Часть 6. Глава 4. «Снова эти смертные...»
23 октября 2024 г., 23:23
Сыро. [1] Холодно. Я опять босиком. Какие-то топи и туман. Неужели свет всё же где-то был?.. Но он был где-то очень далеко, там, где этих непроходимых болот не было. И свет этот был холодным и неприветливым. Деревья, что вросли корнями прямо в гнилую воду. И я шла по этой воде, опускаясь всё глубже, чтобы преодолеть все препятствия.
— Ты идешь не той дорогой. — послышалось эхом из-за спины.
Я резко обернулась. Никого. Где-то вдали заорала выпь. Ещё какие-то птицы.
— Но выбора уже нет. Лишь гореть.
Я снова обернулась. Всё как в замедленной съемке. Ничего нет среди этих болот. Даже надежды нет. Этим болотом всё заканчивается. И начинается… Или нет?..
Я снова медленно обернулась и.!
— ХОЧЕШЬ СГОРЕТЬ?! [2]
В глотке всё сжалось. Я стала задыхаться. Тело перестало слушаться. Однако я сорвалась с места и сквозь густую воду стала двигаться в другом направлении.
Передо мной выросла грязная, абсолютно черная фигура с длинными конечностями и не имеющая лица.
— Обернись. Ты идешь не туда.
Я, не разбирая дороги, которой не было, рвалась куда угодно, подальше от этой сущности! Вода тянула меня вниз, а корни деревьев то и дело норовили меня опутать и заставить споткнуться.
— Нет!!! — заверещала я.
Передо мной из-под воды вновь выросла черная неизвестная фигура, преграждая мне путь.
— Путь лишь один. Сгореть до тла. И я приду. Я приду к тебе, Аврора. За тобой. За твоей жизнью. За твоей любовью. За твоей дочерью.
Я дернулась в сторону, хватаясь за стволы деревьев, что от одного прикосновения рассыпались клубком червей и опарышей. Я заорала от ужаса, отскакивая.
Но тут же меня опутали нити чего-то черного, а невнятная фигура стала приближаться. Всю меня колотило от ужаса.
— Уходи! Оставь меня!!! — взвыла я, дрожащими руками стараясь освободиться от пут не то тины, не то веток.
— Я ближе, чем ты думаешь… — прошептал голос у самого уха.
Меня пробрал такой дикий ужас, что я дернулась, в кровь разрезая ноги, чтобы сбежать.
Ужас, этот ужас, что не отпускал тебя ни на мгновение. Именно он ждал нас впереди.
— Сгори. И я приду. Ничего не изменить. Лишь это всё решит. Твой путь ошибочен. Но больше ничего нет.
— ОСТАВЬ МЕНЯ!!! — взвыла я, вновь кидаясь сквозь топи в сторону.
— Я предупреждала тебя. Там непроходимый лес. Здесь непроходимый лес. Твоего дома больше нет. Твоего дома здесь больше нет. Гори, Аврора. ГОРИ!
Меня стало опутывать нечто черное и вязкое, поднимаясь из-под воды, не давая возможности вырваться. Руки, ноги, всё тело окутало нечто.
— НЕТ!!! НЕТ, ОСТАВЬ! ОТПУСТИ!!! Я.!
Я пыталась кричать. Изо всех сил. Но сил моих не хватало. Я не могла пошевелиться. Горло моё сжали тиски. Воздуха перестало хватать. Тьма опутала меня, погребая под тухлую грязь.
«Нет, нет, нееееееееет!»
* * *
— НЕЕЕЕТ!!!
Я дернулась, невольно заорав. Всю меня колотило. Вся ночная сорочка была насквозь мокрая. И вновь меня опутало что-то с силой.
— Нет, нет, нет.!
— Аврора! — отрезвил меня знакомый голос.
Я замерла, заглянув в родные глаза. И тут же разрыдалась, прижимаясь к груди мужа.
— Просто сон. — прижал он меня к себе, проведя ладонью по волосам.
Я мотнула головой.
— Разве сон может быть просто… — шепнула я.
Он помолчал, прижав меня сильнее.
— Это только лишь сон. — чуть тверже прозвучал его голос. — Что тебе снилось?
— Я… Я не знаю… — чуть отстранилась я, поднимаясь и стягивая с себя мокрую сорочку и ложась обратно в постель. — Лес… Болото… Кто-то… Не знаю, кто… Кто-то третий… Та, что я уже встречала во снах.
Ответа я не услышала. Лишь едва слышное потрескивание свечей. Затем ощутила поцелуи в плечо. Затем спину.
