Я просто осознал, что ты моя

— Какого хрена Тэнзо, что там произошло, из-за чего сейчас один из лучших джонинов Конохи и мой приемник на пост Хокаге на больничной койке? — Госпожа Хокаге, мы действовали по плану Какаши. Прибыли в первую деревню на окраине страны применив хенге в обычных путников мы расспросили местных о каких либо происшествиях или пропажах. Так мы ходили из деревни в деревню, и расспрашивали жителей. В двух из них мы получили информацию, что пропали несколько семей с маленькими детьми. С помощью нинкенов Какаши мы обследовали дома, где проживали эти люди. Нинкены почуяли один запах человека в обоих домах, это было странно семьи жили в разных деревнях. Это нас и вывело идти по запаху этого человека. Мы следовали в течение суток, и нашли его это был мужчина- он оказался шиноби, но слабым. Скорее всего его поэтому отправили на поиски людей. Мы незаметно поспрашивали у жителей деревни, что он хочет, пока Сай за ним наблюдал. По мнению жителей он пытался завербовать взрослых и детей вступить в некую группу избранных. Благодаря этой группировке они не будут бедствовать и жить в мире, который устроит их лидер. Расхваливал их лидера и всеми возможными способами -"благочестивыми» Так они себя называли. Когда этот мужчина остался ни с чем, он ушёл из деревни. Мы послали в разведку нарисованных животных Сая. Это было несложно обнаружить их логово. Он даже не заметил слежки об этом и говорит его низкий уровень подготовки, скорее всего он самоучка. На нëм не было протектора, так что откуда он был, не известно. Единственный отличительный знак была вышивка на груди, два круга один в одном красный и оранжевый. Члены всей этой группы были с такой вышивкой. Эти люди даже и не скрывались, захватив одну из деревень, они сделали еë своей базой. Месных жителей держали под стражей, а тех кого не удалось убедить вступить к ним, по очереди ломали им психику, и убивали. Что бы заполучить единомышленников, они действовали через гензутцу. Скорее всего был опытный шиноби в этом деле. Над более старшими проводились опыты по промывке мозгов и вербированию в их ряды. Детей переламывали под свои правила и делали из них бойцов. Мы тайно внедрили Сая, он достаточно много выяснил, но в один прекрасный момент его рассекретили, пришлось действовать быстро. Действовали мы слаженно, пока не вышли на их главаря. В его гениальном плане никто не заподозрил бы детей. Он нам сам рассказал, что хотел тайно посылать своих «бойцов» в деревни и выдавать за шиноби стран альянса, чтобы внести разлад между странами. Его даже не охраняли шиноби, были только дети и подростки. Мы старались всеми силами их не убивать, а нейтрализовать и хотя бы вырубить, а потом связать. Но эти дети были настолько злыми и агрессивными, что мы не смогли их всех спасти. Собственноручно кидались на острие куная, защищая их лидера. И пока мы оборонялись на разных флангах, одна маленькая девочка без оружия направилась к Какаши. Какаши разговаривал с ней спокойно не делая лишних движений, чтобы не напугать. Нагнулся и потянул руку к ней, что-то тихо говоря. И тут произошёл взрыв, мы даже не поняли, как это могло произойти! Какаши лежал в луже своей крови. Там было одно сплошное месиво и мясо. Этот ребёнок взорвал сам себя. Я отдал приказ незамедлительно Саю выдвигаться по воздуху, нужно было срочно доставить Какаши в Коноху, речь шла на считанные минуты. Мы с моими клонами всех отловили. Всех до единого, никто не смог сбежать. Главарь пытался себя отравить, но я вовремя подоспел. Пришлось сооружать своей техникой клетки, что бы всех туда загнать и ждать помощи от Анбу. Госпожа Хокаге, сейчас всё доставлены в тюрьму, а их предводитель и шиноби в допросном отделе Морино. Тензо рассказывая все это не находил себе места. Ему было жаль, что так получилось. Ему было жаль Какаши, его первого друга. Ему было жаль детей, ведь он испытал такую же судьбу в своём детстве, как и они. А детство ли это было? Из него делали оружие, и он стал профессиональным убийцей, подопытной крысой, детством там и не пахло. Пока он не встретил Какаши. Который