Оплачено кровью / Paid In Blood

      Слизеринцы четвёртого курса были так увлечены своим разговором, что только через минуту поняли, что половина Большого зала смотрит в их сторону. Они только начали пытаться понять, что происходит, когда Милли открыла свой экземпляр Пророка и потрясённо ахнула.       — Смотрите! — воскликнула она, положив газету на стол, чтобы остальные могли видеть.       — Ты лорд? — прошептала Трейси, повернувшись, чтобы посмотреть на Гарри.       — Да.       — Ты уверен в этом? — несколько неуверенно спросила Дафна.       — Определённо.       Её глаза на мгновение задержались на его лице, но, похоже, она нашла то, что искала, и расслабилась.       — Хорошо, — ответила она, а затем снова повернулась к ней, чтобы дочитать статью.       — Похоже, ты не слишком удивилась, узнав, что твой парень — лорд, — заметила Милли.       — Я знала об этом с тех пор, как он отправился в Гринготтс, чтобы заявить об этом, — с небольшой улыбкой ответила Дафна, не удержавшись от усмешки при виде недоумённого выражения лиц подруг. — Помнишь день, когда мы начали встречаться, как я была одна, когда присоединилась к вам в «Трёх мётлах»?       — Так вот почему… — пробормотал Тео. — Чёрт, Гарри. Есть ещё сюрпризы?       — Парочка, — ответил Гарри, откусывая кусочек тоста. — Впрочем, моим друзьям не о чём беспокоиться.       — Но это… Это будет иметь серьёзные последствия, — заметил Блейз, указывая на бумагу.       — Для кого? — ответил Гарри, выглядя совершенно безразличным к этому вопросу.       Никто из них не успел ответить, потому что в этот момент в комнату аппарировал Добби с сообщением для Гарри.       — Хозяин, вам сообщение от волка и дворняги, — сообщил Добби, и Гарри, приподняв бровь, взял письмо. Он ожидал, что они свяжутся с ним сегодня, по очевидным причинам, но был немного удивлён тем, как быстро пришло письмо. Должно быть, они написали ему и позвали Добби сразу же, как только закончили читать статью.       — Волк и дворняга? — спросила Трейси, не знакомая с этими прозвищами.       — Профессор Люпин и Лорд Блэк, — уточнила Дафна.       — Как вы знаете, Сириус — мой крёстный отец, а Ремус мой названый дядя, — пояснил Гарри, открывая конверт и читая письмо. — Они оба были близки с моими родителями, и они — самое близкое, что у меня есть из настоящей семьи. И, судя по этому, — сказал он, разворачивая письмо, — они прочитали Пророк и хотят, чтобы я встретился с ними сегодня, чтобы объясниться. Жаль, но у меня уже есть планы.       — Скажи им, чтобы они встретились с тобой в Хогсмиде, — предложила Дафна, читая письмо через его плечо. — Думаю, никто из нас не против. Ты не так часто видишь их, так что, если ничего другого не остаётся, ты сможешь пообедать с ними.       Гарри пожал плечами.       — Посмотрим, — отозвался он и принялся писать ответ, используя наколдованный лист пергамента и каллиграфическое перо, любезно предоставленное Добби. После нескольких минут написания он запечатал послание и передал его Добби, который взял его и исчез прочь.       — Что скажете, если мы отправимся в Хогсмид пешком, а не на карете? — неожиданно спросил Гарри, вновь привлекая внимание друзей.       — Прогуляться? Зачем? — нахмурившись, спросила Пэнси.       — Почему бы и нет? Мы можем просто прогуляться, полюбоваться видом заснеженной территории, освежиться хрустящим утренним воздухом, — перечислил Гарри.       — Замёрзнем, простудимся, устанем ещё до того, как доберёмся до деревни… — подхватил Блейз.       — Отлично, я в деле, — сказал Тео под недоверчивые взгляды Трейси, Блейза, Милли и Пэнси. — Что? Нам же нечем заняться, правда?       — Ну… Это было бы что-то новое, это точно, — добавила Милли.       — Кроме того, ты же волшебник, — язвительно заметила Дафна. — Попробуй использовать магию.       Гарри рассмеялся.       — Ну ладно, пошли, — в раздражении ответил Блейз. Милли улыбнулась, а остальные лишь переглянулись между собой и пожали плечами. Видя, что она в меньшинстве, Пэнси вздохнула и встала.       — Тогда пойдёмте, — сказала она, и все встали из-за стола и начали пробираться к выходу, не обращая внимания на взгляды, которыми их провожали остальные в Большом зале.       Они уже дошли до двери, когда со стороны гриффиндорского стола раздался вопль.       — Невилл! — закричал ненавистный голос Гермионы Грейнджер.       — Похоже, кто-то прочитал газету, — пробормотал Гарри своим друзьям, на его лице появилась довольная ухмылка.       Теперь Грейнджер трясла первой страницей газеты перед носом Лонгботтома, который сидел через стол от неё, рядом с Роном Уизли. Пухлый мальчик стал белым как полотно и на мгновение покачнулся на месте, после чего его глаза закатились, и он упал в обморок, уткнувшись лицом в яичницу.       — Невилл! — снова крикнула она, пытаясь привести в чувство своего товарища по факультету.       Слизеринцы четвёртого курса смеялись над довольно жалким зрелищем Лонгботтома, к ним присоединились их соседи по дому и даже некоторые рейвенкловцы. Горстка студентов, понимавших всю важность заявления Гарри, обменялась несколькими обеспокоенными взглядами и ждала, что будет дальше.       — Как ты смеешь? — крикнула Грейнджер, надвигаясь на Гарри.       В зале воцарилась полная тишина, как только все поняли, с кем именно Грейнджер намерена встретиться лицом к лицу. Гарри, казалось, ничуть не беспокоился. Более того, казалось, он наслаждался реакцией, которую вызвал.       — Как ты смеешь так лгать и унижать бедного Невилла?!       — Это показывает твой уровень знаний, грязнокровка, — прошипел Гарри, и по залу пронеслись вздохи. К счастью для Гарри, в этот момент в Большом зале не было профессоров.       — Что? Как… Как ты смеешь? — воскликнула Грейнджер, её лицо покраснело, и она приготовилась разразиться тирадой.       — Ещё заплачь, сука. Мне побоку, — процедил Гарри в ответ, в его голосе звучал гнев. — Или, что ещё лучше, дай мне повод покончить с этой пыткой: вынужденным пребыванием в этом замке с такими, как ты.       Грейнджер отшатнулась от ядовитой реплики Гарри, и не только она.       — Эй, ты не можешь так с ней разговаривать, мерзкая змея! — крикнул покрасневший Рон Уизли, вставая со своего места, чтобы подойти к другу. — Ты думаешь, что ты такой особенный, да, Поттер? Так вот, знаешь что, ты не лучше меня!       — Прошу тебя, Проныра, — насмехался Гарри. — Всем известно, что каждый лучше тебя. Ты ленивый, грубый, громкий, назойливый, у тебя ужасные манеры. Ты целыми днями ничего не делаешь, но при этом ждёшь, что весь мир будет преподнесён тебе на блюдечке с голубой каёмочкой. И давай не будем забывать о том, что ты такой же фанатик, как и Малфой.       Гарри захихикал, когда глаза Уизли выпучились, и он начал отплёвываться. Дафна наблюдала за другими студентами в зале и с удивлением заметила, что многие из них кивают в знак согласия с оценкой Гарри.       — Ну, если подумать, может быть, Лонгботтом хуже тебя, ведь он предатель крови и практически сквиб… — сказал Гарри, на мгновение притворившись, что размышляет. — Похоже, я ошибался, ты лучше кого-то. Поздравляю, ты не так ничтожен, как я думал.       — Slugulus Eructo!       Гарри лениво взмахнул палочкой, и заклинание исчезло в воздухе.       — Правда, Проныра? Опять рвота слизнями? Неужели ты не знаешь других заклинаний? — поддразнил Гарри.       Прежде чем рыжий успел ответить, его палочка вылетела из руки и оказалась вне пределов досягаемости. Он попытался что-то крикнуть Гарри, но единственным звуком, вырвавшимся из его рта, было громкое блеяние ишака, отчего весь Большой зал взорвался истерикой.       — Ну-ну, Проныра, не надо быть таким ослом, — громко подтрунивал Гарри, вызывая очередной взрыв хохота.       Рон в полной ярости бросился на Гарри, но далеко уйти не успел. Ещё один росчерк палочки Гарри — и тело Уизли застыло на месте и рухнуло на землю.       — Ты изменился! — воскликнула Грейнджер, привлекая к себе всеобщее внимание, в то время как Уизли корчился на полу, его лицо и уши практически светились красным.       — Неужели? — спросил он, пристально глядя на девушку. — Пожалуйста, поделись с нами своей мудростью, — попросил он, в его голосе звучал сарказм. — Как именно я изменился, о, ярчайшая ведьма нашего времени?       — Как ты вообще можешь смотреть на себя в зеркало, когда ведёшь себя подобным образом? — возмущённо воскликнула Грейнджер. — Это совсем не похоже на тебя! Раньше ты был добрым и поддерживал своих друзей, а теперь ты такой же задира, как Малфой, ходишь здесь, как будто ты здесь хозяин, как будто мы все ниже тебя. У тебя даже есть свои подхалимы, которые ходят за тобой по пятам, как и у него, — прошипела Грейнджер, оскорбив четверокурсников Слизерина. — Что случилось с храбрым, заботливым мальчиком, который запрыгнул на спину троллю и засунул свою палочку ему в нос, чтобы спасти меня? Что случилось с самоотверженным мальчиком, который, рискуя жизнью, убил гигантского василиска, чтобы спасти девочку и школу? Что случилось с мальчиком, который столкнулся с сотней дементоров, чтобы спасти своего несправедливо обвинённого крёстного отца?       Не будучи знакомыми с этими историями, большинство учеников либо таращили глаза на эту пару, либо растерянно озирались по сторонам, исключение составляли лишь Слизеринцы, многие из которых вздрагивали при упоминании василиска. Просмотрев воспоминания Гарри об этом событии несколькими днями ранее, они были хорошо осведомлены о причинах того кошмара, который разразился в их школе всего за два года до этого.       Гарри начал медленно хлопать, на его лице появилось снисходительное выражение.       — Этот мальчик? Он был вынужден повзрослеть после того, как его предали те, кто должен был стать его семьёй. Что ты там говорила на Хэллоуин? Ах да, я явно использовал тёмную магию, потому что никак иначе не мог обойти заслоны Дамблдора. Насколько я помню, ты также сказала мне, что моё поведение недостойно гриффиндорца, и поэтому я был изгнан из дома.       Половина львов продолжала пристально смотреть на него, а некоторые из прочих казались смущёнными. Ни та, ни другая реакция, казалось, не повлияла на Гарри, что он и продемонстрировал, отвернувшись от всех.       — Но я ведь никогда не был настоящим гриффиндорцем, верно? В любом случае, у меня есть дела поважнее, чем стоять здесь и разговаривать с вами, — пренебрежительно сказал он, а затем начал уходить.       Заметив забавную ухмылку Дафны, он добавил:       — Гораздо лучше.       — Я же сказала, что мне очень жаль! — взмолилась Грейнджер, у которой начали течь слёзы. — Мне очень жаль! Мы все сожалеем! Почему ты не прощаешь нас?       Гарри остановился на месте. Дафна увидела, как в нём поднимается гнев, и на мгновение испугалась, что он может сделать. К её облегчению, он только рассмеялся, хотя его глаза были лишены юмора.       — После всего, что вы сделали? — спросил он.       Он начал краснеть, и ему потребовалась вся его сила воли, чтобы не наброситься на неё прямо там и тогда. Он сосредоточился на своих целях и на том, что ему нужно контролировать свой гнев, если он хочет их достичь. Ему удалось взять себя в руки, но в его голосе всё ещё звучала ненависть, когда он обернулся, чтобы произнести ответную речь.       — Я никогда не прощу тебя.       Дафна поняла, что Гарри больше не говорит только о том, что произошло после Хэллоуина. Должно быть, он думает о чём-то из своего прошлого, о мрачном будущем, где он потерял всё. Однако, когда её глаза встретились с его глазами, он улыбнулся ей.       — Вы обвиняете меня в том, что я считаю себя лучше всех? А как насчёт тебя, Грейнджер? Ты считаешь себя лидером, не так ли? Ты считаешь, что всегда права и что все должны делать то, что ты им говоришь, потому что ты никогда не сможешь ошибиться.       Гарри увидел двух новичков, стоящих у входа в Большой зал, и ухмыльнулся. Никто больше не заметил их появления, потому что все были слишком сосредоточены на противостоянии между ним и Грейнджер.       — Твоя проблема в том, что ты переоцениваешь свой интеллект, Грейнджер. Ты мало знаешь об этом мире, но считаешь, что всё наше общество должно измениться, чтобы соответствовать твоим взглядам. А почему? Потому что, по твоему мнению, только ты знаешь, что лучше, и всё благодаря твоей драгоценной маггловской логике.       Гарри скорчил гримасу отвращения, в то время как Грейнджер выглядела возмущённой.       — Лонгботтом был дураком, когда слушал твои бредни. Он решил последовать твоему примеру, вместо того чтобы поддержать честь своей семьи и клятвы предков, и посмотри, что это ему дало, — сказал Гарри, указывая жестом на всё ещё не пришедшего в сознание мальчика. — Честно говоря, разве он может быть более жалким? Он мог бы обратиться ко мне в любое время, чтобы помочь объяснить то, что мне нужно было знать. Он мог бы защитить меня на Хэллоуин, но что он сделал? Он позволил заносчивой магглорождённой указывать ему, единственному наследнику благородного дома, во что верить и как поступать. Он отбросил столетия дружбы и братства из-за слов одного человека, у которого не было никаких доказательств в поддержку своих утверждений. И как наследник Лонгботтом оправдывает свою непоколебимую веру в свои слова? Как он реагирует на последствия своих действий? Ах да, он упал в обморок на собственном завтраке. Полагаю, это достаточная демонстрация его характера.       Убитая издевательствами, которые она только что получила, Грейнджер со слезами на глазах выбежала из Большого зала. Смех преследовал её на выходе из зала, хотя её выход заставил студентов наконец обратить внимание на прибывших.       Профессор МакГонагалл стояла на месте и злобно смотрела на Гарри, но внимание всех привлекла пожилая женщина, которая была рядом с ней. Она была богато одета, в дорогую мантию, дополненную плащом из меха какого-то экзотического животного. Наиболее заметной её чертой была экстравагантная шляпа, на которой сидело большое чучело стервятника. Женщина изо всех сил старалась сохранять бесстрастное выражение лица, и казалось, что её гнев готов прорваться наружу в любой момент.       Каждый чистокровный в комнате знал, кто эта женщина. Августа Лонгботтом считалась грозной ведьмой, и с ней нельзя было шутить. Если её нынешнее поведение указывало на это, то Невилл Лонгботтом был обречён.       — Лорд Поттер, я полагаю, — спросила пожилая женщина, прежде чем МакГонагалл успела что-либо сказать.       — Да. А вы? — холодно спросил Гарри, делая вид, что не знает, кто она такая. По правде говоря, даже если бы он не знал эту женщину из своей прошлой жизни, её легендарная шляпа давала о себе знать.       — Я вдовствующая Августа Лонгботтом, — ответила женщина, незаметно приподняв бровь. — Я бы хотела организовать встречу между нашими двумя домами, лорд Поттер, — сказала вдовствующая Августа, и Гарри лишь со скучающим выражением лица посмотрел на неё в ответ.       — К сожалению, я сейчас занят до следующего лета, — ответил он, и все, кто находился поблизости, могли заметить, как дёрнулась бровь женщины. — Но вы можете послать сову. Возможно, мой домовой эльф сможет организовать для нас что-нибудь подходящее в будущем.       Не все уловили завуалированное оскорбление Гарри, но чистокровные поняли, что именно он имел в виду. Гарри, по сути, сказал ей, что она и её дом настолько недостойны его времени, что он поручит своему домовику разобраться с ней. Затем он отвернулся от вдовствующей и обратился к своим друзьям.       — Пойдёмте, мы и так потеряли достаточно времени, — сказал Гарри, подойдя к Дафне и протягивая ей руку. — Мы можем идти, моя дорогая леди?       — Я буду рада, мой лорд Поттер, — возвышенно ответила Дафна, беря его за руку. Не обращая внимания на окружающих, пара повернулась и вышла из Большого зала, за ней последовали их друзья, которые решили подражать их поведению.       — Это было потрясающе! — воскликнула Пэнси, когда они отошли достаточно далеко от Большого зала, а остальные начали смеяться.       — Ты ведь знал, что вдовствующая была там всё время, не так ли? — спросила Дафна, и Гарри кивнул.       — Я видел, когда она пришла с МакГонагалл. Я не мог упустить шанс немного покрутить нож, не так ли? — Гарри ответил, заставив Дафну захихикать.       Они шли по территории Хогвартса к воротам, смеясь и делясь своими впечатлениями от перепалки в Большом зале. Никто не стал расспрашивать Гарри о причинах, полагаясь на то, что он поступит так, как будет лучше для него и его дома. Кроме того, новая роль лорда дома Поттеров была гораздо интереснее, чем разговоры о том, каким неудачником был Лонгботтом.       — Ты не похож на лорда, — с ухмылкой сказал Тео. — Не жди, что я теперь начну целовать твою задницу.       — Слава Мерлину, — рассмеялся Гарри, к которому присоединились остальные. Для них он оставался Гарри, несмотря на свой новый статус. Он был тем парнем, которого они три года недолюбливали, даже не зная его, а теперь он стал одним из их самых близких друзей. Он оказался хитрым, находчивым, талантливым волшебником, уважающим магическую культуру, но самое главное — он был одним из них. Пусть на это ушло несколько лет, но Гарри Поттер наконец обрёл свой дом в факультете змей, где ему всегда было место.       — У меня есть вопрос, — объявила Милли, когда группа вышла через парадные ворота. — Что заставило тебя засунуть свою палочку в нос троллю?       Гарри содрогнулся от воспоминаний.       — Я был мелким непоседой с одним месяцем магического образования, — проворчал он. Все остальные рассмеялись, но Дафна подумала, что он был милым, когда дулся.       — И всё же это очень по-гриффиндорски, — с ухмылкой ответила Трейси. — И даже романтично, в каком-то смысле.       Гарри зашипел, а Дафна обернулась, чтобы посмотреть на Трейси.       — Трейси, ради моего душевного спокойствия, пожалуйста, никогда больше не намекай на это, — Гарри задыхался, испытывая явное отвращение. — Я думал, что лишусь завтрака.       — Я не это имела в виду, — запротестовала Трейси. — Я только имела в виду…       Она не успела закончить свою мысль, как её прервал снежок, попавший ей прямо в лицо.       — Просто заткнись, — поддразнила Дафна. Она достала свою палочку и левитировала ещё один снежок.       Трейси пару раз моргнула, прежде чем увидела ухмыляющуюся Дафну и поняла, что произошло.       — Ну ты даёшь, Гринграсс, — ответила Трейси, пригибаясь, чтобы подхватить снежок и бросить его в Дафну, которая увернулась от него, а затем взмахнула палочкой, чтобы бросить парящий снежок в свою подругу.       — Эй, никакой магии, — пожаловалась Трейси, пригибаясь за спиной своего парня.       — Почему бы и нет? Я не хочу, чтобы у меня мёрзли руки, и, кроме того, так веселее, — с ухмылкой ответила Дафна. Она запустила в Трейси ещё один снежок, но вместо этого он попал в Тео.       — Эй, осторожнее, — пожаловался Тео. Он выхватил свою палочку и нанёс ответный удар по Дафне, которая увернулась, в результате чего снежок Тео попал Гарри в нос.       — Итак, я полагаю, это война? — заявил Гарри, доставая свою палочку и поддерживая Дафну, бросая сразу два снежка в сторону Трейси и Тео.       — О, Гарри-пу идёт спасать свою Дэфи? — Трейси рассмеялась, но была вынуждена увернуться от нападения Дафны. Никто из них не заметил, как Гарри на мгновение застыл, а затем, получив снежок в грудь, вырвался из этого состояния.       — Как думаешь, нам стоит что-нибудь предпринять? — спросил Блейз, наблюдая за двумя парами, обстреливающими друг друга снежками. Ответом ему стал снежок, брошенный Трейси.       — Эй, что вы пятеро делаете, просто стоя там? Присоединяйтесь к веселью, — потребовала Трейси с огромной ухмылкой на лице, а остальные посмотрели друг на друга и, похоже, пришли к согласию.       — Упс, — подумала Трейси, когда Блейз, Милли, Пэнси, Грег и Винс достали свои палочки и начали бросать снежки в четверых.       — На нас напали сзади! — крикнул развеселившийся Тео, уворачиваясь от одного шара и готовясь открыть ответный огонь.       — Перемирие? — предложила Дафна, и, кивнув, все четверо объединились, чтобы сразиться с нападавшими.       Увлечённые своим делом, они не обращали внимания на проезжающие мимо кареты, перевозившие учеников из замка в деревню. Однако студенты, сидевшие в каретах, прижались лицами к окнам, не веря в то, что видят. Почему девять Слизеринцев в самом разгаре сражения снежками и выглядят так, будто веселятся от души? Разве змеи не должны были всегда быть стоическими и серьёзными?       Меньшая группа — Гарри, Дафна, Тео и Трейси — создала перед собой небольшую стену и пригнулась за ней, продолжая снежную контратаку. Группа из пяти человек, не желая отставать, создала свою собственную стену и пыталась запустить снежки навесом, но без особого успеха. После почти тридцати минут сражения они, похоже, пришли к консенсусу.       — Итак… — начала Трейси, немного запыхавшись. — Перемирие?       — Перемирие, — отозвалась Милли, и обе группы вышли из-за своих стен и встретились посередине. — Это было весело, — усмехнулась Милли.       — Пока они не сделали стену. После этого я ни в кого из них не попала, — пожаловалась Пэнси.       Фыркнув, Трейси ответила:       — Эй, вас было пятеро.       Девять Слизеринцев рассмеялись и только начали накладывать Сушащие чары на свою покрытую снегом одежду, как снова появился Добби.       — Хозяин, ещё одно послание для тебя, — сказал Добби, протягивая Гарри конверт.       Гарри быстро прочитал послание.       — Мои дяди понимают, что у меня уже есть планы, но они всё равно хотели бы встретиться со мной в «Трёх мётлах» примерно в обеденное время.       — Решай сам, — сказала ему Дафна, и Гарри кивнул, повернувшись к Добби.       — Скажи им, что я буду там, но приведу с собой друзей, — сказал Гарри, и Добби усмехнулся. — Если они собираются прервать мой день, то самое меньшее, что они могут сделать, — это угостить нас обедом.       — Если повезёт, они попытаются поставить тебя в неловкое положение, — ответил Добби, и Гарри хмыкнул в ответ.       — А ты попроси их, чтобы они хотя бы вели себя соответственно своему возрасту, — сказал Гарри, вызвав смех Добби и несколько непонятливых взглядов остальных.       Группа продолжила свой путь в Хогсмид, не обращая внимания на недоумённые взгляды, которые бросали на них другие студенты. Никому из них не нужно было ничего особенного в деревне, поэтому они решили просто немного побродить по окрестностям. В конце концов они оказались в Сладком Королевстве, воспользовавшись возможностью пополнить запасы сладостей. Некоторые из них, возможно, немного переборщили, поэтому Гарри позвал Добби, чтобы тот помог им с сумками.       — Удобно, — прокомментировала Пэнси.       — Что-нибудь интересное произошло после нашего ухода? — спросил Гарри.       На лице Добби появилась злая ухмылка.       — Как только вы ушли, бабушка Лонгботтома разбудила его и потащила в пустой класс. Она долго ругалась на него, говорила, что ему придётся многое объяснить, и даже хорошенько отшлёпала.       Гарри захихикал, представив себе эту сцену и остальных друзей, присоединившихся к нему.       — Затем она сказала ему, что он поедет с ней домой на все каникулы и что завтра ему не разрешат присутствовать на балу. МакГонагалл попыталась вступиться за Лонгботтома, но бабушка не вняла ей. Старая летучая мышь и так была в ярости, а тут ещё Лонгботтом начал плакать, что, похоже, разозлило её ещё больше. Они ушли через камин около десяти минут назад.       — Должно быть, вдовствующая не хотела устраивать слишком большую сцену на глазах у всех, — размышляла Милли. — Если она так себя повела в школе, то Лонгботтому, должно быть, придётся очень несладко, когда он окажется дома.       Все остальные согласились, но никто из них не испытывал особого сочувствия к гриффиндорцу, особенно Гарри. Сверившись со временем, Гарри увидел, что время близится к полудню и им пора идти.       — Добби, пожалуйста, отнеси это в общежитие, — сказал Гарри, указывая на их сумки.       Эльф щёлкнул пальцами, и сумки исчезли. После лёгкого поклона он снова исчез, а группа собралась и направилась в «Три метлы».

