Ты выбрал чёрный цвет
19 февраля 2024 г., 16:15
Как же так получается, что когда смотрю на тебя, у меня внизу живота всё затягивается тугим узлом? Мне нравится наблюдать за тобой со стороны, но тогда почему я всегда где-то позади? Когда ты поймёшь, что моя маска ненависти это нечто совершенно иное и другое?
Ты великолепен, знаешь? Никогда прежде не думал, что смогу тихо злиться и смотреть на то, как эта сука Урарака касается тебя, а я не в силах что-либо сделать. Желание забрать тебя и скрыть от чужих глаз превыше здравого рассудка, и я понимаю, что однажды придёт день, когда ты станешь моим и только.
Изуку, я люблю твои зелёного цвета глаза. Они так похожи на драгоценные камни, что смотря на них, мне видится блеск. Тот, что не описать словами и не передать чувствами — он какой-то особенный. Хочу, чтобы твои очи смотрели на меня с той любовью, с которой смотрю я.
Ты спаррингуешься со всеми, но не со мной. Понимаю, что в прошлом наделал кучу непростительных ошибок, чтобы отгородиться от тебя. Поэтому я пытаюсь выйти с тобой на контакт, но страх на твоём лице не позволяет сделать и шагу ближе. Я схожу с ума от того расстояния, которое между нами, но как сократить его — понятия не имею.
Засыпая ночами, твой образ всегда в моей голове. Такой красивый и яркий — прямо как в детстве, когда ты не боялся, а я не стал чудовищем. Мы уже выросли с тех лет, но, твою мать, как же желаю заполучить тебя. Понимаешь? Мне не нужен никто другой, кроме тебя.
Твоя кожа на ощупь мягкая, эластичная и нежная, что я задыхаюсь. Ты смотришь на меня осуждающе, но с каким-то пониманием, которое ясно лишь тебе одному. Изуку, я хочу знать, что происходит в твоей голове. Я бы отдал за это столько, сколько попросишь. Даже если это значит быть вечным рабом в твоих руках, я согласен — только покажи мне потоки мыслей, что хранятся в твоей голове.
Вижу красивый эротический сон с твоей ролью, а на утро мучаюсь в душе с каменным стояком, снимая напряжение. Пытаюсь понять, когда это началось, но память предательски отказывается найти тот фрагмент. Моя кожа пылает, щёки в густом румянце и колени подгибаются, когда при оргазме представляю тебя.
Чёрт бы всех этих ублюдков побрал. Почему им нужно находиться рядом с тобой? Я ведь тоже… тоже хочу получить каплю твоего внимания, а лучше всего тебя. Тогда бы мне удалось заполучить желаемое. Ты мне минуту внимания, а я тебе всю любовь, которая горит внутри меня долгие годы. Изуку, ты бы полюбил меня?
Мы сталкиваемся с тобой на входе в столовую, но ты, не обращая внимания на это, уходишь. Моё сердце отбивает бешеный ритм, заставляя задыхаться. Соприкасаться с твоим телом своим лучшее, что со мной было. Я бы хотел повторить это, но когда на нас не будет одежды. Когда появится возможность по-настоящему коснуться твоей чуть загорелой кожи, а после целовать.
Твой шлейф запаха преследует меня везде. На кончике языка оседает сладость, что выпиваю такой же приторный кофе на кухне. У меня кружится голова при мысли, что ты мог бы меня таким образом пометить, отталкивая соперниц. Деку, ты умеешь ревновать? Вот я — да, не составило бы труда убить любого, кто посмотрит не так, как я бы этого хотел. Мне уже хочется это сделать.
Если бы меня спросили, почему я люблю тебя, то ответил им, что причиной тому стала твоя яркая улыбка. Всё время кажется, будто она способна излечить, спасти и дать новую жизнь. Скажи, ты сделал то же самое со мной? Ещё когда произошла встреча с Грязевым Злодеем, а после твоя встреча со Всемогущим. Мне до сих пор хочется найти кого-то, кто вернёт в прошлое, и тогда бы удалось порвать ту паршивую версию себя, но после этого бы обязательно забрал тебя. Смог бы убедить, что я не чудовище, каким предстал в твоих глазах.