— Поспи ещё немного. — бархатно, чуть хрипло прозвучал его шепот у виска, а ладонь легла между лопаток. Затем и он сам лег рядом. Я открыла глаза. Его были закрыты.
— Люцифер?
Его глаза открылись, и я заметила как те на мгновение вытянулись будто у хищника, но быстро приняли прежний вид.
— Да?
— Скоро всё закончится.
— Я знаю. — абсолютно спокойно согласился он, закрывая глаза.
— Для нас закончится. Понимаешь? Для нас…
Он чуть нервно выдохнул, садясь в постели.
— Сядь.
Я, сглотнув, поднялась, садясь следом.
— Смотри на меня. — заглянул он мне в глаза. — Я умирать не собираюсь. И не умру. И тебе не позволю. Ты поняла меня?
Я растерянно продолжала смотреть на него.
— Верь мне, Аврора. И, когда настанет момент, хотя бы раз сделай так, как я тебе велю. Ты слышишь?
— Я не смогу. — шепнула я, стараясь проглотить слезы страха неизвестности.
Он чуть с издевкой усмехнулся, ложась обратно.
— Значит живи в том ужасном мире, что создашь себе сама.
— Но я не… — растерянно опустила я глаза на него.
— Что? — поднял он глаза. — Ждала, что я соглашусь с твоей позицией? Я не восторженный идиот, верущий в нечто большое и светлое, Аврора. Реши наконец для себя. Чего ты хочешь, с кем ты и про что. — выдохнул он, закрывая глаза.
Я задумалась. Помолчала несколько мгновений. Мотнула головой.
— Какой-то… Шантаж… Делать выбор.
— К счастью, выбор у тебя есть.
— Но зачем он мне?
— Аврора? — открыл он глаза, садясь обратно и заглядывая в мои глаза. — А что, если «да»?.. Что, если допустить, что я прав?
Я чуть скривилась.
— Знаю я один библейский сюжет, где одну даму с истинного пути сбил змей. Она потом ещё яблоко ела.
Он, без тени улыбки, ещё более серьезно поглядел на меня.
— Хочешь ты того, лисица, или нет… Но будешь вынуждена идти по моим следам. Потому что ты сделала выбор. Тогда. В Соборе. И я этот выбор сделал. И отныне, даже против твоей воли, во благо тебе, буду рвать глотки за тебя. Вот только есть одно но… — медленно он выдохнул. — Если ты будешь сопротивляться, мне будет куда тяжелее.
Я, кусая губы, прильнула к нему, закрывая глаза.Он оплел меня руками в ответ.
— Люцифер… Я видела его. Слышишь?.. Видела… Я говорила с ним и знаю его. Посмотри, где мы без него?.. Он не предаст меня… Я сделаю всё, чтобы Кира узнала что такое солнце.
— Нужно ли ей солнце любой ценой, что оплатит её мать?
Мы сидели так, прижавшись друг к другу, думая о том, что было только что сказано нами. Мы были по разные стороны баррикад, но в очередной раз сердце моё стремилось стать с ним единым целым.
— Каждый день… Каждое мгновение может стать последним… Давай поцелуемся?.. — наивно попросила я, поднимая на него глаза.
Взгляд его потеплел, на лице заиграла веселая улыбка. Губы его коснулись моих. Руки змеями оплели мою талию, приятно обжигая и сжимая. Я жадно ответила, забираясь на его колени.
— Я красивая? — шепнула я, на мгновение отрываясь от него.
— Красивее прочих… Единственная из всех… — шепнул его хриплый голос, и я почувствовала его внутри.
Я глубоко вдохнула, пальцами впиваясь в его плечи и медленно двигаясь.
— Даже если всё рухнет… — шепнул он, жадно гуляя по мне руками. — У меня останется кое-что очень важное.
— Даже если в одно утро мы не проснемся вместе… Я буду любить тебя. Всегда. И ночами любовь моя будет возвращаться к тебе.
Он продолжал мягко насаживать меня, придерживая за бедра, целуя лицо, шею, плечи.
— Не хочу это слушать. — прозвучал его шепот, а в груди грохотом отозвался эхом его голос, пронизывая до дрожи. — Этого не будет. Никогда, Аврора. Что бы я ни выбрал, что бы ни выбрала ты, ты моя. А я твой. И ничто это не изменит…
По телу пробежала дрожь, а по пояснице капелька пота. Я сжала пальцами его плечи, чуть ускорившись и углубляя проникновение. Он подавался мне, жадно сжимая мои бедра и талию. Но уже через несколько мгновений, уронил меня на спину, нависая сверху и продолжая.
