Все кошки - жидкость?

- Ох, как же все болит, - причитал Энджел, разлегшись на диване. Хаск неспешно протирал бокалы, периодически подставляя их под свет, чтобы лучше рассмотреть оставшиеся разводы. Сегодня в отеле было тихо: Чарли, Вэгги и странные демонические козлята ушли искать новых гостей, Аластора никто не видел с позавчерашнего вечера, Ниффти в который раз убиралась в здании и сейчас должна была быть на третьем этаже, даже Пентиус вместе со своими яйцами куда-то пропал, так что они с Дастом остались практически наедине, не считая тараканов. Нет, правда, Чарли не могла их убрать с помощью своей магии? Или её ангельская половина не позволяет убивать живых существ? Хаст шумно выдохнул, справившись с предпоследним бокалом и отставляя его в сторону. Он перевел взгляд на Энджела. С недавнего, уже как недели три, времени они стали ближе. Братья по несчастью, которые могут понять друг друга. Энджел перестал предлагать соснуть и похабно флиртовать с ним, и их общение сейчас в основном состояло из доброго подъебывания друг друга. - Идём сюда, моя хорошая, - Энджел тянул свои четыре руки в сторону мимо проходящей Кики, которые она изворотливо обогнула. Кошечка засеменила дальше, не обратив внимания на выходку Даста. - Вот же ж! - Он показал ей средний палец и опять опустился на диван. Хаск улыбнулся этой картине. - Ты слышал про теорию о том, что все кошки - жидкость? - Энджел лег на живот и посмотрел на него. - Ну и бред, - усмехнулся тот и взял в руки последний стакан. - Интересно, это относится ко всем представителям кошачьих? - Даст прищурился и приподнялся с дивана. - Ты что задумал? - нахмурился Хаск, наблюдая за его движениями. Энджел молчал, медленно подплывая к барной стойке, а бармену только и оставалось, что наблюдать за ним. Он сел на стул прямо перед Хаском и поднес руку к цилиндру, на что тот увильнул в сторону. - Убери от меня свои латексные лапы, - рыкнул он и положил стакан на стойку. - То есть в этом вся проблема? - Энджел хохотнул и медленно снял перчатку, откидывая ее в сторону. - Ты в отеле, оставь свою рабочую привычку раскидывать вещи где попало, - Хаск отошёл ещё левее. - Куда ты, пупсик? - Даст начал ложиться на поверхность в попытке дотянуться до кошачьего уха. - Не перегибай палку, - бармен прижал уши к затылку. - Ой, да ладно, идём сюда, - теперь Энджел полностью лежал на стойке. Даст немного не рассчитал своих габаритов и спихнул бокал. - Блять, - Хаск дернулся, но поймал только осколки и от злости сжал кулак, вовремя не заметив, что острые частицы были у него в лапе. - Блять! Из его подушечки торчали два небольших блестящих кусочка бокала, возле которых тут же образовались капельки черной крови. Энджел распахнул глаза, его рука застыла в паре сантиметрах от затылка Хаска. Он быстро слез с барной стойки, обогнул ее, взял лапу и начал ее рассматривать. - Прости, дорогой, - от этих слов Хаск дернулся и выдернул руку. - Я сейчас, аккуратно, не наступи на осколки. Энджел скрылся на втором этаже, а демон-кот только и мог, что провожать его удивлённым взглядом. Непонятные чувства резко забурлили где-то глубоко в грудной клетке и понемногу начинали разрастаться, оставляя несильную боль и злость на Энджела где-то далеко. - Дорогой, - прошептал тот. Хаск хмыкнул и потер здоровой рукой шею. Это слово было новым, но до ужаса приятным и родным. Тут он одернул себя. Это всего лишь слово, вырвавшееся в порыве, в конце концов, это же Энджел, он ко всем так обращается. Сладкая, дорогуша, принцесса - эти слова были для него обычным обращением, чем это отличается? Холодные оковы опять сомкнулись вокруг непонятных чувств, возвращая его в реальность. - Ты чего там стоишь? - Энджел вернулся, неся что-то в руках. Хаск очнулся, и, не наступая на осколки, обогнул барную стойку, и подошёл к дивану. - Садись, - Даст положил рядом два розовых пластыря с сердечками. Бармен умилился этой мелочи, но виду не подал. - Зачем все это? - Хаску, конечно, было приятно, даже если этого признавать не хотелось, но он все равно не понимал этих действий. - Мы же демоны. - И что? Мы разве боль чувствовать перестали? - он пинцетом достал эти несчастные два осколка. - Тебе будет очень приятно, если спирт на рану попадет? Хаск наслаждался прикосновениями Энджела, который старательно и даже умело обрабатывал его лапу, используя свои три руки. - Спасибо, - пробурчал он, не поднимая взгляд на собеседника. Тут Хаск внезапно почувствовал ладонь на своем ухе и удивлённо поднял взгляд. - Все-таки не жидкость, - прохихикал Даст, убирая руку. - Да ты издеваешься, - с улыбкой выдохнул бармен. Как же всё-таки было приятно смотреть на эту не нахальную и дерзкую, а добрую домашнюю улыбку. Он верил, что если кто-то и попадет в рай, то это будет Энджел. За всеми этими масками скрывалось нежное существо, которое хотело ласки и, он уверен, само отдавало бы ее в достатке. Но в