Ты знаешь, что незаконно красив телом? Перекатывающиеся мышцы сводят меня с ума, а в голове предательски голос шепчет, чтобы прикоснулся к тебе. Позволить себе такой роскоши не могу, но надеюсь однажды получить такой шанс. Деку, позволь мне показать те чувства, которые я храню уже больше двух лет. Прошу, услышь меня ещё раз и уверяю, не пожалеешь.
Я не позволю тебе разрушить те взаимоотношения, которые есть между нами после войны. Мы только-только становимся ближе, медленно, но верно двигаясь навстречу друг другу. Ты знаешь, что во время смерти я видел твой изувеченный образ? Мне хотелось подняться на ноги, но я не мог больше ничего сделать. Сердце, блять, оказалось разорвано в клочья. Никто не смог бы меня спасти.
Я отдаю огромное «спасибо» Стрелку за жертву и Джинксу. Пока ты продолжал стоять на ногах, они тратили последние силы на моё возвращение, рискуя умереть прямо там, рядом со мной. Изуку, я рад, что могу видеть тебя, пусть и покалеченным. Не представляешь, насколько мне было больно стоять возле твоей койки в палате и слушать отвратительный писк аппаратов жизнеобеспечения. Я думал, что больше не увижу тебя — это страшнее кошмара.
Теперь ты улыбаешься мне тоже, проводишь время рядом, и я понимаю, что должен доказать, что стал лучше. Нет никого лучше меня, потому что я — есть идеал. Самостоятельно касаешься шрама на моём плече, у меня едва хватает сил, чтобы не стонать в голос. Приходится с тяжелым вздохом вновь объяснить, что ты ни в чём не виноват. Это, сука, было только моё решение! Я хотел отдать за тебя жизнь, понимаешь?
Мне бы не хватило сил жить без тебя дальше. Ты стал моим смыслом жизни, а это имеет огромное значение. Я не готов двигаться дальше, зная, что тебя нет впереди — моего будущего. Изуку мы с тобой похожи, и ты должен это понимать лучше любого другого. Отдай мне частичку себя, а после смотри, чувствуй, ощущай, на что способны мои чувства рядом с тобой, хорошо?
Пропасть между нами сокращается до безобразия быстро, так, будто её никогда не было. Мне только в радость проводить с тобой время, когда предлагаешь свою компанию. С недавних пор твоя скованность рядом со мной исчезла, и это лучший момент в жизни. Ты не заикаешься, а свободно отстаиваешь свою точку зрения. Мне остаётся лишь восхищаться, гордиться и любить тебя, пока бубнеж заполняет пространство комнаты.
***
Ты стоишь весь передо мной, дрожа так, словно увидел нечто страшное. Я не понимаю, что происходит, и пропускаю внутрь комнаты. С заиканиями рассказываешь о кошмаре, которые преследуют тебя после войны, и тогда понимаю, что тебя привело сюда. В груди трепещет сердце, а радость не знает границ. Я прижимаю тебя к себе и чувствую трепет сердца. Мы обнимались и раньше, но не дольше полуминуты, поэтому остаётся задержать дыхание, молясь всем богам, чтобы момент не прекращался. Деку, ты чудо, которое не сыскать на этом свете просто так. И каким же идиотом я был, когда хотел, чтобы ты прекратил быть рядом со мной. У меня ведь… почти получилось — за что ненавижу себя. Говоришь что-то ещё, а мне нравится наслаждаться близостью с тобой. Не настолько интимной, чтобы сгореть дотла, но ощутимо, чтобы понять, насколько ярко заливается лицо румянцем. Пожалуйста, никогда не прекращай говорить, быть рядом и жить дальше. Дай мне повод наблюдать за тобой со стороны, ведь это мой источник для второго дыхания. Не останавливайся делать то, что у тебя получается лучше всего — идти к своей цели. Тогда ты увидишь, что я могу щедро наградить за успех. В какой-то момент соприкасаемся лбами, чтобы сказать что-то неоднозначное. Я затаиваю дыхание, когда встречаюсь с изумрудным цветом глаз, которые смотрят на меня… с благодарностью и чем-то ещё, что мне не удаётся понять. Изуку я