День влюбленных с яблочным привкусом.

      С самой земной жизни он понятия не имел что значит испытывать романтические чувства. В свое время постоянно слышал разное обозначение слову «любовь». От совершенно разных людей: невинные дети, одноклассницы, однокурсники и коллеги. И ни одно из лирических, научных или простых объяснений ему не суждено было прочувствовать на собственном опыте. Девушки, безусловно, были прекрасны, но слишком уж…странные? Аластору было лишь комфортно в их компании, но не более. И каждое четырнадцатое февраля, каждый День Влюбленных проходил в одиночестве. Не то, чтобы об этом кто-то переживал.       И все же одну «любовь» он нашел в земном мире. Убийства. Испытывал наркотическое удовольствие, пуская чужую кровь, пачкаясь в грехе и позволяя мраку окутывать его. Его душа, пока Аластор не подозревал, уже была отдана нижнему миру. И чувства, которые окутывали серийного маньяка, когда он вновь и вновь лишал жизни самых разных людей, совершенно точно можно было описать словами: «страсть», «удовольствие» и, конечно же, «желание вновь ощутить прикосновения». Хотя второе он и при жизни, и после смерти терпеть не мог. Но если прикасаться к трупам… Это было, пожалуй, единственным исключением в контакте с существами.       И Аластор надеялся, что хотя бы после смерти эти земные праздники останутся в прошлом. С его любовью лишать жизни, чтобы показать, может, превосходство, а может и уважение — это был целый ритуал. А в аду всем на это наплевать, впрочем, как и Радио-демону. И последние семь лет этим жалким существам и было наплевать, пока в его жизни не появился чёртов правитель. Этот падший ангел всегда с неким обожанием смотрел на то, что придумывали людишки. Не обращал внимания на факт «от кого» пошли люди, он увлекался земной жизни. Информацию, конечно же, рассказала лично Чарли одним вечером за игрой «Один факт вместе с Чарли!!!». Тогда Аластор впервые услышал про настоящий характер ужасающего падшего Ангела и самого сильного демона.       А дальше только все усугубилось. Больше разговоров про Люцифера — пф, учитывая, где оказался этот ангел! — по которому бесконечно скучала Чарли и часто на него жаловалась своему рогатому менеджеру. И не то, чтобы Аластор был против, нет, еще как за! Ему хотелось больше узнать про это падшего ангела, чисто информационный интерес, потому слушал и слушал, не говоря ничего. А Чарли все больше и больше погружала оленеподобного грешника в омут семейных проблем. Пропавшая мать, отдаляющийся отец, одна Чарли со своей мечтой.       Пока все не закончилось, толком не успев начаться. Люцифер объявился в отеле. Аластор и правда был удивлен, что за столько лет правления адом, он все еще выглядит как ангелоподобное существо. Появилось желание, сравнимое с тем самым желанием «убивать», но страннее. Грешник надеялся, что все человеческое останется у его тела. И их отношения совершенно не задались. Ни на первый день, ни на второй, ни спустя месяц. Такой исход был понятен с самого начала и не то, чтобы Аластор расстроился. Чтобы Радио-демон, который вообще не переносит мужчин и начал хорошо хоть с кем-то ладить? Что за анекдот? Конечно, уважение, хоть и маленькое, присутствовало, но он меркло на фоне с этим странным желанием. Или чувством? Это не важно. И Аластор бы спокойно продолжал существовать: днем поглощал души для поддержания сил, а ночью спокойно посапывал в своей кровати, надеясь забыть про его обязанности.        Если бы не Чарли с ее новой сумасшедшей идеей, и Аластор, который лишь добавил масла в огонь.

