eat you alive

Они всегда были предназначены друг другу. 　　　Ещё тогда, впервые сжав рукоять косы и ощутив прилив мощной, совершенно новой силы, он понял, что это навсегда изменит его судьбу. Возможно, сами боги позволили их судьбам сойтись вместе, а может всему виной лишь воля случая. Чтобы это ни было, Каин навсегда запомнит день, что с шипением обжёг его сознание и запечатлил в том мгновение встречи — яркой, болезненной, но невыносимо притягательной. 　　　Союз двух совершенно разных личностей, которым приходится сосуществовать в гармонии, не лишён тяжбы, однако в старании, размышлениях, борьбе и бесконечных разговорах всецело раскрывается насыщенный и такой пряный вкус столь смертельного противостояния. Битва, где останется только один, спарринг не на жизнь, а насмерть; всё или ничего — каждый из них это понимал, но это и не пугало, а лишь вызывало больший трепет и желание выйти победителем. 　　　 — Тебе идут оковы, Рааст, — адепт произносит это с улыбкой, он тихо упивается смыслом этих слов, пока мрачный силуэт, видимый лишь ему одному, с плотоядным оскалом взирал на мальчишку в ответ. Будто тень, он зловеще возвышался позади того, отражался в глади вод, куда и обращался хозяин косы. — Эта мысль явно ласкает твоё эго. Верно, Каин? — даркин буквально рычит чужое имя, а пристальный взгляд на мгновение мерцает алой яростью. 　　　 　　　Шида действительно наслаждался этим фактом. Ему нравилось распоряжаться такой силой, нравилось из раза в раз врываться в бой и ощущать прилив той тьмы, что сочилась из косы. Он желал ощутить больше — желание раскрыть весь потенциал оружия и выведать все секреты того главенствовало, пожалуй, над всём остальным. Да, он любил оковы, что крепко стягивали самодовольного даркина, обречённого на заточение. Это не просто ласкало эго Шиды — нет, он пребывал в чистейшем наслаждении; таком, которое и не снилось ни одному другому смертному во всей Рунтерре. 　　　 — Какой ты догадливый. Неплохо для антиквариата, — он как обычно язвит. Серьёзные беседы с даркином не были редкостью, однако такие случайные насмешки также успели стать некой изюминкой их совершенно странной коммуникации. 　　　Однако сегодня Расст совсем не огрызается в ответ. Он лишь медленно склоняется ближе — кажется, Каин даже мог ощущать физическое присутствие даркина, но это было просто невозможно, тот не мог так легко коснуться своего владельца, не мог распустить руки, что были связаны. — Я читаю тебя, будто открытую книгу, — взгляд Рааста отражает спокойное злонравие. Он всегда произносил каждое своё слово уверенно, умело убеждал адепта в своей безграничной осведомлённости. Возможно, это даже являлось правдой, которую Шида просто не желал признавать. — Прекрасно вижу все твои смертные намерения, они смешны, так наивны, — смех древнего существа глухо звучит над ухом мальчишки, он чувствует, как чужое дыхание обжигает ухо, а в нос бьёт запах крови. — Но, признаюсь, я поражен тому, как упрямо ты продолжаешь свою никчёмную борьбу, пытаясь достичь чего-то, что всегда будет в недосягаемости, — Рааст медленно сцепляет тёмные когти на открытой шее своего хозяина, не отрывая пристального взгляда от лица того. Как бы Рааст хотел впиться в его глотку, заставить невыносимого мальчишку захлебнуться в собственной крови, услышать сладкий предсмертный хрип и наконец ощутить долгожданную свободу. Скоро. Скоро он достигнет своей цели и заставит адепта стать жертвой своих же амбиций. — Но будь осторожен, Каин, гнев пленника страшен и однажды он обрушится на тебя, — Рааст хочет крепче стстиснуть пальцы на чужой шее, однако вместо удовлетворения чужими страданиями получает лишь пустоту, жалкое ничего. — Дай слабину лишь раз и ты ощутишь все муки мироздания и будешь молить в отчаянии о возвращении в те дни, когда не знал о моём существовании. 　　　Всë так явно, так по-настоящему, что на момент становится даже страшно. Но это чувство совсем не ново: Каин с истинным удовольствием упивается чужим давлением, видом, он любит лживо трепетать от страха перед этим древ ним созданием, что пусть и помогало адепта сейчас, но преследовало свои личные цели. Адепт прекрасно знал это. Знал и тайно любил из раза в раз слушать подобные кровожадные речи. 　　　Они оба любили это. Были зависимы от этих чувств, пребывали в абсолютной зависимости друг к другу и понимали, что пока один просто не может существовать без другого. Восхитительное явление. Едкий паразитизм, существующий в сознании обоих и находящий выход в новых вспышках противостояния, спора, сражения. 　　　 — Моё существование уже никогда не станет прежним, раз я нашёл тебя, Рааст. 　　　 　　　Порыв ветра заставляет гладь реки содрогнуться, и тёмный силуэт расплывается прямо на глазах адепта, что затаив дыхание наблюдал за чужими действиями через водяное зеркало. В голове все тем же тихим рычанием звучит эхо даркина, а ухо неприятно обжигает горячее дыхание того. 　　　Кажется, только присутствие даркина и согревало Каина всё это время, а сейчас того резко окутывает холод ночи.