чувствую огромное пламя в груди, когда ты близко, понимаешь? У меня может не хватить духу отстраниться от тебя, когда последняя нить терпения порвётся. Почему-то краснеешь, когда провожу указательным пальцем по тыльной стороне твоей руки. Начинает казаться, что между нами какая-то необъяснимая гармония, что мягко витает в воздухе. Чудом чувствую, что ты расслаблен. Как прикажешь быть? Желаю прикоснуться своими губами к твоим манящим, когда ломаные лучи луны освещают половину комнаты. Это похоже на романтический момент между влюблёнными. Но, блять, мы ими не являемся. Не понимаю, что происходит, когда ты сам касаешься моих губ в быстром поцелуе. На это мгновение время перестаёт иметь значение, а всё вокруг замирает. Слышен лишь быстрый ритм биения моего сердца. Неужели я не один, кто рискует в самый неподходящий момент? Деку, ты… восхитительный человек, которого мне повезло встретить ещё много лет назад. — Прости, я не поду… Мне не важны оправдания, поэтому тороплюсь поцеловать тебя ещё раз. Так, чтобы оно длилось дольше, чувствительнее и, мать вашу, желаннее. Ты удивлённо вздыхаешь, но не отстраняешься. Размыкаешь губы чуть больше, позволяя мне встретиться с твоим языком. Не хватает сил, чтобы сдержать стон удовольствия, а твои губы растягиваются в еле заметной улыбке. Внизу живота что-то затягивается тугим узлом; температура тела повышается; уши краснеют, когда ты удовлетворённо выдыхаешь, стоит разорвать поцелуй. Я хочу касаться тебя везде, где только можно — позволь мне стереть эту границу до конца. Ту, что находится между нами слишком долгое время. Рассматривая твои веснушки на лице, замечаю шрам, рассекающий переносицу горизонтально, хочется стереть его. Неважно чем, просто чтобы его не было. Он мозолит глаза, но избавиться от него нельзя — это доказательство твоей силы, превосходства над всеми и упорного труда, что не пропал зря. Мне повезло больше, в последний момент я защитил ту половину лица рукой, которая должна была пострадать. На дне твоих глаз плещется восхищение, но ты не знаешь, что не дотягиваешь до моих одержимых чувств. Представляешь, тобой одним. Губы касаются сначала виска, скулы, а после и всего лица. Я хочу показать тебе ту нежность, которую должен подарить. Изуку назови меня по имени, тогда бабочки запорхают в животе, готовясь к полёту. Ты забавляешься с моего поведения, обнимая за шею, притягивая ближе к себе. Я хочу заполнить собой пространство, чтобы ты понимал, насколько меня много. Возможно, буду сходить с ума от близости, но разве это не лучше, чем держать дистанцию и не знать твои испытываемые чувства? Забираюсь рукой под футболку, а ты мгновенно покрываешься мурашками, говоря, что мои ладони слишком горячие. Деку, ты невероятно чувствителен, когда я касаюсь. Именно поэтому начинаешь метаться по кровати, выгибаясь мне навстречу. Всегда поражался твоей гибкости тела, хотя оно к лучшему. Слышу несдержанный стон, когда оставляю несколько засосов на шее. Смотрю на проделанную работу, заметив помутнение в твоих глазах. Я не думал, что когда-нибудь увижу тебя таким уязвимым ещё раз. Однако сейчас это взаимное желание, чувство и ощущение, а не как тогда, несколько лет назад. Из-за воспоминаний о прошлом неосознанно прикусываю твою губу до крови, и ты шипишь на этот жест. Металлический привкус оседает на кончике языка, и хочу получить ещё. Тебе не удастся взять контроль над ситуацией, как бы ты не пытался. Ведь ты не похож на человека, который сможет доминировать надо мной, да и неправильно это выглядит. Изуку, доверься мне и не смей убегать в момент, когда мы только начали. — Каччан! Звучит загнанно, но прикладываю указательный палец к губам, чтобы ты понял. Не стоит бояться, когда я предельно осторожен, хорошо? Мне