Ненавижу, но отдам

Любовь и ненависть — такие противоположные чувства. Такие яркие и сильные. Как можно испытывать их одновременно? Легко. Вы никогда не любили, если не проходили через это. Он пришел в его дом полный дыма, запаха травки и перегара. Кастиэль смотрит в совершено знакомые глаза, но понимает — это не он. Не тот мрачный, уставший от тяжёлой ноши. Его глаза слишком ярко светят зелёным, ещё нет потухшей травы в их глубине. Кастиэль знает: он — не нынешний он. — Из какого ты года? — спрашивает Кас хрипло. — Из 2009, — отвечает тот, и смотрит на него совершено удивлёнными и сбитыми с толку глазами. О, думает Кас, это тот самый год. Год, когда от ангела в нем осталось только имя. В год, когда вся его ангельская суть была разрушена, сердце разбито на столько осколков, что до сих пор не найти всех частей. Он отвернулся от всего ради зелёных глаз, но все, что он получил — боль и изгнание. — И кто это сделал? Захария? — просто ради поддержки разговора, интересуется Кас. Он знает, что так оно и есть. Знает, что тогда Захария был первым собратом, на кого Кас поднял клинок, за спасение Дина Винчестера. И это была первая и самая пагубная ошибка, но в тоже время, лучшая вещь что он сделал в своей жизни. Дин кивает в ответ, а потом просит то, что заставляет разодранное сердце Каса разбиться снова. — Давай, пристегни свои ангельские крылья и верни меня на мою страницу календаря. Кастиэль смеётся, потому что в ином случае плакал бы. Его приобретенная человеческая душа убивает его всем тем колличеством эмоций, которые он чувствует. — Если бы я мог, — истерично говорит Кастиэль, мотая головой, — если бы мог «пристегнуть крылья»… Дин смотрит с таким непониманием, смотрит с беспокойством, которого Кас уже давно не видел в глазах его Дина. Этот ещё не знает череду всего того, через что он пройдет в скором времени, после восстания Люцифера. Его Дин никогда бы не смотрел на него с таким выражением лица, его Дин слишком мрачен и зол для этого. — Что случилось? — наконец спрашивает Винчестер, в его взгляде все больше болезненного беспокойства. — Жизнь — просто говорит Кас с горькой улыбкой и смотрит ему прямо в глаза. Лицо Дина разглаживается, он шокирован, удивлен и напуган. Он только что понял, что ему не выбраться от сюда. Кастиэль снова усмехается, что-то больно колит под ребрами. Его снова хотели использовать, чтобы потом просто бросить, как ненужный мусор. Этот Дин хоть и отличается от его, но суть их остаётся одинаковой. Как же ангел мог вот так слепо доверится ему тогда, как мог он влюбиться? Он ненавидит и любит одновременно. Потому что это он, Дин Винчестер, сделал его таким и делает до сих пор. Когда все только начиналось, когда Люцифер только встал, Кастиэль уже чувствовал, что-то не так. Что-то с его благодатью. Ангелы покинули этот мир и не намерены были больше ничего делать. А Дин был разбит как никогда раньше. Впервые у Кастиэля разрывалось сердце. Он не знал, как поступить, но в конце концов пошел за своим бесстрашным лидером — Дином Винчестером, потому что все ещё верил в него, потому что не хотел потерять его. Потому что все ещё любил, но уже знал, что ненавидит. С тех пор, его «ангельские крылья отстегнулись» и больше никогда не возвращались. Дин ничего не сделал ни тогда, ни сейчас. Кастиэль больше и не ждал ничего, закидывая себя алкоголем и травкой, топя все свои приобретенные человеческие чувства. Он не хотел и не хочет больше чувствовать все это. Он хочет забыть. И в то же время, отчаянно желает остаться рядом так близко, как только ему разрешат. И вот теперь, когда перед ним тот самый Дин, ради которого он предал все, Кастиэль чувствует как умирает снова и снова. Сколько ошибок мог исправить этот Дин, если бы Кас смог вернуть его обратно. Сколько бы боли им двоим можно было бы не испытывать. Дин хочет спросить что-то ещё, но с улицы слышится шум, оповещающий, что возвращается настоящий Дин с командой. Когда они выходят к нему. Кастиэль замечает с каким выражением молодой Дин смотрит, как его Дин