Горячий

      Люциус всегда был горячим. Горячим, в плане температуры тела. А то и не удивительно: он полубог ада, хоть и бывший, наверняка со всеми его силами до него докоснуться нельзя было. Конечно, долгие прикосновения с ним не доводили до реальных ожогов и ран, но, казалось, что еще чуть-чуть и точно останется красный след.       Но не сказать, что это минус. Наоборот, это было чуть ли не благословением для постоянно мерзнушего Лололошки, ведь теперь Великий, хоть и бывший, полубог ада служил для него живой грелкой. Вполне удобно, да и Люц, кажется, не возражал, хоть и делал вид главного невозмутимого.       А что если Лошка решил попробовать что-то новое? Он, конечно, любил такую температуру тела Люциуса, но что-нибудь новенькое Лололошке тоже всегда нравилось. Собственно, поэтому он и предложил одну интересную идею полубогу. —Давай попробуем поэкспериментировать со льдом? —именно с такими словами Лололошка пришел в одинокий замок в лесу и видели бы вы лицо Люца на тот момент. Он был и шокирован, и не понимал, что от него хотят. —Лед?.., —Люциус не любил холод и потому поморщился только при упоминании такой штуки, как лед. Лошка прекрасно знал, что это не нравится его полубогу, но все-таки попытка не пытка. Может, Люц изменит свое мнение, —А я то тут при чем?       Видимо, до Люца туго доходило. Собственно, так было вообще всегда: пытаешься намекнуть на что-то, а осеняет полубога только к утру. И потом забавляло смотреть на его реакцию, когда он понимал, что от него хотели. —Ну а с кем мне еще это пробовать? —Лошка шустро подошел к Люциусу, что сидел на кресле, до этого спокойно читая книгу. Удивительно, что змеи при нем не было— видимо, грелась у какой-либо из блейзовых грелок, — Давай-давай, я уже и лед принес! Растает сейчас.       Люциус лишь закатил глаза и поднялся с кресла под довольный взгляд любопытного Лололошки. Что не сделаешь ради любимого.                                           ***       Как и говорилось, доходило до Люца туго. И дошло только когда Лоши усадил его на постель. Возмущению полубога не было предела, он чуть ли не в изголовье кровати прижался, когда понял, что в их утехах будет еще и учавствовать "это". А "этим" он назвал именно кубики льда, слегка подтаявшие и скользкие, но до сих пор холодные до жути. Красный хвост нервно бил по простыням кровати, а Лололошка все еще успокаивал Люциуса. —Люц, ну не будет все так плохо! Мы просто попробуем, если тебе изначально не понравится, то значит не будем больше трогать лед, — Лошка сидел на краю широкой постели, поглаживая беловласого по плечам в успокаивающем жесте. Казалось, он так в их первый раз не боялся. —Я, конечно, все понимаю... Но лед...—Люциус сказал последнее слово почти с отвращением и тут же перевернулся, фыркнув, —Ладно, ладно, не смотри на меня так... Попробуем.       И Лололошка, кажется, был очень рад. Его уговоры были услышаны! Будто поощряя храбрость Люца, парень чмокнул его в бледную щеку, что тут же покрылась густым слоем румянца.                                           ***       В комнате жарко, темно, из-за зашторенных штор почти не проходит свет. Слышится приглушенный, но резкий стон: к груди Люциуса прислонили небольшой, почти растаявший кусочек льда. Что Люц, что Лошка были полностью раздеты, чтобы потом не отрываться от процесса в попытке снять одежду дрожащими руками. Кубик льда в руке Ло скользит ниже, задевает розовый сосок Люца, заставляя его задрожать, спускается к ребрам. Тело Люциуса уже довольно горячее и видно это по льду, что тает довольно быстро. Казалось. Пару секунд назад в руке у Лошки был лед, сейчас же его нет, и об его присутствии говорил лишь мокрый след на теле полубога.       Но это не значит, что они остановятся. Вслед за одним кусочкам льда появляется другой, также ласкает разгоряченное тело беловласого. Масла в огонь подливает лишь сидящий верхом, почти на пахе Люца, Лололошка. Главное смотрит так заботливо, волнуется. Но вроде не замечает недовольства полубога. Значит, все в норме.       В голову приходит идея. Лололошка шустро бросает себе в рот кусочек льда, ждет, пока он растает и приближается к губам Люциуса. Полубог же понимает, что будет, пытается отвертеться, но чувствует прохладные губы на своих. И, черт, осознает, что это даже приятно и... Необычно. Потому и отвечает на поцелуй, и та самая прохлада, которой Люциус боялся, быстро пропадает.       Но ледяные руки продолжают гладить его тело, особое внимание уделяя груди красноглазого. Почему то именно эта часть тела очень нравилась мироходцу. Он и целовал ее, и мягко кусал, и поглаживал холодными руками, лаская соски. И Люциус и мог, что только тихо постанывать и выгибать спину навстречу любимым рукам.       