***

      — Это ведь правда, что люди дарят друг другу открыточки в виде сердца и это все в один день? — сегодня принцесса Ада терроризировала всех посетителей, работников и менеджера. Даже любимая Вэгги пострадала от ее расспросов. Она больше всех рассказала про этот день, но даже после этого девушка не перестала расспрашивать посетителей отеля.       — Эм-м… Да, вроде. На праздники там… На день рождения? — Неуверенно отвечал Энджел Даст и жестикулировал одной рукой, скорее всего, не совсем понимая о чём пытается спросить Чарли. Он даже взгляд от экрана мобильника не отвел, так что может и не слушал. Аластор бы тоже не понял, если бы не Хаск и его ворчание насчет расспросов про день влюбленных. Каждый из посетителей при жизни не то, чтобы уважали традиции и для них четырнадцатое февраля был, как обычный день.       Аластор сделал шаг вперед, выходя из темноты. Сразу вокруг появился тихий шум помех, а уже после смешок сорвался с губ демона. Подошел к Энджелу и наклонился, спокойно забирая телефон у него. Грешник не ожидал такого и поднял голову. Они встретились взглядами.       — Ха-ха, мой друг! Наша очаровательная Чарли спрашивает про День Валентина, а точнее, про день Влюбленных. — Энджел цокнул и закатил глаза, забирая свой мобильник из чужих рук, а после ретировался в свою комнату с недовольным бормотанием. Они не то, чтобы недолюбливают друг друга, скорее не доверяют. Аластор в принципе не привык доверять кому-то важную информацию.       Чарли, почти унывающая от информации, что многие не уделяли вниманию такому важному — по мнению принцессы Ада — празднику, услышав, что Аластор знает про этот день, сразу же обрела сверкающий взгляд и переместилась к своему менеджеру. Аластор улыбнулся фирменной улыбкой и потрепал ее по волосам. Привычное действие. Кажется, Чарли одна из немногих, к кому хоть иногда Аластор так нежно прикасается.       — Дорогая моя, день всех влюбленных отмечают со своими вторыми половинками. И дарят они не «открытки», а «валентинки». Сердца из бумаги с всякими хорошими пожеланиями. — Аластор спокойно объяснил то, что Чарли уже говорили пару раз, но с таким видом, словно это новая информация. Задумался, а потом засмеялся. — Если хочешь сплотить отель, то устрой такой день, где все должны друг другу писать хорошие пожелания, может признания в любви, в общем, что-то хорошее. Но это все должно быть анонимно.       Морнингстар задумалась на секунду, а потом с радостным визгом попыталась обнять Аластора. Но на том месте, где недавно стоял менеджер, осталась лишь пустота. Надувшись, она поворчала, что они друзья и могут обниматься и со всех ног понеслась к Вэгги, рассказывая идею своего дражайшего друга. Аластор лишь посмеивался над своими «друзьями», представляя их лица, когда они услышат такую новость.       Он и представить не мог, какое у него будет лицо.

***

      — Итак, эта валентинка… — Чарли замолкает, читая получателя, а потом радостно визжит и чуть ли не кричит: «Аластору!».       Все посетители, которые недавно разговаривали между собой, замолкают. Даже Люцифер, который сказал бы какую-то колкость, приподнимает брови. Здесь собрались все, кто был в хороших отношениях с кем-то из отеля. Даже Черри Бомб здесь! Все присутствуют, кроме одного. Аластора рядом нет, а Чарли оглядывается.       — Да где же он… Аластор! — В надежде кричит юная девушка, пытаясь глазами найти данного персонажа, но нигде нет ни золотых зубов, ни красных глаз, оленьих ушек. Вэгги хлопает свою любимую по плечу, вздыхая.       — Может позже подойдет? Не расстраивайся. Продолжай, еще остались валентинки. — Рука переместилась на спину, и бывший ангел гладит меж лопаток свою возлюбленную, успокаивая.       Шепот между Хаском и Энджелом был слышен многим и их вопросы друг другу были такими же, как и у остальных в голове: «Кто захотел подарить ему валентинку?». И хоть Чарли должна была злиться на них, она не могла. Ей тоже было интересно.       Траур долго не продолжился. Когда подходила очередь Хаска, открылись двери отеля. Раздалось раздраженный шёпот котоподобного демона, мол, ему еще дольше ждать.       Аластор с улыбкой заходит в гостиную, отряхивая рукава от капель крови. На него уставились несколько пар глаз. Грешник приподнимает бровь и сужает глаза, хотя фирменная улыбка все еще украшает лицо. В его взгляде так и спрашивалось: «Что смотрите?». Но никто вслух не говорил что им интересно услышать. Чарли сразу же улыбается, стоит менеджеру появиться.       — Тебе валентинка! — Принцесса Ада начинает волноваться и сразу скрывает одну из рук в коробке, перебирая оставшиеся записочки, пока не находит ту самую с надписью «Аластору.» Конечно, эту подпись она из тысячи узнает.       Радио-демон подходит к девушке и берет с чужих рук розовую вещичку. Осматривает с двух сторон, рассматривая украшения, а после открывает валентинку с неким недоверием. Внутри сразу видно пару рисунков уточек. Аластор с хмыкает, рассматривая каждый рисуночек. Когда ему наскучило это занятие, он пробегается глазами по тексту. Не веря своим глазам, заново читает, но в этот раз внимательно. Отправитель пожалел слов и написал короткое послание:

«Я позволю испить ангельской крови, покажу свет во тьме.»

