Часть 1
13 февраля 2024 г., 03:00
— Они снова ссорятся? — встревожено спросил Люцифер. Он плавно приземлился перед хрустальным шаром, благосклонно отводящим его взор на таких прекрасных, но таких печальных земных творений.
— Ссорятся, — сокрушенно выдохнула Сера, и ее светлые ресницы прикрыли собой усталый взгляд. — С каждым разом их злость становится все острее, а обиды — глубже. Я беспокоюсь, что это может стать причиной их… отступления.
— Не говори так! — немедленно возразил Люцифер и прикрыл ладонями шар, словно закрывая уши ребенку. — Да, в них есть искушения, но не забывай, что и воля! Воля не позволит им отступиться.
Серафим удивленно взглянула на Люцифера и увидела, как с чистой, безусловной любовью он смотрел на Адама и Лилит. Мягким касанием руки он приблизил отражение переполненного грустью лица Лилит.
— Они удивительны, Сера, — благоговейно прошептал он с нежной улыбкой. — Совсем не такие, как мы. Они наполнены волей к свободе.
На лице Серы застыло легкое изумление, а после облегченное спокойствие.
— Кажется, ты их хорошо понимаешь, Люцифер, — умиротворенным голосом заметила она. — Может быть, ты и сможешь помочь этим душам найти согласие.
Люцифер, все это время любовавшийся Лилит с по-идиотски трепетным выражением лица, не сразу понял смысл сказанных слов. Однако, когда осознание пришло, он резко обернулся.
— Что? Я? Не-е-ет… Я?! — вторил он, энергично тыча себе в грудь. — Ну уж дудки, сестренка! Неправильно, знаешь ли, копаться в чужом нижнем белье… да, они его не носят, но все равно!
Сера снисходительно улыбнулась и кивнула. В ее глазах читался проблеск какой-то необъяснимой уверенности.
— Ты самый умный и талантливый из всех ангелов, — не терпящим возражения тоном сказала она. — Твое сердце переполнено мудростью и любовью. А сейчас именно этого не хватает как Адаму, так и Лилит. Ты понимаешь меня?
Люцифер неловко почесал загривок и отвел взгляд в сторону. Он был польщен, но больше смущен, а еще больше хотел поскорее уйти.
— М-м, да, я ценю твои слова, — нескладно протянул он и нервно рассмеялся. — Но, хей! Все эти своднические штучки, любовь-морковь — я их совсем не понимаю. Да и знаешь, семейная психология — это не совсем мой профиль…
— Люцифер, — Сера резко оборвала поток неуклюжих оправданий. — Иди.
Смесь отчаяния и неуверенности захлестнули Люцифера так, что даже его крылья поникли. Он находился в состоянии чрезвычайного волнения, но противиться не мог.
— Хорошо, — обреченно выдохнул он и, расправив свои крылья, предупредительно бросил. — Говорю сразу, если что, с меня взятки гладки!
