Жизнь после замужества

По возвращении из медового месяца Авантюрину пришлось нелегко. На КММ было не продохнуть: количество сделок росло в геометрической прогрессии в связи с разгаром курортов, сотрудников не прибавлялось, а потому Авантюрин впахивал с утра до ночи, с переработками и без выходных. Сон стал объектом роскоши, недосягаемым и словно мифическим. К концу рабочей недели у него не осталось сил даже на подколы Топаз и язвление Рацио. Тот, кстати, словно из отпуска и не возвращался: расслабленно читал книги, все также присылал студентам ворох объемных заданий, попивал смузи, а по утрам бегал. Авантюрин почти не завидовал, потому что понимал — как только его разгрузят на работе, он тотчас потратит оставшиеся часы отдыха на времяпрепровождения с Рацио. Желательно ночные и долгие. Когда этот день настал, они полдня провалялись в постели, сходили на свидание в дорогущий ресторан (единственный плюс переработок), вернулись домой, занялись любовью и хотели посмотреть фильм, но Авантюрин был слишком измотан после такого долгого, чувственного и жесткого сексуального марафона. Он накрылся одеялом, до ужаса довольный, что все его последние желания, наконец, исполнились, закрыл глаза и понял — сон не идет. Можно подумать, неожиданная подстава организма, но на деле Авантюрин привык спать в обнимку. Если он не мог обняться, то долго ворочался, не знал куда деть руки, втыкал в потолок и вспоминал самые «лучшие» моменты своей жизни. Он знал, что его супруг не откажет, потому как все тактильные поползновения воспринимал положительно и часто сам являлся их инициатором. С легкой улыбкой Авантюрин перекатился на другой бок, закинул ногу на Рацио, положил ладонь на талию и хотел было опустить голову на любимую мускулистую грудь, как с размаху получил чем-то острым в глаз. Послышалось болезненное шипение. — Твою мать, какого хуя… — Авантюрин распахнул здоровый глаз и лицезрел, как Рацио невозмутимо продолжает читать книгу. Не извиняясь. Не обращая внимания от слова совсем. — У меня завтра конференция. Я готовлю выступление для Герты. Чтобы мои предложения наконец приняли, я должен выстроить четкую и объективную линию аргументации. Так что даже не проси меня лечь спать. Авантюрин выгнул бровь. Он находился в полном замешательстве. — Просто дай мне обнять тебя. И вообще, какая конференция в воскресенье? — У гениев не бывает выходных. Тебе стоит перетерпеть один день, сейчас я слишком занят. Мне нужно сфокусироваться на книге. В квартире стояла тишина. Ночник освещал темноту. Тихо шелестели переворачивающиеся страницы. Рацио в одиночестве лежал на кровати и готовился к завтрашнему выступлению. В соседней комнате Авантюрин обнимал подушку и обиженно смотрел в потолок.

***

В понедельник с раннего утра Авантюрин уже был за своим рабочим стол. Он раскачивался на кресле и не притрагивался ни к компьютеру, ни к стопке документов, морально давившей на него своим объемом. Вчерашний день прошел просто ужасно: по утру Рацио пытался завести диалог, но Авантюрин был расстроен настолько, что отказался идти на мировую. Все остальное время они молча провели в разных углах квартиры. А холодная тишина сжирала его изнутри еще сильнее. За соседнее место резво плюхнулась Топаз, одновременно глотающая энергетик и достающая кучу бумажек. Она кинула взгляд на своего друга и замерла. — Э? Ты чего это не работаешь? Учитывая нагрузку на эту неделю, ты одновременно должен болтать по телефону и заполнять документы на сотрудничество. Сам же потом будешь ныть, что не успеваешь домой к своему муженьку. — Я не хочу домой. — простонал Авантюрин. В последние пару дней потолок стал для него самой интересной вещью. — Так-так-так. — Топаз постучала ручкой по столу, достала чистый лист и развернулась к Авантюрину. — У нас на горизонте появилась очень серьезная проблема. Тетя Елена постарается помочь ее решить. — Тебе только очков не хватает. А так стопроцентное попадание, я почти поверил, что на сеансе. Топаз потянулась к груди