, думает усатый. За это не просто отшивают, за это нож в горло получить можно, что уж просто отпинать. А Никита ничего. Ничего он сказать не может. Нравилось, не мог он себе врать. Глупо было. — Смотри, - шепчет ему в шею Кощей, тыкая пальцем в журнал где была эта блондинка. — Кого ты представляешь, когда смотришь на нее, м, Вов? - их лица так близко. Это сводит с ума. А Вова молчит, как пень. Смотрит в зелёные глаза. Такие притягательные. Хочет поцеловать его, но губу кусает, боится. Не по-пацански это.. Конечно он ничего не сообразил по началу, лишь эрекция появилась сильная. Но будь он один или же в том же самом туалете в школе, усатый явно передёрнул бы думая только о нем. О Никите. — Ну чё ты молчишь, Вовочка? - Не отрываясь с глаз смотрел на него Кощей. Потом усмехнулся и отошёл, взяв водку. Выпил ещё немного, на стол положил. — А чё мне говорить? Ни о ком я не думал.. - он тоже берет бутылку и отпивает. Вот бы потом не блевануть, хотя, такое было только после трёх бутылок. — Ну да, конечно, потому что у тебя же бабы до сих пор не было. - издеваясь над ним говорит он, смотря на дружка. Уже откровенно намекая, что он девственник, а ему почти 18 стукнуло. Вова же фыркнул. — Ага, пару раз этих вафлерш оттрахал теперь и хвастаешься. - он явно недоволен. Не нравилось ему это все, но он до сих пор помнит тот день, когда Кощей в школу довольный пришел, рассказал, что Любу трахнул. Это ещё года три назад случилось, но какой же радостный был он. — Завидуешь, понятно. - опять же высмеивает его Кощей. Вова диван сжимает. Стояк не падает, колит до приятной боли. А Никита же видит это. Алкоголь голову дурманит. — Расслабься, родной. - Кощей рукой толкает его, он же спиной на диване. Смотрит в потолок, лишь бы не на него. И не на эту шлюху, которая изображена в журнале. "Больной." В голове проносится у Вовы. Он губы сжимает, а Никита очередной глоток делает. Адидас, возможно уже и пьян. Не только от алкоголя, от всего происходящего прямо сейчас. Взгляд падает на часы. Уже час дня. В это время он обычно выходит со школы с Никитой. А сегодня и выпускной. Но долго оставаться с ним.. в таком положении совсем не хотелось. Он попытался встать, но из-за пьянки, бессилия и животного возбуждения он упал опять на диван, а голова ему на плечо. Никита же прижал его головку к себе и погладил по волосам. — Куда ты собирался, Вовочка? - Кощей ухмыляется, глядя на него. — Домой. - почти что хнычет он. Носом в шею своего друга упирается. Усы его кожу щекотали. — Домой? Вов, тебе хоть поспать надо. От тебя за три километра водкой воняет. - Целует в лоб, так заботливо. — Ага, специально меня споил, да? - недоволен нижний. Он до сих пор прижат к нему. — Нет, я хотел подрочить с тобой в пару. - кидает взгляд на блондинку, кивая на нее, дабы он понял. — Блять, Никит, ну ты и придурок. - тяжело выдыхает он. — На себя посмотри, у тебя уже десять минут как стоит. - хрипло произносит он, не отрывая взгляд от карих, щенячих глаз. — И все из-за этой блондинки, не так ли? — Замолчи хоть раз в жизни. - его клонит в сон. Как ни как, он пьян, а сотворить какую-то хуйню не очень так и хотелось. — Может хоть вознагродишь на последок? - он с улыбкой показал на щеку пальцем, как будто он это девка, которую он до дома проводил. Вова же взял его за щеки и к губам прильнул. Так грубо поцелвоал. Целовался Вова лишь дважды. С Ниной из параллели на дискаче и с Никитой, бухой был, в туалете школьном засосал. А их первоклассник спалил тогда. Никита же руку ему на волосы, опять ставит. Уже не гладит, а сжимает их, тоже грубо. Отвечает на поцелуй, руки ему на таз ставит. Воздух кончается, а возбуждения у старшего больше. — Ужасно целуешься, Вова. - Остро улыбается он. — А твой стояк говорит об обратном. — Все, вали уже к себе. - он достал сигарету и посмотрел на Вову. Он сидит. — Предлагаешь снова в одиночестве дрочить? — Ответь мне, вот о чем ты думаешь, когда дрочишь в одиночестве? — Может быть о том, как вместо этой шалавы отсос мне делаешь ты? Никита ухмыляется. Хитро. Но все сидит неподвижно, скрестив ноги. Сигарета даже не сожжена, но до сих пор у него в руках. — И чем я на нее похож, м, Вов? — У тебя тоже кудри. Красивые такие. - Вова тянется к ним, перебирает в пальцах. - внизу все так же тепло, а голова алкоголем продурманена. — Провоцируешь на отсос, родной? - он снова хватает его за волосы, и целует в щеку. — Усы сбрей, мешают сосаться, колят, блять. — Иди нахуй, это моя уникальность. Как твои зубы, блять. Никита ухмыляется. Смотрит на него. Что с ними не так? С ними все не так. Такая близость у них не в первый раз. Но как бы это не было, ни Вова ни Никита не хотели быть под друг другом, в основном же Кощей брал на себя инициативу, заставляя Адидаса прогибаться под ним. Они могли бы уже лежать раздетые, но они все ещё одеты. Не уверенные в своих действиях, сидят смотря на друг друга. Вова в зелёные, а Никита в карие глаза. Усатый без слов ложится на его бедра, закрывая глаза. Если бы он поспал часик или два, то пьянка бы прошла. Он бы успешно вернулся домой к родителям. Лег он не на стояк, но было очень рядом. Что приносило или дискомфорт или даже чувство чего-то приятного. — Вов, ты еблан? - он потрясен. — Дай я посплю.. немного. Ну Никит, пожалуйста. - он открыл глаза и умоляюще посмотрел на него. Он же стиснул зубы и дал этого сделать. Сука, какие только мысли не были в это время у него в голове, а Вова повернулся немного затылком его член задел. А он встал как кол, как будто Кощей сейчас Владимир, который увидел эту лизающую член блондинку. Адидас заснул. Никита просто не мог двинутся. Вова так мирно спал. А эти все два часа он думал. Что тут не так? Пачку целую выкурил. У Вовы в кармане взял пачку, тоже начал курить. Он не пьяный, а прокуренный уже. Смотрит на него, думает. Думает что то чувствует-то к нему? Не просто же так у него член колом встаёт, когда он целует его. Вообще нормально, что он его целует. Почему когда девочки его целуют он лишь улыбается, но ничего больше... Он попытался бросить пачку в мусорку, но промахнулся, от чего раздался неприятный звук. Вова, кажется проснулся. — Время сколько.. - Он прижался к его животу. Никита же глубоко выдыхает. — Три дня почти. - Вова медленно встаёт. Волосы у него расстрепанные. Он быстро собирает вещи и одевается. — Мне идти надо, ты сам знаешь.. - одевая куртку сказал тот. — Ну, валяй. — А, да.. И спасибо. - он посмотрел на него. Никита встал, взял журнал. —Не за что. Возьми с собой, как выпускной подарок. - с нахальной улыбкой сказал он. — Долбоёб. - выходит он из их качалки и идёт домой. — Пидор! - закричал Никита ему в след и снова остался один в качалке. Только водка и последняя пачка сигарет ожидали его дома.