***
— Тупая, высокомерная сука! Да что она вообще понимает? Крепкий, стройный мужчина без единого изъяна на теле расхаживал от одного дерева к другому, раздраженно бурча себе под нос. Внезапно он остановился, услышав громкий шелест среди разросшегося кустарника. — Кто здесь? — прокричал он, с опаской оглядываясь. — Знай, у меня есть хуй, и я не побоюсь им воспользоваться! Но нарушителем оказалась маленькая змейка в забавной шляпе, вскоре принявшая облик невысокого мужчины. Тот раскинул руки и блаженно улыбнулся. — Не бойся, дитя из глины, — потусторонним, ласковым голосом произнесло крылатое существо. — Я пришел к тебе с благими намерениями. Человек недоверчиво оглядел незваного гостя, но, не обнаружив в нем угрозы, немного расслабился. На лице сверкнуло пренебрежение, и он, скрестив руки на груди, цинично бросил: — Ты еще что за хер? — Люцифер Морнингстар, сын утренней зари и один из серафимов, — все таким же мистическим тембром ответил ангел, но с заметным опозданием. — На меня возложена миссия наладить гармонию между тобой, Адам, и твоей благоверной, Лилит. Люцифер говорил спокойно, возвышено, но внутри у него все бурлило от волнения. Он еще никогда не разговаривал с человеком! И почему тот, зная, что перед ним ангел, смотрел с таким высокомерием? Адам многозначительно выгнул бровь, а после довольно усмехнулся. — Отлично! Тогда иди и скажи этой суке, чтобы прекратила выебываться! — потребовал он, указав пальцем на холм, куда скорее всего ушла Лилит. Люцифер опешил, но продолжал сохранять невозмутимость на лице. «Наверное, он просто переволновался от встречи со мной», — успокаивал себя он и поспешно выставил руки перед собой. — Тише-тише! Тебе не стоит так говорить о своей возлюбленной, — попытался вразумить первого человека Люцифер с заботливой, но натянутой улыбкой. — Поверь, мы сможем со всем разобраться. — Разберись с ней, — не унимался раздраженный Адам. — А то, видите ли, она хочет каких-то равных прав. Пошла нахуй, стерва тупая, это у меня между ног висит хер, а значит на тридцать сантиметров прав у меня должно быть больше! Люцифер нервно сглотнул, стараясь не обращать внимания, как агрессивно и демонстративно Адам указывал на свою промежность. Он незаметно достал свои шпаргалки и начал судорожно их листать. Но там не было ответа, что делать в подобных ситуациях, поэтому пришлось импровизировать. — Адам, — как можно невозмутимее попытался обратить на себя внимание Денница. — Я понимаю, что ты расстроен. Но какая конкретная причина вашей с Лилит ссоры? — Она мне не дает, — коротко и четко ответил Адам, презрительно фыркнув. — Оу… — только и смог выдать Люцифер и сжег свои шпаргалки. — А… ну что же… Он напрягал все усилия, чтобы сообразить наилучший ответ или хотя бы просто ответ, а сердце все билось, стучало так, что ему дышать стало тяжело. — Эм, ты знаешь, в Эдемских садах ты волен получать любое удовольствие, кроме вкушения плода Дерева жизни, — начал издалека Люцифер, оттягивая ворот своей рубашки. — Однако это не значит, что можно идти против… эм, желаний другого. Адам нахмурился и оскалился: ответом он был явно недоволен. В его янтарных глазах закипела зверская злоба. Досада и обида вырвались из него едким замечанием: — Так и знал, что ты примешь ее сторону. Но ответь тогда, на кой мне сдался этот хуй, если мне его некуда сунуть?! И на кой мне сдалась эта шмаль, если от нее одна сплошная головная боль? Люцифер замешкался, не зная, каких подобрать слов и как образумить Адама. Поддержка или нравоучение? Он был в полной растерянности. А вошедший во вкус Адам стал сетовать куда энергичнее: — А знаешь что? Нахуй ее! Я попрошу себе новую бабенку, еще лучше. Добрую, покладистую, с грудью побольше. Такую, что… — Ни в коем случае! — громко возразил шокированный Люцифер, однако, опомнившись, умерил свой тон. — То есть, как ты можешь так говорить? Это ведь твоя жена! Вы любите друг друга. — Любим? — язвительно переспросил Адам и сымитировал рвотный рефлекс. — Если бы она меня любила, то не случилось бы всего этого. Сколько мне еще ждать, пока эта выскочка прекратит ломаться? Адам сжал кулаки и развернулся в решительном стремлении исполнить свою затею. Люцифер беспомощно смотрел ему вослед, и его сердце колотилось сильней, сильней и сильней — с каждым удаляющимся шагом. Он чувствовал, что теряется, что ему почти страшно и до того страшно, что казалось, земля уходит из-под ног. Нервы были натянуты как струна, а печальное лицо Лилит застыло перед глазами. Наконец, он не выдержал и, несмотря на внутреннюю борьбу, прокричал: — Постой! Адам остановился и обернулся. В его взгляде читалось внимательное нетерпение. — Слушаю, — наиграно-скучающе бросил он. Люцифер сглотнул и вобрал в легкие как можно больше воздуха. Он подошел ближе и, все еще видя перед собой чудный образ Лилит, четко, ровно произнес: — Если дело только в физическом наслаждении, используй мое тело! Он выпрямился и уверенно взглянул на обескураженное лицо Адама. Тот глядел недоуменно, недоверчиво, но отблеск интереса скрыть не смог. И Люцифер терпеливо ждал, заглушая в себе порывы к бегству. А выражение на лице Адама позже сменилось на полное отсутствие впечатления. — Не-а, — вдруг сказал он, отмахиваясь рукой. — Ты не в моем вкусе. Слишком мелкий. Люциферу показалось, что он ослышался. Не в его вкусе? Мелкий? Не в его вкусе… Мелкий… — Да… да ты че, совсем охуел, блядь напыщенная?! — прокричал он с такой силой, что деревья испуганно задрожали. — Ты хоть знаешь, кто я? Между прочим я самый, блять, красивый и возвышенный серафим! Каждая сука бы отдала душу ради моего бесподобного члена! А тут смеет выебываться какой-то комок грязи?! Он замолк, осознал сказанное и мысленно врезал себе с такой силой, что улетел бы на звезду, в честь которой был назван. Адам застыл в таком диком изумлении, что напоминал статую: сложилось впечатление, что он даже не дышал. И только дрогнувшая плоть опровергала эту мысль. Губы разъела насмешливая, интригующая улыбка, а хитрый прищур вцепился в растерянное лицо Люцифера. — А ты горяч, — вдруг пониженным, мелодичным голосом произнес Адам и двинулся к нему. — Не будь ты небесным подмастерьем, решил бы, что змей-искуситель. Он схватил ангела за руку и приблизил к себе. Взгляд был неподвижен, пронзителен и надменно устремлен сверху вниз. Тот не стал сопротивляться и покорно позволил чужим руками обвить его плечи, спину, прижатые крылья. Раньше он видел Адама только издалека: любуясь атлетичным силуэтом, который с разных сторон по-разному вырисовывался на фоне голубого неба и пестрых цветов. Теперь же он мог в полной мере не только видеть его, но и чувствовать искристый аромат нарциссов, исходящий от его тела. С виртуозно скрытой неприязнью он протянул свою ладонь и положил на его скулу. Змей-искуситель… какое ужасное прозвище! Но если это принесет покой и Адаму, и Лилит, то он был готов смириться с этим клеймом. Адам самодовольно усмехнулся и, движимый страстным порывом, наклонился, чтобы требовательно впиться в чужие губы. Машинальным, безотчетно-неловким движением Люцифер изогнулся и запрокинул голову. Он отчетливо видел, как длинные опущенные ресницы бросали тень на слегка пылающие щеки. Поцелуй выходил длительным, почти односторонним, но все равно глубоким. Адам демонстрировал жажду, задорность и всем своим видом хотел подтвердить свой феодальный, одиозный нрав. Ему определенно нравилось управлять и доминировать и, как догадался вскоре Люцифер, делать это с теми, кто называл его «комком грязи». Когда тонкая нить между их губами разорвалась, Люцифер предостерегающе посмотрел на Адама с выражением укора и настороженности. Тот продолжал глумливо усмехаться и, взяв его за запястье, поспешил спрятать от назойливых глаз небес. Это был не тот урок мудрости и любви, который ожидала Сера, но и это явно был не тот человек, с которым грезил встретиться Люцифер. К счастью для него, встреча с другим человеком произвела больше положительных впечатлений. Однако ради этого пришлось на некоторое время закрыться в садах Эдема с самым невозможным и самым первым из людей.***
— Сэр! Сэр, держитесь… Адам! — в отчаянии прокричала Лют, с болезненным страхом смотря на увядающий взгляд командира. Внезапно, поддавшись какому-то неизведанному импульсу, он повернул голову, чтобы встретиться глазами с той, из-за которой оказался на поле этого боя. Жизнь в нем постепенно блекла, но он решительно нашел в себе силы на вымученную улыбку. — Эй… сучка, — прошептал он подготовленные для принцессы Ада слова. — Я ебал твоего батю.
