Городской мальчик пахнет морем

Кажется, никогда нам на планете этой не встретиться, Просто рукой махнуть — и голос почти не слышен. Просто «пока-пока», и молча пойду я вниз по лестнице.

Uma2rman

13-е сентября, 20** год.       Идет уже вторая неделя учебы, но я все еще возвращаюсь к тем беззаботным дням лета. Когда я только-только уехал, мне было грустно, даже не знаю, с чем можно сравнить эту тоску… Возможно, я просто скучаю по тем дням, а может это всего-навсего ностальгия. Перед сном я вспоминаю все в мельчайших подробностях, чего у меня никогда не получалось. Любые события из моей жизни, которые оставляли в моей душе какой-либо отпечаток, оставались лишь моментом, но это лето… оно слишком запоминающееся. Именно это не дает мне спокойно жить. Я хожу на учебу сонным, потому что подолгу не могу уснуть из-за всплывающих картинок лета; пытаюсь слушать лекции, но ничего не получается, потому что, опять же, накатывает душераздирающая тоска, поэтому, из-за своего рассеянного состояния, приходится просить конспекты у одногруппников, что я очень не в восторге делать. Мой одногруппник и вместе с тем близкий друг, Андрей, однажды заметил меня в таком плачевном состоянии. Это произошло во время привычной прогулки после пар. Мы гуляли по парку, Андрей, как обычно это бывало, рассказывал про Иру, свою девушку. В такие моменты, когда он рассказывает о ней, то я невольно вспоминаю Лёшу и только наше лето вдали от всего мира. От таких воспоминаний мне становится невыносимо грустно. Тогда я поник, хотелось даже разреветься от того, что некому было рассказать о своих чувствах. Некому было поделиться, что я скучаю по этому неугомонному парню, который с самого начала казался мне супер-странным. Вспоминая свои эмоции тогда, в первые дни теплого лета, я глупо улыбаюсь сейчас. За все эти три месяца я не мог поделиться с кем-то своими чувствами, как и лучшему другу. Андрей же заметил. Может, раньше, но не стал донимать меня расспросами. Возможно, ждал, когда я сам расскажу обо всем, что меня так сильно тревожит. За это я ему благодарен, что Андрей не давил и ждал определённого момента. За это я его очень ценю. Но я не говорил, потому что боялся признаться в том, что влюбился так сильно. И все бы ничего, если бы это была девушка, потому что это нормально и правильно. Но я влюбился в парня. Это как бы неправильно. От осознания того, что я отличаюсь от других тем, что влюбился не просто не в того человека, а не в того, как нужно. Мне было страшно признаться в первое время себе, а про близкого друга я молчу. Но держать в себе все эти переживания стало сложнее. Человека, которому можно рассказать всё без страха, не было. Я просто сорвался и рассказал. Возможно, вопрос Андрея стал толчком, что он не отвергнет меня и не перестанет со мной дружить только потому, что я полюбил парня. Да, я долго сомневался, но в итоге смог рассказать всё в мельчайших подробностях. До сих пор помню, как Андрей был ошеломлен новостью, что у меня есть парень (но, как мне кажется, это была не более, чем летняя интрижка).

