Дошутился

      — Да чтоб я, ещё хоть раз в жизни согласился на твои иде-..а!! — Даню подтягивают ближе к себе, крепче обхватывая поперек талии. — Да ну Руслаааан, отвянь.              Руслан же молчит, только лезет целоваться. Кашин руками в грудь упирается, назад отстраняясь. Шатена такой расклад не устраивает, он одной рукой парня за затылок к себе притягивает и утаскивает в поцелуй. Кусается, языком по линии зубов чужих проводит, зализывает место сильного укуса. Данила мычит в губы парня, оттолкнуть уже даже не пытается — смысла нет. Он поддается напору Тушенцова, а тот лишь сильнее давит на поясницу, заставляя прогнуться. Член предательски давит на ширинку, парни бедрами начинают тереться друг о друга, от чего оба стонут в поцелуй. Татуированные руки Руслана продолжают лезть уже не под кофту, а под резинку джоггеров, ладонями обхватывая ягодицы, сминая их и раздвигая. Пальцами пробираясь к кольцу мышц, скрытому черным камешком анальной пробки.       — Ты реально ходил с ней или вытаскивал все таки? — Тушенцов шепчет в самое ухо, заставляя ноги рыжего задрожать. Ответа не следует, что злит блогера и он кусает Данилу за мочку уха. Прокуренным голосом добавляет: — Не молчи, блять.       — С-сука, да не трогал я её!       Тушенцов довольно ухмыляется и оставляет поцелуй на шее, не оставляя следов. Нельзя, а так блять хочется. Хочется исцеловать, искусать, оставить множество отметин, хочется оставлять их каждый день, добавлять к ещё не зажившим новые. Нельзя.       Зато можно оставлять их там, где не увидит никто, даже сам Кашин. Бедра — давно излюбленное место на теле его парня. Он любил как смотреть, так и трогать. Стоило слегка коснуться их и дрожь по телу шла от головы до ног. Что уж говорить, когда Тушенцов не просто касается, а сжимает, целует, кусает, слегка шлёпает их...       Сил терпеть нет, Руслан тащит Данилу от стены к кровати, валит его на нее и нависает сверху. Ждать надоело, поэтому, оставляя только один легкий поцелуй на губах, сползает к бёдрам. Джоггеры вместе с трусами стягиваются с Кашина в тот же момент. Губы Тушенцова сразу прикасаются к коленке, поцелуями поднимаясь выше. Доходя до паховой складки, уже не просто целует, а ещё немного кусает чувствительную кожу.       — Псина ты, я тебе зубы выбью! — Кашин шипит, возмущается. Больно же блять.       — Извини, — «псина» зализывает место укуса и на последок целует. Продолжает дорожку поцелуев, поднимается до груди и уделяет особое внимание соскам. — Не думал сделать пирсинг? Мне кажется тебе пошло бы.       — Я не такой конченый, как... — Даня замолкает, боясь продолжить.       — Ну-ну, продолжай, как кто? — усмехается Тушенцов смотря из-подо лба в голубые глаза.       — Как ты, — тихо выдыхает Даня и следит за реакцией шатена. Но тот ничего не делает, тогда он отводит взгляд в сторону, а после сразу же вскрикивает. — Ты что дурак?! Больно же!       Руслан языком своим проворливым сосок, который только что прикусил, облизывает. Еще и прямо в глаза своим щенячим взглядом смотрит, как будто и не он вовсе это сделал. Ну точно псина.       Пока язык продолжает обводить соски, иногда переходя на шею, пальцы ловко обхватили пробку за камешек, поддевая ее. Пробка почти выскользнула из Данилы, но шатен тут же резко толкает ее обратно.       — Ебла-ан!       Руслан, извиняясь, целует. Но от игры с пробкой не отвлекается: продолжает ее то доставать, то толкать обратно. Желая услышать голос Кашина, не скрываемый зажатыми губами и рукой, Руслан ускоряет движения. Кашин стонет громче, из-за чего рот закрывает ладонью плотнее.       — Дань, убери руку, — Тушенцов двигает рукой активнее, загоняя пробку глубже с каждым разом, но Кашин не слушает и зажимает рот сильнее. — Блять, я сказал убери руку.       Тушенцов свободной рукой хватает руку рыжего и заламывает над его головой, в самое ухо шепчет:       — Только попробуй ещё раз закрыть свой блядский рот.       Руслан загоняет пробку резко и до конца, от чего Даня выгибается и громко стонет. Удовлетворенный таким исходом событий шатен, резко вытягивает пробку, откидывая ее куда-то на пол. Руку с руки Дани убирает, на колени привстает и уже двумя руками пытается собственную ширинку растегнуть, но его руки отталкивают: Данила руками бедра чужие держит и собачку на молнии зубами обхватывает. Наверх, в глаза, при этом смотрит. Руслан, кажется, задохнётся сейчас. От такого вида сверху вниз дыхание сперло, ком в горле, дрожь в ногах, тело парализовало. Но взгляд отвести Руслан себе не позволяет.       Даня собачку зубами вниз тянет, руками стягивая джинсы эти рваные, спуская их, вместе с трусами, до колен. Руслан продолжает на кровати на коленях стоять, руки на плечи рыжего укладывает, а тот так по-блядски вверх на него смотрит и, боже, блять, головку члена облизывает. Языком вдоль всего члена проходится, кончиком языка в уретру врезаясь, после чего головку полностью в рот берет, рукой у основания надрачивая. Тушенцов сейчас кажется сознание потеряет, потому что губы чужие и рот влажный приятно ощущаются. Голову свою наверх задирает, потому что смотреть на Даню сейчас невозможно: он всё ещё на Руслана снизу вверх смотрит, при этом на член своим горлом насаживаясь. Взгляд опустишь — обкончаешься сразу.       