нужно насытиться теми поцелуями, что кружат голову. Блять, на что ты ещё способен? В какой-то момент просишь не останавливаться, и это спусковой крючок, что нужен для дальнейших действий. Специально медленно снимаю с себя майку, улавливая тот самый блеск в зелёных глазах, который выдаёт тебя с потрохами. Деку, тебе ведь недостаточно смотреть? Тогда прикоснись ко мне, дай себе волю — здесь и сейчас. Иначе я никогда не узнаю, чего ты хочешь и желаешь. Не нужно вести себя скованно, когда понимаешь, что как раньше не будет. — Чёрт, да вот так, — слова сами слетают с губ, когда холодные руки касаются моего пресса. Так хорошо… Сердце отбивает невероятный ритм, а грудь часто вздымается из-за недостатка кислорода. Давай Изуку, касайся там, где можно, и там, где нельзя — после этих мгновений будь готов провалиться в эйфорию сладких ощущений. Я дарую тебя ими так щедро, что представить себе не сможешь. По истечению каждой минуты истощается терпение. Сосуд трещит от переполнения, а потому скоро взорвётся. Я помогаю снять твою футболку, а после и спортивные штаны с боксерами. Твоя настоящая красота вызывает восторг внутри меня, призывая изучить тело от начала и до конца. Оставить столько меток, сколько будет возможно. Пока я пытаюсь понять, что мне делать дальше, ты тянешься, чтобы поцеловать. Я едва понимаю происходящее, но собственник неожиданно удовлетворён, не подавая признаки. Целую страстно, горячо и с желанием, а поцелуй длится долгое время, что смешанная слюна стекает по твоему подбородку. Разрешишь ли ты клеймить себя ещё больше? Запятнать моей грязью настолько, чтобы не было каких-либо сомнений, кто занял тебя. Стонешь, когда губами нахожу чувствительный участок на твоей шее — давай громче. Мне нужно больше твоих стонов, ощущая наслаждение, которое пламенным потоком движется по венам. Тогда мне будет понятно, что тебе это также необходимо. Чёрт, я… действительно могу делать что угодно? — Каччан! — твои глаза широко распахнуты, стоит мне коснуться подушечкой большого пальца головки члена. Этот тон твоего голоса звучит божественно, и я желаю получить ещё, пока не пойму, что достаточно. Мне всегда недостаточно. Твоё тело дрожит, когда делаю первые движения рукой вперёд и назад, а в уголках глаз собирается влага. Если продолжить в том же духе, то мне не нужно касаться себя, чтобы получить разрядки — это будет первый раз. В штанах тесно настолько, что член отдаёт болью, но куда лучше смотреть на метущегося по кровати тебя. На лбу выступил пот, из-за которого передние пряди прилипают ко лбу. Изуку, ты не представляешь, насколько развратно выглядишь, и мне прямо сейчас хочется взять тебя. Грубо и жестко, нежно и аккуратно, кусать и целовать. Тебе бы понравилось, я в этом не сомневаюсь. Так, по крайней мере, было всегда и останется, потому что это можешь только ты. Тонко намекаешь, чтобы я снял штаны и открылся тебе, но пока что не вижу в этом смысла. Ты ещё не кончил от моей прелюдии, после которой можно приступить к главному. Деку, постарайся за нас двоих, чтобы потом не осталось сожалений. Я не допущу, чтобы после всего случившегося между нами образовалась пропасть. Нечем дышать, ведь в комнате настолько жарко, что вздохнуть тяжело. Мне кажется, что ещё немного и у меня не останется ничего другого, кроме как расплавиться. Блять, ты сжигаешь меня до тла, а я следую за тобой, потому что не хочу остаться в стороне. Нет, не тогда, когда почти поймал в свои сети. Дай мне ещё немного насытиться тобой. Милый мой Изуку, это будет длиться вечность. Ведь тебя никогда не будет достаточно, понимаешь? Твои губы в бессилии открываются в попытке отдышаться, но это бесполезно. Знаешь, когда-то мне думалось, что ты — нечто божественное, и это действительно