День Святого Валентина для Сукуны и его избранника

Сукуна просто не хотел быть банальным. Начнем сначала. Последнюю неделю, скучая внутри Юджи, демон то и дело слышал про какого-то Вал...Валентин-на? Каждый проходящий мимо школьник болтал об этой чуме, и Сукуна никак не мог понять, о чем речь. А он не любит не понимать. Загнав пацана к себе, он вытряс из него всю необходимую информацию: и про то, что это праздник День Святого Валентина, и про то, что в этот день девушки дарят парням, которые им нравятся, шоколад, и про открытки-валентинки. И про то, что многие начинают встречаться после праздника. Вдохновился ли Сукуна? Естественно. Остановится ли он? Конечно. Конечно, нет. Шоколад он никогда не готовил – пришлось стащить книгу рецептов у рыжей бестии. Дело оставалось за малым: захватить тело пацана и приготовить сраный шоколад. Осталось все самое сложное. В конце концов, он никогда не готовил шоколад. Ну ничего, справится. Ремен специально ради этого подорвался посреди ночи. Старался никого не разбудить, чтобы вдруг не потревожить покой Фушигуро и раскрыть себя раньше времени. Аккуратненько топя шоколад, замешивая тесто и придавая форму маленьких мишек, Сукуна проторчал на кухне до самого утра. Радостно выдохнув, он смотрел на свое творение и уже думал, как бы его упаковать. Выбор пал на бордовую коробочку с такого же цвета салфеткой в качестве подложки – бюджетно, но со вкусом. Цвет крови – нестареющая классика. Еще и полностью ассоциируется с ним, так что, смотря на свой подарок, Мегуми точно будет его вспоминать. До праздника оставалось всего ничего – он уже завтра, так что сегодня позарез надо дорваться до магазина и докупить все необходимое, но как? Он работает только до вечера, а полноправно, без подавления, демон может пользоваться чужим телом, когда Итадори слюни в подушку пускает, а происходит это только по ночам. То есть, когда все магазины закрыты. А просить лично он никого не станет: во-первых, где это видано, чтобы Владыка всей нечести просил кого-то о помощи, тем более подвластный ему сосуд; во-вторых, ему никто и не поможет, даже если он хорошо попросит. Особенно, если пацан пронюхает, что сущность внутри него готовит сюрприз для его друга. Всем раструбит об этом сразу же и не будет смыкать глаз следующие несколько суток, чтобы Сукуна ничего не мог предпринять. Нет, надо что-нибудь еще придумать. – В сторону! – слышится крик девчонки, а в следующее мгновение Ремен чувствует необъяснимую легкость. Такое бывает только по ночам, что вдруг случилось? И тут до него доходит: пацан в отрубе. Он так отвлекся на свои мысли, что не заметил, как тому прилетело по голове и он просто свалился грузным мешком на землю. Беспомощное насекомое, которое даже защитить себя не в состоянии, и это нечто ему в качестве сосуда досталось. Хотя сейчас демону это даже на руку, ладно, повозмущаться можно позднее. Надо дождаться удобного момента и поскорее слинять из колледжа в город. – Вот же придурок! Сказала же посторониться! – кричит рыжая, пока они с этим медведем-переростком тащат пацана до лазарета. Там они укладывают его на кровать, но укуренной нигде не было видно – Сукуна мысленно делает себе пометку. – Что делать будем? – Давай оставим его тут, пусть поспит, потом сам очнется. Медведь дело говорит, валите уже отсюда, закатывает глаза Ремен и, дожидаясь когда оба свалят, меняется местами. Глаза распахиваются и горят кроваво красным в свете полуденного солнца. Полосы быстро расползаются по телу. Переняв контроль над телом, Сукуна подрывается, выглядывает в окно, выискивая возможных свидетелей и не увидев никакой «угрозы» выпрыгивает наружу, тут же пускаясь в бега. В городе он не мог сориентироваться долго. В каком вообще магазине искать все необходимое, они как-нибудь помечаются? – А, вот и он, – увидев картонные шарики, прибитые к табличке «Все для праздника», он вбежал по ступенькам, проходя в маленькое пространство. Он озирается