Принц и принцесса

Вечерний черный небосвод перекрывают тонкие перьевые облака, их медленное, точечное движение завораживает, заставляет пялиться одну точку, и думать о чем то глубоком, залезать в подсознание. В одной из квартирок один десятиклассник вынужден отвлекаться на пластиковое окно, прикрытое небесно-голубой тюлью, что легка колыхалась от дуновений из мелкой щели. Не слушает о чем ему сейчас толкуют родители, а может они уже успели высказать все свои жалкие обиды и придирки? Остается смотреть за их спины, тихо лязгая вилкой по полу-пустой тарелке. Аппетита то вообщем уже и нету. Но знает, стоит выйти сейчас, так начнется вторая волна недовольства, обсуждение всех недостатков начиная от характера, закаканчивая привычками и кругом общения. Тихо вздыхает, осознаëт что вечно молчать он не сможет. Для вида впихивает в себя пол-котлеты, и пару ложек макарон. После вырывается тихое, но явно гневное - Я надеюсь это всë? - не дожидаясь ответа, брюнет покинул кухню, на эмоциях хлопнув дверью. Привыкший к постоянной критике своих действий сам корит себя за несдержаннось, родителей ведь тоже можно понять. Другие ценности, другое воспитание, они хотят как лучше. Но день явно испорчен. Не спешит проходить в комнату, стоит оперевщись о дверь, ждет приглушëнного крика, но за место него раздаются шаркающие шаги. Даже прекрасная дата 14 февраля почему-то обведенное красным кружочком в календаре ни о чем ему не говорила. Уроков конечно не было, но праздник тут явно не причём. Это немного порадовало, но просидеть весь день в четырех стенах тоже не очень. В комнате очень душно, но Фёдор не стал открывать окно, холод и сугробы в России-Матушке под середину февраля никто не отменял. Садиться за стол рядом со входом в его скромную обитель, достаёт русский язык. Домашнюю работу на четверг тоже никто не отменял. Дел по горло, но рефлексировать с книгой Стивена Кинга на мягкой кровати оказалось слишком затягивающе. Этот день сильно отличается от других, он знает чем, но не хочет признавать что эта потеря так сильно бьет по душевным струнам, задевая внутреннее равновесие. Прочитанный параграф который в идеале надо пересказать не лезет в голову, та вообще готова трещать по швам, вроде всегда мозговитый отличник корпит над семью предложениями. Кто ж виноват в том что он скучает? Ладно не виделись, но за сегодня он не увидел от своей полной противоположенности даже одного сообщения. Он даже не припомнит когда такое было, скорее всего и не было вовсе. Чертыхается сам на себя, сжимает в зубах заусенец на большом пальце, слизывает вкрапления крови. Откладывает параграф. Протирает болящие глаза. Лампы в комнате не имелось, а люстра светила так, что привыкшие к темноте глаза Достоевского, выгорят до одних глазных хрусталиков. Читать в темноте вредно для глаз, он знает, но список вредных привычек сократить не может. Вспоминая о них, боюнет не может не почувствовать боль в шее и спине, ведь сидеть в три погибели тоже "вполне хорошая идея". И опять вспоминает о Николае, тот в школе и по спине даст, мол "сядь ровнее, а то как креветка. " И за руку нежно схватит, лишь бы пальцы потом не кровоточили прямо в классуню работу по географии. Забота от него чувствовалась постоянно. Невозможно быть таким хорошим. Но Гоголь ходячее тому опровержение. Все кто с ним общался, не знали о нем и половины того, что знал Федор. Пока одноклассники не сомневались, что тот курит за гаражами и дерется в подворотнях. Брюнет знал, что тот с большим интузиазмом подкормит бродячих котиков, которым тяжело перенести зиму, нежели будет баловаться всякой дрянью. Именно он, пожалуй самый близкий Достоевскому человек, такой яркий и притягательный, своими методами добился какого-никакого доверия. С ним у Федора всегда были проблемы. Не привык он жаловаться, да и не на что было. Не интересовался он дружескими связями, от слова совсем, и думал, что живет вполне нормально. Но без социализации никуда, и познавать жестокий мир, где оказывается, что постоянное давление со стороны близких не нормально, он будет не один. Николай всегда избегал темы родителей и дома. Последнего будто не было и вовсе. Все упомрачительньные истории не затрагивали домашнего быта. Но Фёдор смог узнать, родители у того строгие и консервативные, а все свои проделки Гоголь творит только им