показал, что такое жизнь вне корня. — Как он? Он пришёл в себя? — Он не хотел терять своего друга, они все идут на риск когда отправляются на миссии, но чёрт возьми, Какаши точно не сейчас должен умереть! Цунаде слушала отчет об этом происшествии, она сама не раз сталкивалась с детьми, во время второй мировой войны шиноби, которые были готовы убивать даже ради куска хлеба. Вспомнилось, как Джирайя не мог спокойно стоять в стороне, и на три года остался обучать, таких детей выживать и добывать себе еду не убийством. Но сейчас, когда в мире нет таких воин как было раньше, портить жизнь таким образом детям, это было чудовищно. Она обязательно накажет, всеми доступными силами и средствами их главаря, и его последователей. Сначала надо выяснить откуда они и тогда направит их по деревням, пусть они разбираются с ними по своим законам. Какаши уже четвертый день не приходил в себя. Еë достойный приемник на пост Хокаге. — Четвертый день прошёл после операции, пока никаких сдвигов нет. Он был выведен из искусственной комы, но до сих пор не очнулся. Я не могу сказать, что будет дальше, но могу сказать он сильный, он должен выкарабкаться из этого дерьма. — Ступай к Морино, может есть какие-нибудь сведения. Надеюсь он много чего вытянул из них. — Есть, Госпожа Хокаге! *** Четыре дня Сакура без сна, подпитывала себя своими пилюлями, но и организм уже давал знать, что больше так не протянет. Первые два дня персонал и коллеги еë не трогали, лишь иногда заглядывали в палату смотря как она. Сакура вообще не отходила от Какаши, постоянно сканируя тело. Но два дня закончились и настало время работы, работала на автопилоте, не замечая ничего вокруг себя. Прибегая в его палату каждый час, вдруг он пришёл в себя, илибы произошли какие-то изменения, но их не было. Она сделала всë что было в еë силах, показатели стабильны, так почему? Почему он ещё не очнулся? Она мысленно перебирала каждое своë действие и ирьенинов в операционной, и всегда приходила к одному итогу, всë было сделано как надо. Четвертый день, она ночует в его палате, если это можно так сказать, организм требовал сна, иногда она не помнила, что делала час назад, мозг потихоньку стал отрубаться. Проверив ещё раз показатели на мониторе — стабильны, но он до сих пор без сознания. Сакура жила одним днём, днём когда он в последний раз с ней находился, перед отправкой на миссию. — Неужели это конец? Какаши, все должно было произойти не так. Мы должны были хотя бы попробовать жить вместе. Я должна была привыкать к твоей лености и героизму, ты должен был привыкать к моему упрямству. Всë должно было быть по другому. Я что сплю? И это происходит всë не со мной? Сакура расположилась в кресле у кровати, держа за руку Какаши. В воздухе витал спëртый воздух больницы и медикаментов от которых уже тошнило. Никогда Сакура не жаловалась на это, она умела это игнорировать и выполнять только свою работу. Но именно здесь, в его палате, еë этот воздух душил. Встав с кресла она направилась к окну и нараспашку его открыла, впуская в палату свежий воздух. Вдыхая всей грудью она пыталась надышаться. — За что, Ками? За что ты меня так наказываешь? Я только по-настоящему почувствовала, что кому-то дорога! В Палату вошли две медсестры и санитар. Сакура даже не смотрела на них, еë взор был устремлен вдаль, где закат горел окрашивая макушки деревьев в красный. — Сакура-сан, извините что так поздно, мы пришли провести перевязку, гигиенические процедуры и поменять белье, вы желаете остаться? — произнесла одна из медсестëр. — Я отойду, не беспокойтесь! Занимайтесь своим делом, я мешать не буду, только проветрите палату. И Сакура закрыла створки окна, развернулась и направилась в сторону выхода. В свой кабинет она не хотела заходить, работу свою она и завтра выполнит, тогда остаётся один вариант, спуститься на первый этаж в холл, к двум автоматам один со снеками другой с кофе. Отвратительной жижей, которую и кофе назвать невозможно, но никуда больше идти не хотелось. Засунув мелочь в автомат, она ждала свой кофе. Из-за угла появилась знакомая фигура, в