***

      Девять друзей вошли в паб и увидели, что лорд Блэк и их бывший профессор ЗОТИ сидели за столиком, разговаривали между собой и потягивали напитки. Они пробирались между столиками и уже почти добрались до них, когда Сириус заметил их. С мрачным выражением лица он встал и подошёл к Гарри ещё до того, как они успели дойти до столика.       — Нам нужно поговорить, — сурово сказал Сириус, даже не потрудившись поприветствовать своего крестника и не обращая внимания на других подростков. Гарри это не смутило, потому что он мог сказать, что Сириус действительно беспокоился, хотя и скрывал это лучше, чем Ремус.       — И тебе доброе утро, Сириус. И тебе, Ремус, тоже рад тебя видеть, — язвительно ответил Гарри, заставив своего крёстного закатить глаза, а Люпина усмехнуться.       — Гарри… — попытался сказать Сириус, но Гарри поднял руку, чтобы прервать его.       — Что бы ты сделал на моём месте? — спросил мальчик.       Вопрос застал старшего мужчину врасплох. В основном его волновали возможные последствия письма Гарри, но он ещё не рассматривал его под таким углом. Он внимательно посмотрел на своего крестника и, увидев, насколько серьёзно тот настроен, слегка сдулся.       — Знаешь, ты начинаешь напоминать мне своего деда, а в какой-то степени и моего деда. Оба они были безжалостными ублюдками, когда дело касалось их врагов, и ни один из них никогда не позволил бы, чтобы оскорбление их чести осталось безнаказанным, — размышлял Сириус. — Отвечая на твой вопрос, я действительно не знаю, как бы я поступил, — продолжил он. — Я никогда не думал, что буду заниматься подобными вопросами. Однако я уверен, что знаю, как поступили бы эти двое, если бы к ним отнеслись так, как ты описал. Любой из них сделал бы своей миссией уничтожить репутацию фамилии Лонгботтом, причём сделал бы это с размахом и очень публично, чтобы вся Магическая Британия знала, что произошло.       Сириус вздохнул, давая объяснения. Он совсем не так представлял себе ход их разговора, но поневоле согласился с тем, что сделал Гарри.       — Если это так, то ты, по крайней мере, понимаешь, к чему я клоню, — ответил Гарри. — Я принял мантию лорда Поттера в четырнадцать лет и являюсь последним в своём роду. Ты знаешь, что я не могу позволить себе показаться слабаком в глазах других лордов, иначе они съедят меня живьём. Я должен быть сильным и решительным, это касается и того, как я реагирую на оскорбления в адрес моего дома.       Сириус задумчиво слушал, как его крестник объясняет свою точку зрения, и напряжённый взгляд, который он демонстрировал в начале разговора, постепенно сменился выражением покорности.       — Зная всё это, можешь ли ты винить меня за то, что я сделал то, что следовало сделать давным-давно? — спросил Гарри, и Сириус неохотно покачал головой. Он пришёл сюда, чтобы образумить Гарри, но вместо этого стал одобрять действия своего крестника и вспоминать о двух людях, которые оказали на него самое большое влияние в жизни.       — Ты, наверное, понесёшь за это издержки, детёныш, ты не так считаешь? — отозвался Ремус, всё ещё чувствуя беспокойство.       — Детёныш? — спросила Пэнси, озвучивая то, о чём они все думали. Её вопрос заставил двух мужчин наконец обратить внимание на остальных восьмерых Слизеринцев.       — Да, дядя Ремус — оборотень, как вы помните из прошлого года, и называть меня «детёнышем» — это его маленькая шутка, — объяснил Гарри, и все немного занервничали от этого напоминания. — Да ладно, он же не может измениться без полнолуния.       — Всё в порядке, Гарри, — примирительным тоном ответил Ремус.       — Нет, не в порядке, — вздохнула Дафна, протягивая руку. — Здравствуйте, профессор. Рада снова видеть вас.       Ремус улыбнулся и пожал Дафне руку.       — Очень приятно познакомиться с вами, мисс Гринграсс. И, пожалуйста, зовите меня Ремусом, поскольку я больше не ваш учитель.       — Но вы были лучшим преподавателем ЗОТИ, который у нас был, — ответила она, и остальные поспешили согласиться.       — Она действительно лучшая, — сказал Сириус, гордо улыбаясь.       — Не могу не согласиться, — усмехнулся Гарри, и Дафна слегка покраснела. — Кстати, познакомьтесь с Теодором Ноттом, Трейси Дэвис, Блейзом Забини, Миллисент Булстроуд, Пэнси Паркинсон, Грегори Гойлом и Винсентом Крэббом, — сказал он, жестом указывая на каждого по очереди.       — Ах, да… Я знаком с некоторыми из ваших родителей, — несколько холодно ответил Сириус, внимательно изучая каждого из них. Слизеринцы поняли, что между ними может возникнуть некоторая враждебность, и большинство из них либо неловко попятились, либо просто смущённо опустили глаза. — Однако если мой крестник доверяет вам, мне этого вполне достаточно, — закончил он с ухмылкой, и выражение его лица стало ярче. Внезапная смена тона, возможно, немного сбила всех с толку, но он был, безусловно, доброжелательный.       — Сириус, пожалуйста, перестань пугать моих друзей. Ты должен был отказаться от совершения преступлений после своего освобождения, помнишь? — прокомментировал Гарри, заставив Ремуса захихикать.       — Тебе нужно расслабиться, щенок, ты слишком напряжён, — надулся Сириус, а Трейси вопросительно посмотрела на Дафну, получив в ответ лишь пожатие плечами. — Кроме того, это же Рождество! Время веселиться и всё такое. Итак, что именно вы все планируете на сегодня?       — Пообедаем, но не более того, — ответил Гарри. — Сейчас каникулы, так что не похоже, что у нас плотный график.       Сириус рассмеялся.       — Что ж, я в деле, — ответил он. — Мы даже можем сделать это нашим рождественским обедом, и вы все тоже приглашены, — объявил Сириус остальным восьми подросткам, которые выглядели удивлёнными приглашением, а также несколько озадаченными поведением старшего мужчины.       Все они слышали истории о печально известном Сириусе Блэке, но на самом деле всё было совсем не так, как в слухах. Члены семьи Блэк были известны как мрачные и опасные личности, но Сириус оказался гораздо более покладистым и гриффиндорским, чем кто-либо из них мог себе представить.       — Сириус, может, мы просто пойдём и оставим детей гулять… — начал Ремус, пытаясь оказать подросткам услугу.       — Да ладно, Муни. Подумай об этом. Если мы останемся, то сможем смутить Гарри, рассказывая о его детстве! Мы сможем поближе познакомиться с его друзьями, особенно с его девушкой… — ответил Сириус, многозначительно вздёргивая брови. — Кроме того, счёт будет за Гарри, в честь его лордства, — заявил Сириус.       — Минуточку, что? — вмешался Гарри.       — Это же традиция! Мы должны праздновать, это почти так же важно, как и совершеннолетие, — настаивал Сириус, находя реакцию Гарри весьма забавной.       — А как насчёт тебя? — спросил Гарри. — Твой титул, я имею в виду. Разве ты не должен тоже проставляться?       — О, щенок, мы с Ремусом позаботились об этом, не волнуйся, — заверил он, сверкнув плутовской ухмылкой. — Сегодня вечеринка в твоём распоряжении.       — Чёртов тугодум, — проворчал Гарри, заставив всех рассмеяться.       — Постыдные истории, говорите? — спросила Трейси, подавшись вперёд. — Меня зовут Трейси Дэвис, лорд Блэк, профессор Люпин. Приятно познакомиться, — сказала она, и на её лице появилась знакомая озорная ухмылка. — Нам нужно поговорить…       Как оказалось, Слизеринцам очень понравилось обедать с двумя старшими мужчинами. Больше всего Гарри удивило то, что в тот день он впервые услышал несколько новых историй. Сириус и Ремус с удовольствием рассказывали им о том, как они учились в Хогвартсе, в том числе о своих шалостях и приключениях в замке.       Верные своему слову, они рассказали множество неловких детских историй о Гарри, например ту, когда ему был год, и отец купил ему детскую метлу. Гарри взял её и летал вверх тормашками по дому, избегая поимки в течение нескольких минут, пока мать наконец не настигла его. А ещё был случай, когда Гарри икал, а потом при каждой икоте у него начинались приступы случайной магии, и он практически разрушил дом. Больше всего Дафне понравилась история, в которой Джеймс Поттер притворялся, что украл у Гарри нос, а Гарри безудержно рыдал, пока отец не вернул ему его.       Не желая упускать возможность повеселиться, Трейси предложила множество историй о Гарри и Дафне — разумеется, ничего плохого, просто достаточно, чтобы пара время от времени краснела.       Как только Гарри был по-настоящему смущён, Сириус воспользовался возможностью прокомментировать своё пребывание в «Курорте Азкабан» — как он выразился. Он не преминул упомянуть о паршивом обслуживании в номерах, невнимательном или (и) некомпетентном руководстве, а также о слишком проветренных комнатах и неудобных кроватях, и не рекомендовал никому из них оставаться там надолго. Если бы к этому времени они не успели бы прочувствовать его английский юмор, подростки, вероятно, решили бы, что лорд Блэк немного глуповат.       Это была первая возможность для Дафны провести время с семьёй Гарри, и она наслаждалась каждой минутой. Они очень хорошо приняли её, и она почувствовала облегчение от того, как легко смогла расслабиться рядом с ними. Даже Гарри был приятно удивлён тем, как весело ему было, несмотря на то что большую часть дня юмор был направлен в его адрес. Ему тоже было приятно, что его дяди так легко приняли Дафну и их друзей.       Никто из них не осознавал этого, но улыбка появлялась на лице лорда Блэка каждый раз, когда он видел, как они прижимаются друг к другу или обмениваются взглядами. Это напоминало ему другую молодую пару, но это было очень давно, до того, как всё пошло не так.       День пролетел незаметно, и вот уже наступило четыре часа, время возвращаться в Хогвартс. Попрощавшись, Сириус и Ремус аппарировали домой, а подростки встали в очередь на карету, чтобы вернуться в замок.       Любопытно, что никто не упомянул Гарри о Лонгботтоме, даже учителя. Гарри ожидал враждебности со стороны гриффиндорцев, но за ужином они никак не отреагировали на его присутствие, не считая нескольких лишних взглядов, посланных в его сторону группой рыжих и одной кудрявой девочкой.       После ужина Гарри встретился с профессором Флитвиком, как они и договаривались накануне на озере. Гарри рассказал всё, что знал о Ледяных Сказаниях, что привело к длительной дискуссии о древних магах, поскольку профессор Чар был весьма сведущ в этом вопросе. Помимо того, что Флитвик был выдающимся дуэлянтом и отличным преподавателем, он был ещё и фантастическим рассказчиком. Даже если он уже слышал большинство из них, Гарри с удовольствием слушал, как пожилой мужчина рассказывал о своих собственных путешествиях к магическим открытиям и других историях из своей юности.       Гарри едва успел вернуться в общую комнату до наступления комендантского часа. Он немного посидел с друзьями, размышляя о прошедшем дне. Было приятно наконец-то сделать шаг к уничтожению своих врагов, к тому же он успел познакомить друзей с дядями и провести с ними вторую половину дня. В общем, это был хороший день, а следующий должен быть ещё лучше. Ведь завтра Рождество, и все с нетерпением ждали Йольского бала.