на зло. Идет на перекор их мнению, наверно именно от него Достоевский понял, что не обязательно быть удобным, идеальным. Идеально дополняли друг друга, все привыкли видеть их вместе. Многие эмоции он испытал только с ним, и к нему. Тоска, радость, предвкушение. Но сегодня он не увидел разноцветных глаз, не услышал звнокого, полного детского ребячества голосок. Не коснулся шелковистых волос, что сливались с сугробами из двора. Не увидел приподнятые уголки губ на веснусчатых щеках, не засмотрелся на чужие пухлые губы, вроде ничего такого, но к хорошему быстро привыкаешь, а недостаток чувствуеься очень остро. Русский в скором времени чуть не летит в мусорное ведро, рядом пылиться тетрадь по алгебре. В голове лишь,решить долбаннве уравнения, может самому ему написать? Так, нет, у меня есть дела.. Случилось может что? Будто две личности бороться за одно тело, но нет. С тех пор как они стали самыми близкими друг другу людьми Федора разрывают противоречия. Первый раз кто-то так к нему близок. Уравнение все же поддается, и этот подлый х который надо было найти обнаружен. Вот только прошло минут 20.. Последней каплей становиться то, что в окно будто врезалось что-то явно массивное. От неожиданности брюнет подскочил прямо на стуле, и как в комедиях полетел пятой точкой на твердый, холодный пол. Сидя на темном дереве, единственным желанием является разве что засквернословить. Но вот так сюрприз, звонкий удар по стеклу раздается вновь. Кажется теперь всë ясно. Он медленно обходит большую кровать, касается льняной ткани, что мешает солнечным лучам попадать на обладателя аметистовых глаз. Откровенно неудачный день, принесший бурю отрицательных эмоций сходит на нет, перестает томиться в душе, стоит только отодвинуть штору и увидеть сидящего на шатком корнизе окна возлюбленного. Николай при виде домашнего брюнета откровенно пялиться. Смотря на него под лучами темной неги, из о рта вылетает самое глупо-очаровательное - моя темная принцесса не против покинуть свою башню ради двух часов отличного свидания? Потому что при виде неë мою башню уже снесло.. - что ж, видимо сегодня все же стоит отпразновать этот глупый праздник. - Господи, ты головой думаешь, а если свалишься? - Федор делает вид, что ему по боку на глупый подкат Гоголя, но покрасневшие худые щечки выдают слишком явно. Но смущение не мешает волноваться о том, как бы хоть и атлетичный блондин, но все же не всесильный, не упал вниз с высоты третьего этажа. - Эй, не игнорируй самое заманчивое предложение в своей жизни!! - Николай явно не отступиться, будет стоять на своëм, но есть одно но - Коленька, да я бы с радостью но... - договорить ему не дали. - Родители не отпустят? Так ты им и не говори - Федор уже успел открыть окно, и Гоголь теперь сидел на чужом подоконнике, ребячески махая ногами. - У тебя всегда всë так легко и просто. Но там на секунду холод собачий, за курткой иди в прихожую не вариант. - пришлось бы проходить через родительскую спальню, этого категорически не хотелось. - Я тебе свою дам, все равно буду как огурчик - конючит тот, явно загорелся этой идеей. - Хорошо, а как мне из дома уйти? - выкидывал бровь интересуется Фёдор. - Как я залез, так и вылезешь. - Если я свалюсь, в своей глупой смерти попрошу винить только тебя.. - это конечно сарказм, но Федор примерно прикидывает какие махинации проделал блондин, чтобы прийти к нему средь темного вечера. И надеется лишь на силу божью, что б с его спортивной подготовкой нигде не навернуться. - И я тебя люблю! - Николай посылает тому воздушный поцелуй. Его Феденька такой хороший, и не важно что Гоголь сам сбежал из под домашнего ареста ради такой глупой авантюры, он знал что его поддержат. * * * - Да прыгай ты уже!!! - Николай стоит посреди сугробов, задрав голову вверх, ждëт момент чтобы поймать Федора, что стоит на ветке дряхлого дерева, желание вернуться обратно все растет, перед глазами жизнь проносилась уже несколько раз. - Пообещал же поймать, не боись - И вправду, Гоголь уже и руки расставил, и поближе подошел, но Федор собирается с мыслями. Раз. Два. Три. Ощущение невесомости под ногами сменяется нежными обьятьями. Николай его никогда не подводил. Так что, он лишь при обнимает за шею в ответ. Отлипнув от Достоевского, блондин быстро снял с себя куртку, под ней был теплый жилет, что что