— Не помню как выглядело то мокрое платье. Синее… Или розовое… — шепнул он. — Но это была самая лучшая подарочная упаковка. И если этот подарок был послан Шепфа, это единственное за что я буду ему благодарен. — шепнул он у самых моих губ.
В это мгновение внутри меня всё сжалось и запульсировало. Люцифер в тот же миг заткнул меня поцелуем, вновь вынудив быть тихой.
— Я люблю тебя… — всхлипнула я сквозь поцелуй, ощущая как градинами по моим щекам потекли слезы от переполнивших эмоций. — Никто и ничто. Ты… Только лишь ты…
— Так будь со мной. — хрипло прошептал он, сжав меня в объятиях и запульсировав внутри в ответ мне.
— Пусть всё сгорит… — невольно прошептала я. — И пусть я сгорю. Но только если гореть буду рядом с тобой.
* * *
-… Ох, сейчас кого-то догоню! — пригрозила наигранно я, стремясь за дочерью по коридору, залитому светом факелов.
— Неа!!! — визгливо хохотала она, со всех ног мчась от меня. [3]
Такие пустые коридоры. Пустота же их изредка прерывалась появлением охранников, что проверяли коридоры, порой с шоком уворачиваясь от этой микро-демоницы.
Кира же носилась по коридорам со мной, будто знала их все, ни капельки не боясь заглядывать в каждую щель, в каждую дверь и в каждый проём.
— Кира, порог!!!
Девчушка моя с громким хлопком шмякнулась о каменный пол, тут же подскочила и с хохотом понеслась дальше, заворачивая за угол.
— Кира! Туда нельзя! Кира!..
Я ускорила шаг, поворачивая за дочерью, мысленно надеясь, что она не пошла по той лестнице, что вела вниз в подвалы. Тяжелую дверь она вряд ли бы открыла. Но уговорить её не проверять что за ней оказалось бы ещё тем испытанием.
— Кира?.. — повернула я за угол, но дочери в темном коридоре не увидела.
Однако за углом виднелся свет, и оттуда же слышался тихий знакомый низкий голос. Меня это напрягло. Однако я медленно, стараясь прислушаться, стала спускаться дальше, наконец поворачивая в нужную сторону.
— … Большевато, правда?.. Хм… Тогда сделаем иначе…
Я замерла, не веря своим глазам. Перед спокойно стоящей Кирой на корточках сидел сам Сатана, снимая неловко с шеи цепочку и насаживая на неё одно из колец, что он носил. Вид его не сказать, чтобы был хорош. Отец Люцифера, как и многие, был измотан присутствием Левиафана, а полученное увечье вызывало лишь жалость. А потом приход Люцифера, новое заключение, новые допросы… Едва ли сын был менее жесток, чем когда-то отец, я знала это. Я знала, что несмотря на всю взрослость, какого размера боль и обида таилась в его душе.
Сатана с трудом, одной лишь рукой старался надеть на цепочку кольцо, и через несколько неловких попыток у него это получилось. После чего он надел на шею ничего не понимающей девчушки цепочку и как-то неловко поправил.
Я вдруг заметила в другом конце коридора Люцифера, что коршуном бдил за каждым действием отца. И то ли он опасался, то ли… Недоумевал с обидой?..
Как и Люцифер, я не верила своим глазам. Так вот оно это существо, что оказалось способно вынуть остатки света из самого когда-то дьявола.
— … Подрастешь, наденешь красивое платье, и удивишься как кстати окажется это украшение. — бархатно и вкрадчиво проговорил он моей дочери.
С грустным осознанием отец Люцифера разглядывал внучку, невольно проведя пальцами по белокурым локонам крошки, пока Кира с интересом разглядывала подаренное украшение.
— Тебе пора. — разорвал этот миг голос Люцифера, что будто равнодушно глядел на эту картину.
Сатана со вздохом поднялся.
— Да… Пора… Ну, прощай, маленькая дьяволица. Не потеряй свой подарок. — чуть более уверенно, будто желая впитать этот миг, провел по голове Киры он ладонью, наконец устремляясь на выход, вдруг встречаясь глазами со мной, ненадолго останавливаясь подле меня.
— Не смел сомневаться, что будешь способна произвести на свет что-то особенно красивое. Но чтоб настолько прекрасное…
Он какими-то другими глазами впервые оглядел меня, сдержавшись от слов, что, наверное, хотел произнести. Однако не стал. Коротко выдохнув, он отвел глаза, пропадая за углом коридора.