***

      Желто-оранжевые листья легко спадали с сухих деревьев в парке. Осеннее солнце по-прежнему грело, притом лучше, чем горячий медовый кофе в руке. Легкий осенний ветерок обдувал расслабленное лицо Саши, который внимательно слушал своего друга, чересчур болтливого сегодня. Погода в Москве хорошая, не дождливая, как вчера, наоборот, Парадееву было жарко в пальто, ему захотелось снова бегать по росистому летнему полю в легкой белой футболке и серых джинсовых шортах. Снова захотелось искупаться в прохладной речке, плескаться и не думать о тяжелом бремени. После же пойти к костру, греться и смотреть на манящий огонь, а затем ощутить пожар внутри себя. Снова захотелось лежать под небом и считать вслух каждую звезду, а после загадать желание на ту, которая молниеносно несётся к земле. Саша захотел вновь ощутить это лето. Парадеев не слушал Андрея. Точнее слушал, он просто упустил нить повествования, потому что его друг говорил об одном и том же. За последние две недели Саше успели прожужжать все уши про Иру — девушку, с которой Андрей познакомился в июле и начал встречаться в августе. Не сказать, что Саше было плевать на счастье друга, нет. Парадеев был рад за Андрея, потому что он смог найти настоящую любовь после своих последних очень сложных отношений. Просто… Саша вспоминал то самое лето, когда смог тоже ощутить ту же любовь, глубокую и безграничную, которая навевала одновременно теплую грусть и душераздирающую тоску. Вид счастливого Андрея, когда он говорил об Ире с горящими глазами, которые никогда не становились пламенными даже тогда, когда он усердно работал над новым проектом с удовольствием и вдохновением, заставлял вспоминать Лёшу. Саша наблюдал за другом, когда тот нервничал, потому что думал над тем, как снова удивить Иру — он тратил всю свою любовь, чтобы подарить ей счастье. Парадеев видел, как они друг друга радуют только тем, что находятся рядом и просто говорят короткое, но такое глубокое «люблю». Андрей постоянно глупо улыбался, когда вспоминал проведенное с Ирой время или читал её очередные заботливые сообщения, например: «Ты покушал?». И эта улыбка, которая делала Андрея нелепым, выдавала сильные чувства к Ире. Саша посмеялся бы от того, насколько глупо выглядит его влюблённый друг, если бы… не Леша. Все поведение друга заставляло думать только об одном: о Леше. Даже сейчас, в теплый осенний день, который стал холодным и хмурым от одних лишь воспоминаний. Еще мучительнее становилось только от того, что он никому не может рассказать о том, как сильно в сердце бьется его любовь к деревенскому, без царя в голове, парню. — Саня, ты меня вообще слушаешь? — спросил Андрей, дотронувшись до плеча парня. Возможно, Парадеев настолько погрузился в себя, в свои воспоминания о самом теплом лете, что не смог никак отреагировать на вопрос. Саша мотнул головой, будто отгоняя все непрошенные мысли, чтобы снова втянуться в разговор. Он снова взглянул на Андрея, который, в свою очередь, внимательно смотрел на парня так, будто хотел уловить размышления, которые бесконечно летали в голове друга и грузили сердце. Саше стало неуютно. Он грустно улыбнулся и отвёл взгляд обратно, на опадающие ветви деревьев в парке. — Прости… я просто задумался. — Я заметил, что ты в последнее время какой-то расстроенный, — Андрей остановился около скамьи, которая была расположена напротив озера. Парадеев опустился первым и склонил голову, рассматривая свою обувь. Андрей сел рядом, положив руку на плечо. — У тебя что-то произошло или ты устал слушать про Иру? Ты только скажи и я… — Нет-нет, — перебивает Саша, все также не поднимая глаз на друга. Он нервно провел руками по бёдрам, пытаясь отогнать желание рассказать все. Ему нужно держать в секрете. Никто не примет его таким, кроме Лёши. Может, даже Деревяшкину сейчас плевать на Сашу. — Это никак связано с Ирой. Точнее да… нет, мне нравится слушать про нее и про твои чувства, просто… это я. — Я все еще не понимаю, о чем ты, — нахмурившись, произносит Андрей. Саша же молчит, он не поднимает глаз. От стресса