Авантюрина, где на рубашке висели его солнечные очки, которые он брал с собой постоянно. Пафосно надев их, она слегка пнула его, чтобы заставить говорить. Послышался отчаянный смешок вперемешку с тяжелым вздохом. — Мы с Веритасом поругались. Он предпочел дурацкую конференцию ради повышения вместо меня. — Проблема высосана из пальца. Ему же очень важна эта конференция, ты мог бы пойти на уступки. — Топаз скептически оглядела его, словно не могла уверовать в причину конфликта. — Он мог совместить это! — Авантюрин с грохотом ударил по столу, заставляя остальной персонал повернуться на них. — Я всего лишь попросил позволить обнять его, а он отказал, зная, насколько это было важно! Я нормально не спал целую неделю и уже чувствую, что старуха с косой следует за мной по пятам. Ты взгляни на эти гигантские мешки под моими прекрасными глазами! Да у меня даже кожа потускнела! Топаз с особой внимательностью всматривалась в каждую эмоцию на лице Авантюрина, с дельным видом кивая и делая пометки на листке. По окончанию тирады она, задумавшись, постучала ногой по полу и отложила материалы в сторону, готовая вынести вердикт. — В качестве рекомендации могу посоветовать вам закончить работу пораньше и позвать свою подругу к себе домой на ведро мороженого и ситком. Ваш сеанс окончен. Оплату принимаю на карту. Совет оказался действительно замечательным. Он мог бы помочь Авантюрину отвлечься, не заниматься самокопанием, не погружаться в одиночество и уж тем более не скучать по одному симпатичному профессору. Замотивированный, за свою смену он заключил контракт на сотрудничество с тремя крупными компаниями из Белобога, Сяньчжоу и родной Пенаконии. Первому Топаз была не рада, так как планировала заарканить компанию Рэнд inc самостоятельно, ненавязчиво подкатив к ее директору. — Тебе все равно ловить нечего. Она помолвлена с начальницей их правоохранительных органов. — Твою мать! — обиженно дернула ногой Топаз, коленом задевая стол. Сегодня для коллег они являлись главными объектами раздражения. — В сми об этом не было ни слова! — Когда это произошло, ты даже не знала о ее существовании, поэтому такой себе вариант для сенсации. Помимо этого, Авантюрину даже удалось разобрать половину стопки документов на подпись. Многие из них были отправлены на доработку, в связи с большим количеством новых кадров в КММ. Ему также подвернулось посидеть на вторых ушах с новичками, контролируя и отслеживая качество их звонков. Как только часы показали конец рабочего дня, Авантюрин с Топаз подлетели со своих рабочих мест и стремительно покинули адское здание, что называлось вполне заслуженно, ведь как иначе назвать место, в котором ежедневно заключают сделки те, кто забыл значение слова «мораль» еще в три года? В магазине они выглядели как успешная пара миллиардеров. Топаз в строгом сером костюме ослабляла затянувшийся галстук и Авантюрин, держащий ее за локоть в своей неизменной зеленой шубе и любимых очках, поочередно доставал одно ведро мороженого за другим. — Авен, я не собираюсь есть это и чувствовать на своем языке дерьмовый ароматизатор клубники. Побереги мой желудок. — Тогда берем фисташковое и это мое последнее предложение. В ином случае я просто надену это ведро тебе на голову. Поворчав еще добрых пару минут, они забирают с собой микс из четырех вкусов, устраивающий их обоих. Топаз заводит свой мотоцикл и везет их в небоскреб в самом центре Пенаконии. Только ради этого Авантюрин продолжал работать в КММ: ради пачек зелени и статуса элиты, позволяющем посещать все вип-мероприятия в городе. Он был горд тем, что будучи сиротой из трущоб стал богачом, способным закрыть помимо собственных потребностей еще и потребности супруга. Подъехав, они зашли в лифт. У Топаз в нем постоянно кружилась голова от высокой скорости и длинны поездки. — Рацио дома? — Нет. Наконец-то работает. 