я тебе нравлюсь?

—я тебе нравлюсь? этот вопрос венти задавал сяо каждую их встречу. вопрос звучал так, как будто он спрашивает как прошёл день. также звонко и спокойно. и конечно же, только потому, что он всегда знал ответ. —я не знаю. и сяо правда не знал. что-то явно клокотало рядом с венти. остатки его души? благодарность? но наверное не любовь. но что такое вообще любовь? как её ощущать? как тех песнях, что играл бард? бабочки в животе, красные щеки, словно от вина? но такого не было. только одно непонимание вечной весёлости венти и эта отзываемость души. —может наконец разберёмся? —встречались они не часто, раз лет в двадцать, венти казалось, что этого времени предостаточно, чтобы хорошенько подумать. —ни к чему. —как это? —у венти кажется, даже косички подлетели.—тебе что, совсем не интересно? —а ты только ради интереса спрашиваешь? венти вдруг резко потерял энтузиазм. глаза потускнели, рот приоткрылся, видимо в попытке что-то сказать. но слово не выскользнуло изо рта. вместо этого, он хмуро опустил голову. а у сяо что-то кольнуло в сердце. или в душе? хотя, может это просто карма бушует. повисло молчание. не спокойствие, как часто бывало, а грустное и маленхоличное. —я не это это хотел сказать.—венти ещё ниже опустил голову.—прости, пожалуйста. опять кольнуло. видеть венти грустным, не то, что привык видеть сяо. это случалось достаточно редко. точнее, когда венти был пьян. —не нужно. а то карма разбушуется. бард резко вскинул голову и положил голову ему на грудь, делая серьёзное, изучающее лицо, постоянно бегая малахитовыми глазами. сердце почему-то застучало быстрее. —да нет, все нормально, вроде. —что значит вроде? —венти никогда так не говорил. всегда чётко давая свои ответы, был экспертом в биении сердца и дыхательных практиках. а ещё в отчищении кармы. —сердце больно быстро стучит.—венти сложил губы в трубочку, будто думает, хотя это выглядело довольно комично.—давай, на всякий случай, подышим? сяо не понял, почему венти за него беспокоится. нет, он делал это всегда. играл на флейте, когда ему было плохо, вот так заставлял дышать, когда он не мог вздохнуть полной грудью. просто зачем? для чего это ему? но сяо послушался, вздохнул. вовремя таких практик он всегда закрывал глаза, но сейчас какое-то любопытство, словно переданное от барда, заставило не закрывать век. было интересно посмотреть как в этот момент выглядит венти. а он выглядел очень серьёзно. чётко командовал когда сяо нужно дышать, считал даже мили секунды, все для того, чтобы сяо смог выровнять дыхание. а дыханье спёрло. поэтому сяо поспешил закрыть глаза, чтобы не видеть венти и закончить практику. и на удивление, после того как он закрыл глаза, он смог снова спокойно вздохнуть. может нужно всегда закрывать глаза, просто он никогда не спрашивал? —почему ты решил, что это карма? —венти сказал это уже спустя минут пять после окончания практики. все это время они просто молчали. они часто молчат, смотрят на горы с крыши постоялого двора. хотя тем для разговоров множество, просто молчать тоже приятно что-ли? —сердце кольнуло.—сяо знал, что бард никогда не будет над ним смеяться и шутить. он как будто всегда был весёлым, но темы обсуждал серьёзно. как ребёнок. хотя на того же чжун ли у него как-будто был целый сборник шуток. —все точно хорошо? —да, спасибо. снова наступила тишина. венти обхватил руками коленки и положил на них свою голову. сяо всегда замечал, что венти постоянно меняет позу. то коленки разведет в них голову положит, то вообще ляжет. точно ветер, который постоянно меняет направление, то пропадает, то появляется из ниоткуда. вообще сидели они обычно на крыше постоялого двора, и когда венти только ложился на черепицу сразу вскакивал и садился как-нибудь по другому. но сегодня они сидели в номере сяо, так что он спокойно упал на пол и начал мотать ногами. напевая какую-то песню. стук-стук. вдруг у ним зашла кто-то из прислуги. женщина лет семидесяти. удивительно, но за все время сяо успел запомнить имена всего персонала постоялого двора. это вроде была баошань. —господин сяо, вам нужно что-то подать на ужин? —ты будешь есть? —сяо повернулся к венти. —если можно. спасибо.