Парадеев закусывает губу, потому что говорить о своей любви к парню было тяжело. Не по той причине, что он не доверяет Андрею, наоборот, это было сложно. Саша не привык говорить о своих чувствах вот так, просто и открыто, как это делает друг. Ему становится сложно и неуютно и от того, что он влюблен в парня, а не в девушку. По стандартам общества так нельзя, поэтому Саша будет молчать. Постарается. — Прости, мне очень сложно сказать это. Прям пиздецки сложно, — с трудом выговаривает Саша, все также не поднимая глаз. - Я не могу сказать, честно. — Тебе что, кто-то понравился? — предполагает Андрей. Целится и попадает в точку. Стреляет метко, раздирает кожу и залазит. Саша медленно, с трудом кивает. Андрей, как предполагает Парадеев, улыбается и радостно спрашивает: — И кто она? — Он не отсюда. Мы летом познакомились, — шепчет Саша быстро и зажмуривается. Все происходит быстро, смазано. Он не хотел говорить, оно получилось само. И Саша чувствует, как щёки горят то ли от стыда, то ли от смущения. Сердце колотится бешено. Такое происходит не впервые, но все равно непривычно. Парадееву страшно, безумно страшно. Саша хочет уйти домой, он боится смотреть в глаза Андрея. Страшно потерять близкого друга. Андрей долго молчит. Прошел час? Сколько они сидят в тишине? У Саши потеют руки, кофе давно остыл. Вокруг слишком тихо: это взаправду или Парадеев потерял слух? На улице похолодало, стало темнее. Саша потерял сознание или уснул на этой скамье? Он не чувствует руки на плече. Почему Андрей убрал руку, ему противно? Поэтому стало холодно и одиноко? Страшно. Очень страшно. Саша чувствует неприятный комок в горле. Голова кружится. Андрей, почему ты молчишь? Мне страшно. Страшно. Страшно. Страшно. С т р а ш н о. — А, — единственное, что вырывается изо рта Андрея. — Ну, сути не меняет. Кто он? Парадеев вскидывает голову, которая была крепко вжата в плечи. Глаза устремляются на лицо друга, который серьезно смотрит, потому что ждет ответа. Саша долго и много моргает, он не верит в то, что Андрей так легко отреагировал на его признание. Непонимание сменяется облегчением, что становится заметным по тому, как Парадеев расплывается в глупой, влюбленной улыбке. В ней сквозит грусть счастливых воспоминаний и вынужденного расставания. И Саша рассказывает всё.

***

      В итоге, к чему это я. Андрей посоветовал вести, своего рода, дневник, чтобы избавиться от ненужных мыслей. Вывалить в него всё, что я чувствую, чтобы снизить стресс и тревожность. Андрей сказал, что про этот метод вычитал на каком-то форуме (я не запомнил названия) от некого Александра Ф. Наверное, этот метод терапии сможет помочь, раз психологи рекомендуют его как самый легкодоступный. Этот Александр Ф. говорил, что многие его пациенты пользуются этим способом, чтобы справиться с разными чувствам: от злости до тоски. Раз другим помогает, может, мне тоже поможет? Во всяком случае, лучше попробовать один раз, чем долго думать и сомневаться, а потом бросить, не начав. На часах уже 00:01. Я ворочался в кровати уже второй час в очередной попытке заснуть, но, как всегда, не получилось. И вот, я нашел у себя дома что-то наподобие дневника - новая зеленая тетрадь в клетку на двенадцать листов. С утра, получается, сегодняшнего дня мне нужно идти на пару. Я сижу и пишу о своих чувствах, потому что не могу заснуть. Закрываю глаза и я там. С тобой, Лёша. Постоянно вижу перед собой тебя, Лёша. И я только сейчас понимаю, что скучаю. Скучаю по совместным вечерам в росистом поле; по твоим бессмысленным и непонятным словам, которые заставляли меня в голос смеяться; по твоим нежным, долгим объятиям после проведенного вместе дня, робким поцелуям, когда мы оставались наедине, вдалеке от всех-всех людей. Все это проносится в голове, стоит мне закрыть глаза. Ты мне снишься каждую ночь, наши ночные встречи в моей комнате, пока вся семья спит; наши прогулки по берегу реки утром, пока все спят, а мы еще даже не ложились; наши посиделки среди ромашкового поля. И ты не пишешь мне, хотя обещал, что будешь писать и