Приручи меня, если осмелишься

И снова напряжённая тишина наполняет каждый тёмный угол кабинета, заставляя слышать синхронный стук сердец присутствующих. Сердце доктора Анакинна Тирпанякуна бьётся размеренно, выражая его полную уверенность в правильности своих помыслов и действий. Оно лениво отрабатывает удары о мощные рёбра, поддерживая жизнь. Ему нет дела до сомнений, обуревающих души стоящих напротив людей. Не пугает по-звериному прищуренные глаза гибрида и ледяной взор вампира, заслонившего собой подопытного. Не тревожит всколыхнувшаяся больная безнадёжность в родных глазах Порша. Кинн не может позволить себе такую роскошь, как душа. Не сейчас… Но… ему интересно… Можно ли найти компромисс? — Присядем? — мужчина садится в кресло, указывая на расставленные вокруг стола стулья. Пит хочет огрызнуться, но Кхун знаком призывает к терпению и спокойно занимает место напротив Кинна. Остальные следуют его примеру. Снова потрескивающее молчание. — Ты продумал каждый вариант развития событий. Впечатляет, — начинает Танкхун, усмехаясь. — Наверняка, тебе известно, зачем мы пришли. И, разумеется, ты хочешь сделать нам предложение, от которого невозможно отказаться. Я прав? — теперь старший смеётся, но смех этот безрадостный. Он звучит обречённо, предрекая плохой конец. Кинн делает несколько глубоких вздохов. Смотрит прямо, выдерживая изучающий взгляд старшего брата. — Как всегда, Танкхун, — подтверждает он со смешком. — Твоя проницательность порой сбивает с толку, — Анакинн переводит взор на Вегаса. — Думаешь, мне хочется убивать своё творение ради опыта? Или вредить тебе? — вампир невозмутимо пожимает плечами, поджав губы. — В любом случае я хочу предложить компромисс, — доктор Тирпанякун улыбается шокировано вскинувшему брови Поршу: — Не понимаю! Зачем тогда нужно было посылать Кима? Врываться в мою квартиру и посыпать Вегаса серебряными пулями, если можно было так просто сесть и обсудить насущные проблемы? — Вообще-то, я думал, что тебе угрожает опасность, — спокойно отвечает Кинн, своим очевидным враньём всё сильнее озлобляя друга. — Вампир всё-таки… — Хватит! — раздражённо рявкает Киттисават. — Обо мне ты думал в последнюю очередь. Миссия Кима заключалась в том, чтобы не дать Питу воссоединиться с Хозяином. Ты хотел получить их по отдельности! — мужчина разочарованно глядит на говорящего парня, ещё больше укрепляясь во мнении, что жестоко ошибся, однажды доверившись ему. Но… он решает идти мирным путём. Потому что, сказать по правде, Анакинну надоедает добиваться цели методом силы. Стоит попробовать убедить… — Всё же я настаиваю, чтобы вы меня выслушали, — Кинн чеканит слова, попеременно осматривая устремлённые к нему лица, упиваясь ненавистью и жалостью во взглядах. — Мы слушаем, — говорит Кхун, удобнее устраиваясь в кресле. — Только не затягивай, братишка. Не испытывай Судьбу. Кинн ухмыляется. Он обожает играть с Судьбой… *** — Чего, блять? — несдержанно восклицает Порш. — Ты в своём уме? Ладно, создал неведомую (извини, Пит) игрушку, теперь решил себя предать экспериментам. Кинну приятно искреннее беспокойство Порша. Он по-прежнему волнуется за него, даже если в корне не согласен с его действиями. Это… обнадёживает… — А что такого? — недоумённо хмыкает доктор. — Это лучше, чем держать двоих подопытных, каждый раз рискуя убить. А так — если со мной что-то случится — кроме меня никто не пострадает. — Сомневаюсь, что ты будешь способен думать о чём-то, кроме жажды, — ядовито подмечает Кимхан, кривя губы в жутком оскале. — Скорее уж помчишься истреблять город. С самоконтролем у тебя не лады, братец, — Кинн смотрит убийственным взором, при этом съязвив: — Боишься, что загрызу твоего драгоценного Порчэ? — Прекратили оба! — гаркает Танкхун, заставляя их заткнуться. Идея обратить Кинна в вампира, чтобы он мог сам исследовать удивительные свойства вампирского бессмертия и продолжить поиски человеческого не нравится всем. Это рискованно и глупо. Особенно при условии, что Вегас никого никогда не обращал. «Взамен я отпущу Пита и тебя. Не стану посягать на жизнь тех, кто тебе дорог. С тебя — обращение. А остальное оставь на моей совести». Так говорит Кинн, стойко выдерживая прямой ледяной взгляд собственной Смерти. Вегасу предстоит сложный выбор. Он понимает, что Кинн будет ходящей катастрофой, если не научится контролировать голод. Также прекрасно сознаёт, что может убить, так как не знает, как работает превращение и работает ли вообще? … В то же время Вегас знает: это — единственная возможность получить неоспоримую гарантию безопасности.

Проклятый не может обмануть проклятие. Не может пойти против клятвы, данной Возмездию. Таков закон.

Вампир рассматривает лица людей. В глазах Порша — страх вперемешку с вселенской тревогой. В глазах Кима — скучающее раздражение и брезгливость. Брезгует всем происходящим и хочет поскорее смотаться подальше. В глазах Танкхуна — смирение с неизбежным. Знает, что к этому всё идёт. Поддержит любой выбор своего господина, понимая, что итог одинаков. Но когда Вегас всматривается в золотые глаза своего котёнка, видит в них жёсткую уверенность. Пит медленно поднимается с места, не отводя внимательного взгляда от заинтересованного изогнувшего бровь доктора. Голос гибрида звучит холодно и твёрдо: — Не стоит принимать необдуманных решений, кхун Кинн. Это опасно и для вас, и для мирных людей, — Пит оглядывается на Вегаса, хитро улыбаясь. — Кхун Вегас, не хотите ли поспорить с кхун Кинном? Тот, кто осмелится полностью приручить меня, и будет диктовать правила. Мужчины переглядываются. Каждый не может понять суть затеянной гибридом игры. Не знает, как выполнить столь непростое задание. Но оба понимают: откажутся — потеряют все шансы. Только Танкхун знает, что Пит взял Судьбу Кинна в свои когтистые руки. И теперь доктора ждёт неизбежно плохой конец. Остаётся надеяться на сообразительность. А Пит входит во вкус: — Так что же? Спорим?