так. В особенности, когда твоя поясница прогибается, а глаза стеклянные на короткие несколько секунд, потому что вот-вот и приходит оргазм. Я запечатлею этот момент скорее на автомате, нежели по желанию. Мне будет проще спать ночами, если вспомню тебя в момент экстаза. Ты настолько красивый, что внезапно появляется желание съесть тебя. Так, чтобы не осталось ни одной косточки и капли крови. Возможно, мне стоит быть менее жадным, но голодание по тебе одному столько времени перекрывает все здравые мысли. Не пожалеешь ли, если начнёшь со мной отношения? Деку, тебе будет со мной трудно. Я буду контролировать тебя, поскольку не захочу делиться с кем-либо. Пока ты постепенно отходишь от оргазма, я уже достаю из-под подушки смазку с запахом мяты. Она постоянно меня преследует, даже если этого не ожидаю, поэтому въедается под кожу тонким слоем. Дёргаешься от стекающей вязкой субстанции по животу, и во взгляде вдруг появляется какой-то новый огонь, который пока что мне неизвестен. Тебе предстоит открыться мне — полностью. Пока я ввожу первый палец, одновременно с этим отвлекаю от неприятных ощущений. Твой румянец спустился на ключицы тоже, и, боже, это выглядит безупречно. Мои руки блуждают по горячему и чувствительному телу, которое выгибается навстречу. Словно недостаточно того, что я могу тебе дать. Постепенно ты расслабляешься, и, выбрав нужный момент, добавляю второй, чтобы подготовить тебя к главному. Руки трясутся так, будто я делаю что-то не так — у меня ведь никогда не было сексуального опыта. С тех пор, как осознал, что меня привлекаешь ты один, я не смог рассматривать кого-то в качестве любовника или любовницы. Думаю, это бы не залатало ту дыру в груди, когда ты Изуку был для меня недоступен. Однако сейчас это кажется нереальным, что дыхание учащается, а сердце готово выскочить из груди. Хриплые вздохи и выдохи слетают с наших губ, и это почти как унисон, которого не так-то просто добиться. Мне приходится растягивать тебя на манер ножниц, чтобы не порвать впоследствии. Хотя терпения остается совсем ничего, поскольку твой откровенный вид заставляет сходить с ума и возжелать ещё больше. — Назови, — из-за чертового волнения вырывается быстрее, чем успеваю подумать. — Что? — твои яркие зелёные глаза смотрят с непониманием, и мне приходится поцеловать тебя, потому что это выглядит развратно, что нет понятия, куда себя деть. — Моё имя, — договариваю я, надеясь на выполнение просьбы. У меня дыхание сбивается, когда ты резко выгибаешься в пояснице и шокировано смотришь в потолок. Похоже, что я нашёл нужную точку и на пробу повторяю, получая тот же результат. Твоё тело красиво дрожит в моих руках, а я думаю, что одной пары рук недостаточно, чтобы заполонить собой всё пространство вокруг тебя. Я хочу быть везде, когда ты рядом. Так, чтобы твоё внимание стало только моим и ничьим больше. Я и сам едва успеваю заметить, как добавляю последний палец. Кажется, счёт времени перестал иметь значение, потому что за окном горизонт окрашивается в прекрасный оранжевый цвет. Ещё немного и наступит рассвет, который станет для нас с тобой первым в жизни. А ведь год назад мы могли бы его не видеть и не проводить время вместе таким образом. Как будто нарушаем законы чего-то важного в этой хреновой природе — мы можем всё, если загонять нас в тупик, так? Целую в уголок губ, а твои руки блуждают по моей спине, когда самому едва хватает сил шевелиться. На затылке волосы встают дыбом при мысли, что ты без просьбы касаешься. Считаю, что растянул достаточно, и, вынимая пальцы из горячего нутра, замечаю твой взгляд, что наполнен жадностью и желанием получить нечто большее. Деку, я дам тебе всего и даже с лихвой, только подожди ещё некоторое время. Мне так нравится дразнить