звонить мне так часто, что я устану брать от тебя трубки! Последнее сообщение, которое ты мне отправил, было 23-его августа. Уехал я оттуда 18-го августа. Сейчас 13-ое сентября. И я не знаю, почему ты пропал, куда ушел и что у тебя теперь творится в жизни. Мы разлучены, я думаю, навсегда, хотя мне и не хочется так думать. Сейчас я должен думать только о своем будущем, только о своей жизни, лишь о своих мечтах и целях. Но, где бы я ни был, с кем бы я ни находился, какая ни была на улице погода, я все равно думаю только о тебе: чем ты занят — играешь на гитаре, подкармливаешь бездомных животных, пишешь стихотворения или гуляешь в ночном поле; с кем ты находишься — со своими друзьями, с родителями, в полном одиночестве в приступе очередного вдохновения; где ты прямо сейчас — на крыше того заброшенного гаража, в нашем излюбленном росистом поле или же мило сопишь в собственном доме, пока под боком устроился Шторм? Знаешь, думая о тебе, я чувствую, как мое сердце ломается. Мне больно, одиноко без тебя. Все, что я вижу вокруг, напоминает о тебе. Я ощущаю твое присутствие рядом, но мозг подкидывает разумные доводы, что ты ушел из моей жизни навсегда, что мне стоит двигаться дальше, что нужно прекратить думать о прошлом, что мне тоже надо забыть наше лето, раз ты... забыл, отпустил. А я не могу. Вот и всё. Надеюсь, что из нас двоих ты смог сделать это легко и просто, как умеешь только ты. Ведь, Леша, ты сильнее меня, берешь любую ситуацию, что выбивает из колеи, под собственный контроль, тогда как я начинаю думать-думать-думать, пока это не начнёт меня убивать изнутри, съедать полностью. В таких ситуациях я ничего с этим не делаю, смиряюсь с произошедшим. Именно поэтому сейчас, в глубокую ночь, пока мама и сестра видят десятые сны, я хочу вложить в эту… тонкую бумажную тетрадь все эти хрупкие, однако сильные и вечные воспоминания о том лете, когда я осознал, что такое настоящая любовь. Я говорю, что они вечны, но нет. Со временем я, безусловно, забуду все те твои влюблённые взгляды, что ты кидал на меня боязливо и счастливо, будь мы наедине или же в компании твоих друзей; робкие касания, которые дотрагивались до моих таких же дрожащих пальцев; огромные улыбки, когда ты рассказывал что-то бессмысленное и глупое, а я смеялся; и, наконец, мои чувства по отношению к тебе, ко всему вышеперечисленному. Может, завтра я все это забуду? Или через пять лет? Десять? Я без понятия. Это все, несомненно, пропадет. Я говорю именно про все наши моменты наедине, их детали, которые забываются со временем. На это нужно, конечно же, время, и поэтому я хочу описать все эти трепетные и счастливые моменты, проведенные с тобой. Хочу отдать этой тетради твой образ, Лёша, чтобы она смогла сохранить твой необычный характер, твои бездумные и импульсивные действия, но вместе с тем робость, когда дело касалось меня, любовь к окружающему тебя миру, к искусству, что все так отразилось и во мне. Я хочу, чтобы ты жил во мне, чтобы жили воспоминания о тебе, чтобы жила твоя любовь вечно. Хочу, чтобы наша любовь давала мне сил двигаться вперёд к мечте, ставить цели и достигать их, не взирая на трудности, как делаешь это ты. И до мельчайших подробностей это может сделать безвкусная тетрадь в зеленом цвете, но украсить ее, придать жизнь и ценность сможет только наша беззаботная летняя любовь. Тогда мы думали только друг о друге, об очередном завтра вдвоем. Все это я нахожу прекрасным! Все в деревни считали тебя взбалмошным, диким, слишком энергичным и полным жизни парнем. Для всех ты был странным человеком. Сказать честно, так думал и я, когда впервые встретил тебя в том поле со Штормом на руках. Я просто прогуливался по деревне, осматривая местность. Я разглядывал местность вокруг и думал, чем заняться с семьей этим вечером или где найти новых знакомых, пока не встретил тебя, несущего на руках грязного Шторма. И я помню твои нахмуренные брови, когда ты говорил, что сбегать плохо, а он глядел на тебя так, будто презирал, что ты вытащил его из той удобной канавы, куда скидывают отходы! Тогда