Книга без обложки

Утро настало гораздо раньше, чем его ждали, но и самочувствие, и настроение были выше всяких похвал. Гости уже собрались за завтраком и развлекались чтением утренних газет, хохоча и даже утирая выступающие слёзы. А посмотреть было на что. Только "Пророк" старался держаться хотя бы в каких-то рамках, опубликовав на последней полосе фото старушки, прижимающей к себе книжку, а на предпоследней - официальное коммюнике Министерства Магии. В нем говорилось, что магглы и волшебница, сопровождавшие мистера Поттера, являются в некотором роде аврорами и участвуют в специальной программе Магического Конгресса. Мистер Барнс - человек, а его протез является продуктом технологии, а не магии, и не содержит следов тёмного волшебства. - Только следы арахиса! - весело прокомментировал Баки. На первой же полосе красовалась шикарная gif-картинка: блестящая рука на плече, наклоняющийся Барнс и поворачивающийся к нему Поттер. Создавалось абсолютное впечатление, что кадр обрезан из-за возрастного ценза. Каждый из Мстителей удостоился отдельного компрометирующего фото, причём талант репортеров было не оспорить - снимки были эффектными, а подписи, совершенно не соответствующие правде - кричащими. Сэм, что-то шепчущий в ухо Стиву, и Брюс, чуть ли не лежащий лицом в Наташином декольте, стали жертвами угла съёмки, съевшим реальное расстояние между собеседниками. Нат была эффектна со всех сторон, впрочем, её вырезали из кадра, где троицу сняли со спины на входе в лавку. Там остались Гарри и Ванда, глядящие друг на друга, что в сочетании с цветами их одежды вызывало определённые ассоциации. Стив в профиль - в очень красивый профиль - медленно поворачивается анфас, улыбается тепло и нежно, и совсем не Гарри, но кто же про это скажет! Барнс, облизнувший губы, как порноактер, смотрит так призывно, но истинный адресат его взгляда не помещён на снимок. Скрещенные голые лодыжки в белых кедах. Молодой красавчик в мантии, пылко обнимающий Поттера. Прочие газетки даже не потрудились упомянуть, что за мероприятие освещают, и их репортажи походили на съёмку свинг-вечеринки в ночном клубе. Приличнее всех выглядел Старк - за счёт того, что все два часа ни с кем не говорил и молча смотрел на объект своего обожания. Его даже попытались попрекнуть одновременным залезанием на ёлку и сохранением белизны пальто, но он только ухмыльнулся: - Учитесь, пока я жив! Пиздец пришёл откуда не ждали. - А что такое Дары Смерти? — поинтересовался Баки и, оторвав взгляд от газеты, увидел выпученные глаза собеседников. - Это...- начал Гарри, но, почувствовав что-то странное, оглядел гостей, пытавшихся понять по Старку, рассказал тот или нет. - А откуда ты узнал о них? Смех и разговоры стихли, а Тони обругал себя последними словами, за то, что не нашёл минутки, чтобы признаться. А точнее, что отложил признание на потом, когда у них будут прямо отношения-отношения, чтобы не рисковать. Он вздохнул: - Мы вчера дразнили портреты дроном и случайно услышали самый конец разговора. Гарри морщил брови и смотрел на него нечитаемым взглядом, медленно заливаясь краской. Молчание становилось невыносимым. - Тони правда не хотел подслушивать, это я его держал, - сознался Зимний, с раскаянием глядя на Старка. Спустя несколько мучительных секунд Гарри улыбнулся холодно и хитро, и сказал как будто даже смущенно: - Я тоже кое-что тебе вчера не сказал. Не успел. - И вздохнул, потупив взор в чашку. - У меня будет ребёнок. Тони почувствовал, что багровеет от навалившихся сумбурных мыслей, среди которых крутится и гипотеза о нетрадиционном размножении волшебников. Его мучитель выдержал чудовищную театральную паузу и смилостивился: - Гостить. Крестник. Одинокий выдох облегчения утонул в нервном смехе подельников. - Ты похож на свёклу с ушами, Старк! — не унимался Барнс, и так наговоривший до сих пор молчащему Тони на минус три миллиона нервных клеток. - Андромеда наконец-то созрела отпустить его в Нью-Йорк, пока у меня небольшой отпуск. Надеюсь, она не