тебя прелюдиями, что не передать словами. Твоё нетерпение распаляет меня лишь больше, и сил отказать уже не остаётся. Снимаю остатки одежды, ощущая себя на месте, когда оказываюсь по-настоящему близко к тебе. Ты уже давно возбуждён, но мне хочется потянуть момент ещё немного. Однако не в этот раз, ведь ещё чуть-чуть и взорвусь от переизбытка чувств и эмоций. Добавляю смазки и распределяю по всей длине члена, невольно ощущая на себе взгляд изумрудных очей. Уверен, что позже ты скажешь, что я был не слишком то аккуратен и встать не можешь. Мне нужно именно это — тогда посещать уроки Айзавы не нужно, а можно провести остаток дня вместе. Получается войти лишь наполовину, но голова кружится от того, насколько в тебе жарко и тесно. Деку, я хочу быть внутри тебя чаще, чем дышать. Ощущать то, что не смогут другие, ведь ты предназначен только для меня одного. Понимаешь, что убежать не сможешь? Я последую за тобой куда угодно, стоит только понять, куда пойдёшь. Идеально вхожу до конца, смотря на капельки слёз в уголках глаз. Раньше мне не нравились твои слёзы, но сейчас убежден в обратном, поскольку не передать словами то чувство, что расплывается по грудной клетке, когда приходит понимание, что при подобной обстановке твои слёзы — это своеобразная изюминка. Киваешь в знак согласия, а я не смею ослушаться и делаю первые толчки. Получается неравномерно, но при движении всё равно чёрные круги перед глазами. Мне неважно, что подумают другие, когда в пылу страсти оставляю на твоём теле яркие большие засосы, а рядом и вовсе красуются глубокие укусы. Постепенно кровать начинает скрипеть, а мне, наконец, понятно, как лучше двигаться внутри тебя. Так, чтобы видеть тебя всего. Блядская несправедливость, когда вздрагиваешь, дергаясь назад. Лучше всего ощущать, как ты сжимаешь меня, а мне остаётся только глухо простонать. Мне приходится опереться одной рукой на кровать рядом с твоей головой, чтобы толкнуться ещё раз и задеть тот комок нервов, из-за которого ты выглядишь уязвимым. Больше не сдерживаясь, задаю свой темп, а ты можешь стонать в голос. Дыхание учащается в несколько раз, но мне нужно получить ещё больше. Одного раза крайне мало для того, чтобы насытится тобой. В голову приходит лишь одна мысль, которая кажется мне подходящей. На тумбочке лежит заряженный телефон, который оказывается в руке. Для включения камеры приходится замедлиться, и ты обращаешь внимание на это, но вряд ли что-то понимаешь из всего того, что сейчас происходит. Твои стеклянные глаза смотрят, кажется, в самую душу, но именно это и нужно было мне ещё давным-давно. Чтобы ты смотрел только на меня, думал обо мне, говорил со мной и трахался в моей комнате. Пальцы подрагивают, когда думаю обо всём этом. Вспышка ослепляет тебя, и ты щуришься, чтобы спросить взглядом, но я не отвечу тебе. Не запечатлеть тебя таким будет грубой ошибкой, поэтому, поворачивая камеру в нужном положении, продолжаю двигаться. Ты что-то говоришь, чтобы я убрал, но не хочу. Изуку это будет память о нашем первом сексе, представляешь? Темп получается средним, хотя хочется ускориться на максимум и вдалбливать тебя в матрас. Однако растягивать удовольствие кажется не настолько плохой идеей. Мне кажется, что причуда может выйти из-под контроля, но это неважно. Особенно, когда могу слышать твой голос. Внизу живота всё говорит огнём, затягивается тугим узлом, а по венам растекается удовольствие с блаженством. Запись переходит за сорок минут, и на губах образуется усмешка. Ты не представляешь, что я буду пересматривать это множество раз. И неважно, будешь ты рядом или нет, мне необходимо возвращаться в самое начало. Так будет уверенность, что в этот момент ты был действительно моим и в моём, сука, распоряжении. Не