Вслед ему смотрел и Люцифер, около которого уже вилась Валькирия что-то лепеча.
— И что теперь? — тихо спросила я.
— Для него свобода.
— Свобода?..
— Да. Но не здесь. Где угодно. Но здесь он более не появится.
Я сглотнула.
— И сколько там ещё подобных узников?
Люцифер задумчиво подхватил Киру на руки.
— Подобных ему… Больше нет… — сквозь зубы проговорил он.
Внутри меня вдруг зародилась мысль.
— Позволь мне поговорить с одним из тех, что там?
— С кем же? — вскинул он бровь.
— С Бессеем.
Люцифер мотнул головой.
— Он обезумел.
— Но что-то он должен помнить.
Люцифер оглядел Киру. Вздохнул. Поднял глаза на меня.
— Тогда жди меня здесь. Этой красотке внизу делать точно нечего, верно?
— Да. — кивнула Кира.
Люцифер низко бархатно рассмеялся.
— Это было просто.
Они исчезли в коридоре, оставляя меня одну. И я не выдержала, дожидаясь Люцифера. Медленно выдохнув, я открыла тяжелую дверь, оказываясь в полутемном коридоре, что вел в тюремный подвал.
И чем ниже я спускалась, тем более холодным и сырым становилось всё вокруг. [4]
«Умереть не умрешь… Но эта слякоть доканает тебя очень быстро…»
Я осторожно спускалась по ступеням, вновь оказываясь здесь. Вот только в этот раз одна. Когда-то я была здесь одна. Когда-то очень давно. Когда Люцифер оставил меня здесь одну. И после того раза это место вызывало во мне лишь ужас. Однако я шла. Шла по едва освещенным коридорам вдоль решеток, за которыми проживали бесконечность отпетые мерзавцы и злодеи. И не только они.
Признаться честно, тюрьма эта была самым спокойным местом для смертных. Я видела Ад изначально таким, каким он предстает для бессмертных. Но смертные… Им открывалось совсем другое. И долгое время эта оборотная сторона была мне неизвестна.
За решетками слышалось шевеление, шепот, едва уловимые стоны. Из каких-то потянулись руки.
«Многих из них ты сама сюда отправила. Когда-то давно. И многих ещё отправлю. Вернее, отправила уже. Просто их тут ещё нет.»
Эта мысль придала мне толику уверенности. Я вдруг посмотрела на свои руки, осознавая, что вся я подсветилась чем-то голубым.
— Лишь мгновение. Пока я здесь, вы получите покой. Но власти моей тут нет.
По огромному помещению прокатилась волна голубой дымки и всё стихло. Лишь звук капель где-то вдалеке разрывал эту тишину.
Я заметила вдалеке огонёк. Огонёк почти истлевшей папиросы. Бессей… Тот, что долгое время гнался за мной с целью преподнести Сатане. Тот, что привёл в мир Шепфамалума. Тот, что, как и мы все, прошёл непреодолимые препятствия. И теперь он здесь. За решеткой. А я по ту сторону.
— Ну, вот мы и встретились. — выдохнул он дым, приблизив своё лицо. — Как же ты так прытко каждый раз ускользала… — шепотом, не ожидая ответа спросил он.
— Хотела жить. Даже после смерти.
— Какое знакомое чувство… В этом мы с тобой похожи.
— Знаю. — не отводила я от него взгляда. — Рассказал твой господин.
— И твой получается тоже.
— Это уже не твоего ума дело.
— Так зачем ты пришла… Госпожа Смерть…
— Узнать… Как ты впустил его…
— Оооу… — чуть засмеялся он и сделал затяжку. — Но ведь его впустила ты.
— Чего?.. — скривилась я, чуть отступив.
— Того, малышка, — обхватил он пальцами прутья, — что главный злодей здесь никто иной, как сама смерть. То есть… Ты.!
Я замотала головой.
— Ты обезумел. Я ничего подобного не.!
— … Но кто-то донес людям рубин!
Меня будто ушатом воды окатило. Я вспомнила. В тот же миг я вновь приблизила лицо к его.
— Говори… Говори, как?!
— Но кто бы знал… Мысли материальны. Если позволить кому-то верить… Кто знает… Быть может, это и случится.
Я сжала зубы.
— Ты лжец. Рубин, быть может, принесла я. Но науськивала смертных точно не.!
— ТЫ!!!
Он вдруг просунул руку, хватая меня за шею. Я лишь ахнуть успела, а вот отпрянуть нет. Рука Бессея в отчаянии сжала моё горло.