***

      Это рождественское утро было самым лучшим из всех, которые Гарри пережил за последние десятилетия.       Друзья Гарри собрались вместе и купили ему набор различных принадлежностей для квиддича и приспособлений для обслуживания метлы, что послужило довольно тонким намёком на то, что они ожидают, что в следующем году он займёт своё место в команде Слизерина. Дафна не знала, что ему подарить, и остановилась на большой коробке его любимых конфет из Сладкого Королевства. Она была немного смущена тем, насколько безличным был её подарок, но он настаивал, что этого более, чем достаточно.       — Ты уже подарила мне то, чего я больше всего желал, — прошептал он ей на ухо, и она тут же расслабилась и благодарно улыбнулась, после чего крепко поцеловала его.       Поскольку они дружили совсем недолго, по крайней мере в этом времени, Гарри решил, что в этом году самым подходящим подарком будут книги. Он уже много знал о них и их интересах, поэтому ему было легко выбрать то, что они оценят.       Он подарил Дафне современный учебник по магии исцеления, который ей очень понравился, хотя и намекнул, что это будет не единственный её подарок. Милли получила книгу о редких и малоизвестных зельях, которая сослужит ей хорошую службу в карьере мастера зелий. Блейзу он подарил книгу по Трансфигурации, его любимому предмету, но, что важнее, намекнул на потенциальные возможности для бизнеса, которыми он мог бы воспользоваться. В будущем Блейз успешно занимался импортно-экспортным бизнесом, обладая особым умением добывать труднодоступные товары, в том числе редкие ингредиенты для зелий своей жены. Он начал свою деятельность на шестом курсе, приобретая товары в Хогсмиде для младших студентов, разумеется, за небольшую плату, и Гарри надеялся дать ему преимущество.       Для книг по магическому праву было ещё слишком рано, поэтому для Трейси купил кое-что по полезным чарам. Тео он подарил ту же книгу по ЗОТИ, которую ему подарили дяди на пятом курсе, и обещание практиковаться вместе. Не многие знали об интересах Крэбба и Гойла, но Гарри знал и подарил Винсу книгу об экзотических растениях, а Грегу — энциклопедию магических существ. Об интересах Пэнси он знал не так много, поэтому она получила книгу по трансфигурации, похожую на ту, что была у Блейза. Учитывая то, как всё изменилось по сравнению с его первоначальным временем, он был уверен, что на этот раз они станут хорошими друзьями.       Сириус и Ремус также прислали ему свои подарки через Добби, в том числе альбом с фотографиями его родителей, сделанными ещё в детстве. Сириус, никогда не упускавший возможности пошутить, также прислал ему полностью иллюстрированную книгу о половом созревании юных волшебников, от которой его друзья просто обалдели.       Они провели большую часть дня, бездельничая в общей комнате, пока девочки не исчезли, чтобы начать подготовку к балу. Мальчики решили удалиться в общежитие и скоротать время, поскольку минуты казались бесконечными, а заняться было решительно нечем.       — Я до сих пор не могу поверить, что они пошли готовиться за три часа, — сказал Блейз, укладываясь на свою кровать.       — Женщины, — пробормотал Тео, заслужив фырканье Гарри.       — Держу пари, когда ты её увидишь, ты не сможешь оторвать от неё глаз, — вздохнул Винс со своей кровати, где он сидел и читал свою новую книгу Ньюта Скамандера. — Только не забудьте сделать ей комплимент по поводу того, как хорошо она выглядит.       Все повернулись и посмотрели на мальчика, немного озадаченные его нехарактерным заявлением.       — Хочешь поделиться с остальными, Винс? — спросил Тео.       Винсент пробормотал что-то невразумительное.       — Ещё раз?       — Он прочитал книгу «Двенадцать безотказных способов очаровывать ведьму», — пояснил Грег, откусывая кусочек шоколада. — Сегодня он собирается попробовать применить полученные знания на практике.       Винс спрятал лицо за книгой, делая вид, что не замечает забавной реакции остальных.       — Удачи, парень, — ответил Гарри. — Если позволишь дать тебе совет, будь с ней честен, и всё будет в порядке. А как насчёт тебя, Грег?       — Я буду там, но пропущу Винса вперед.       — Как это всё будет работать? Я имею в виду танцы и всё такое, когда вас двое, а она только одна? — спросил Блейз. — Вы составили расписание или что-то в этом роде?       — Да, что-то вроде этого, — ответил Грег, оставив всё как есть.       Остальные мальчики лишь посмотрели друг на друга и пожали плечами, решив, что лучше не лезть не в своё дело. К тому же они всё равно скоро всё узнают.       — Который час? — спросил Тео.       — Почти половина шестого, — ответил Блейз. — До бала ещё целый час.       — Полагаю, нам стоит начать готовиться, — заметил Гарри, вставая с кровати.       — Кто-нибудь из вас нервничает? — спросил Блейз, получив четыре утвердительных ответа.       — Хорошо, я думал, что только я.       — Ты нервничаешь, потому что тебе придётся открывать бал? — спросил Винс у Гарри, который стоял на коленях у своего сундука и доставал оттуда полотенце и туалетные принадлежности, оставленные Добби.       — Нет, я больше сосредоточен на том, чтобы не испортить вечер Даф, чем на самом бале, — ответил Гарри, вставая. — Я бы хотел сказать, что всё будет идеально, но это же я, так что что-нибудь обязательно случится… — пробормотал он. Тео от души рассмеялся.       — Ты такой прыткий.       — Смотрите, кто говорит, — отозвался Гарри, раскладывая на кровати всё необходимое. — Давайте посмотрим правде в глаза, мы все такие, и от этого мы не становимся хуже. А теперь, если вы все меня извините, я собираюсь принять хороший, долгий душ.       Мальчики пожали плечами, и один за другим они начали готовиться к тому же. К четверти седьмого все они были одеты и готовы к выходу.       Парадная мантия Гарри была чёрной с серебряной отделкой, как он и договаривался с Дафной, а на нём была серебряная рубашка с чёрным галстуком-бабочкой. Он расчесал волосы, как смог, но ничего особенного сделать с ними не удалось. Его это не слишком беспокоило, так как беспорядочная причёска была частью его обаяния, по крайней мере, так сказала ему Дафна. Он в последний раз осмотрел себя в зеркале и, удовлетворившись увиденным, повернулся, чтобы проверить своих соседей по комнате.       Мантия Тео была полуночно-синего цвета, закрытая на груди, так что рубашка под ней была почти скрыта. Он выбрал белый галстук-бабочку и постарался причесаться как следует. Почувствовав удовлетворение собой, он кивнул своему отражению и поправил галстук.       Блейз выбрал чёрную мантию с фиолетовой отделкой, похожей по стилю на мантию Тео. Винс и Грег тоже оделись в зелёные мантии цвета мха с соответствующими галстуками, только у Винса она была открыта на груди, а у Грега — закрыта.       Полностью одетые, пятеро мальчиков некоторое время стояли и разглядывали друг друга, не зная, что делать дальше.       — Разве мы все не выглядим шикарно? — спросил Винс, и все засмеялись, что разрядило обстановку.       — Добби! — позвал Гарри, и перед ними появился знакомый домовой эльф.       — Очень хорошо выглядите, хозяин. Чем могу быть полезен?       — Спасибо, Добби, — усмехнулся он. — Одну бутылку жидкой храбрости и пять бокалов, если угодно.       Добби щёлкнул пальцами, и на столе появился небольшой поднос, на котором стояла одна бутылка огненного виски и пять хрустальных бокалов.       — Спасибо, Добби. Приятного вечера.       — Спасибо, Мастер. Пусть ваш будет ещё лучше, — сказал Добби и удалился.       — Жидкая храбрость? — с любопытством спросил Тео, пока Гарри занимался наполнением бокалов и раздачей их друзьям.       — Давайте поднимем тост, — предложил Гарри, поднимая свой бокал. — За прекрасный вечер для нас и наших дам.       — За нас, — сказали они, и все выпили.