—венти всегда был таким худым? почему-то якша заметил это талько сейчас.—я потом заплачу! —не нужно, вы же дорогой друг господина.—женщина мягко улыбнулась, словно говорила это другу своего сына.—миндальный тофу? —два. огромное спасибо. женщина удалилась. но оставила за собой… кошачью шерсть. её никто не заметил, шерсть сливалась с цветом пола. но нос венти замечает все. с начала покраснел сам нос, потом глаза. никто не заметил. венти уже опять хотел начать рассказывать о том, как пролил очередной бокал вина, но раздалось негромко «апчхи!» и ещё, и ещё, и ещё. —мой милый—чих—сяо. тут где-то должна быть—чих—кошачья шерсть. сяо действовал оперативно. подхватил венти под руку и понёс к кухне. там оказалась баошань. тут сяо впал в ступор. непонятно где ещё была шерсть. но тут вроде закончился бесконечный поток чиханий, поэтому он оставил венти там и направился к женщине. —извините, у моего дорогого друга аллергия на кошачью шерсть, которая упала с вашей одежды, можно ли убрать там? простите за беспокойство.—сяо редко что-то просил. он мог бы просто поесть с венти здесь, на кухне. потом пойти на крышу, а через лет двадцать, когда они снова встретятся, её уж не останется. но почему-то хотелось быть только вдвоём? сама женщина удивилась. дорогой друг якши наверное тоже очень важное лицо, если не архонт, а аллергия на кошек. но она сразу поклонилась и побежала выполнять поручение. но сяо все это время не оставляла в покой одна мысль. венти очень странно чихает. сяо даже не знает как это назвать. как когда люди встречают очень славное животное? через какое-то время, пришла уже другая девушка и сказала, что закончила работу. сяо позвал венти за собой, выглядел он уже намного лучше. та девушка шла за ними с тарелками тофу. она поставила тарелки на столик, а после удалилась. они приступили к трапезе. венти ни разу не ел миндальный тофу, поэтому просто повторял за сяо. сяо ел спокойно размеренно. тофу были такие обтекаемые, скользящие. такое он не ел нигде. —знаешь, миндальный тофу напоминает мне сны, что я ел. —ты вроде говорил, что тебе не нравилось есть сны.—венти наполнил ложку бульоном. такие темы венти не сильно любил, легче было чем нибудь смешном, но тофу было вкусным, значит сны тоже были приятные. —те сны, которые в основном пожирал я, да. но в редких попадались счастливые, они мне и напоминают эти тофу. —а хочешь попробовать мои сны? сяо повернулся на венти и выгнул бровь, будто спрашивая, что он вообще несёт? но стало интересно. —а какие твои сны? венти ухмыльнулся и поставил тарелку на стол. —ну, в последний раз мне приснилось, что журавль украл для меня одуванчиковое вино у дилюка, и я побежал его пить с тобой.—бард мечтательно облизнул губы.—это можно считать счастливым сном? на губах сяо промелькнула еле заметная улыбка. —вполне. но я не вижу смысла пожирать сны, если у меня есть нормальная еда. ещё просто не хотелось есть сны венти. это как вытаскивать кусок души. а больно, наверное. никто снов сяо не ел. хотя они ему и не снились. тарелки опустели. и сяо снова задумался. что значат эти слова венти? зачем он это говорит? что он хочет услышать? да? нет? или не знаю его устраивает? он никогда не давил на него. не делал ничего опрометчивого, не смеялся над ним. к какой мысли он хочет привести сяо? ох, этого архонта он не поймёт никогда. —зачем ты это спрашиваешь? —что именно? —этот вопрос. о моих чувствах. венти сильно удивился, брови взлетели вверх. —о, милый сяо решил дать мне свой ответ? —Я не знаю.—венти уже хотел выпотрошить какую-нибудь подушку.—точнее не знаю, чего ты от меня ждёшь. —мой милый сяо, как-же можно не догадаться? конечно, потому что я хочу чтобы чувствовал ко мне то же, что и я к тебе. сяо только успел опомнится, когда уже в комнате остался только ветер, который дул из только что закрытого окна. венти убежал. от сяо, или своих чувств, знает только сам бард. но в следующую встречу уже сам сяо спросит «я тебе нравлюсь?», и получит от венти тихий смех и крепкие-крепкие обнимашки.