— Всё началось с тебя! Ты открыла эту дверь!!!
— Отпусти… — просипела я.
— Ты ключ. Лишь приспособление. Функция. И едва ли что способна решить. Ты её открыла. С тебя всё началось. Тобой и закончится.
Воздуха перестало хватать. Я отчаянно впилась в его руку, стараясь освободиться.
— Ты её убила. И меня. Как всех здесь. Ты ответственна за это. Смотри-ка… — вкрадчиво шептал его голос в самой голове. — Я взял за горло саму смерть…
— Оставь… Отпусти.
— Убери руки. — вдруг пронзил помещение голос сатаны.
У меня однако поплыло всё перед глазами. Хватка не ослабла. Вдруг вскрик. А мне стало легче дышать. Зрение стало четче. Я начала осознавать себя в пространстве. В углу камеры в ужасе и боли орал Бессей. И за мгновения в каждой камере завелись все заключенные, начав орать. Я ощутила запах дыма. Вокруг все осветилось факелами. Я осознала, что каждый заключенный дымится, загораясь.
Перед камерой Бессея, не шевелясь, замер Люцифер. Всё горело. Горело, вспыхивало, дымилось! Они горели. Но не сгорали. Мучились. Но не умирали.
— Люцифер… — тихо позвала я.
Он медленно обернулся. И я увидела эти глаза. Глаза с вытянутыми зрачками. Всё горело. Пылало. И лишь нас огонь не задевал. Он протянул руку тыльной стороной вверх.
— Идём.
Сглотнув, я приблизилась, вложив свою руку в его. И…
… Темнота. Я потеряла контроль, теряя и сознание.
* * *
Я дернулась, ощутив, что мне в глаз чем-то светят, беспардонно открыв веко.
— Ауч!
Надо мной нависли Люцифер и наш прислужник, что держал небольшой фонарик.
— Мне больно!
— Финч, отпусти. — проговорил Люцифер, отстраняясь.
Наш слуга тут же убрал фонарик тоже отдаляясь от меня.
— Что происходит? — потерла глаза я.
— Вам не помог нашатырь, госпожа, я решил уточнить, вдруг вы померли. — без зазрения совести спокойно проговорило существо.
Я с возмущением взглянула на мужа. Тот пожал плечами с едва заметной веселой улыбкой.
— Мне показалось это забавным.
Я устало выдохнула.
— Я запрещаю в дальнейшем проверять подобным образом… Померла ли я…
— Как тогда? — с удивлением взглянул на меня слуга.
Я скривилась, удивляясь его непониманию.
— Померить пульс?.. Люди обычно делают так!
— Какой только ерунды не выдумают эти смертные. — фыркнул слуга, выходя из комнаты.
Я вскинула бровь.
— У меня есть легкое послевкусие пренебрежения…
Люцифер чуть засмеялся бархатно, садясь в кресло и закидывая ногу на ногу.
— Как самочувствие?
Я выдохнула.
— В рифму или по факту?
— Обойдемся фактами.
— Мне кажется, что я дура.
— Ммм… Занимательное наблюдение. — усмехнулся он.
— Люцифер… Он сказал… Что это я открыла дверь… Дверь… Для Шепфамалума.
Он скривился.
— Я тебе уже сказал, что он обезумел.
— Да нет же! — соскочила я с кровати, став наматывать круги по комнате, стараясь уложить в голове поток мыслей. — А что если я?.. Я ведь была там. Я отдала им рубин! А рубин… А, да… У Мальбонте… И… — я замерла, задумавшись.
Люцифер с исследовательским интересом наблюдал за мной, не нарушая этот поток.
— Но на земле есть подделка… — вспомнила я. — Ох, вот ведь говнюк…
— Ты о чем? — вскинул бровь Люцифер.
— Ооо, это отдельная история. — махнула рукой я. — Ах, да, я тебе рассказывала. Лорд… Вот у него подделка… Впрочем, это не так важно… Важно как он пришёл… — я села, подперев лицо ладошками. — Я ведь просто отдала камень… Дала толчок… — я мотнула головой. — Мне надо на Землю.
Люцифер спокойно наклонился ко мне, ставя локти на колени и сцепляя руки в замок.
— Ты там уже ничего не нашла.
— Бессей, очевидно, был там. Он ведь сбежал. Сбежал на землю… И потом… Зародился культ… — я уверенно закивала, поднимаясь. — Мне надо туда.
— Стоп. — поднялся следом он, беря меня за плечи. — Нет. Орден хочет искать способ, так пусть ищет. Ты остаешься здесь, Аврора.