оранжевом костюме. — Сакура-чан вот ты где. И подскочив к ней так быстро, что Сакура даже не успела моргнуть, сильные руки обняли еë и прижали к широкой груди. — Сакура-чан, извини что не пришёл раньше, я только вернулся с миссии и мне рассказали про Какаши-сенсея. Ты не переживай, наш сенсей, он выкарабкается, и не в такую передрягу попадал. Ты только не расстраивайся и держись. Еë руки схватили куртку Наруто, она уткнулась в неë лицом из глаз хлынули горячие обжигающие слезы. Четыре дня она сдерживала себя, заталкивала это чувство далеко в угол. Но стоило только дать слабину, и вот она рыдающая в объятьях своего лучшего друга. — Тише Сакура, если ты хочешь я останусь сегодня с тобой здесь? Хината всë поймет. Поплачь, станет полегче. Ты теперь у нас сильная и скрываешь свои слабости. Сейчас здесь со мной, ты можешь снять маску и дать волю своим эмоциям. Наруто сильнее прижал еë к себе, и рукой гладя по макушке розовых волос, успокаивал. Пиликнул автомат с кофе. — Пойдем, выпьешь кофе и успокоишься, ты хочешь остаться тут или может пойти на улицу? Она кивнула на предложение выйти на улицу. Наруто отпустил еë и взял кофе из автомата, Сакура вытерла капающие слезы и двинулась в сторону выхода из больницы в след за ним. Покинув больницу они присели на лавочке, свет от фонаря освещал еë и дорогу ведущую к госпиталю. Лёгкий ветер ласкал еë раскрасневшееся лицо, словно помогая ей прийти в себя. — Спасибо Наруто! — Она посмотрела на своего солнечного друга, который в любой момент готов согреть и поделиться своим теплом. Наруто был в своих мыслях, но резко повернулся и широко улыбнулся ей в ответ! — Ты всегда можешь рассчитывать на меня Сакура-чан. При обняв еë своей рукой они так и остались сидеть на лавочке. И так они просидели минут двадцать пять, каждый погруженный в свои раздумья. Сакуру стало клонить в сон. К кофе она так и не притронулась. — Наруто, тебе не стоит оставаться здесь, иди домой и отдохни. Хината переживает за тебя, не будь эгоистом и ступай к жене. Придëшь завтра. — Ты точно уверена Сакура-чан? Наруто долго и пристально вглядывался в еë лицо. Она выглядела совсем уставшей, проглядывались мешки род глазами. Он давно еë не видел такой измотанной. — Угу, иди давай уже! Сакура решила действовать сама, встала и направилась в больницу, захватив стаканчик. Лишь только ветер трепал еë розовые локоны. Зайдя в палату, она успела дойти до кресла, которое стояло вплотную к койке, подалась вперед к кровати, прижалась щекой к его руке и задремала. Пятый день Сакура проснулась от дикой сухости во рту. Открыв глаза она взглянула на настенные часы, которые указывали на без пятнадцати восемь. Через пятнадцать минут она должна приступить к работе. Налив из графина воды в стакан она осушила его в пару глотков. Проверив показатели на приборах, она поцеловала Какаши в лоб. — Прости любимый, я бы сидела бы с тобой вечность до твоего пробуждения, надо спасать и другие жизни. И она удалилась из палаты, быстро шагая в свой кабинет приводить себя в порядок и приступать к своим обязанностям. Первым делом она решила, что минут десять себе позволит на принятие душа, а там уже все остальное включая работу. День шёл, как всегда, не очень быстро, в еë кабинет без стука зашла Шизуне с бумажным пакетом в руках. — Ты решила здесь поселиться? — набросилась Шизуне сразу с порогу. — Нет, но я…- хотела возразить, но еë перебили — Никаких, но! Сакура, мы все видим, как он тебе дорог. Но не стоит себя терзать, ты сделала все на высшем уровне. Скажи когда ты была в последний раз дома? И вообще когда ты в последний раз нормально питалась, и я говорю не о еде из автомата и пилюлях. — Я не хочу оставлять его одного. — на вопрос о еде Сакура решила не отвечать. Поставив пакет на стол Шизуне, вышла из кабинета и тихо сказала. — Поешь, я приготовила это для тебя. Мы все беспокоимся за тебя и Какаши-сана. Сакура раскрыла пакет в нём был глиняный горшочек и коробочка бенто, в одном оказался суп с водорослями, а в другом рис овощи и вяленая свинина. — Спасибо Шизуне! — сказала она смотря на закрытую дверь своего