Шизанутые творцы и LoveОтМетки

***

       Стоял превосходный воскресный день. Падал лёгкий снежок, который приятно похрустывал под ногами, обутыми а теплые ботинки. Ярослав весело, в припрыжку, шёл по морозу. Вокруг по своим делам спешили случайные прохожие. На несколько секунд он задумался. Ведь эти случайные люди вполне могли бы оказаться маньяками или просто душевнобольными. Но мысль эта промелькнула в долго в голове парня словно молния, долго там не задержалась и Ярик весело побежал дальше, насвистывая известную ему одному мелодию. Он торопился, ибо хотел поскорее встретиться с очень важным ему человеком. Важным и дорогим. С лучшим человеком, которого ему когда-либо приходилось знать. И, кто бы что не говорил, от своего твёрдого убеждения не отказывался. Что и говорить—любовь вещь страшная. Страшно сильная, страшно неведомая и, чего уж там, страшно опасная вещь, с которой ни в коем случае нельзя играть и шутить.       Пройдя по широкой улице, парень свернул в мрачный переулок. Без труда нашёл нужный ему дом, который, впрочем, никак не ввделялся среди таких же старых и потрепанных зданий, что окружали его. Но он без проблем бы отличил это здание от любого другого. Почти бегом юноша поднялся по лестнице на третий этаж, позвонил в заветную дверь и… ошибся. Дверь открыла милого вида старушка, которая уливленно посмотрела на не званного гостя и почти сразу спросила:       — Ох! А ты у нас кто? Раньше тебя тут не замечала. Ни пришел ли ты сюда украсть что-нибудь? — В шутливой манере спросила она. — Ладно, сынок, раз уж пришел–заходи, чаем напою, накормлю. Как раз печенье из духовки достала.       В сердце стало тепло как летний вечер       — Увы, не сегодня. Простите, ошибся дверью. — Он мило улыбнулся женщине. — А вы… случайно не знаете где живет Кира? Или может хотя бы знаете где её искать? Или я дома перепутал…       — Ты правильно пришел. Этажи перепутал. Ох, бедная девочка. Родители еёные – алкашня! Боже упаси, как шумят. Под ними Зинка живет, подружка моя. Тебе на пятый. Удачи там! И по-осторожнее будь с девочкой этой.       Появилось желание поправить бабулю, н мальчишка решил, что невежлевым покажется.       —Спасибо вам большое! Навещу вас как-нибудь на днях.       Он бегом направился на пятый этаж и позвонил в дверь. Послышалась возня, а затем та, ради которой он пришёл, распахнула дверь.       —Уйди! Уйди и больше не приходи, пожалуйста! Умоляю! Она стояла на пороге своей квартиры, широко распахнув дверь и судорожно хватаясь за ее ручку. Её голос дрожал, она захлебывалась в попытках сдержать рыдания. На миг карие глаза Киры прямо посмотрели в широко распахнутые ясные голубые глаза Ярослава, но, спустя какую-то долю секунды девочка отвела взгляд. Стало как-то стыдно и неловко. Теперь дрожал не только её голос, но все тело её. По щеке скатилась маленькая слезинка, словно кристальная. Ярослав бросился к своей девушке, обнял за плечи, завел в её квартиру. Тут он был уже несколько раз, когда отца Киры ещё не забрали, странный мужик. Вечно будто отстраненный. Быстро сориентировавшись, юноша усадил девочку на её же кровать и торопливо, чуть ли не бегом отправился на кухню опасаясь, что она сейчас что-нибудь с собой сделает. Минут через пять он вернулся в маленькую, почти пустую комнату с чашкой горячего ромашкового чая. Кира так и сидела на кровати, уткнувшись лицом в колени и глухо всхлипывала. Все тепло будто снегом замело и заморозило. Аж плакать захотелось. Оставив чашку на прикроватной тумбочке, Ярослав присел рядом с возлюбленной и чуть приобнял. Кожа была холодной, будто на улице в минус двадцать час просидела голышом.       —Уйди.... прошу, просто уйди,—тихо прошептала она.       —Почему ты прогоняешь меня?,—мягко спросил Ярослав. Он был очень добрым и терпеливым юношей и не был готов оставить девочку, когда ей так плохо. Это расстроило Киру ещё больше. Появилось желание ударить его, убежать в поле и вдоволь накричатся.       В ответ послышалось лишь молчание, прерываемое громким дыханием девочки. Наконец, послышался её неровный, трясущейся и надорванный голос:       —Я боюсь.... боюсь, что ты бросишь меня. Как все.... все мои близкие. Все близкие люди рано или поздно бросают меня, ты знал?,—вопрос звучал как риторический, так что Ярик счел промолчать. А Кира, и не ожидая ответа, продолжила:       —Родственники считают меня бездарностью..... говорят, я вся в отца. А ведь его уже второй раз забирают. Первый раз его на пять лет повязали. За изготовление, хранение и продажу наркотиков.... а теперь его забрали по статье "Доведение до самоубийства". Это не много, через полгода он вернётся. Но из-за отца я тоже подсела на таблетки...,—голос её медленно сошёл на нет. Но, кажется, набравшись сил, она снова начала говорить:       —Как раз по этой причине меня и бросают... Мэрилин, например. Оставила меня, как только отца забрали.... как только мне потребовалась настоящая поддержка, помощь. А после этого я начала резаться..... это тоже, своего рода, наркотик. Вроде знаешь, что вредно, а продолжаешь.... и с этим уже ничего не сделаешь. Мама меня по психиатрам таскала.... один из них сказал, что у меня шизофрения. Шиза, ты понимаешь?!,–в иступлении крикнула она,—Я гребанный псих, которого надо изолировать от общества! И это ещё не все,—проговорила она увидя, что Ярослав открыл рот, дабы что-то сказать,— и ещё меня дважды пытались изнасиловать! Дважды! Первый раз, когда мне было восемь. А я ещё не понимала! А второй раз в двенадцать. И в тот раз мне сказали, что я сама виновата! И оба этих случая произошли в школе! И этих людей не уволили.... после этого от меня отвернулись все одноклассники, стали считать шлюхой. Понимаешь теперь, почему ты должен меня оставить? Я кусок дерьма! Я утонула в грязи с головой. Рано или поздно ты все равно уйдёшь, разочаруешся во мне. Так что лучше сделай мне больно сейчас, пока я ещё не так сильно привязана к тебе, чем потом, когда я окончательно стану ничем без тебя..... в этом случае я снова попробую умереть! Я грязная! И от этого дерьма отмыться не выходит. Так что пожалуйста, у-хо-ди. Так будет лучше для нас обоих Кира, наконец, замолчала. Её горло пересохло, а в лёгких перестало хватать воздуха. Несколько секунд они просто молчали. Да и говорить было так то не о чем. Почти все уже было сказано. Они по очереди открывали рты в попытках воспроизвести хоть тихий писк, а затем Ярослав крепко стиснул девушку в объятиях:       —После всего этого я тебя никогда не брошу. Никогда-никогда. Кянусь всем.       Теперь все было сказано. Он не соврал и она это знает.