передумает после утренних газет, - вздохнул Гарри и отправился к камину встречать гостей. Эдвард, он же Тедди, оказался очаровательным десятилетним джентльменом с постоянно меняющимся цветом волос. За столом он вёл себя безупречно, но живые ясные глаза наводили на мысль, что причиной воспетой британской сдержанности являлось только присутствие бабушки - статной красивой леди элегантного возраста. При взгляде на неё спины сами собой распрямлялись, локти со стола убирались, грубоватые шуточки застревали в горле. Проговорив почти ни о чем с четверть часа, она кинула взгляд на ладонь Баки, как будто незаметно лежавшую под скатертью на бедре Стива, легко поднялась, подошла к Гарри и с улыбкой погладила его по щеке. - Репортёры сегодня превзошли сами себя. Рада, что у тебя все хорошо. Глаза горят! Поттер проводил гостью, сел на стул и сделал вид, что вытирает пот со лба. - Не откажешься взять на борт еще одного пассажира? Старк кивнул, эгоистично подумав, что план схватить сладкого мальчика в охапку и свалить на недельку на необитаемый, но комфортный остров, провалился. Едва взлетели, Баки повернулся к Тедди и помахал прославленным протезом: - Хочешь потрогать? Тедди хотел. А ещё он нашёл двух прекрасных собеседниц и внимательных слушательниц в лице Ванды и Нат. Пацан оказался фанатом своего крестного и неисчерпаемым источником информации о нем. Гарри попытался перекрыть бурлящий поток информации, но Тедди не понял причины отчаянно испускаемых сигналов. - Это же правда! В конце концов Поттер смирился и даже перестал покрываться красными пятнами, а находка для шпиона, поговорив три часа подряд, заснул от переизбытка впечатлений. - Мы, конечно, подозревали, что ты недоговариваешь, но даже не догадывались о масштабах, - тихо сказала Ванда. Гарри неопределённо пожал плечами. - По словам Тедди ты единственный, кто пережил две Авады, - подключилась Нат. - В первый раз погибла... Погиб другой человек, а что случилось во второй? -Вся прелесть магии в том, - не сразу ответил волшебник, - что всегда есть место волшебству, какой бы тавтологией это не казалось. В непонятной ситуации можно сослаться на конфликт заклинаний, или родство палочек, или даже на магию домовых эльфов. Поэтому официальная версия ничего не говорит - её просто нет. - А неофициальная? Или это тайна? - спросил Стив. - Не совсем тайна, кому надо, те знают. Но и не тема для газетой статьи. Все энергично закивали головами. - В тот момент я являлся владельцем всех трех Даров Смерти - могущественных артефактов, созданных великими магами прошлого. - И поэтому ты не умер? — Вообще-то умер, но мне дали выбор, уйти или остаться. И, предупреждая ваш следующий вопрос - такой фокус больше невозможен. Один артефакт утерян, второй уничтожен. - А третий? - Третий как принадлежал нашей семье, так до сих пор и принадлежит. Это мантия-невидимка. У Старка алчно загорелись глаза. - А в каких диапазонах она невидима? Гарри ехидно ухмыльнулся: - Будешь хорошим мальчиком - дам тебе. Потрогать. Её. - Я буду! — горячо пообещал Тони и наконец получил в ответ нормальную улыбку. "Господи, неужели нашёлся человек, который сможет поправить эту железную корону?" По прилёту все распрощались и разбежались по домам; а Старк не знал, как себя вести при нежданном свидетеле. Гарри просто подошёл, обнял, поцеловал в щеку, назвал адрес и пригласил на ужин, сегодня или когда угодно, и они тоже покинули башню. Тони остался один, завалился на кровать, потянулся и раскинул руки, улыбаясь, как счастливый человек. Вечером, с мороженым и бутылочкой вина, он приехал в Гринвич-виллидж. Старк горячо любил хай-тек, но признавал, что манхэттенские кирпичные таунхаусы позапрошлого века - такое же лицо Нью-Йорка, как и манхэттенские небоскрёбы. Местечко было, как ни крути, пафосное, а Тони пафос любил, уважал, практиковал. После ужина молодого джентльмена отправили почитать книгу перед сном, а Гарри с наполненными бокалами сел на диван совсем рядом и заглянул в карие глаза. - Нервничаешь? Почему? — Чувствую