       Аластор никак не реагировал ближайшие пару минут, перечитывая эту строчку. Это казалось ужасной и тупейшей шуткой. Улыбка дернулась, но не сползла, а лишь сменилась ухмылкой. Он и правда не мог поверить и не понимает во что больше: в собственную догадку или в написанное. А может и в то, и в то.       — Кто из Вас постарался? — Обернулся к сидящим присутствующим, которые начали глядеть друг на друга. Хотели выявить кто осмелился что-то написать, что Аластору не понравилось. Но все молчали. Аластор сузил глаза, остановив на секунду на одной интересной личности. А когда встретились взглядами, сразу пожал плечами. В миг перестал выглядеть таким недоверчивым и его улыбка осветила комнату. — В прочем, это не так уж и важно. Приятно в любом случае. Я первый отклонюсь, продолжайте вечер.       Аластор убрал эту валентинку, в виде сердечка, в карман и скрылся в тени комнаты. Он уже понял кто это и лишь пытался понять с какого, блять, хуя он получает именно от него. И точно увидел это замешательство в рубиновых глазах, но этот невинный взгляд, словно он не при чем. С каких пор Аластор так удивляется такой мелочи, как валентинка? А может он больше удивлен с того, кто отправитель?

***

      — Та-ак, что это было? — За окном привычный, может даже родной, Пентаграмм-сити укладывается спать. Темная луна с красной звездой освещает территорию и Отель Хазбин. Более мирные грешники укладываются на боковую, пока более агрессивные или просто имеющие подобную работу — выходят активничать. И лишь свет кровавой луны освещает две фигуры, которые встретились в коридоре.        Аластор только вышел из своей комнаты и желал полакомиться душами, пока его не остановили. На лице появилась еще более яркая улыбка, пока собеседник стоит с кислой миной. Выглядит так, словно волнуется       — Не понимаю о чем Вы, Ваше Величество! — Аластор посмеивается и опирается об длинный микрофон. Его голос немного исказился во время смешка, но это было лишь на мгновение. Хотя Люцифер вроде заметил и нахмурился.       — Ты ведь понял, да? — Почти с надеждой, скрытой за безразличием и похуизма. Такое отношение к собственной вещичке рассмешило Радио-демона, что он вслух рассмеялся. Поймав на себе взгляд правителя Ада, постарался прекратить смеяться, что, к сожалению, плохо получалось.       — Ха-ха-ха! Вы и правда это написали? Я все еще удивляюсь Вашей смелости. — Пальцем смахивает воображаемую слезинку, появившиеся во время смеха. Люцифер хотел просверлить в грешнике дыру, Аластор точно это знал! Но также знал, что ничего не получится, не захочет.       Морнингстар-старший цокнул и закатил глаза.       — Это просто попытка попробовать. Не принимай это близко к сердцу, грешник. — Хмыкнул и приподнял голову, незаметно, пока все тело сковало напряженностью и неуверенностью.       — Записка-то милая. — Хмыкнул Аластор и легонько хлопнул ладонью по шляпе, оставляя Люцифера за собой. Задумавшись, решил немного подразнить падшего ангела. — Вы уже являетесь «светом» в моей «тьме». — Даже не поворачиваясь лицом к некогда святому существу, скрылся в тьме отеля.        Правитель Ада замер, пытаясь понять: ему послышалось или он правда услышал именно то, что услышал. Казалось, обычное похвала валентинки, даже не признание — и слава чертям! — но это все равно заставило потерять дар речи. Услышать от Радио-демона что-то похожее на комплимент по отношению к мужчине — что-то невозможное. А сейчас он без сарказма похвалил и сказал такие… такие слова. И что значит «уже являетесь»?       Люцифер, уже пришедший в себя, не знал как описать эту ситуацию. И лишь одно выражение подойдет:       — Блять.