кабинета, в уголке глаз проступили слезинки, которые она промокнула бумажной салфеткой. И отложив дела в сторону, она принялась за еду. Полдня уже прошло, в его палату она заглядывала уже два раза, как всегда, сверяя все показания приборов. Как и в прошлые дни, все было в норме. Операций в этот день ей не назначали, были только гражданские со своими болезнями и травмами, которые она с лёгкостью лечила и накладывала либо гипс, либо шины. Завернув в сторону своего кабинета, она мечтала прилечь и убрать наконец свою головную боль в висках. Ирьенин никогда не должен показывать себя слабым при других. Этому учила еë Цунаде. Открыла дверь в кабинет и плюхнулась на кушетку, сконцентрировалась направляя чакру в пальцы, массируя виски. Боль постепенно ушла! До окончания рабочего дня Сакура заполнила пару историй болезней своих сегодняшних пациентов, уже в мыслях витая рядом в палате с Какаши. Переоделась и прямиком отправилась в его палату. Ничего не изменилось, он все так же без сознания. Его пепельный пряди сползающие на лоб и глаза. Она убрала их и как всегда прильнула губами к его лбу. Подняла кислородную маску с лица и промокнула влажной губкой его сухие обветренные губы и прошлась рукой по его бледной щеке. Сегодня ей как-никак захотелось прилечь с ним на кровать. Хорошо, что кровать была достаточно широкой. Никто ей ничего не скажет, ведь и так персоналу было понятно кем он ей приходится. Забравшись к нему она положила его руку ему на живот, а сама боком пристроилась к его перебинтованному телу, положила голову на его плечо и уснула. Лишь бы рядом, только с ним. Сегодня ночью она спала спокойно, без всяких сновидений. Шестой день Утренний луч солнца проглядывал сквозь окно, мешавший Сакуре спать дальше. Раза три за ночь, она поднималась, посмотреть на него, если бы не кислородная маска на его лице, и этот нудный монитор, и эта больничная палата, то она могла представить как пробуждается в его объятьях. Она слезла с кушетки, поправила ему одеяло, прижала его руку к своей груди и вглядывалась в это умиротворенное лицо. Рука скользнула по его щеке, уже на которой стала проступать щетина. — Ты знаешь, я никогда не думала, что ты окажешься в госпитале на такое долгое время. С твоими то ранениями, ты не задерживался и тебя раздражали эти стены, что ты быстрее сбегал отсюда. Как же я хочу, чтобы было, так и сейчас. Чтобы ты очнулся, и мы слиняли от этой рутины. — Я так многое должна тебе сказать. Что ты мне не безразличен и занял всë место в моëм сердце. Что мне так не хватает твоих объятий и ласки, твоих пронзительных чёрных глаз. У нас было так много времени, чтобы быть ученицей и учителем, но так мало времени чтобы побыть простой парой и насладиться друг другом. — Пожалуйста, Какаши! Борись… Борись, как бы много ужасного в твоей жизни не происходило, ищи свет. — Я люблю тебя Какаши Хатаке! Люблю, как никого никогда не любила. Слезы капали на его руку, которую она до сих пор прижимала к себе. Положила его руку на кровать, развернулась вытирая тыльной стороной ладони свои бесконечные слезы, пошла привести себя в порядок и приступить к работе. Как она помнила сегодня запланированы две операции. Вышла из палаты и закрыла за собой дверь. Она освободилась только к концу дня. Всех как будто сегодня магнитом тянуло в госпиталь, со всякими разными проблемами. Желание бросить всю эту работу и бежать в его палату заполняли еë мысли. Да она хотела, но это еë долг она должна спасать людей. Так что оставалось только работать и ждать. Она и не заметила как бежит время, когда уже наступил конец рабочего дня. Сменив одежду на свежую, она помчалась прямиком по коридору, два раза направо прямо в конец коридора и вот она уже у палаты. Открыв дверь, она впала в шок. Палата оказалась пуста, одни отключенные мониторы и пустая мятая кровать, сердце сжалось в груди, воздух как будто выкачали из легких. Стала кружиться голова и в глазах потемнело. За что держалась она не помнила, сползла по косяку двери на пол, теряя сознание. Обнаружила Сакуру Тея, проходящая мимо палат. — Сакура-сан с вами