ты говорил и говорил, а я не понимал, что тебе от меня нужно. Почему ты пристал именно ко мне, что тебя так развеселило во мне? Почему ты сказал прийти снова на этот перекресток? Вспоминаю этот день и улыбаюсь, глупо, не правда ли? Но на следующий день понял, что ошибался в том, что ты странный (хоть и говорил тебе обратное!) Тогда я увидел кипящую внутри жизнь. Она готова отдать всем жителям деревни немного того света, что держал в себе ты. И, вспоминая ту случайную встречу, перевернувшую с ног на голову мою жизнь, сейчас тихо смеюсь, потому что, скажи мне тогда, что именно ты (!) пробудишь во мне ту самую настоящую любовь, о которой все говорят, я бы не поверил. Но вместе с тем сердце плачет от ушедшего такого прекрасного времени. Леша улыбался при первой встрече так, будто отыскал желанное сокровище, сочинил новый, не менее прекрасный другим, стихотворение, сыграл до этого не получившуюся мелодию, накормил всех бездомных животных в мире и приютил у себя в маленьком доме. Но ничем из вышеперечисленного я не был. Чему же ты улыбался? Что ты подумал обо мне в тот момент? Встретив тебя тогда, я узнал, что ты лучше всех в этой глухой деревне и, может, во всем мире. Ты был таким энергичным, открытым, радостным мальчиком с глубоким сердцем, которое умеет любить и беречь абсолютно всё! Ты нашел немного любви в своем огромном сердце и для меня. Я видел это в твоих глазах, может, не в первую встречу, но в последующие разы уж точно. С уверенностью могу сказать, что, если бы ты прочитал это, отшутился, покраснел и сказал бы: «Дурак!», потому что ты смущаешься моих прямолинейных слов, когда разговор касается тебя. Но, честно говоря, я бы отдал абсолютно всё сейчас, чтобы услышать твой нервный смех, покрасневшие щеки и бегающие глаза, да и не только это. Я бы умер, если бы это значило, что я увижу тебя перед своей смертью. Я настолько заразился этой любовью, Лёша. Я болен, меня разрывает изнутри, а все из-за того, что я скучаю. Я жалок и соплив, но все, что я написал это, блять, правда! Это чувства, оторванные от сердца, это воспоминания, несущие в себе как боль, так и тепло. Здесь я настоящий, тот, который был с тобой все это время. Возможно, на утро увижу свои записи и зальюсь стыдом. Возможно, подумаю, что я сделал, как обычно, хуйню, поэтому сожгу все записи и никогда больше не вспомню об этих днях. Возможно, мы никогда больше не увидимся, не созвонимся и не спишемся, записи останутся и мои дети найдут их, попросят рассказать об этом лете. Возможно, эту историю любви увидит мир. Я не знаю. Но сейчас мне плевать. 12-е июня, 20** год.       Мне еще семнадцать, я только-только закончил одиннадцатый класс, сдал последний экзамен, а теперь наступил новый этап: ожидание своих результатов. Недавно, в мае, прошел последний звонок, а совсем скоро должен состоятся выпускной, на который я, к сожалению, не смог попасть. Я очень хотел увидеться в последний раз со своими одноклассниками, потому что большинство из них переезжают в другие города, некоторые из них все же остаются в Москве, так как тут одни из лучших университетов, да и от родителей не придется уезжать. В итоге с многими я не увиделся снова — некоторые ребята уехали, когда я приехал из отпуска. Но кто-то остался в городе и так уж получилось, что мы пересеклись на новом, не мало важном и насыщенном этапе жизни: в университете. Например, Андрей (возможно, это смешно, но он мой друг детства, поэтому, естественно, мы поступили в один университет)! И не сказать, что я огорчён, наоборот, я был счастлив, что свои студенческие годы я разделяю со своим близким человеком. Так что все складывалось так, как я и планировал, ожидал. Но я уехал из города, хотя до этого думал, что проведу свое последнее, еще ребяческое лето с друзьями. Надеялся, что буду наслаждаться по полной, гулять допоздна и веселиться так, как никогда раньше себе не позволял. Смогу попробовать все, сделать все, что так долго откладывал из-за учебы на протяжении всего этого года. Родители решили же всё за меня. Не сказать, что я был