7 пар, будет поздно. Голодный, уставший и раздражительный. — Авантюрин закатил глаза. — Потому что обещающая перезвонить по поводу новой наработки Герта так этого и не сделает, так как не собирается нанимать его себе. А он все тешится надеждами, как будто сам не понимает, что все бессмысленно. — Иногда нам трудно отказаться от мечты всей своей жизни. — с глубокой задумчивостью произносит Топаз, разглядывая себя в зеркало. — Тебе, как близкому человеку, нужно лишь терпеливо ожидать и находиться рядом, быть готовым поддержать любое его решение. Лифт останавливается на последнем этаже и раскрывает двери вовнутрь шикарной квартиры, где каждая мелочь может стоить половину среднестатистической зарплаты. Друзья проходят в квартиру, Авантюрин вешает свою и чужую одежду в шкаф, приглашая Топаз пройти в гостиную. Сам же направляется в свою комнату. — Жуть как хочу переодеться. Тебе одолжить что-нибудь домашнее? — кричит он, создавая хаос на полке. — Да, только не свои дурацкие рубашки! Бесит уже этот офисный стиль. Авантюрин сканирует имеющийся гардероб и грустно вздыхает. Он бы сейчас не отказался пощеголять в одной белоснежной длинной рубашке, пахнущей цитрусом и корицей. Пряный запах, сводящий с ума. Аромат, без которого не уснуть. Авантюрин подвисает на полке с одеждой Рацио и думает об ощущениях и эмоциях, испытываемых при близости с этим человеком. Может, он и правда обиделся из-за мелочи? С этими мыслями он вытягивает две своих футболки с абсолютно дурацкими принтами и плетется в гостиную, на ходу переодеваясь. Топаз успевает лишь застать часть пресса и дорожку из светлых волос от пупка, скрывающихся под спортивками. — Держи. Я отвернусь. — он бросает футболку на диван и демонстративно поворачивается спиной. — Как будто тебя интересует мое тело. — усмехается Топаз. — Даю тебе личное пространство. Ты лучше скажи, что будем смотреть? — «Друзей», конечно же. У меня на флешке, в сумке. — Топаз ловко выпрыгнула из юбки-карандаш, расстегнула тесную жилетку, вслед за ней полетела рубашка. Авантюрин тем временем настраивал плазму. — Даже боюсь спросить как это у тебя с собой оказалось. — Авантюрин расположился на диване. — У меня единственная флешка, я на ней и документы таскаю, и свой вечерний досуг. Топаз нырнула Авантюрину под руку и поставила мороженое ему на колени. Футболка висела на ней идеально, прикрывая все необходимые места. Наконец-то ничего не стесняло движения, не давило, не вызывало боль. Уют и тишина после тяжелого рабочего дня оказывали терапевтическое воздействие. Они открыли мороженое и, пихаясь ложками, начали свое соревнование по его поеданию. На экране воспроизводилась серия, где главные героини взяли в аренду свадебные платья и, расслабившись, пили пиво. — Никогда не задумывалась о свадьбе, но вот платье всегда хотелось примерить. Надо и нам как-нибудь попробовать. — Никогда не имел желания носить женские вещи, да и поздновато уже для меня, не считаешь? Топаз ничего не ответила, потому что засовывала в рот гигантский кусок мороженого. Да и не успела бы. В коридоре щелкнул дверной замок — Рацио вернулся. Авантюрин на это и ухом не повел, продолжая набивать щеки мороженым. Они с Топаз не церемонились, стараясь ухватить кусок побольше, игнорировали дикий холод во рту, но зато имели возможность позлорадствовать друг над другом. Рацио прошел в гостиную. В руках он держал пышный букет белых лилий и небольшую коробку. Топаз обернулась, салютовав ему в качестве приветствия и показала палец вверх, одобряя увиденное. Рацио, до этого выглядящий слегка задумчиво, принял это за призыв к действию и более уверенно приблизился к своему супругу. — Авен, как насчет того, чтобы поговорить? — он находился на расстоянии, все еще не решаясь вторгаться в личное пространство Авантюрина. Все еще не умея ходить вокруг да около рубил своими словами путь по прямой. — Я занят. — Это не займет много времени. Я купил для тебя клубнику в шоколаде. Как всегда в точку. Рацио не был похож на романтика, подмечающего любые, даже незначительные детали. Не проявлял заботу каждую минуту свободного времени, не жертвовал работой ради