аду этому не место. - Тебе самому не надо ничего обработать? Ты как пришел так только и делаешь, что корчишься от боли, - бармен провел пальцем по двум пластырям на подушечке, вспоминая, как Даст непроизвольно и едва уловимо скривился, когда садился на диван. - Нет, что ты, - он улыбнулся, - но спасибо, что оценил мой актерский талант. Но Хаск не был бы Оверлордом, если бы не мог отличить ложь от правды. - Энджел, - он посмотрел на собеседника в упор, хмуря брови. - Что? Мне правда льстит то, что ты поверил в мои страдания, - Даст откинулся на спинку дивана и завел руки за голову, показывая, что с ним все полностью в порядке. - Давай я помогу обработать раны, - Хаск был непреклонен. Во-первых, он не хотел оставаться в должниках. А во-вторых, ему было неприятно смотреть на боль Энджела, особенно когда он мог бы, хоть и немного, помочь. Широкая улыбка Даста становилась меньше: он начал сомневаться под этим давлением. Было неловко, неудобно, но хотелось поддержки и заботы после дня истязаний, а Черри была занята своими делами. - Раз ты настаиваешь, - на этом моменте Хаск поднялся с дивана, вызывая удивленный взгляд у Энджела. Тот подхватил его и пояснил: - Ты хочешь сделать это здесь? - С тобой где угодно, лапуль, - Даст нахально улыбнулся, на что Хаск только закатил глаза и медленно пошел к лестнице. Энджел вскочил с дивана. Его разъедали сомнения, но снаружи он сохранял спокойное выражение лица. Он сравнялся с барменом, и теперь они шли бок о бок. - Напомни, где твоя комната? - конечно, Хаск знал, но пусть лучше хозяин идёт первым. Он пропустил Энджела вперёд, покорно следуя за ним. Даст взялся за ручку двери, но не спешил ее открывать. Бармен решил его не торопить: у каждого свои тараканы - и начал разглядывать коридор, как будто был здесь впервые. - Сразу предупреждаю, там бардак, - сказав это, он вошёл в комнату, оставляя ее открытой. Хаск ступил в темноту помещения, со скрипом закрывая дверь. Его демонические кошачьи глаза быстро привыкали к темноте. Комнату освещали только розовая неоновая вывеска и такого же цвета лампы вокруг разбитого стекла, осколки которого уже давно убрали. - Привет, Наггс, - Энджел сидел на коленях, поглаживая подошедшую к нему свинку. На полу валялось несколько бутылок, комната хоть и проветривалась, но в воздухе витали запахи спирта и духов. Кровать не была заправлена, на ней валялись брошенный латексный костюм, а рядом на полу - из такого же материала сапоги. На этом моменте Хаск решил перестать осматриваться - он чего-то этого и ожидал - и вернул взгляд на Даста, который уже сидел на кровати со своим питомцем на коленях. Тот переложил свою свинку на место рядом с собой, встал и подошёл к тумбочке у зеркала, достал перекись, вату и упаковку больших белых пластырей и вновь вернулся на прежнее место. Хаск подвинул Наггетса и уселся рядом, ожидая действий со стороны Энджела, который не торопился, но через время всё-таки со вздохом встал, спустил юбку, оставшись только в стрингах, и лег животом на кровать, уткнувшись носом в подушку. Его щеки пылали, чего, к облегчению, не было видно. - Может, включить свет? - бармен посмотрел на выключатель. - Нет, - отрезал Даст. Хаск ощущал эту нервозность, он видел напрягшиеся мышцы, понимал, что полумрак его успокаивает, хоть оба осознавали, что разницы не было: тот прекрасно видел в темноте. Бармен медленно обвел взглядом ягодицы Энджела, на которых не было живого места. Все было в царапинах, в следах от плетей и ладоней, которые не жалели своего партнёра. Комната погрузилась в тишину, которая прервалась открыванием бутылочки перекиси. Хаск оторвал хороший кусок ваты, обильно ее смочил и лёгкими движениями начал проводить по почерневшим от крови местам. Даст только сильнее сжал подушку. - Тихо-тихо, - второй рукой Хаск погладил его по бедру. Энджел выполнил его просьбу, через силу расслабляя свое тело. Где-то глубоко внутри бармена кипела злость на всех тех, кто нанес Дасту эти раны, на чертового Оверлорда-мотылька, который использовал это тело как ему вздумается, даже на глупую выходку паука с его контрактом. Было бы прекрасно, поверни они время вспять... Энджел приподнялся, натянул юбку обратно и сел на колени. Его взгляд был устремлён вниз, пока взгляд Хаска - на него. Они сидели в тишине, каждый думая о своем. Через какое-то время бармен прикрыл веки и повернул голову от Даста, а потом начал собираться: закрыл перекись, сложил вату и скомкал упаковку от пластырей, которая в итоге опустела. Не говоря ни слова, он положил все в нужный ящик и бросил весь мусор в урну. Он остановился у двери, в последний раз посмотрев на Энджела. - Спасибо, - сказал тот, не оборачиваясь. Хаск улыбнулся. Где-то глубоко внутри он надеялся на что-то большее, но для этого ещё рано. - Всегда пожалуйста, - с этими словами он закрыл дверь, оставляя раскрасневшегося Энджела с лёгкой улыбкой на губах.