рад, когда мама за очередным совместным ужином проговорила: «Леля и Саша, на все лето вы поедете к отцу в деревню». В тот момент я был шокирован тем, что все мои беззаботные планы на лето обрушились. Из-за одного короткого предложения. Как сейчас помню, долго, целую неделю я пытался уговорить маму, чтобы поехала только сестра, а я остался здесь, потому что это последний раз, когда я смогу увидеть всех своих друзей, позже я настаивал на том, чтобы я поехал после выпускного, однако она стояла на своем. Мы отправимся после того, как я сдам все экзамены. Она была в тот момент упёртой и напряжённой. От вида мамы я почувствовал ту же злость, которую испытывал, когда у родителей происходил бракоразводный процесс. Родители в разводе уже три года. Тогда мне было всего четырнадцать, я только-только перешагнул подростковый возраст, моя бурная школьная жизнь в восьмом классе кипела, как внезапно я узнал, точнее подслушал тихие крики мамы и папы ночью. Леле было три годика. Тогда они ругались долго, а я слушал-слушал-слушал, а после… заплакал, потому что, как мне казалось, наша семья была идеальной! Леле было тяжело не так, как мне, потому что она ничего не помнит, она была совсем ребенком, тогда как я — абсолютно всё. Тихие всхлипы мамы глубокой ночью в гостиной, когда она думала, что мы спим, пока папа ночевал у друзей, а приходил к утру, чтобы делать вид, что все хорошо. Пустой взгляд папы, когда он гулял с Лелей во дворе, так как осознавал: скоро он уедет из города, в глухую деревню, откуда он был родом и вряд ли сможет вот так просто пойти на очередную прогулку с дочерью. Я слышал их тихие и ядом пропитанные слова, когда они решали, с кем мы останемся, как делить имущество. Я прекрасно понимал, что они больше не любят друг друга, но хотели сохранить брак изо всех сил только ради того, чтобы мы, их дети, жили в полной и счастливой семье. И я знал, почему у них было такое желание: мама и папа сами жили без одного родителя. Даже в тот момент я понимал, что у них бы этого не получилось без любви. Вот и всё. Но прошло три года, между родителями отношения наладились, да так, что папа приезжал на наши дни рождения и мы проводили время вчетвером. Мы созванивались с папой очень часто, он приезжал на мой выпускной в девятом классе, на последний звонок в одиннадцатом. Теперь же они сговорились и решили отправить нас с Лелей на всё лето в деревню. Тогда для меня произошёл конец света. В тот день было жарко. Помню, как солнце плавило своими лучами не только стекла машины, но и мои щеки. После нескольких часов езды они стали почти что алыми. Прохладный ветер проникал внутрь через приоткрытые окна на передних сидениях. Он бил сильно, он охлаждал наши вспотевшие тела и ерошил волосы. Перед глазами проносился бесконечный и ярко зеленеющий лес, и, глядя на него, я удивился тому, что он так зацвел, но позже улыбка расползлась по лицу. Обычно в такое время природа только-только приобретает свой привычный оттенок, которым так восхищаются люди. Глядя на этот бескрайний лес, я чувствовал, что здесь преобладает спокойствие, люди, несомненно, наслаждаются тишиной этих местностей. И тогда мне стало интересно, как выглядит поле под ночным небом после дождя? Какой запах разносит ветер на берегу реки? Все эти вопросы крутились в голове, потому что я люблю наблюдать за природой, наслаждаться ей, поэтому, в какой-то степени был взбудоражен тем, что меня ждут прогулки наедине с природой. Я смотрел на бесконечный, шелестящий лес, пока в наушниках негромко играла песня «Отличная идея» от «надписи на стенах». Слушая ее, я думал, что смогу вдоволь насладиться своим последним ребяческим летом. И все равно, что я уехал в глушь, подальше от друзей, смогу познакомиться с новыми людьми (так я утешал себя, что лето не пройдет бессмысленно). В любом случае я смогу провести много времени с Лелей и папой, почти как раньше. Я не слышал ничего вокруг себя, потому что думал о том, как проведу следующие месяцы лета, пока тихо напеваю песню под нос:

И снова, как назло, все выходные пролетели.