Пару движений, и губы Данины руки собственной касаются, голову свою назад дёргает, руку убирает, а после Руслану по бедру шлепает, чтоб тот внимание обратил. Он голову вниз опускает, на Кашина смотря. Ох как зря он это сделал. Ловя на себе взгляд шатена, Даня полностью член в рот берет, до самого, блять, конца. Мычит, вибрации по члену пуская, от чего Руслана трясет. Он за волосы рыжие хватается, голову не насаживая, а наоборот, оттягивая. Тот сопротивляется, но все таки отстраняется. А от губ ниточка слюны до головки тянется.       — Блять, Даня... — Руслан дышать сначала забывает, а потом наоборот, часто-часто дышит.       — Понравилось? — усмехается Кашин, но прозвучало не так самоуверенно из-за охрипшего голоса. Удивительно, как он вообще не закашлялся. Да и вообще, что это блять было? Его раньше на минет не уломать было, а тут сам захотел — сам сделал. Но это потом.       Сейчас хотелось наконец член свой в рыжего вставить. Тушенцов ищет презервативы в кармане всё ещё висящих на коленях джинс и, находя, быстро разрывает упаковку. Из-за дрожащих рук он падает, но Даня снова удивляет Руслана: берет его в руки и сам, медленно, на член чужой надевает, рукой немного надрачивая.       — Сука, ты меня сегодня довести решил?! — блогер валит парня на кровать, телом своим придавливая и в глаза серьезно смотрит. Взгляд его казался совсем темным, радужки глаз вообще не видно. — Ты блять раньше как девственник стеснялся всего, что произошло?       Данила молчит, в глаза чужие всматривается и улыбается неоднозначно. Знает, что Руслану только дай и он уже в ревности своей тонет. Знает и играет с этим, как может. Руслан член рукой направляет прямо в Даню и входит резко, стон громкий прямо на ухо получая. Он не зверь, вроде как, привыкнуть дает.       — На вопрос ответь, блять, — по бедру чужому шлёпает, стон выбивая. Они друг друга как облупленных знают, пользуются этим оба.       — По хуям чужим прыгал, — рыжий смеётся заливисто, кажется, забывая, что он не в том положении, когда стоит шутить так.       Тушенцов на эту провокацию, ведётся же блять. Член наполовину вытаскивает, а после входит резко, до конца, до громкого шлепка яиц о бедра чужие и громкого стона. Ни секунды не медля, темп сразу быстрый берет, при каждом толчке почти до конца выходит и резко член по основание вгоняет обратно. Забивает на запреты на засосы и укусы, прям под кадыком взгрызаясь. Рыжий только стонет, возмутиться хочет, но вместо слов только ещё громче выдает. Руслан членом прямо по простате бьёт, а Даня голос срывает с каждым стоном все сильнее. На последних толчках, Кашин уже не стонет, а хрипит, спину Тушенцова царапая, пока тот синяки от пальцев на бедрах оставляет и шею продолжает кусать, с темпа не сбиваясь. Наоборот, чувствуя, как он скоро кончит, ускоряется. Кашин руку к своему члену тянет, на что шлепок по кисти получает. А в ответ на недовольный стон получает:       — Без рук сегодня, сука.       Руслан член сильнее в рыжего вгоняет, шлепки яиц о задницу чужую все громче и громче, даже громче хрипов Кашина. Тот сжимается, кончить в любое мгновение готов, тянет руки к шее Тушенцова, желая притянуть его для поцелуя, но тот выворачивается.       — Да сука, не из.. - Даня на хрипы-стоны срывается, сказать нормально не может. — Не изменял я тебе, блять, пожалуйста, да-ай...       — Я знаю, но не дам.       Руслан с издёвкой губами к губам рыжего прижимается, но сразу отстраняется. Вбивается грубее, пальцами ещё сильнее в бедра впиваясь. До ушей доносятся жалобные стоны, а глаза рыжего зажмуриваются сильно-сильно. Руслан не зверь, сжалился, руку с бедра на член чужой убирает и пару раз вверх-вниз двигает. Дане этого хватает и он кончает, пачкая их животы и пальцы блогера, сжимая его член в себе. Пару толчков и Руслан оставляет очередной укус под кадыком, кончая.

***

      — Псина блять... — выдыхает Кашин, стоя у зеркала, смотря на свою шею. — Вот ну договаривались с самого начала, что...       —...Что никаких засосов и укусов, потому что на стриме они будут видны, да-да, — повторяет Данины слова Руслан.       — Ну вот, ты прекрасно все помнишь, схуяли не следуешь?!       Руслан молчит, глаза закатывает и рожици корчит, на что получает фак. Сзади подходит, за талию обнимая, голову на плечо кладет.       — Ну не злись, кот, — целует его в шею.       — Кот? — Даня откровенно смеётся, а на удивленный взгляд шатена отвечает: — Да пара у нас интересная, кот и псина       Руслан цокает, за шею кусает и сам смеётся с громкого «ну Руслан!».