себя крабом-отшельником без панциря. - Ты можешь не сомневаться ни в безопасности, ни в звукоизоляции. - Я и не сомневаюсь, просто многолетние привычки не так просто отменить. - А нужно? — Я рад сегодня быть здесь. Мне все интересно. И у меня есть намерения, которые я не скрываю, но... Ты не обидишься... - ... Если ты не останешься ночевать? Нет. Каждый имеет право на собственную паранойю. В конце концов, может, ты храпишь. - Нет, и у меня есть свидетель! — Искусственный интеллект, которому ты пишешь программы? Ну-ну! - Кстати об искусственном интеллекте. Он может оцифровать твой архив. Нужны только руки, которые будут прикладывать записи к сканеру, страницы переворачивать, свитки разворачивать. Можешь, кстати, пацана своего занять полезным делом. На выходе - электронная книга, читай, редактируй. Гарри просиял, допил вино и ушёл с инспекцией. - Благословенные 5 часов разницы во времени! — Это ненадолго, скоро перестроится, - обрадовал Тони, отставил бокал и наконец дал волю темпераменту. Вдоволь натискавшись и нацеловавшись на диване, они смогли, наконец встать с него и уйти в спальню. Все лишнее мигом улетело прочь. - Как ты хочешь? — тяжело дыша, спросил Старк, который сам хотел только одного - вставить член в белую задницу и совершать возвратно-поступательные движения до взрыва сверхновой где-то внутри. - Шестьдесят девять? — услышал он неожиданный ответ, упал на кровать и потянул на себя Гарри. Снизу открывались шикарные виды на расслабленные булки. Тони не выпускал их из рук, мял, щипал, шлепал, водил пальцами вверх-вниз от поясницы через ложбинку до яичек. Ягодицы сжимались и покрывались мурашками. После разрядки они лежали в объятиях друг друга и утоляли тактильный голод - жгущее ладони желание гладить и трогать лица, руки и плечи друг друга. Снова начали целоваться - медленно, лениво водя кончиком языка по губам, постепенно заводясь и ускоряясь. Тони с наслаждением поставил засос на шее, нетронутой загаром, и отвесил смачный шлепок по бедру: - Переворачивайся попкой кверху! - а сам потянулся за смазкой, приветливо стоящей у изголовья. - Оу, ну не сжимайся, я просто хочу подвигаться. Немного приподнял над кроватью совершенно божественную задницу, прошёлся скользкими ладонями по члену своего мальчика, а потом по своему. Гарри, прогнувшись в пояснице, наблюдал за ним через плечо, кусая губы. Старк медленно дрочил себе, водя головкой вокруг вожделенной дырочки, а потом с силой сжал бедра ладонями и начал трахать между ними. Быстрее, ещё быстрее, и пусть без ощущения плотного сжатия, но так сладко и остро в предвкушении скорого настоящего секса. Кончил, яростно работая рукой, оставив свои следы на пояснице, растер их руками и, дотянувшись до ещё неудовлетворенного члена своего любовника, быстро довёл его до оргазма. В головах и телах наступила блаженная пустота, но пару минут спустя Старк сначала буквально подпрыгнул, а потом замер со стеклянными глазами. - Озарение? - хмыкнул Гарри. Ему ответили не сразу и не слишком членораздельно: - Малыш, я... Мне... - Да иди уже, пока не расплескал! - Ты просто самый лучший, - прошептал Тони в позвоночник, оставляя быструю цепочку поцелуев от ямочки в основании черепа до копчика. - Приходи побегать, часов в девять! - крикнул Поттер убегающей спине, и, не дождавшись ответа, улыбнулся и закрыл дверь. Следующие пару дней Гарри и Тедди утром гуляли по парку, днем по городу, а вечером в гости приходил дядя Энтони. Потом город засыпал, и просыпалась мафия. Она тянула свои жадные руки к невинному мальчику, и дело дошло уже до трех пальцев в девственной розовой дырочке. Третий день они провели во владениях Тони. Впечатляющую экскурсию им провел лично хозяин, потом показал обещанный сканер, извинился и убежал. Работа закипела. Через пару часов Старк вернулся, оценил старательность Тедди и умыкнул его крестного "на пару слов". Пара слов заключались в прижимании к стене, ощупыванию тела ниже пояса и ультимативном требовании остаться на