в…всë в порядке? — Когда она поняла, что Сакура не реагирует, позвала подмогу. Очнулась Сакура уже в койке, ей поставили капельницу. Она только что стояла у палаты Какаши, в которой было пусто. Голова ясно думать не могла, до сих пор что-то гудит в ушах. Что произошло? Почему там было пусто? В палату зашла Мей. — Сакура-сама, вы наконец-то пришли в себя! Вы упали в обморок, благо Тея вас обнаружила. Как вы себя чувствуете? — Как будто после дикой пьянки. Скажи мне где Какаши, что с ним? — она хотела уже встать, но Мей надавила на плечо, укладывая обратно в койку. — Сакура-сама, вам нужно лежать, хотя бы сегодня. Отдохните, ваш уровень сахара упал и понизился гемоглобин! Вы сегодня ели? Сакура ничего не ответила, в еë молчании и так было все понятно, а результаты крови сами говорят за себя. В эти дни еë всё больше стали отчитывать, как какуе-то девочку. Сначала Шизуне, теперь Мей! Да, ей плевать было когда она ела в последний раз. Ей не хотелось отлеживаться здесь, не зная что происходит, почему палата была пуста? Его что не стало? Этого не может быть! Он был все это время стабилен, операция прошла успешно? Ксо… Да почему Мей молчит? Хотелось взять и сломать что-то, выплеснуть эмоции из себя — Говори Мей, что с Какаши? — голос Сакуры стал грубее, вот-вот она сорвется, схватит кунай и приставит его к еë горлу или разнесет здесь все одним только кулаком. В еë изумрудных глазах читалась злость и отчаиние. Мей замешкалась, ей никогда не приходилось видеть свою начальницу в таком состоянии. Ей нельзя говорить, единственное верное решение показать, пусть она сама увидит. — Сакура-сама, вы сами должны на это посмотреть. Если вы настаиваете, я вас отведу. — Веди — быстро перебила она еë. Вытащив иглу из вены, Сакура встала, шагнула и чуть не потеряла равновесие, но устояла на ногах. Мей было тяжело, но зная свою начальницу спорить было бесполезно. Кого-то она очень напоминает, видимо у них вся команда такая упрямая. Развернулась на каблуках и потопала по коридору мимо отделений и палат, свернула к лестнице которая вела в подвал. Сакура знала все отделения в госпитале и надеялась, что только туда еë не поведет Мей. Еë дыхание участилось, как толькоона вступила на лестницу вниз, будто она дралась сразу с десятью клонами Наруто. Каждый шаг давался ей всё труднее. В уголках глаз уже стояли слезы, ещё вот-вот и они польются рекой. Сердце вырвалась наружу, бешено стуча в груди, кровь по венам бежала быстрее. Преодолев лестницу, завернули и пошли прямо до дверей. Мей остановилась у таблички с надписью «Морг», развернулась к Сакуре и молча ушла. Сакура так и не смогла собраться со своими силами, они покинули еë тело, буквально семь минут назад она готова была разнести весь госпиталь, а сейчас она стоит здесь и не может даже найти силы и зайти в дверь. Ноги подкосились, и она присела на колени рыдая в свои руки. — Этого не могло произойти, это неправда. И тут она дёрнулась, как-будто ударили током Сзади обняли такие знакомые руки, уткнувшись ей в макушку носом. — Конечно вишенка это неправда, как я могу тебя оставить одну? Тело свело судорогой, каждую клетку пронизывает озноб. Этого не может быть? Или это еë воображение сыграло с ней злую шутку? Может она сама умерла? Может она под воздействием Цукиеми? Вот он, такой родной и живой. Может это точно сон? Но это так похоже на явь. Он поднял еë на ноги, развернул к себе лицом и уткнул в свою перебинтованную грудь. Несмотря на боль во всем теле, которую он просто пытался игнорировать, крепче прижимал еë к себе, как будто боялся потерять. — Тише вишенка, я здесь! Прости меня, это я сказал Мей, чтобы она привела тебя сюда! Я знаю родная, что я полный идиот, что поступил именно так. Я не думал, что она поведет тебя прямо к моргу. Она сказала здесь единственное место, где меньше всего ходит людей. Я так хотел побыть с тобой наедине, без лишних глаз. Я и забыл, какая ты можешь быть впечатлительная! — Ты дурак Какаши? В руках немного появилось силы и она заколотила его по груди! А он все крепче старался прижать еë. — Я ненавижу тебя идиот, и твою