могу больше сдерживаться, поэтому выключаю камеру, оставляя телефон где-то рядом, и набираю уже более резкий темп. — Кац… Кацуки! — да, зови меня по имени, пока я нахожусь внутри тебя и держу за талию, чтобы была возможность оставить после пальцев синие отпечатки. Кровать прогибается под весом наших тел и, скорее всего, скоро сломается. Я хочу трахать тебя так много, чтобы знать, что это тело действительно моё. Мне нужно слышать тебя также много, как пить воду. Блять, когда же мы перейдём тот порог, который остаётся последним? Шлепки учащаются, а я наблюдаю за тем выражением лица, которое вынуждает сойти с ума. Прогибаешься в талии, но мне нет смысла останавливаться. Осталось немного до нашего оргазма, который поставит очередную запятую между нами, но она будет значить совсем другое. Не могу сдержаться и не оставить несколько засосов на той стороне шеи, где кожа более чувствительна. Во время этого в который раз царапаешь мои лопатки, но мне плевать. Смаковать тебя на вкус и знать, какой ты, а вместе с этим ощущать, как сжимаешься. По твоим вискам и щекам текут тонкие дорожки слёз, что соблазн слизать их не оставляет и здесь. Раньше я думал, что ты уродлив, когда плачешь, но теперь… теперь ты на уровне прекрасной плаксы, когда получаешь удовольствие. — Кацуки… мгхм, — у тебя оседает голос, но даже такой хочу слышать. Говори, стони, извивайся, царапай и будь открытым для меня одного. Мышцы гудят от перенапряжения; запястья начинают болеть, а простынь рядом с твоей головой дымится из-за потери контроля над причудой. Но это не останавливает меня и помогаю тебе сменить позицию на наездника. Смотреть на тебя снизу-вверх охуенное ощущение, которое когда-либо приходилось встречать. Рассветные лучи солнца освещают комнату, где уже пропахло сексом, возбуждением и потом. Светло-оранжевые цвета ласкают твои мокрые кудрявые волосы, а тело словно купается в этих лучах. Мне хватает секунды, чтобы увидеть в твоих глазах что-то, что добавляет решимости, и опускаешься до конца — это выбивает воздух из легких. Ты знал, что все нервные клетки теперь будто щекочут другие чувства? Возобновляешь движения, опираясь одной рукой на изголовье кровати. Я удобно устраиваю свои руки на упругих бёдрах, но в помощи ты не нуждаешься. Дрожь в ногах выдает тебя с головой, но за удовольствием тянемся мы оба. Изуку, почему раньше не упоминал, что тебя привлекают представители своего пола? Я бы тогда знал заведомо ответ на волнующий вопрос. Зрачок расширен настолько, что практически скрывает радужку. Да, мы должны забыться в этих ощущениях и желать большего. Даже если мы уже единое целое и нас ничего не останавливает, но мне по какой-то причине мало. Ответ можно искать вечность, но видеть густой румянец на твоём лице наилучшее зрелище. Я не уверен, что смогу отказаться от второго захода, если останутся силы. Сам задаёшь нужный ритм и подмахиваешь бёдрами, которые трясутся от перенапряжения, а ещё горячие до ожогов на ладонях. Я оставлю синяки здесь тоже, чтобы не осталось места, где нет моей метки. Прямо сейчас подтверждаешь свою принадлежность мне — ты не вещь, но я не отдам тебя. Убью кого угодно, кто осмелиться сделать неверный шаг в твою сторону. Не останавливайся; позволь мне наслаждаться тобой сверху; дай увидеть ещё большей робости в твоих движениях, словах и стонах; будь раскрепощённее — нам ведь нечего скрывать друг от друга. Запрокидываешь голову назад от переполняющих твоё тело ощущений и начинаешь практически кричать от удовольствия. Мне тоже нет смысла сдерживаться в этот момент. Наши голоса звучат в унисон, но твой почти охрип, а мой грубый. Хочется дышать полной грудью, но жара в комнате не позволяет сделать этого. Сердце отбивает быстрый темп, что грудная