по сторонам и не может понять где и что находится. Вокруг слишком много всего яркого и цветастого. Даже если собрать юдзе всех времен в одном месте, в глазах не будет так рябить, как здесь. – Эй, ты, – позвал в своей обычной властной манере Сукуна работницу. Та сразу же округлила глаза в удивлении, нечасто видимо к ней такие колоритные покупатели приходят. – Неси мне коробку для подарка, цвета крови, да поярче, – продолжал тем временем Сукуна, не обращая внимания на еще больше округлившиеся глаза девушки. Она неуверенно отошла к одной из полок и принесла небольшую коробочку бордового цвета. – Т-такой цвет вам подходит? – Идеально, – Сукуна удовлетворенно хмыкнул, забирая коробку и собираясь уже выйти из магазинчика. – Подождите! – девушка ухватилась за рукав формы в попытке остановить вора, – вам нужно заплатить! – Что? – Сукуна обернулся на жалкую смертную, взгляд сделался жестоким, в радужках заплескались реки крови. Девушка сглотнула, предчувствуя что-то плохое, ее пальцы сами собой разжались и она была не в силах пошевилиться, когда Сукуна вышел за порог. Шоколад готов, коробка есть, осталось все упаковать и подготовить валентинку. Что это такое Ремен не до конца понял. Просто цветная картонка? Для чего она нужна? В чем ее эстетическая ценность? Сукуна не хочет быть банальным, поэтому, складывая мишек в коробку, он обдумывает, что делать с валентинкой. – О, – кажется у него появилась идея.

*

День Святого Валентина, что это вообще за праздник такой? День, когда люди признаются друг другу в любви? А для чего? Вот раньше было время: никакой любви в помине не существовало, и даже супругам любить друг друга было зазорно. Это современная Япония с западными веяниями Сукуну доканает, хорошо было в эпоху Эдо, закройте страну снова! Повезло, что Итадори весь день тренировался – слабак недоношенный – и рано вечером улегся спать. Дождавшись ночи, Сукуна открывает глаза. Краснота блестит в темноте маленькой комнаты. Он забирает из-под камней во дворе коробку – прятал ото всех – и идет к чужой двери. Не стучит – сразу проворачивает ручку, дверь не заперта. Комната погружена во мрак, внутри никого нет. Где это его носит? Сукуна без доли сомнения присаживается на кровати и ждет. Ждет недолго – час или около того, но для вечного существа это пустяки. – Что за..? Что ты здесь забыл? – моментально ощетинивается Фушигуро. Сукуна хмыкнул: ожидаемая реакция. – Ну тише, тише, – легкая ухмылка перерастает в какой-то звериный оскал, когда Ремен поднимается и смотрит на парня перед собой. Их окутывает темнота, но им и этого хватает, чтобы видеть силуэты друг друга. Никто из них не шевелится, на какое-то время воцарятся тишина, нарушаемая тяжелым дыханием парня. – Не бойся ты так, – усмехается Сукуна, делая шаг вперед, Фушигуро по инерции отступает, натыкаясь на стену. Сукуна сдерживает едкий смех, на губах так и замирает оскал. Он смотрит на растворяющийся в темном углу образ Мегуми и решает больше не медлить, эти игры ему порядком надоели. – Держи, – демон протягивает небольшую коробочку, но ее не спешат забрать. Ожидаемо. Поэтому он оставляет ее на столе за своей спиной и возвращается в прежнее положение. Пару секунд молчит, не смотрит, но когда все-таки поднимает глаза на Мегуми, взгляд распаляется с новой силой, кровавый океан затопляет последние берега. Мегуми напрягается еще больше. – Что это? – кивает он на стол, сжимая руки в кулаки. – Сегодня праздник, – начинает Сукуна, как обычно не договаривая. Нужен ответ – найди его сам, его позиция. Фушигуро застыл. Он это сейчас серьезно? Праздник... День Святого Валентина, то есть, или в мире демонов есть какой-то свой собственный праздник в этот же день? Что-то вроде Всемирного Дня Жертвоприношений. И что тогда, в той коробке чьи-то останки? Здорово... – В ваше время это обязательно видимо. Не знаю, для чего это придумано, но раз уж традиция есть, придется следовать, – демон горделиво задрал