идиотскую шутку, ты что взял пример с Наруто? Хотя даже он так не будет играть на чувствах дорогих ему людей. — Прости меня! Вдохнул аромат еë волос, таких шелковистых в его руках. Поднял еë подбородок, заглянул в омут еë заплаканных глаз и коснулся подушечкой пальца нижней губы, чуть припухшей. И поцеловал нежно в эти дрожащие и манящие губы. Сначала поцелуй был лёгким, приоткрыв еë рот он проскользнул туда языком переплетая с еë и углубил поцелуй, прижимая к себе. Голова Сакуры гудела, поцелуй сводил с ума. Это сон, это точно не может быть правдой! Такой бредовой правдой. Я сейчас проснусь и буду надеяться на лучшее. Разорвав поцелуй Какаши признался — Я люблю тебя Сакура Харуно, я хочу прожить с тобой всю оставшуюся жизнь! — Какаши, это действительно не сон? День шестого дня Перед его взором, до сих пор стояла зеленоглазая девочка, которой он предлагал пойти с ним. Он протянул ей руку и сказал ей: что всë будет хорошо. Но тут произошëл взрыв. Он не глупый, он все понял девочка взорвала сама себя, но этот взгляд не покидал его голову. Боль возникла влевой части тела, от чего он моментально потерял сознание. Темнота… Темнота, это хорошо, темнота-это спокойствие, темнота-это тишина, в темноте себя никто не найдет. Но нужно ли искать его? Скорее всего нет! Он прожил достаточно долгую жизнь для шиноби. Даже на два года больше чем его отец. Странно. Хотел бы отец для него такой жизни? Наверное нет, да к тому же, он ушёл давно и ему было плевать на собственного сына. Так что — к чертям все эти мысли. Так стоп! Я что-то забыл… Я должен был помнить, но что-то упустил из виду, а это от меня не ускользает. Думай, думай Какаши…перед лицом встают только зелёные глаза. На губах привкус вишни, розовая шёлковая прядь на кончиках пальцев. С.? Са… Сакура! Ками, как я мог забыть еë имя?! Я должен найти еë. Я не могу потерять ещё и еë. И Какаши брëл в этой темноте. Не зная сколько времени уже прошло, неделя? Месяцы? Годы? Я не могу бросить все это, я не могу. Вдруг он как будто расслышал еë голос. — Пожалуйста, Какаши. Борись… — Сакура это ты? — он уже не знал, его ли воображение пытается вспомнить еë голос — Как бы много ужасного в твоей жизни не происходило, ищи свет. — Я стараюсь милая. — ноги как будто втянули в болото, которое все дальше всасывала его и не хочет выпускать. — … Я люблю тебя Какаши Хатаке! Люблю, как никого никогда не любила. Это как новый толчок, как глоток свежего воздуха, в теле прибавилось столько силы и сделать следующий шаг стало легче, и ещё один, и теперь он бежит не зная куда. Хотя нет знает, он бежит к ней! Так просто он не сдаëтся, так просто взять и умереть не готов. Он готов жить только ради неë. — Я обещаю тебе Сакура, что выживу лишь бы только увидеть твою улыбку, заглянуть в твои изумрудные глаза. Зажмурившись от ослепляющего света, он накрыл глаза рукой. Рука как будто не его, он с трудом еë поднял. На лице что-то было и мешало. Тело болело, писк монотонный раздражал. Убрав руку он открыл глаза, стаскивая маску с лица. Палата больницы, такую уже знакомую обстановку он узнает всегда, хоть и был здесь мало. С трудом привстал, осмотрелся, весь торс перебинтован, плечи тоже. Вода стояла на прикроватном столике, но тело не слушалось его, подтянул краешком пальца на себя стакан, в котором был по крайне мере воды на глоток, малость, но все же. Схватив он преподнёс трясущейся рукой стакан к губам и жадно выпил его содержимое. В Палату кто-то зашел и он резко повернулся. — Какаши- сан, ух.