Все дело в пончиках

Ши Циньсюаню была важна только одна вещь в данный момент - где найти чертов фен в этой квартире. Он конечно всегда знал, что квартира Хэ-сюна в лучшем случае просто функциональная, а по факту просто напросто пустая, но фен должен был тут найтись - не высушивает же хозяин свою шевелюру естественным путем, на такую длину никакого времени не хватит. Облазив все полки в ванной сей предмет таки был найден - правда фен оказался настолько слабым, что в общем-то можно было его и не искать. Посмотрев на себя в зеркало, Циньсюань не без удовольствия хмыкнул - Хэ-сюн от души постарался над его шеей. И грудью. И животом. Засосы были везде. Всю прошлую ночь ему казалось, что еще чуть-чуть и парень таки его съест. И в первую очередь пострадают пышные Циньсюаневские бедра. Он до сих пор с трепетом вспоминал страстные поцелуи, тихий жаркий шепот Хэ-сюна и все те фразы, что тот шептал ему на ухо. Младший Ши последний человек в их компании, кого можно было бы назвать скромным, но даже он начинал краснеть, вспоминая их содержание. Боже, храни текилу. Два года безответной любви и «почти дружбы» оказывается решались таким простым способом - знал бы он это раньше, Хэ Сюаня споили бы еще на приветственной вечеринке для первокурсников. Натянув на себя бессовестно стащенную черную футболку с рыбками, парень вышел из ванны, намереваясь снова вернуться в кровать к дрыхнущему брюнету под бок - ему необходимо увидеть любимое угрюмое лицо спросонья и получить свой утренний поцелуй, а потом и второй, который возможно перейдет во что-то более приятное…

---

На утро после бурной ночи, когда Хэ Сюань продрал глаза, первое что услышал Ветерок было холодное: -Почему ты еще здесь? У тебя же пары. Сказать, что Циньсюань был в шоке, ничего не сказать. Вместо утреннего секса и завтрака ему всучили кофе и выперли на занятия. Планировалось все, мягко говоря, вообще не так. Бухтя всю дорогу до университета, Циньсюань в конце концов не смог сдержать улыбки - этот вредный, холодный и вечно недовольный засранец теперь его парень. С этого дня все должно было поменяться

---

Но ничего не поменялось. Он все также сидел с ним на общей лекции, все также заваливал парня своей болтовней и все также получал в ответ едва ли пару фраз. И если сначала Циньсюаню казалось, что просто Хэ-сюн не из тех, кто проявляет чувства на людях и все будет по-другому, когда они останутся наедине, то в последствии его надежда начала таять на глазах. Потому что тот вел себя так, будто ничего и не было. На перерыве Циньсюань попытался сам нарушить эту напрягающую дистанцию и прильнул к его руке, положив голову на плечо - на что получил такой тяжелый взгляд в ответ, что тут же, пробормотав что-то про дела с Се Лянем, убежал в другой корпус. В голове била набатом лишь одна единственная мысль, которую признавать он не хотел - это был просто секс. Возможно для Хэ-сюна это был просто секс.

---

Сидя на обеде в окружении их компании, Ши Циньсюань ковырял вилкой рис, пытаясь понять, когда же его жизнь пошла не туда. -Хэй, у тебя все нормально? Выглядишь бледным. Ветерок поднял взгляд на беспокойное лицо Се Ляня и постарался изобразить самое правдоподобное удивление: -А, а что не так с моим лицом? Я сегодня столько времени потратил на этот образ, только не говори, что он не получился!!! Му Цин, отвлекшись от препирательств с Хуа Ченом, тоже глянул на парня и сказал: -Се Лянь прав, выглядишь не очень, заболел? Тут уже внимание всего стола было приковано к Ши Циньсюаню. И Хэ-сюна в том числе. Почуствовав себя жутко неуютно под прицелом 5 пар глаз, он быстро попытался сменить тему, опасаясь, что все его чувства можно будет прочесть по лицу: -Нет, нет, нет!!! Все в порядке, просто засиделся допоздна, и позавтракать сегодня не успел… На что послышался голос Фэн Синя: -Давай я принесу тебе слад... -На, съешь За столом воцарилась гробовая тишина. Все, включая Циньсюаня, не верящими глазами смотрели на их обычно молчаливого друга, что протянул парню пончики, купленные пару минут назад. Хэ Сюань не делится едой. Никогда и ни с кем. Даже с Хуа Ченом, когда тот грозит поднять долг. Это знают все и никто даже не подвергает сомнению. Еда Черновода - это табу. Брюнет пододвинул Ши Циньсюаню коробку с выпечкой и продолжил есть как ни в чем не бывало. Оставшееся время обеда все провели в тишине. Только Хуа Чен с хитрым прищуром в глазах смотрел на шокированного Циньсюаня, что начал аккуратно есть пончики, будто это был единственный в своем роде деликатес.

---

-Хэ-сюн! -Не бегай, если плохо себя чувствуешь - ответил тот, заметив на лестнице знакомое чудо. -Со мной все в порядке, это...в общем, неважно - протараторил Циньсюань - Я просто хотел узнать...мы...ну, после вчерашнего.... -А что после вчерашнего? Циньсюань пытался выровнять дыхание, но получалось у него это с трудом. -Мы...может сходим на свидание? Хэ Сюань вдруг уставился в телефон: -У тебя сейчас будет экономика... -Да что ты привязался к этим парам! - прокричал тот, не выдержав - До, после, во время - сходим? -Конечно сходим. Циньсюань слегка опешил. Вот так просто? И уговаривать не нужно? Хэ Сюань в это время лишь с ухмылкой глянул на слегка удивленного парня, подошел поближе и прошептал тому на ухо: -А если будешь хорошо себя вести, вечером повторим кое-что интересное...

---

В общем, надежды Ши Циньсюаня не оправдались. Зато сбылась его мечта - в его жизни была любовь. Он слышал признания Хэ-сюна в каждом действии, в каждой мелочи. "Я люблю тебя" можно было разобрать каждый раз, когда он проявлял свою заботу о Циньсюане - укутывал в плед, проверял не замерз ли нос и завязывал шарф на улице плотнее. "Я хочу, чтобы тебе было хорошо" слышалось каждый раз, когда он откладывал ему сладости или проводил руками вдоль всего тела, чтобы переключить его внимание с беспокойных мыслей на то, что происходит сейчас. "Мне хорошо с тобой" было так очевидно в моменты, когда Хэ-сюн был в отвратительном настроении и изолировался от всех. От всех, кроме Ветерка, которого забирал себе под бок и расслабленно вздыхал, уткнувшись ему в макушку. "Мне важно то, что важно тебе" видел Циньсюань в его взгляде, когда брюнет слушал очередные "гениальные идеи" своего парня часами. А еще были пончики. С того самого дня - любимая еда Ши Циньсюаня.