— Безопасность здесь временна, Люцифер.
— Я не идиот. И знаю это. Но пока что.!
— … Пока что я буду искать способ, чтобы.!
— Нет.
Я сглотнула.
— Да. Я иду туда. А Кира останется здесь. С тобой. Я твоя, Люцифер. И, когда всё закончится, я ни на шаг не сдвинусь отсюда без твоего ведома. Но пока что… Позволь мне идти своим путем.
— Слишком долгий путь, Аврора. Вспомни какой ценой мы оказались здесь.
— И она разобьется в ничто, если ничего не предпринять.
Он выдохнул и поднял глаза на часы.
— Я даю тебе двадцать четыре часа. На исходе этого срока ты вернешься сюда.
Я сглотнула. Закивала.
— Я вернусь. Обещаю.
Осторожно приподнявшись на цыпочки, я оперлась о его ладонь, целуя в щеку.
— Я люблю тебя. Я пошла.
— Валькирия ждет тебя. Не забудь об этом. Я жду тебя… У меня не будет ресурса сжечь всё до тла. Я не смогу тебе помочь.
Я улыбнулась с грустной нежностью.
— Ты всегда только обещаешь. А потом помогаешь. — припомнила я ему. — И так должно быть…
* * *
— Спасибо… — тихонько выпалила я.
— Не надейся, что я когда-то ещё буду тебя выгораживать.
Я улыбнулась краем губы.
— Пока что практика показывает, что ты только обещаешь…
Мы встретились взглядами и вид его не показался мне дружелюбным. Улыбка сошла с моего лица.
— А знаешь что? — я вдруг остановилась в конце коридора. Он остановился, обернувшись на меня.
— Удиви меня.
— Ты должен был это сделать. По-другому и быть не могло. Ты должен был меня защитить в этой ситуации! Потому что я пострадала во благо тебе! Так правильно. Так и… Должно быть… — я сглотнула, стараясь сохранить остатки уверенности под его взглядом. — Я хочу, чтобы было так…
Он холодно усмехнулся, глядя мне в лицо.
— Это хорошо, когда желания совпадают с возможностями. Увы, это не твой случай, Фрайзер.
* * *
Он устало вздохнул, вдруг прижимая меня к себе.
— Снова эти смертные… Я изо всех сил постараюсь, чтобы твои желания совпали с возможностями, лисица… Двадцать четыре часа. Ты обещала.
* * *
— … Нихрена себе… [5]
В комнате повисла тишина. В пальцах офицеров тлели сигареты, но мужчины их не курили, невольно замерев.
Наверное, не стоило их шокировать, рассекая зеркальную гладь и являя себя смертным именно так. С другой же стороны, какая уже к черту разница, мир прежним не будет.
Вокруг стола, обложенного картами и схемами стояли подтянутые, хоть и уставшие от жизни, мужчины в форме. И среди всего этого великолепия Генри. Уже совсем-совсем взрослый мужчина, с налетом пережитого за эти годы. Уже совсем не тот Генри. Но всё так же он вызывал во мне некоторый трепет. Я любила его. Не как женщина любит мужчину. А какой-то теплой, платонической любовью, какой любишь родного и близкого человека… Человека…
Он явно не ожидал моего появления. Но я-то знала, что ещё вернусь.
Тишина прервалась, когда Генри повернулся, достав из ящика бутылку и рюмку. Налил половину. Закрыл бутылку. Залпом выпил содержимое рюмки.
— Боттичелли… Рождение Венеры… — проговорил он сквозь зубы. — Какими судьбами?
Я сдержанно улыбнулась.
— Нам необходимо содействие людей…
Военные переглянулись. Генри поднял глаза на меня.
— Остальным есть необходимость покинуть помещение?
Я медленно подошла к столу, не теряя самообладания, впервые, в полной мере ощущая себя не здешней, инопланетянкой.
— Нет. В этом нет потребности.
Я с ленивым любопытством взяла одну из схем, разглядывая, пока в комнате продолжало нарастать напряжение.
Мужчины молчали. Но уже позволили себе продолжить нервно курить. Кто-то закурил по новой сигарете.
— Так в чем вопрос? — продолжал он меня сверлить глазами.
— Всё то же самое. Меня интересует культ.
— Мы уже были в том поселении. И нашли то что нашли.
— Значит нам нужно посетить другие. — медленно положила я лист со схемой на стол. — Нам нужно найти историю того как всё складывалось с самого начала. Вопрос каких-то максимум двадцати лет. Даже по человеческим меркам это крайне маленький срок.