Авантюрина. Но без всего этого он знал кто его возлюбленный: хаотичный и шумный, готовый дать отпор как только ему что-то не понравится, имеющий проблемы с доверием, ранимый и одинокий молодой человек. Рацио знал, что может подкупить Авантюрина, и бесстыдно этим воспользовался. И, конечно же, Авантюрин не смог удержаться. — Думаю, смогу уделить тебе время, пока наливаю чай. — деланно бросил он и отправился на кухню. Рацио приспустил за ним. Щелкнула кнопка чайника — пошел обратный отсчет. Авантюрин сложил руки на груди. — Во-первых, это тебе. — Рацио протянул нежные, благоухающие лилии и Авантюрин не удержался от того, чтобы их понюхать. — Ты считаешь меня виноватым, а потому я прошу прощения за сказанные мной слова позавчера, чтобы не ранить твои чувства. Они важны. Мои важны тоже, это во-вторых. Поэтому, ты должен выслушать мою точку зрения. Авантюрин налил воды в вазу и поставил цветы. На слова супруга он закатил глаза, но продолжил слушать. — Ты совершенно очевидно подумал, что нельзя быть занятым настолько, чтобы не суметь обнять. И будешь прав. Но только в том случае, если это не касается любящего человека. Тот материал я готовил больше двух месяцев, так как был абсолютно уверен в своем прорыве, ошибок перед выступлением допускать нельзя. Весь фокус внимания было необходимо сосредотачивать на литературных источниках. Когда рядом с тобой располагается супруг в послеоргазменной неге, голый, весь в твоих укусах и засосах, ластящийся и просящий внимания, смог бы ты удерживать внимание на какой-то книжонке? — Можно было высказываться более корректно, или там, ну, не знаю, хотя бы удержать меня в постели, после того, как я собирался уйти? Чайник закипал. Авантюрин не спускал с него глаз. — Веритас, ты как никто знаешь, какие у меня бывают проблемы со сном, а тут еще на работе завал. Я понимаю и принимаю твою позицию, но ее можно было донести до меня совершенно по-другому. Рацио тепло усмехнулся, услышав свое имя из родных уст. Шанс на прощение значительно повысился. — Моя оплошность. Не оправдываюсь, но ты и сам знаешь, что иногда я забываю о своих эмоциях и эмоциях других. Я думал, ты поймешь причину моего отказа, но был неправ. И поэтому прошу прощения за свое поведение. — они постояли так еще немного, не в силах закончить диалог. — Авен, я сильно дорожу тобой, надеюсь, цветы и клубника смогут загладить мою вину. Пойду, не буду мешать вам с Топаз. Авантюрину казалось, что время замедлилось. Рацио развернулся и собирался покинуть кухню, чайник неистово бурлил и светился, закипая, а он стоял и смотрел на все это одновременно, не зная, что делать. Его сердце растаяло еще на словах о том, как Рацио сдерживался, с трудом выбирая работу вместо него. Задумавшись, Авантюрин осознал, что в тот день его супруг пожертвовал своим временем для их свидания. Он никогда не бросал и не предавал его, не отворачивался и не отталкивал. Просто так сложились обстоятельства. — Постой. — крикнул Авантюрин. — Может, хочешь присоединиться? Мороженое вряд ли осталось, а вот клубникой я с тобой, так и быть, поделюсь.

***

Из кухни мужчины вышли вместе во всех смыслах. Рацио крепко сжимал руку Авантюрина и помогал нести вкусности к столу. На лице обоих застыла задумчивая улыбка. Топаз облегченно выдохнула. — Я не буду пересказывать все, что вы пропустили. — Ехидно заявила она. — О, думаю, это мы как-нибудь переживем. Втроем они с комфортом уместились на диване. Авантюрина прижали с обеих сторон: облокотившаяся на него Топаз пригрелась на плече, а Рацио крепко обнимал его за талию. Не обращая внимания на время, они высидели так несколько часов, непринужденно смеясь и болтая. Идиллия, которая, как и все вокруг, подошла к концу. — Поздновато. Думаю, мне пора. — задумалась Топаз. — Оставайся на ночь. У нас есть гостевая. Нечего ездить на своем мотоцикле по темноте. — настоял Авантюрин. — И слушать как вы в соседней комнате занимаетесь сексом? Нет уж, спасибо, мотоцикл мне подойдет больше. — Я буду тихо, обещаю!