подбородок, как будто совершил героический поступок, снизойдя до простых смертных. Мегуми закатил глаза. – Пацан рассказал про шоколад и какие-то картонные сердца. Шоколад я принес, но с бумагой я не понял идею, поэтому решил принести настоящее. – Ч-что? Фушигуро уже понял, что никакого Дня Жертвоприношений не существует – по крайней мере, не сегодня. Но как же он надеялся, что демон ничего не предпримет в такой день, и вообще он отвесит Юджи леща за то, что тот ему все растрепал. Сукуна с конца прошлого года предпринимает какие-то жалкие попытки сблизиться с ним, что неимоверно раздражало. Хватило отрубленной головы какого-то проклятия с цветком во рту на день рождения. Что теперь он придумал? – А вот что, – хмыкнул Ремен и, выпрямив сложенные вместе пальцы, пробил себе грудь. Мегуми крупно вздрогнул, смотря во все глаза на то, что ему показалось в темноте. История повторяется. – Радуйся, Фушигуро Мегуми, величайшее проклятие готово бросить свое сердце к твоим ногам, – ухмыляется Сукуна, протягивая еще бьющееся сердце Юджи перед собой. – О-оно даже не твое! Вставь его обратно! Мегуми боится. Боится за друга. В прошлый раз все обошлось, но это не значит, что в этот раз он выкарабкается и выживет. Его потряхивает от происходящего, холодный пот облепляет все его тело. Сейчас надо добиться, чтобы Сукуна вернул сердце на прежнее место и выставить его нахрен отсюда. – Что, не нравится подарок? – скалится Ремен. Ну вот, хочешь как лучше, а получается как обычно. Кажется за голову он тогда ему тоже предъявлял. Вполне милые подарки, что тому не нравится – не понятно. – Понравится, – Мегуми решает не выводить демона из себя и мягко продолжает, – если ты вставишь его обратно. Я... Буду благодарен. – Хех, спасибо на хлеб не намажешь, или как у вас обычно говорят? – взгляд Сукуны меняется на хищнический, но он все-таки подносит уже слабее бьющееся сердце к дыре в груди. – Что... Что ты хочешь? – Мегуми глотает звуки, пока пытается звучать уверенно. – Поцелуй, Мегуми. Думаю уже пора, – ухмыляется Ремен. Откуда он только черпает всю эту уверенность? И что значит «уже пора»? Их взаимоотношения вообще никак не развивались – особенно положительно. – Не пора, – злобно процедил Фушигуро. – О, ну конечно, – снисходительно выдыхает Ремен, подкидывая сердце и выставляя ладони перед собой. Мегуми дернулся вперед, но Сукуна тут же схватил орган, прижимая к дыре. – Быстрее начнем, быстрее закончим. Ну же, тебе ведь дорог этот черенок. Мегуми тормозит секунду, злобно смотря на демона. Ногти впиваются в кожу ладоней, но он как будто бы этого не ощущает. Он медлит еще ровно две секунды, после чего дергается в сторону Ремена, притягивая к себе за воротник и прижимаясь к его губам. Тот сразу скользит своим языком в рот парня, прикусывая больно нижнюю губу, когда Фушигуро спешит оторваться от него. На языке остается привкус крови, но он сглатывает и смотрит в красные глаза. – И..? Сукуна усмехается, но послушно вставляет сердце в грудь. Дальше уже все быстро зарастет, Мегуми это тоже знает, поэтому сторонится, указывая на дверь. – Теперь уходи. Все, праздник заканчивается. Ремен хмыкает, хотя не спорит. Он оставляет еще один быстрый поцелуй на чужих обкусанных губах и, не дожидаясь очередного выпада агрессии, покидает комнатку, шагая в соседнюю. Он не торопится – у них в переди еще целая вечность. Мегуми оседает, пытаясь отдышаться. Его уже крупно потряхивает. Он дотрагивается до своих еще влажных губ, стирая ладонью кровь. Еле поднявшись на ноги, он тяжело валится на кровать, сворачиваясь на ней и так и не раздевается, засыпая. День был тяжелым, пока он пытался выполнить задание и избежать всех девчонок, пытающихся всучить ему свой шоколад. Однако эти несколько минут вечера оказались в разы труднее. Наконец-то все закончилось. Однако сердце все еще сковывает страх. Сукуна ухмыляется в ночи, следя за белоснежной луной. Да, в их распоряжении еще целая вечность.