клетка ходит ходуном. Я чувствую головокружение и слышу звон в ушах, но пока могу разобрать твою музыку. Господи, блять, как же прекрасно я чувствую себя, когда ты разделяешь со мной одно и то же; когда могу поделиться чем-то, что куда откровеннее, чем мы думали; когда нет ничего лучше, чем сгореть вместе с тобой в пламени любви. Опираешься руками на мою грудь и ощущения слегка меняются. Сбиваешься, но торопить не хочу. Сколько прошло времени? По ощущениям целая вечность, что замерла в одном миге. И вот почему я ощущаю приближение желанного оргазма. Поэтому, поменяв нас местами, я почти выхожу, а после резко подаюсь вперед. Ты должен кончить вместе со мной — ни раньше, ни позже. Поглаживая налитый кровью член, из которого сочиться смазка, я подстраиваюсь под свои толчки. Ты, не зная, куда себя деть, начинаешь собирать в ладонь простынь над головой и задыхаться. Слишком много всего, да, Деку? Ещё немного и живот разорвётся от затянувшегося узла до предела. Боги, это не описать словами. В последний момент успеваю покинуть горячую тесноту и кончить тебе на грудь, но ты вместе со мной достигаешь экстаза. Протяжный стон срывается с моих губ, а вместе с этим приходит резкий убыток сил. Однако смотреть на тебя после второго раза кажется занимательным. Твоё податливое тело обмякшее, а после лениво тянешь руки, чтобы я наклонился ниже. И твой подаренный поцелуй после жаркого секса кажется чем-то нежным, открытым и личным. Возможно, я схожу с ума, но если ты рядом, тогда спастись ещё можно. Сначала ищу салфетки или что-то, чем можно тебя обтереть, приводя в порядок. Под руку попадает полотенце из душа, которое сразу же пачкается в нашем семени. Нужно меньше пяти минут, чтобы лечь рядом и сгрести тебя в объятия. Восстанавливая дыхание, мы сохраняем тишину, которая мягко витает в воздухе. Уже прошло много времени, прежде чем звенит будильник на семь утра. В этот раз в академию можно не идти, ведь нужно набраться сил и выспаться. — Зуку, почему ты молчишь? — не хватает терпения дождаться начала разговора. Может быть, мой голос звучит жалко, но мне плевать. Потому что нет ничего важнее, чем расставить все точки над «i» и, наконец, решить, кем приходимся друг другу. Если чувства взаимны, то скажи мне это словами. Пусть я понимаю лучше действиями, но прямо сейчас нуждаюсь в словах. То, что не почувствовать, но услышать. — Я… — поворачиваешься ко мне лицом, смотря в глаза, — не знаю, что должен сказать? — больше звучит неуверенно, но это тоже можно понять. — Всё как-то странно и резко случилось… Не даю тебе договорить, спрашивая: — Ты жалеешь о том, что между нами произошло? — вероятно, тебя забавляют мои сведённые к переносице брови. — Зуку, я настроен серьёзно. Какое-то время молчишь, словно обдумывая ответ, который сейчас важен. Ты так близко ко мне лежишь, что хватит одного рывка для поцелуя. Могу рассмотреть каждый мелкий шрам, а вместе с этим пятнышки веснушек по всему лицу. Выглядишь небрежно и растрепанно, но на щеках продолжает присутствовать румянец. Всё, что есть ниже шеи, усыпано в больших засосах, укусах и синяках, которые не заметить нельзя. — Нет, не жалею, — всё-таки отвечаешь, а у меня в груди всё переворачивается. — Значит, теперь ты мой, — соприкасаясь лбами, говорю я. — Не вздумай меня разочаровать, Деку. — Я тоже люблю, Каччан, — со смешком вылетают слова, которые закрепляют между нами что-то особенное и важное. Целуя тебя ещё раз, думаю, что никогда прежде не был настолько счастливым. Наши отношения выйдут за границы понимания, но мне плевать, когда рядом есть ты. Теперь никуда не уйти, не скрыться и не сбежать, если того хочется. Мы сами согласились на это безумство.
Примечания:
Можете поделиться мнением. Буду рад почитать отзывы