Федор без возражений принял подачку. Путь заботиться если хочет, но только не во вред себе. - Ну что, выше высочество, куда соизолите идти? - Пошли в кафе, тут есть одно недалеко. - берет Николая за теплую ладонь, уголки губ сами ползут вверх. Как хорошо, умиротворение будто поселилось в каждом углу, живости этому месту придавала многочисленная растительность, вот парни усевшись возле большого фикуса изучали меню. По чаю им пожалуй будет достаточно. - Я по тебе очень-очень скучал. Думал как ты без меня, а ты и в ус не дуешь. Не знал бы тебя, подумал меня бросают. - Ожидая заказ Гоголь положил голову на свои руки, и тихо завел беседу. Ему ведь всегда кажется будто чувства Федора ложь, он никогда не пишет первым, не назначат встречь, но эти мысли тот отгоняет, Федор много раз показал свое не безразличие. Кому-то легче сказать о чувствах, а кому-то показать. Брюнет же был внимателен к деталям, Николай проронил слово о сломавшийся гитаре, через пару дней Федор вручает ему в руки совершенно новый, расписаный в ручную инструмент. Если это не любовь, то что? У Федора же поперек горла встаëт ком, вроде полагается говорить " Я тоже скучал" , и это даже было правдой, но не выходит. - ... Эм, а как вообще ты додумался ко мне прийти? - переводит тему. - Ты чего? Такой праздник принято встречать с кем-то дорогим твоему сердцу - берет того за руку, прикрывает глаза и просто наслаждается мометом. Только они, их сплетенные пальцы, улыбки адресованные друг другу, пустое кафе, и официант что боиться отдать заказ, и потревожить голубков. - Но я же надеюсь это было не слишком внезапно ? - Было, но в хорошем ключе, можешь себя поздравить, ты смог меня удивить. - Чай все таки приносят. Он приятно обжигвет горло, прогревает внутренности. А оба все не могут налюбоваться. Николай смотрит в эти прекрасные темные глаза, подсаживается поближе, приглаживает чужие непослушные, короткие, по сравнению со своими волосы. Но на ощупь все равно приятно. А чуть помятый внешний вид придает человечности что-ли. Но смотреть на такого Федю гораздо приятней, будто доверяют нечто сокровенное, тайное, но такое притягательное. - Ты у меня такой красивый, люблю тебя, твою белоснежную кожу, люблю твои глаза, улыбку, аккуратный нос, покусаные губы, тонкие кисти рук, плоский живот, тебя всего, всегда и бесконечно... - тихо выдает тираду на ухо Гоголя брюнет. Тому трудно все переварить, не уж то его кожу похожую на труп мертвеца назвали белоснежной? Ледяной, пугающий взгяд не напрягал? Тупая улыбка лезушая на лицо Само-собой может кому то нравиться? А кровоточащие губы, повторяющие судьбу пальцев заслуживают любви? Да, они в общественном месте, но Федор притягивает того за длинную, привычную косичку, прижимает личико к себе и расцеловывает щеки, нос, лоб, контуры губ, скулы, макушку. Руки кладет тому на талию. Надо же как то показать свою романтичность. Ну, или хотя бы попытаться. Одна рука лежит на щеке, Николай поверх неë стоит свою и держит того за руку. - Ну и ну, надо по чаще говорить тебе комплиметы, а то ты уже забыл как они звучат. . - Гоголь про себя откровенно умилялся, как только Федор посмел считать себя плохим? Он буквально идеал, его маленькая исполнившаяся мечта. Их чувства скомканы, сжаты рамками общества, но так чисты, невинны, это чувство окрыляет, дает повод верить в светлое будущее, завтрашний день. Одно на двоих, называется одинакого но ощущается так по разному, бабочки в животе у одного, тараканы в голове у другого. У одного колотиться сердце и поëт душа, другой не может думать ни о чем кроме прекрасных моментов где они вместе. -Слушай, ты это прости меня, за то что иногда заставляю тебя сомневаться в моих чувствах, но мне правда не хочеться терять то, что я сейчас имею, сидя рядом с тобой хочешься говорить слово любовь. Ведь ты и есть моя любовь. Хочу говорить как мне нравится твоя непоколебимая харизма, твой мелкий шрам на глазу что ты ненавидишь я бы расцеловал, ведь ты будто произведение исскуства сбезавшее из музея. Моя личная Мона Лиза. même après la mort, mon amour pour toi n’est pas écrasant. accepte-le comme un fait mon âme - прислоняется бледными губами к чужим, не желает отстаняться. Так хорошо и тепло в душе, и его совершенно не волнует тот факт как попасть обратно домой. - Надеюсь ты плохо учил французкий.. - бубнит