ночь. - Скажи да, - требовал Тони, - что мы уже - да! У жертвы домогательств предвкушающе закололо в груди. - Да... - Да - что? — Да - все! Старк улыбнулся, поправил им обоим одежду и вышел, насвистывая. Вечером они лежали в джакузи, потягивая коктейли и глядя друг другу в глаза. Тони вспоминал, что ещё недавно эта ванна была обителью скорби и безнадежных мечтаний, а сейчас сладкое предвкушение заливает изнутри расплавленным золотом - таким ярким и горячим ощущается его счастье. Не дойдя до кровати, Гарри замер у панорамного окна спальни и, прижав лоб к стеклу, засмотрелся на ночной город, а Тони стоял сзади и любовался стройными силуэтом на фоне ночного города. Подошёл, обнял и прошептал: - Не могу ни о чем думать, кроме тебя... Начал целовать плечи, спину, спускаться все ниже и ниже; встал на колени, целуя ягодицы. Гарри со стоном прогнулся в пояснице и расставил ноги пошире. Старк вылизывал его бесстыдно и жадно, потом развернул и взял в рот. Раньше он не особо любил минеты в своём исполнении, вот наоборот - сколько угодно, но теперь не мог остановиться. Эти такие разные ощущения на языке - упругое, твёрдое, нежная и гладкая кожа, скользящая вверх и вниз; пряный запах; терпкий вкус; отчетливая пульсация крови - заставляли повторять снова и снова, как наркомана. Они упали на кровать, и Тони прошептал, что в постели приемлет все без ограничений, но прямо сейчас намерен трахнуть сладкого мальчика по-взрослому, во избежание своей мучительной смерти. - В этом весь Энтони Старк, - подкололи его. - Он на все согласен, но сначала получит свое! Завораживающее зрелище - головка, проскальзывающая в узкую дырочку, возвращающаяся обратно, снова заходящая внутрь, и с каждым разом дальше на полдюйма. И вот уже весь член в этом горячем, узком, сжимающемся пространстве, и от удовольствия поджимается мошонка. Тони осознает, что не может ни думать, ни говорить, только двигаться вперёд и назад, по чуть-чуть, понемногу, но с неотвратимым ускорением. И как ни дыши, как не пережимай у основания, тело содрогается и выстреливает спермой, и ещё, и ещё, и ещё. А он даже толком не распробовал, не почувствовал, не успел подумать о партнере. И, немного переведя дух, облизывая влажную спину под собой, кусая, царапая бородой между лопаток, он снова чувствует эрекцию и заходит на второй круг. Сейчас уже легче, и не страшно сделать больно, можно загонять по яйца, выходить до конца, жёстко и быстро. Можно нагнуться, взять в ладонь напряжённый подрагивающий член и заставить Гарри стонать в голос, и заорать самому, потому что в языке просто нет слов, способных выразить такой нечеловеческий кайф. К третьему заходу Старк наконец-то ощутил себя не путником в пустыне, добравшимся до благословенного оазиса, а гурманом, эстетом, и, черт побери, профессионалом художественной ебли. Возбуждение кружило голову, но не ослепляло глаз и не притупляло других чувств. Можно было, неторопливо двигаясь, любоваться линиями сплетающихся тел, можно было найти идеальный угол между ними и наслаждаться звуками чужого экстаза, можно было, наконец, ощутить себя почти что властелином вселенной. Гарри лежал на подушке, волосы разметались, губы припухли, взгляд мечтательный. "Красив, как бог, " - умилился Тони, упал рядом и заснул. Остаток недели Старк снова ездил в гости по вечерам, раздумывая, как бы уговорить своё сокровище переехать. В субботу юного волшебника нужно было вернуть в Лондон, а Гарри, кроме всего прочего, предупредил, что задержится по делам до вечера воскресенья. Старк опять попенял себе, что не умеет ценить момент и гораздо меньше радовался встречам вне башни, чем состоянию драконьей удовлетворённости, когда все богатства под рукой. Сейчас он бы приехал куда угодно, но самый нужный человек был так далеко, что слабо помогали даже почти ежечасные текстовые и голосовые сообщения. - Нет, так и с ума сойти можно! —выругался он, осознав, что сидит на диване в лаборатории, но думает совсем не о застопорившемся проекте. - Впрочем, похоже, я уже.