Тело дрожало. Горячие руки легли на бёдра Лошки, сжимая их в своих ладонях, не специально оставляя мелкие царапины. Лед, к сожалению, скоро заканчивается: мироходец не брал много, зная, что его любимому это может не понравится и вообще то, что он принес это будет напрасно. Но оказалось наоборот. Если Люц позволит такие игры в следующий раз, то точно принесет побольше...       Но раз лед закончился, не означало ли это, что пора перейти к самому сладкому? Лололошка так и подумал, да и Люциус, видимо, тоже. В конце концов он этого вообще с самого начала ждал.       Пару секунд, и Ло достает бутылек ароматического масла из тумбы. Откупоривает, выливает себе на пальцы немного и специально не греет: решает, что сегодня можно и поморозить их двоих. Рука заводится за спину и проводит ладонью по члену полубога. Тут же он вздрагивает, стонет, не столько из-за температуры масла, сколько вообще из-за прикосновения. А Лололошка лишь улыбается и целует Люциуса в щеку, получая в ответ лишь фырк.       Ладонь и пальцы еще какое-то время ласкают член Люца, смазывая его. Но после ласкающие движения прекращаются, в мироходец вновь выливает немного масла на те же пальцы и вновь заводит руку за спину. Но теперь чтобы смазать и дополнительно растянуть себя. Не так уж и редко они этим занимаются, так что растяжка была больше прелюдией, за которой Люц обожал наблюдать.       Ло выгибается, чувствуя в себе холодные пальцы. Тихо стонет и почти ложится на Люциуса, который только и рад этому. Его бледные, тонкие ладони начинают бродить по телу парня, уделяя внимание бедрам и упругому животу. Иногда он сжимает некоторые участки, оставляя неаккуратные царапины из-за остреньких коготочков. А Ло все постанывает от своих же ласк.       Губы мягко касаются шеи Ло, целуя, оставляя мокрый след. Хотелось приласкать своего партнера, но в таком положении, когда Люц снизу, это было неудобно. Но что поделать, именно так Лоши любил больше всего. И Люциус не хотел отказывать.       Растяжка заканчивается, когда терпеть уже нет сил у обоих. Пальцы с пошлым хлюпом вытаскиваются и мироходец вновь выпрямляется, чувствуя задом стоящий член полубога. Ло укладывает свои руки на плечах красноглазого, а тот лишь придерживает его за бедро и ягодицу, помогая привстать а после— усесться на стоящий колом орган.       Головка проникает мягко и аккуратно, а Лошка судорожно выдыхает, чувствуя сжимающиеся руки на бедрах и слыша несдержанный стон Люца снизу. Мироходец, торопясь, садится ниже, глубже, заставляя их обоих чуть ли не задыхаться от резкого прилива удовольствия. Слишком хорошо. Слишком горячо. Уже не чувствовался холод от их ледяных игрищ. По телам стекал пот.       Ло склоняется к Люциусу и нетерпеливо его целует, а тот отвечает тем же, прикусывая его за губу. Упираясь в плоскую грудь полубога одной рукой, вторую же оставив на его плече, он вновь пытается сесть глубже, и дошел до предела. Они отстраняются друг от друга и шумно дышат, постанывают от жара снизу да и во всем теле. Они толкаются на встречу друг другу, не желая терпеть.       Темп толчков ускоряется, чуть ли не на глазах. Сначала были нежные, аккуратные толчки. Они не стали грубым, но стали быстрыми и более резкими. Лоши скакал на Люциусе, прикрывая глаза и жмурясь лишь сильнее, открывая рот, чтобы простонать громче прежнего. В громкости ему не уступал и полубог, который пытался прижимать к себе тело мироходца, но тот был слишком активен, чтобы просто прижать его к себе и начать толкаться самостоятельно.       Они оба уже почти на исходе. Тела мокрые, потные, волосы взъерошились от такой активности. На уголках глаз Ло появились маленькие хрусталики слез от удовольствия. Собственный член уже ныл, требовал ласки и разрядки. А Люц ему подсобил с этим: положил руку на истекающий смазкой член, начиная двигать рукой, медленно, и лишь со временем ускоряясь. Иногда Лоши давал себе передышку ввиде остановки толчков, лишь покачиваясь из стороны в сторону и двигаясь круговыми движения. Но после тот продолжал и лишь с большей страстью.       И первым, как не странно не выдержал Люциус. Полубог, сжав талию мироходца, казалось, чуть ли не до синяков, громко простонал и кончил, даже не утрудившись вытащить. Но ласки на члене Ло не остановил, пока тоже не почувствовал горячую, белесую жидкость у себя на ладони и животе. Тело Лололошки, уставшее, после секса, улеглось на Люца. Они лежали вместе, пытались отдышаться и прийти в себя, наслаждаясь послеоргазменной негой.       И даже когда они пришли в себя, продолжили так валятся. Лололошка лежал, оперевшись щекой о плоскую грудь полубога, а тот уложил руки на талии шатена. Была приятная тишина. Они устали для разговоров, может, после сна и поговорят. А пока они лишь наслаждались друг другом, а Лололошка грелся о горячее тело Люциуса.