вы меня напугали, вы наконец пришли в себя. Вам вставать сейчас категорически нельзя. Вас чуть ли не по кусочкам собирали, не напрягайте мышцы. Да что вы смотрите, ложитесь на кровать. Мей подошла ближе к кровати и помогла улечься обратно. Просканировав его тело, она сняла все датчики и приспособления, все катетеры. — Вы идете очень быстро на поправку, но ваши ребра ещё до конца окрепли они ещё срастаются, старайтесь не делать резких движений, а то я вас загипсую. Он наблюдал, как она снимает с него всë. А в голове стоял лишь один вопрос. — Сакура здесь? — только и смог произнести он. — Она сейчас на операции, потом ещë одна запланированна. Я не могу ей сообщать сейчас. Дождусь, когда она закончит. Вам что-то нужно, воды, еды? Она уже собиралась уходить из палаты и внести все данные в карточку, как он окликнул еë. — Нет. Мей, не говори ей ничего. Где я смогу с ней поговорить наедине здесь, чтобы никто нам не помешал? — он не хотел лежать на месте, когда она его вытянула в прямом смысле с того света. Он должен был увидеть еë как можно скорее. — Какаши-сан, Я как помощница Сакуры-самы, запрещаю вам вообще вставать кроме как туалета и то с помощью меня или санитара. Ваши кости, еще до конца не срослись. Мей в упор смотрела на его лицо и не понимала этого упрямого человека. — Мне плевать, я должен еë увидеть. В таком случае я сам еë найду. — Какаши-сан, мне за это влетит! Не ищите еë я сама ей скажу про вас. — злость так и подступала к лицу, Мей уже была вся пунцовая, как будто со стеной говорит, он еë в упор не видит и не слышит. — Нет, я должен лично с ней поговорить. Мей, не стоит отказывать будущему Хокаге. Какаши не хотел пользоваться своим новым статусом, но делать нечего. — Я вижу вы меня все равно не послушаете. Нулевой этаж, там длинный коридор, вот там мало людей ходят. Она потерла переносицу и открыла дверь, крутя в голове, сколько потом услышит о себе плохого от Сакуры-самы, как услышала тихо. — Спасибо, а ещë тебе нужно будет привести еë ко мне. Какаши не думал вообще о последствиях, инстинктивно действуя напролом. Он обязательно отблагодарить Мей, но всë потом. Мей не ответив вышла наконец из палаты. Не думала, что еë втянут в такую историю. Лишь бы не лиши работы! *** Время на часах текло медленно, как будто в минуте не шестьдесят секунд, а все сто двадцать. Какаши за это время успел слезть с кровати, натянуть маску на лицо, которая лежала на полке в тумбе с его вещами, и медленными шагами привыкал к ходьбе, шагая туда-сюда по палате. Ему было больно, но уже не на столько, с такими травмами он не раз уходил с поля боя, а тем более из госпиталя. Он мог все бросить и улизнуть на улицу, как делал это всегда. В душной и давящей своими стенами палате было невыносимо ожидание. С каждым шагом он был уверенней, боль отступала на второй план, он чувствовал, что вот-вот и увидит еë, единственный смысл своей проклятой жизни. Ещё пока дающий шанс на его светлое будущее. Он слышал как на улице стали затихать голоса. По окну застучали первые капли дождя, он открыл окно подставляя дождю своë лицо в маске, как хотелось бы насладиться дождем всем лицом, а не только влажной тканью. В Палате резко хлопком появился Анбу в маске тигра — Хатаке-сан, вы должны пройти со мной, это ненадолго. Вас ждет Хокаге-сама, лично! Я вас перенесу. — Хм… Ладно. Какаши не подозревал, что о его приходе в себя знает уже Цунаде, хотя скорее всего она поставила наблюдать кого нибудь из Анбу. Развернув свиток тигр, перенёс их в кабинет Хокаге. Цунаде сидела в горе документов, которые на столе не помещались и уже складывались ровными стопками у подножья стола. Не отрываясь от исследования свитка, Пятая серьëзно заговорила. — Я рада, что ты очнулся и уже на ногах, но пока рано. Мы уже беспокоиться стали за тебя. Долго ты в себя приходил, обычно быстрее происходит. Так вот к чему это я. Я тебя сюда позвала сказать, что я даю тебе месяц на поправку твоего здоровья, даже если ты поправишься раньше, то будет тебе как отпуск. По истечению месяца, начнем подготовку. Как и было в планах. Отчет о проделанной тобой миссии сдал Тензо и Сай, тебе беспокоиться не о чëм, так что ступай и отдыхай — Спасибо, Цунаде-сама! — Ты не меня должен благодарить, а Тензо, Сая и Сакуру, которая оперативно распределила работу своих ирьенинов и взяв всë основное на себя до последнего билась за тебя, она ночами сидела у твоей койки, всё ждала твоего пробуждения. Я думаю, что теперь после этого, ты точно обязан на ней жениться! Цунаде подняла голову и улыбнулась, но сразу вернула серьëзность на место, взяв следующий свиток продолжила свои непосредственные дела. — Я знаю… Я ещё не виделся с ней. — Тогда