— Да, но всё началось не больше… Лет пяти назад… — вдруг проговорил кто-то из стоявших тут же мужчин.
— Что ж, тогда это значительно сужает круг поисков. — очаровательно улыбнулась я.
Генри оценивающе оглядел меня со скепсисом.
— Зачем?
— Что зачем?
— Зачем это всё?
— С зарождением культа началась вся та чернота. И теперь мне нужно понять какую роль он сыграл. Детали… Излишни для вас.
Генри чуть нервно выдохнул.
— Это крайне…неуместно. — сел на стул.
— Настолько, что несравнимо с выживанием? — вскинула я бровь.
Генри затянулся и протянул мне обратно лист, что я оглядывала мгновение назад.
— Боюсь, выйти на поверхность будет весьма затруднительно. У нас… Есть некоторого рода… Проблемы…
— Поверхность уже давно место весьма негостеприимное… Что изменилось? — спокойно, но с подозрением оглядела я его.
— Генерал имеет ввиду поверхность чуть ниже той поверхности, которую имеете ввиду вы… — отозвался тихо голос его молодого помощника.
Я чуть нахмурилась.
— Я решительно не понимаю о чем вы. — оглядела я всех.
— Зачем ты здесь? — вновь спросил он меня.
— У нас есть возможность наконец всё закончить. Мне главное добраться до той тайны как темный Бог оказался здесь.
Генри затянулся. Офицеры зашептались. Выдохнув дым, генерал поднялся, указывая пальцем на схему в моих руках.
— Видишь ли, мы в, некотором роде, ловушке. Твоих же сектантов. Которых ты и привела. [6]
Я растерянно оглядела его, затем обернулась на офицеров, потом снова взглянула на Генри.
— Что у вас произошло?..
— Бунт… Революция… Захват влияния… Называй как хочешь. Но несколько верхних этажей заняты религиозными фанатиками. Что там происходит последние недели три мы понятия не имеем. И возможности выйти наружу у нас тоже нет.
По телу прошла странная дрожь, у меня будто на мгновение перехватило дыхание.
— Как это возможно?.. Среди людей, что с головы до пят напичканы оружием?!
— Заговор. Предательство. Называй, как нравится. — равнодушно проговорил Коен, будто его это вообще не волновало. — Но первые несколько часов тут было довольно жарко.
Хотя нет. Эмоций в нем было много. Просто он с ними умел совладать.
— Но тут невозможно оставаться вечно.
— Да, — кивнул Генри, скривив лицо от очевидности сказанного мной, — собственно поэтому здесь происходило то, что происходило ло твоего появления.
ГРОХОТ
Все присутствующие в комнате резко вытянулись. Генри поднялся со своего места.
— Твою мать, это еще что? — нервно шикнул кто-то из офицеров.
— Надеюсь, апокалипсис. — послышалась нервная шутка из молодых уст кого-то ещё.
Дверь пискнула и появился молодой человек в форме.
— ОНИ ДОЛБЯТСЯ В ЗАНАВЕС!!! — с дикими глазами влетел солдат.
— В смысле долбятся?.. — оглядел его Коэн. — Пытаются вскрыть?
— Мы не знаем!!! Они орут! Пытаются открыть заслон и просят об этом нас! Там какой-то Ад творится!!!
Мы с Генри невольно переглянулись. Он тут же сорвался с места. Все остальные офицеры за ним. Обстановка, которая и так была здесь на пределе, накалилась ещё сильнее. Мне ничего не оставалось, кроме как идти следом за остальными.
Я помнила этот проход. Путь к лифтам действительно был перекрыт какой-то тяжелой массивной стальной заслонкой. Проход на лестницу выглядел абсолютно так же. И за ним слышался глухой ор на разные голоса. Грохот. Давка. Истерика. Десятки голосов. Крики боли и мольбы вскрыть занавес.
— ПОМОГИТЕ!!!
— ВПУСТИТЕ!
— ОТКРОЙТЕ ДВЕРЬ!!!
— НЕТ! НЕТ! НЕ НАДО! ОТПУСТИТЕ!!!
Разные голоса глухо доносились до нас, но помощи они не получали.
— Открываем?.. — неуверенно спросил кто-то из офицеров, глядя на генерала.
Генри несколько мгновений смотрел на железное полотно, не отрывая глаз, и нервно курил. Дрожащими пальцами убрал сигарету, он выдохнул дым. Лицо его побелело.
— НЕТ! НЕТ!
— МЫ ВСЕ УМРЕМ!!!
— Держать занавес закрытым.