стреляет в одного из товарищей. Замечает, как он пытается предупредить его, но не успевает. Кастиэль не раз был свидетелем чего-то подобного. Он знает, что так было нужно. Застреленный парень был заражен Кроатоном, у него не было шанса выжить. А бесстрашный лидер сделал то, что должен был. Он хватает молодого себя и насильно заводит в один из домов. Кастиэль следует за ними. Как обычно, как побитый верный пёс. Его бесстрашный, безэмоциональный и неживой Дин сухо и грубо объясняет молодому и очень открытому себе о том, что произошло. Парень был застрелян потому что мог стать монстром. Но Кас видит, как молодой Дин думает, что монстр вовсе не тот застреленный несчастный, а он стоит прямо перед ним. Кастиэль усмехается, слишком он знаком с этим полным ещё живых эмоций и сочувствия взглядом. Он ловит взгляд противоположных потухших глаз и спешит уйти. Между ними происходят странные вещи. С тех пор как все это случилось, с тех пор как Кастиэль пал, лишился силы, Дин, как будто, забывает, что он существует. Словно он лишний груз, который приходится таскать из чувства долга. Вечером его Дин созывает всех на собрание и рассказывает, что нашел Кольт и пришло время убить дьявола. Касу не нужны их силы, чтобы знать, что Дин не уверен плане, не уверен в успехе, но все равно продолжает, говорит, объясняет. А все слушают. Когда-то и Кас был всецело ослеплён этим, смотрел на него как на героя. Он сейчас видит в нем того, кто способен победить. И он до сих пор идет за ним, потому что никто не заставит оставить его. Никогда. Молодой Дин снова ошеломлён, когда Кастиэль говорит ему, как бесстрашный лидер «хорошо добывает информацию», что значит пытает. Этот Дин ещё не сломлен так сильно, он не поймет, даже если захочет. А в этом мире, в мире его Дина нет места слабостям. Когда он хмурится, замечая, как Кас улыбается его прошлому «я», бывший ангел просто пожимает плечами; — Что? Ты мне нравишься прошлый. Говорит он смеясь, но в эту же секунду его сердце разрывается от боли. Он не врёт, и врёт одновременно. Смотреть на своего Дина очень больно. А знать, что молодой Дин позади него превратится в него — ещё хуже. Как перестать прыгать из крайности в крайность? Как перестать любить и ненавидеть? Ведь если избавиться от одного исчезнет и другое. Обсуждение плана заканчивается, и Дин всех отпускает для подготовки к отправке. Кас готовится тоже. Он чувствует, что может больше не вернуться. Не нужно ли ему поговорить с Дином? А с каким? Что ему сказать? Сомнений слишком много. Кастиэль заряжает свой автомат и проверяет предохранитель. Он готов. Как вся группа. Он едет в машине с Дином. С молодым Дином. Это невыносимо и прекрасно одновременно. — Так, что с тобой случилось? — спрашивает он то, чего у него не спрашивали уже так долго — Я больше не ангел, Дин, — отвечает Кастиэль, потому что скрывать нет смысла. — Как? Почему? — в его взгляде столько удивления и… вины? Кас бы и хотел сказать, что произошедшее не его вина, но это будет ложь. — Ангелы покинули этот мир и закрыли небеса, я был лишен силы из-за этого. Дин больше ничего не говорит. В нем будто что-то борется. Хочет принять решение, понимает Кас и тоже молчит. В этой же тишине они встречают рассвет и подъезжают к месту. Они разбивают лагерь для установки задач. Теперь, когда Кастиэль видит Дина, его Дина, он понимает, что что-то не так. Его взгляд убегает. Неужели, он чего-то не договаривает? Уверенность, что это его последний день жизни только укрепляется. Их бесстрашный лидер нервничает. Его прошлая версия просит его отойти и поговорить на едине. Кас не следует за ними. Не смотря на все сомнения, он готов пойти на риски, готов сражаться рядом со своим Дином, и если придется умереть — он умрет. Он ненавидит то, что действительно сделает это. Он ненавидит Дина за все то, через что они прошли вместе, и в тоже время бесповоротно любит. Настолько, что встаёт и идёт на смерть, когда его Дин подходит и сообщает о начале операции. Его жизнь обрывается так, как и должна была уже давно.