Давай, чувак, отличная идея!

Я ощущаю толчок в плечо, совсем слабый. Я оборачиваюсь на сестру, которая устроилась рядом в детском кресле. — А? — Тебя папа спрашивает. — Да, папа? — отвечаю я и ставлю песню на паузу. — Говорю, чем заниматься планируешь у нас? — улыбался он нервно, но вместе с тем радостно, весело, потому что мы смогли с Лелей приехать к нему на каникулы. Папа смотрел в небольшое зеркальце в ожидании ответа. — Не знаю. Попробую с кем-нибудь познакомиться, а если не получиться, то с вами буду таскаться. — Не бойся, у нас тут много хороших ребят, - нежно улыбается папа, будто вспоминая кого-то определенного. Сейчас же мне очень хотелось бы, чтобы он подумал о Лёше. Чтобы предположил, что я точно нашел бы с тобой общий язык. Как бы мне хотелось. - Но если ни с кем не познакомишься, то мы придумаем, чем заняться. Деревня деревней, но тут весело! Я кивнул, улыбаясь, и снова уткнулся в окно. Леля, видимо, сильно устала в долгой поездке, поэтому уснула за наш короткий диалог с отцом, облокотившись на меня. Я продолжил слушать музыку и восхищенно глядеть на деревенский пейзаж. Все разворачивалось не так уж и плохо, как показалось мне в начале. Наоборот, я был в предвкушении новых знакомств, веселых и беззаботных дней, а также совместного времяпровождения с семьёй.

***

      На часах сейчас 00:43. Вспоминаю детали того дня, когда я ехал в отцовский дом на все лето. Тогда во мне смешалось все: от предвкушения до тоски, от радости до злости, от счастья до одиночества. Расписывая этот момент, то я улыбаюсь так сильно, как делал это только с Лёшей. Совет Андрея, кажется, помогает, потому что я так хотел найти все детали того дня в памяти, которые я ощутил на себе, которые я чувствовал и думал в те моменты, что начал вспоминать то, что не отпечаталось во мне так сильно. Мне как будто становится легче осознавать все произошедшее. Я не думаю о том, что происходит сейчас с Лёшей, наоборот, я уверен в том, что он не сидит без дела, а предпринимает очередное безумие, которое всегда подвергало меня в шок. Мне легче на душе становится от того, что я высказываюсь в эту тетрадку больше и подробнее, чем кому-то другому. Наверное, надо будет поблагодарить Андрея, что помог найти способ справиться с этой тяжелой ношей. Так вот, напоследок хотел добавить, что этот день для меня важен не меньше, чем все остальные, которые я провел вместе с Лёшей. Когда я только-только ехал в дом к отцу, я еще не представлял, что ждет меня завтра и в последующие дни. Да что уж греха таить, я даже не думал, что моя привычная жизнь перевернется с ног на голову так! В глубине души я думал, что проведу обычное лето в окружении отца и младшей сестры, а после приеду домой и начну свою студенческую жизнь. В тот день я планировал семейный пикник на берегу речки на ближайшие два дня, но так и не смог с ними этого осуществить. Потому что на следующий день случился Лёша.