— Но там живые люди… Генерал… Последние люди.
— Ты знаешь что там?! — рыкнул Генри. — Знаешь, Керн?! Знаешь что хочешь сюда впустить?!
Офицер сглотнул и отвел глаза.
Крики продолжались. Давка за занавесом становилась всё сильнее. Офицеры и солдаты не отходили ни на минуту. Все были здесь. И царящий ужас охватил невольно и меня. И я вновь ощутила это странное ощущение пустоты и прохлады.
— Смерть… Они умирают… — как умалишенная невольно прошептала я, но этого никто не услышал.
Я ощутила как невольно впадаю в некое трансовое состояние, которое всеми силами старалась смахнуть с себя. Крики продолжались. Глухо. Теперь они слышались для меня будто из-под воды. Офицеры были непоколебимы. Несмотря на внешнюю стойкость, однако ужас и страх плескались в них холодной и вязкой слизью.
Все чего-то ждали. Крики то чуть стихали. То вновь нарастали. То совсем исчезли. То вновь появлялись одиночные. Давка у самых дверей прекратилась.
Мы стояли у этих дверей добрые несколько часов. Вот так, не переговариваясь. А просто ждали. Ждали чего-то. И я вместе с ними. Я не могла уйти сейчас. Я обещала ему. Но я не могла уйти. Теперь уж точно не могла.
Часа через три всё окончательно стихло, хоть и некоторое шевеление и стоны ещё были слышны.
— Надо идти. — тихо проговорила я, глядя на заслон.
Мужчины подняли глаза на меня.
— Мы не знаем что там… — на выдохе проговорил молодой офицер, один из помощников Генри.
— Да. — кивнула я. — И я тоже. Но идти надо.
Мужчины как-то растерянно, немного напуганно стали брать оружие и готовиться к поднятию занавеса. С мыслями все собирались добрый час. Наконец… Оно…
Визгливый скрип сигнальной кнопки, что сообщила о поднятии стального занавеса, и тот с грохотом начал подниматься.
— Ох, еб. твою налево!
— Твою мать! Сука!..
К нашим ногам полились ручейки крови. Следы какой-то бойни, клоки волос. Но… Это всё. Больше ничего. Ни одного тела…
Занавес сгрохотал, открыв себя полностью. Все замерли, боясь выйти за его границу. Тел не было… Их не было…
— Сука… И эти что ли тоже обратились…
— Так… — выдохнул Генри. — Оружие держать наготове. Вперед. — обреченно проговорил он, первым делая шаг через границу.
Шаг за шагом все продвигались по лестнице всё выше. Ни одной живой души. Никого не было в коридорах. И на этажах шевеления предварительно не было обнаружено. Медленно и опасливо я вместе с офицерами шла вверх по лестнице, боясь увидеть что-то, чего я ещё не видела. Или страшнее было встретить то, что я уже знала.?
Наконец один из верхних уровней. Тот самый, где находился главный зал, где все принимали пищу и узнавали новости, когда я здесь жила с Кирой. Из него-то было слышно шевеление и голоса. Дверь оказалась приоткрытой. Медленно несколько офицеров открыли её, и та скрипнула.
Зал, хоть и был освещен сотнями свечей, что было необычно, ведь здесь было электричество, однако всё равно внутри стоял какой-то полумрак. Мы вдруг заметили те самые десятки людей, что, видно, жили тут. Одежда их вся была испачкана в крови, а сами они стояли на коленях в немом ужасе устремив взгляд в пол. Всё они стояли лицом в одну сторону. Сердце моё заколотилось от непонимания и ужаса. И я наконец подняла глаза туда, не поверив им.
В другом конце зала, на небольшом возвышении, похожем на небольшой алтарь стояла высокая статная фигура того, кого я никак не ожидала увидеть здесь. Стоял он спиной в своем ужасающе-бесподобном облике, будто картинка из кино. Черный, идеально сидящий костюм. В руках стопка бумаг, в текст которых он с невозможным интересом вчитывался. У ног его стоял неестественно больших размеров кот на задних лапах.
Наконец он обернулся с издевательской усмешкой. Людям явился сам сатана.
— Какая… Долгожданная встреча…
_________________________
[1] — DarDark RPG Music «Haunted lake»
[2] — Samuel Lafflamme «Surgeon Attack»
[3] — Infinite stream «Beat of the sea»
[4] — Samuel Lafflamme «Surgeon Torture»
[5] — Infinite stream «Childhood»
[6] — Power-Haus,. «The Cult»
{ТИТРЫ} — Tom McRae «What a way to win a war»