себе под нос обладатель аметистых глаз. Пока не замечает чужой ступор. Покраснели казалось даже незаметные синяки под глазами. Похоже он точно знает перевод. Смотрит в чужое лицо, что успело отстраниться от собственного. Разноцветные глаза будто сверкают блеском отполированных бриллиантов. Все 100 карат. Фëдор тоже им очарован, по этому аккуратным легким движением заправляет блондину прядь за ушко, прикрывая глаза и улыбаясь. Бедный чай уже остыл, но это не помешало молодым людям быстро выпить его холодным. Достоевского сразу тащат в парк, сколько бы он не протестовал его усадили на скамейку покрытую коркой льда и попросили подождать. Проходит минут семь как Николай все же соизволил вернуться к своему парню, тот уже по любому замерз. Малокровный он, от того и бледный как мел, или скорее хрупкий мрамор. Но видит как тот спокойно сидит на месте, и слишком мечтательно смотрит на двух красногрудых снегирей, что ютились на одной ветке голого дерева. Подбегает со спины при обнимая худую тушку и выдает - На нас похожи.. Скажи же что мы? - причем сказал так воодущевлëнно, птицы всегда были его слабостью. Привлекали своей грацией, возможностью упорхнуть от проблем. - Мы, мой птенчик. Мы - Не понимает как можно выдавать такие глупости на полном серьёзе. Но это даже мило? Скорее да, чем нет. Раньше воротило от подобных фраз из телевизора, но сейчас все по другому, они греют даже не сердцем что-то глубже и сокровеннее. - Так вот, зачем я уходил. На, это тебе на праздник - Ему протягивают обычный синий пакет. Фёдор берется за ручки пакета и смотрит внутрь. Боже, ну что за прелесть, тут ему и "портрет Дориана Грея" и пара книг Зигмунда Фрейда. "Критика чистого разума" От Канта затерялась на дне пакета, там же лежало и письмо, очевидно Гоголь попросит прочитать его уже дома. Так что продолжает разглядывать содержимое. - Коль, зачем мне настенный фонарик? - Затем! Знаю я как ты читаешь, скоро очкастым ходить будешь. - Ладно, ладно. Лучше скажи, мне нужно искать в пакете ещë что-нибудь кроме книг, письма и фонарика? А то понакидал какой-то обгрызанной бумаги.. - Стоит - Стоит и так улыбается, будто наглый кот, но все же скорее всего говорит правду, а улыбка от предвкушения. Тот долго копается, хочет уже высказать за глупую шутку, но на дне пакета что-то нащупалось. По тактильным ощущениям это маленькая коробочка. И это и в правду оказалось так. Черная, будто бархатная. А внутри подвеска. Ровный, из темного металла полумесяц на цепочке лежал уже на ладони. - У меня такой же, только с солнышком, ведь я точно освящаю твою жизнь - довольно выдал дарящий. - а тоесть я твою жизнь превратил в сплошную черную полосу, понятненько - На легкие выдает брюнет - Ой, нет с чего ты это взял? Луна отражает свет солнца, вот и ты как моя луна, начинаешь рядом со мной потихоньку сиять, ни за что не дам этому сиянию гаснуть. - Сопливая романтика начинает мне нравиться, так что завязывай - легонько бьëт по плечу, улыбается, подвеску аккуратно кладет в карман. Дома оденет на себя и будет вспоминать чужие слова. Если вспоминать их первую встречу, оба не ожидали подобного исхода. Фëдор тогда ненавидел все живое, убегал от реальности в сюжеты книг и фильмов. Николай же вел себя отвратительно не сносно и громко. Это понравись всем из класса в который он перевёлся, кроме мальчишки который из-за этого балагана не мог сосредоточиться на строчках. Как же это было давно и как же они изменились в тех пор, неприязнь сменилась таким бесконечно многогранный чувством как любовь, и плевать что они в холодном парке вечером, что обоих ждëт наказание, они переживут это вместе. Фëдор даже делает пометку в голове потом приобрести ответный подарок к празднику, который раньше не имел с его личностью ничего общего, уже представляет как Николай будет бегать во круг него и весело щебетать как он любит брюнета. Его реакция на проявление внимания была гораздо ярче. Уже по вечерело и темнеющее небо стало просто черным, да и ветерок поднялся. Фёдор знает что если сейчас не уйдёт, сляжет с температурой под 40. Но перед этим пусть у Гоголя от виснет челюсть, это будет шикарным завершением дня. - Пойдем мой принц без белого коня, будешь отдавать меня драконам в башню.- И взял того за нежную ладонь выводя из парка. Успев на смех поцеловать уголок левой губы.