чего это мы тут стоим и болтаем, иди. Тигр, взял Какаши за плечо и вернул обратно в палату. В которую влетела Мей, с круглыми глазами и бледным лицом! — Какаши-сан! Сакура-сама, потеряла сознания десять минут назад, у входа в вашу палату, еë нашла Тея. Сейчас ей поставили капельницу, она сильно измотала свой резерв чакры на операциях. Не беспокойтесь, она должна уже скоро очнуться. Я сейчас пойду к ней в палату и посмотрю как она. — Ты помнишь мою просьбу, ничего не говори, я буду ждать еë в подвале. Зная Сакуру, она будет там уже через пару минут, как очнëтся. Если не пойдет, я сам приду в еë палату. Какаши знал, что действует рискованно, но и в палате он не мог находиться один, он всë ещё под присмотром анбу. Чакра восстанавливалась слишком медленно, покапельке. Он не может обнаружить по чакре сколько их, но его нос все прекрасно чуял, за ним всë так же наблюдает один и это тигр. Что и требовалось ожидать, его не оставят в покое, сейчас и даже потом. Вот почему хотелось уединения. Глубоко вздохнув и испытав остаточную боль в левой стороне тела, он не спеша двинулся в сторону подвала и затаился в уголке в конце лестницы и ушёл в себя. Наверное это дело привычки искать такое место где тебя не найдут. Наконец он услышал шаги спускающиеся по лестнице. Проводив Мей кивком, подошел к Сакуре, и увидел еë плачущей на коленях — Этого не могло произойти, это неправда. Его взгляд зацепился за табличку «Морг». Недолго думая он сам опустился на колени и обнял еë руками сзади, утыкаясь носом в макушку. — Конечно вишенка это неправда, как я могу тебя оставить одну? Ну какой же ты кусок дерьма, ты сам даже не проверил, что здесь находится. Ты дважды дал ей повод себя потерять. Он сам встал, поднял с пола еë и развернул к себе лицом, прижимая еë к себе. Боль уходила на второй план, когда он здесь рядом с ней, не мог думать, не о чем другом, только о ней. — Тише вишенка, я здесь! Прости меня, это я сказал Мей, чтобы она привела тебя сюда! Я знаю родная, что я полный идиот, что поступил именно так. Я не думал, что она поведет тебя прямо к моргу. Она сказала здесь единственное место, где меньше всего ходит людей. Я так хотел побыть с тобой на едине, без лишних глаз. Я и забыл, какая ты можешь быть впечатлительная! Слова вырывались сами по себе, но больше всего хотелось вырвать себе язык, он чувствовал себя паршиво. За те слезы которые она пролила за него, а сколько их было пока он был в коме? Теперь он здесь и сделает всë, чтобы она больше не проливала по нему слезы, он здесь стоит благодаря ей. — Ты дурак Какаши? Не успев опомнится, он сам стал анализировать. Наверное да, дурак! Это еë мягко сказано. И она заколотила его по груди. Он этого заслужил, еë боль не сравнится с его физической. К тому же боль значит, что он живой, живой как никогда, на губах заиграла лёгкая улыбка. Ему было плевать на всё кроме неë, сейчас в данный момент он счастлив. Он старался прижать еë сильнее, но еë руки всё еë стучали по груди, уже не с таким запалом как минуту назад. — Я ненавижу тебя идиот, и твою идиотскую шутку, ты что взял пример с Наруто? Хотя даже он так не будет играть на чувствах других. Он знал, что она отойдёт, она всегда отходила быстро, какой бы вспыльчивой не была. Сколько раз он еë такой видел, но никогда не ощущал на себе. Всё доставалось действительно Наруто. — Прости меня. Рука потянулась к еë локону, перемещаясь на еë затылок, вторая рука Приподняла еë подбородок, чтобы можно было взглянуть в еë глаза. Как бы сильно она не выглядела заплаканной, для него она была идеалом, с изумрудных глаз он спустился взором на еë припухшие губы, палец скользнул прям по ним. Какие нежные, манящие. Тяжело сдерживать себя, когда она так близка, и он наклонился к ней за поцелуем. Сначала поцелуй был невинным, но как только она выдохнула, его одурманил еë запах, он с жадностью впивался в еë губы, проникая языком глубже, переплетая с еë. Когда если не сейчас. Разорвал поцелуй и произнёс: — Я люблю тебя Сакура Харуно, я хочу прожить с тобой всю оставшуюся жизнь! — Какаши, это действительно не сон?