***

      Общая комната Слизерина была полна народу, в основном мальчиков, ожидающих своих свиданий. Разнообразные цвета и фасоны, представленные в зале, представляли собой необычное зрелище по сравнению с обычным морем чёрных школьных мантий. Четверокурсники спустились из своего общежития как раз вовремя, чтобы увидеть, как Алистер выходил с Урсулой под руку, а за ним следовали Брайан и Элиза.       К счастью, им не пришлось долго ждать своих партнёрш.       Первыми появились Милли и Пэнси, спускавшиеся по лестнице вместе. Пэнси была одета в платье без рукавов с длинной юбкой того же оттенка зелёного, что и мантии Грега и Винса. Волосы она завила по этому случаю — такой причёски никто из них раньше у неё не видел, но она ей шла. Она радостно улыбнулась двум мальчикам и заняла место между ними.       Милли явно нервничала, но, увидев выражение лица Блейза, заметно расслабилась и тихонько захихикала.       — Ты прекрасно выглядишь, — сказал он, глядя на свою девушку, которая была одета в струящееся фиолетовое платье, подчёркивающее её лучшие черты. Её длинные волнистые волосы ниспадали по спине, и в глазах Блейза она практически светилась. Это было зрелище, которое он никогда не хотел бы забыть.       «Кажется, я влюбился», — подумал Блейз, по-джентльменски целуя руку Милли.       Следующей пришла Трейси, одетая в длинное тёмно-синее платье, демонстрирующее её подтянутые руки. Когда она спускалась по лестнице, Тео сиял от счастья, а локоны её короткой причёски падали на правую сторону лица.       — Ты выглядишь умницей, — сказала она Тео. — А ты что скажешь?       — Ты выглядишь прекрасно, как я и предполагал, — ответил Тео. Трейси снова засияла и наградила его комплимент поцелуем.       Дафна вышла из общежития, и Гарри показалось, что время на мгновение остановилось. На ней было чёрное облегающее платье без рукавов с изящными серебряными украшениями вокруг выреза. Её золотистые волосы были длинными и вьющимися, изящно спадая на плечи. Она медленно спускалась по лестнице, и улыбка Гарри становилась всё шире, чем ближе она подходила к нему.       — Что ты думаешь? — тихо спросила она, и он сделал шаг к ней и обхватил одной рукой её талию.       — Ты, без сомнения, самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, — прошептал он и нежно поцеловал её в губы.       — Льстец, — ответила она и мягко улыбнулась ему в ответ.       — Однако чего-то не хватает, — сказал Гарри, чем привлёк её внимание. — Добби!       Добби появился рядом с Гарри и протянул ему прямоугольную коробку, а затем с ухмылкой исчез.       — Это для тебя, Дафна, — сказал он, вручая ей коробку.       Дафна взяла у него коробку и медленно открыла её, издав звучный вздох, когда увидела, что находилось внутри. В бархатной подкладке лежал огромный изумрудный кулон в серебряной оправе — тот самый, который Гарри тайно изготовил в Комнате. Дафна не могла поверить в то, что видела: он был не только невероятно красив, но и, казалось, излучал мягкое зелёное сияние.       — Что думаешь? — спросил он её. — Тебе нравится?       — Это невероятно, — прошептала она, осторожно доставая ожерелье из коробки.       — Можно? — с улыбкой спросил Гарри, забирая его у Дафны и помогая застегнуть застёжку на её шее. — Кулон пропитан мощными чарами, которые могут когда-нибудь пригодиться. Я настроил его на твою и только твою магию, так что он будет работать только на тебя.       — Что ты имеешь в виду? — спросила она, но её отвлёк визг.       — Мерлин, Дафна, что это? — воскликнула Пэнси, и остальные с любопытством обернулись и посмотрели на парочку.       — Что? — воскликнула Трейси, заметив ожерелье.       Дафна улыбнулась, когда Гарри обнял её одной рукой за талию.       — Как я выгляжу? — спросила Дафна у Гарри, видя изумлённые взгляды друзей.       — Ещё красивее, чем раньше, если это возможно, — ответил Гарри, доставая из рукава палочку и вызывая перед ними зеркало. — А ты как думаешь?       Дафна промолчала. Она просто смотрела на своё отражение, протягивая руку, чтобы коснуться ожерелья.       — Оно прекрасно, — прошептала она. — Мне нравится. Спасибо.       — Тогда ты должна носить его каждый день, — прошептал Гарри ей на ухо, обхватывая её сзади за талию и целуя в щёку. Некоторое время они так и стояли, не обращая внимания на окружающих и глядя на своё отражение в заколдованном зеркале. Стоя вместе, Дафна вдруг вспомнила об их свадьбе — воспоминании, которое изменило её жизнь.       — Гарри? — прошептала Дафна.       — Да?       — Ты не мог бы… не надевать сегодня очки? — тихо спросила она. — Я знаю, что это часть…       — Конечно, — ответил он, не давая ей времени закончить фразу. — Если ты этого хочешь.       Гарри снял очки и положил их в карман мантии.       — Лучше? — пошутил он, и она улыбнулась ему в ответ.       — Совсем чуть-чуть, — поддразнила она в ответ.       — Эй, — позвал Блейз, напомнив паре, что они не единственные, кто находился в комнате. — Может, нам пора идти?       — Да, стоит, — согласился Гарри, отпуская Дафну и предлагая ей свою руку. — Не соблаговолит ли моя Леди разрешить мне проводить её в бальную залу? — произнёс он с расстановкой.       — Думаю, я так и сделаю, мой лорд, — с улыбкой ответила она, беря Гарри за руку.       — Разве тебе не нужны очки? — спросила Милли, слегка смутившись.       — Ах, Милли, поскольку сегодня Рождество, я раскрою тебе секрет, — заговорщицки прошептал Гарри. — Мне уже давно не нужны очки.       Гарри рассмеялся, глядя на их удивлённые глаза, а Дафна лишь улыбнулась и покачала головой.       — Но… как? — спросила Пэнси, но Гарри лишь пожал плечами.       — Магия, — ответил он. — Я могу рассказать вам об этом позже, если хотите. Пойдёмте?       Все кивнули, после чего Гарри и Дафна взяли инициативу в свои руки и начали идти, за ними последовали Тео и Трейси, Блейз и Милли и, наконец, Пэнси под руку с двумя своими мальчиками. Вскоре они достигли входа в Большой зал, но прежде чем они смогли пройти дальше, к ним подошла профессор МакГонагалл.       — Добрый вечер, дамы и господа, — поприветствовала их профессор. Она демонстрировала свой праздничный настрой, облачившись в несколько консервативную зелёную мантию с красной гвоздикой на груди. — Мистер Поттер, вы и ваша спутница должны пройти в комнату, примыкающую к Большому залу, где собираются чемпионы, пока не наступит время торжественного выхода. Остальные, пожалуйста, присоединяйтесь к своим сокурсникам в Большом зале.       После нескольких напутственных слов все отправились выполнять указания МакГонагалл. Дафна и Гарри вошли в зал и обнаружили, что три других чемпиона уже там, вместе со спутницей Седрика, Чжоу Чанг из Рейвенкло.       — Ах, 'Арр'и, Дафна, — с улыбкой сказала Флёр, заметив их в дверях.       — Добрый вечер, — сказал Гарри, возвращая ей улыбку.       — Допро пожаловать, Гарри, Дафна, — приветливо сказал Виктор, и Гарри кивком подтвердил его приветствие. — Мы шдали вас.       — Надеюсь, не слишком долго. А как же твоя пара? — ответил Гарри, и Виктор усмехнулся.       — Она здесь, — ответил болгарин, помахав рукой улыбающейся Флёр.       — Ты выглядишь очень симпатично, 'Арр'и. Ты использовал заклинание, чтобы сбросить очки? Дафна, ты выглядишь очень красиво, — сделала комплимент Флёр, заслужив улыбку двух младших подростков.       — Спасибо, Флёр. Ты и сама выглядишь прекрасно, — с улыбкой ответила Дафна.       — Но не настолько, как ты, — притворно прошептал Гарри, отчего Дафна легонько толкнула его локтем в рёбра, что, в свою очередь, заставило Флёр и остальных захихикать.       — Ах, он флир'тует. Тебе очень повезло, не так ли? — усмехнулась она, а затем заметила кулон Дафны. — Мон Дьё, Дафна, прекрасное ожерелье. Это семейная р'еликвия?       — Спасибо, — ответила Дафна, гордо улыбаясь. — На самом деле я не знаю. Гарри подарил мне его только сегодня вечером.       — Рождественский подарок для моей прекрасной девушки, — добавил он, предпочитая не обращать внимания на последовавшие за этим широко раскрытые глаза. — Седрик, Чжоу, я также очень рад видеть вас, — поприветствовал Гарри, получив в ответ дружеский кивок. Седрик всё ещё не знал, как вести себя с самым молодым чемпионом. — Итак, расскажите нам, как это произошло? — спросил Гарри, жестом указывая на Виктора и Флёр.       — Я бил в библиотеке, делал работу и думал, кого бы спросить, кокда появилась Флёр, — начал болгарин.       — А я пыталась 'оть немного успокоиться после стольких пр'иглашений на бал и стольки' слюнявы' мальчиков, — со вздохом добавила Флёр. — Мы говор'или о наших пр'облемах и задавали др'уг др'угу вопр'осы в тот день.       — Я думаю, вы прекрасная пара, — сказала Дафна с ноткой поддразнивания. Флёр начала краснеть, но быстро оправилась.       — Дафна, — ответила она, не замечая нервного взгляда Виктора. — Мы здесь пр'осто др'узья.       — Если ты так говоришь… — ответила Дафна, заметив взгляды Диггори и Чанг. — Что-то не так?       — Просто любопытно, — ответила девушка. — Мы все привыкли к Ледяной королеве, а тут вдруг ты появляешься.       — Сегодня особый случай, Чанг, — ответила Дафна. — Мне ведь можно радоваться, правда?       — Конечно, можешь, — ответил Гарри, обхватывая её сзади, как это было раньше в общей комнате. Дафна удовлетворённо улыбнулась и расслабилась, а Флёр даже хихикнула. Седрик и Чжоу удивлённо посмотрели друг на друга, не привыкшие к тому, что слизеринцы демонстрируют свою мягкую сторону.       Они всё ещё стояли в тех же позах и вели светскую беседу, когда за ними пришли судьи.       Седрик и Чжоу должны были возглавить процессию в Большой зал, за ними следовали Флёр и Крам. Пока они ждали своей очереди, Гарри сосредоточенно смотрел на Дафну, с трудом веря в свою удачу, что он оказался рядом с ней. Она заметила, как он пристально смотрит на неё, и чуть не покраснела.       — В чём дело? Что-то не так? — спросила она, а он лишь улыбнулся ей в ответ.       — Нет, впервые за долгое время всё прекрасно, — тихо сказал он и быстро поцеловал её, после чего последовал за остальными в Большой зал.       Войдя в зал, они увидели, что он полностью преобразился к балу. Стены были покрыты сверкающим серебристым инеем, а с потолка мягко падал снег, который исчезал, не долетая до головы. Гирлянды из омелы и плюща пересекали комнату, а столы в доме были заменены на маленькие круглые столики с маленькими фонариками на верхушках. Аплодирующие ученики и другие гости собрались на противоположных сторонах комнаты, оставив коридор, через который чемпионы должны были пройти, направляясь к главному столу.       В зале находилось несколько репортёров, самым заметным из которых была Рита Скитер в золотистой мантии и очках, напоминающих насекомых. Она вместе со своим оператором притаилась у помоста, на котором стоял главный стол, и, несомненно, искала следующую несчастную жертву своего ядовитого пера.       Дафна улыбнулась, заметив в море людей своих друзей, которые улыбались и хлопали в знак поддержки вместе с остальными соседями по факультету. Гарри, к своему несчастью, заметил в толпе Уизли, который хмуро смотрел на них со своего места между Грейнджер и родной сестрой. Джинни была в ярости, она стояла с красным лицом, скрестив руки, и бросала ненавидящие взгляды на Дафну. Гарри надеялся, что у этих троих хватит ума держаться подальше, но на всякий случай присматривал за ними.       Как только чемпионы поднялись на помост, им велели повернуться лицом к толпе и попозировать для нескольких фотографий, прежде чем занять свои места. За столом сидели главы трёх школ, профессор МакГонагалл, Людо Бэгман и Перси Уизли, который на этот вечер заменял Крауча. Гарри проводил Дафну до её места, а затем сел рядом с ней. Седрик и Чжоу сели слева от Гарри, а Флёр и Крам — справа от Дафны. Когда все расселись по местам и суматоха, наконец, начала стихать, Дамблдор поднялся и собрал всё внимание.       — В духе сотрудничества и дружбы мы приветствуем наших чемпионов, наших гостей и каждого из вас на нашем празднике Йоля. Пусть наш вечер будет наполнен весельем и радостью в этот особенный вечер, — начал директор. — По традиции директор принимающей школы должен сказать несколько слов в начале Йольского бала, — продолжил он, сделав небольшую паузу, когда все выжидательно посмотрели на него. — Я очень надеюсь, что этих слов было достаточно.       Весёлый смех наполнил Большой зал.       — Да начнётся пир! — радостно провозгласил Дамблдор, и, взмахнув руками, свет приглушился, а на заднем плане зазвучала тихая музыка, которую вскоре заглушили звуки множества разговоров, ведущихся одновременно.       — Он всегда такой? — прошептала Флёр, и Дафна хихикнула.       — Большую часть времени — да. Иногда трудно понять, гений он или сумасшедший, — ответила она, заставив старшую девушку засмеяться.       Беседа была в самом разгаре, чемпионы и их спутницы смеялись и делились друг с другом историями. Вскоре был подан ужин, причём по весьма изобретательному методу: каждый произносил свой заказ вслух, после чего блюдо волшебным образом появлялось на тарелке перед ним. Вечер был приятным, и до сих пор всё хорошо ладили друг с другом, так что казалось вполне уместным, что первая порция неприятностей будет инициирована ещё одним несносным рыжим.       — Ты доставил нам немало хлопот, Поттер, — совершенно неожиданно обратился Перси Уизли со своего места за столом рядом с чемпионами.       — Простите? — спросил Гарри, и вся активность за столом прекратилась.       — Когда ты убил дракона, Министерству пришлось выплатить большой штраф Драконьему заповеднику. Да, Министерство понесло огромные расходы, и всё из-за твоих выходок, — произнёс Уизли самым напыщенным тоном, обвиняюще глядя на младшего волшебника.       Гарри небрежно положил столовые приборы на стол и уставился на рыжего.       — Да неужто?       — О, да, — продолжил он, не обращая внимания на угрозу в голосе Гарри. — Лично я считаю, что тебя следовало наказать за убийство дракона. А ещё лучше — дисквалифицировать за столь вопиющее проявление тёмной магии. Использование парселтанга на публике… Нужно было сразу же вызвать авроров и оштрафовать тебя за то, что ты подверг опасности зрителей.       — Ну что ж, мистер Уизли, с такой предвзятостью весьма удачно, что вы не занимаете никакой ответственной должности, — отозвался Гарри, ухмыляясь, глядя на выражение возмущения на лице этого болвана. — На самом деле, это прекрасная возможность сообщить вам, насколько сильно я переживаю за судьбу Министерства.       Гарри презрительно усмехнулся.       — Ни капельки. Меня совершенно не интересуют трудности, с которыми сталкивается Министерство магии. Видите ли, как мне удалось доказать несколько недель назад, я был насильно втянут в Турнир неизвестной стороной. У меня не было ни малейшего желания участвовать в нём, и с самого начала моей единственной целью было выжить на турнире, во что бы то ни стало пройти его невредимым, — объяснил Гарри, заметив, что все за столом прислушиваются. — Давайте поговорим о драконе? Мне всего четырнадцать лет, и ваше Министерство заставило меня бросить вызов разгневанному дракону, и не просто дракону, а венгерской хвостороге, одной из самых смертоносных пород на свете. Как я уже говорил, моей единственной целью было уйти невредимым, поэтому я старался избегать конфликтов и общался с ним на парселтанге. Драконы и змеи — пресмыкающиеся, так что это выглядело правдоподобно, а все, кто учился в школе два года назад, уже знали, что я змееуст. К сожалению, дракон уже был настолько зол, что не желал меня слушать и сразу же набросился на меня. Я лично виню в этом организаторов турнира и драконоводов, — сказал Гарри.       Перси насмешливо хмыкнул, но в остальном ничего не ответил.       — Подумайте об этом. Поставьте себя на место дракона. Тебя забрали из дома, усмирили, заковали в кандалы и неоднократно прокляли, выставили на всеобщее обозрение перед сотнями шумных людей, в то время как твоим яйцам угрожала опасность. Как бы любой из нас отреагировал в подобной ситуации?       — Я бы сказала, что очень плохо, — прокомментировала Дафна. Она посмотрела на Уизли, который, казалось, уже жалел, что вообще открыл рот.       — Именно так, моя дорогая, — ответил Гарри, положив свою руку поверх её. — Я уже объяснял, что смерть дракона была непреднамеренной, хотя все, кажется, благополучно забыли об этом. Скорее всего, этого вообще бы не произошло, если бы дракон не вырвался на свободу. Как бы то ни было, как бы он ни заблуждался, я считаю, что мистер Уизли всё же высказал отличную мысль.       Заявление Гарри вызвало недоумение у всех присутствующих за столом, но Дафна чувствовала, что он готовится к расправе.       — Безопасность. Я уверен, что все здесь помнят, как дракон освободился от цепей и смог полететь за мной? — спросил он, и все остальные согласно кивнули. — Думаю, мы все согласны, что не только я был в опасности. Как предположил мистер Уизли, вся аудитория находилась в смертельной опасности с того момента, как дракон вырвался на свободу, и виновные должны понести ответственность. Учитывая это, я думаю, что составлю сообщение для всех, кто присутствовал на задании, и попрошу их обратиться за компенсацией непосредственно в Министерство.       Уизли побледнел.       — В конце концов, разве Министерство не обязано следить за безопасностью задания? Да, я думаю, это великолепное решение. И не волнуйтесь, мистер Уизли, я, разумеется, полностью отдам вам должное за эту идею.       Дафна не могла сдержать усмешки, глядя на встревоженные лица судей, особенно Уизли, который побледнел ещё больше и теперь был белым как полотно. Бэгман лопотал какие-то отговорки, но никто не обращал на него внимания.       — Гарри, давай не будем спешить, — вмешался Дамблдор, пытаясь разрядить обстановку.       Гарри не обратил на него внимания, в основном потому, что Дафна вернула его внимание к себе, сжав его руку. Они улыбнулись друг другу, и её лицо светилось гордостью.       — Хорошо сказано, — сказала она ему.       — О, и ещё, Уизли? — сказал Гарри, на мгновение оторвав взгляд от лица своей девушки, чтобы посмотреть на рыжеволосого. — Нет никаких правил, определяющих, какую магию можно использовать на турнире, а какую нет. Так что оставь свои глупые мнения при себе, никчёмный волшебник, — прошипел Гарри на парселтанге, заставив всех за столом неловко вздрогнуть, кроме Дафны, которая к этому времени уже привыкла слышать змеиный язык и больше не волновалась по этому поводу.       — Веди себя прилично, Гарри, — игриво напутствовала она.       — Конечно, моя дорогая, — с улыбкой ответил он. — Как тебе твоя трапеза?       — Еда хороша, но развлечения лучше, — ответила она, заставив Гарри усмехнуться. — Однако это напомнило мне, что ты так и не раскрыл, что на самом деле сказал дракону.       — О, конечно. Я поприветствовал её и сказал, что не представляю угрозы, а затем попытался объяснить, что происходит. Она восприняла это не очень хорошо.       — Очевидно. Что ты сказал после того, как она дыхнула на тебя огнём? Ты казался очень сердитым.       — О, — усмехнулся Гарри. — Я сказал, что мне очень не нравится, что она перебивает меня, когда я говорю.       Дафна рассмеялась и покачала головой.       — Попробуешь ещё один глупый план во втором задании, и я тебя покалечу, — предупредила она, но всё ещё улыбалась ему.       — Я знаю, — тихо ответил он, затем сел ровнее, чтобы обратиться к остальным сидящим за столом.       — Раз уж речь зашла о втором задании, то пусть это будет предупреждением для вас, директора, мистер Бэгман, — начал он властным голосом. — Если пострадает тот, кого мне будет не хватать больше всего, полетят головы.       И организаторы, и чемпионы смотрели на Гарри расширенными глазами.       — Разгадал подсказку, да? — спросил Виктор, и Гарри кивнул, возвращаясь к еде.       — Это угроза, Поттер? — сердито спросил Уизли.       — Да, это угроза, Уизли, и для тебя — лорд Поттер, — холодно ответил он.       Несколько мгновений за столом царила полная тишина, пока Седрик не начал смеяться, а за ним Чжоу, Виктор и Флёр. Дафна лишь бросила взгляд на Бэгмана, давая ему понять, что именно она думает о предстоящем задании.       — Я слышал, вы оба ловцы, йа? Можит, сыграем в игру, — предложил Крам, меняя тему и глядя на Седрика и Гарри.       — Не могу сказать за Гарри, но, по-моему, это отличная идея, — ответил Седрик. — Чжоу тоже ловец в своей команде.       Гарри постучал пальцем по подбородку и сказал:       — Ну, технически я больше не ловец, так как в команде моего факультета уже есть один…       Дафна фыркнула.       — Хотя мои друзья сообщили мне, что в следующем году я буду претендовать на эту должность.       Виктор кивнул Гарри и повернулся к Флёр и Дафне.       — А ви, дамы? Ви играете?       — Не совсем, — ответила Дафна. — Я не очень умею летать.       — Придётся это исправить, — усмехнулся Гарри, заслужив игривый взгляд Дафны.       — Я несколько р'аз игр'ала со своей семьёй в р'оли о'отника, — весело ответила Флёр. — Но я бы 'отёла, чтобы игр'а состоялась, это сблизит школы.       — Кстати, о сближении, — сказал Дамблдор, вернув себе всеобщее внимание. — Мне сообщили об удивительном событии, которое произошло на озере два дня назад. Было любопытно узнать, что большое количество студентов из всех трёх школ использовали заклинания, чтобы заморозить воду для катания на коньках?       — Да, это так, — с улыбкой ответила Флёр.       — Мне также сказали, что главными зачинщиками были наш мистер Поттер и слизеринцы четвёртого курса? — снова спросил директор.       — Честно говоря, директор, когда вы так говорите, это звучит так, как будто это плохо, — пожаловался Гарри, заставив остальных подростков рассмеяться, и даже Дамблдор присоединился к ним.       — Вовсе нет, мистер Поттер, совсем наоборот, — ответил Дамблдор. — Профессор Флитвик сообщил мне о своих выводах после анализа льда. Мне было очень приятно узнать, что именно студенты Хогвартса начали взаимодействие. Жаль только, что не все студенты решили присоединиться к веселью.       МакГонагалл нахмурилась при этих словах директора, но от комментариев воздержалась.       — Кстати, о веселье: я также слышал, что вчера, по дороге в Хогсмид, была снежная битва? — добавил Дамблдор, сверкнув глазами.       — А… Люди знают об этом? — спросил Гарри. Щёки Дафны на мгновение вспыхнули, ведь это она начала.       — Мы все видели это из карет, — подтвердила Чжоу.       — Что ж, было весело, — ответил Гарри, а чемпионы и Дамблдор захихикали. Атмосфера снова разрядилась, все вернулись к своим блюдам и занялись вежливой беседой.       Спустя несколько минут, когда все, казалось, уже закончили трапезу, Дамблдор поднялся со своего места и дважды хлопнул в ладоши, призывая всех к вниманию.       — И снова я хочу пожелать всем вам приятного вечера, — поприветствовал старый волшебник. — Прошу чемпионов и их партнёров пройти на танцпол, чтобы официально открыть Йольский бал.       Тарелки исчезли со столов, свет приглушился, и студенты зааплодировали, когда чемпионы и их спутницы двинулись к центру зала.       — Нервничаешь? — спросил Гарри, и Дафна покачала головой.       — Не очень. А ты?       — Нисколько. Единственное, что имеет значение, — это то, что ты здесь, со мной.       Дафна улыбнулась, когда двое расположились на своих местах. Заиграл медленный вальс, и они сделали первое из своих хорошо отрепетированных танцевальных па. Дафна чувствовала на себе десятки взглядов, пока они двигались по залу, но ей было всё равно. Она просто смотрела в изумрудные глаза Гарри и отгораживалась от всего остального.       Постепенно к троим в центре зала присоединились другие пары, но Гарри этого не замечал. Он не сводил с неё глаз все это время, совершенно не обращая внимания на то, что они уже протанцевали несколько песен без перерыва.       — Правда, Гарри, может, хватит на меня так смотреть? — сказала Дафна, кружась в объятиях Гарри.       — Почему? — спросил он с усмешкой. — Разве я доставляю тебе неудобства?       — Нет, но у тебя на лице эта дурацкая ухмылка, и это смущает, — поддразнила она, заставив Гарри хихикнуть.       — Я уже давно ненавижу Рождество, знаешь ли, — прошептал Гарри. — В моём списке самых ненавистных дней оно намного превосходит Хэллоуин. Десятилетиями я проводил этот день в задумчивости, либо плача до изнеможения, либо напиваясь до беспамятства… и при этом моя палочка и Воскрешающий камень были под рукой.       Дафна подняла на него обеспокоенный взгляд.       — Каждый год я говорил себе, что у меня есть три варианта. Я мог призвать души тех, кого любил больше всего на свете, убить себя и покончить со всем этим, или быть трусом и ничего не делать.       Его признание встревожило Дафну, но она изо всех сил старалась сохранять спокойствие и позволяла ему говорить дальше.       — Я был силён, я был безжалостен, но воспоминаний о Рождестве было достаточно, чтобы я почти сдался. Шестьдесят лет я был трусом. Я боялся позвать тебя, потому что боялся, что ты отвергнешь меня после всего, что я сделал, и всего, что мне не удалось сделать. У меня не хватило смелости покончить с собой, потому что я боялся не увидеть тебя в загробном мире.       Дафна увидела, как в глазах Гарри появились слёзы. Что такого плохого он мог сделать, чтобы бояться её отказа?       — Я жалок, не так ли?       — Нет, — мягко ответила она, погладив его по щеке. — Не говори так. Ты сильный волшебник и хороший человек. Я рада, что ты не наделал глупостей, и готова поспорить, что моя вторая сущность чувствовала бы то же самое.       Гарри горько рассмеялся, и на мгновение Дафна забеспокоилась.       — Нет, Даф, я не хороший человек, — настаивал он, касаясь её руки. — Я сделал кое-что…       — Мне всё равно, что ты сделал, — твёрдо ответила она. — У тебя были свои причины, в этом я уверена. Ты уже говорил мне, что убивал людей. Ты рассказывал мне о войнах. Тебе пришлось убить много людей, не так ли?       Гарри кивнул.       — Надеюсь, у тебя были на то веские причины?       — Да… — прошептал он.       — Тогда почему ты так обеспокоен? — спросила она. — Если я не против, то почему ты думаешь, что моя взрослая сущность будет против?       Гарри ничего не ответил, он просто смотрел вниз, избегая её взгляда.       Дафна не собиралась позволять ему так поступать с собой, только не сегодня. Она обхватила его за шею и страстно поцеловала в губы, крепко прижимая к себе. Он не оказал особого сопротивления. Почувствовав, как он расслабился, она полностью отдалась поцелую и задумалась о том, насколько же комфортно и безопасно ей рядом с ним. Прошло так мало времени с тех пор, как они начали встречаться, а она уже была полностью влюблена. Одна мысль об этом заставляла её ухмыляться.       — А теперь перестань быть идиотом, — приказала она, отстраняясь, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты здесь, со мной, и тебе лучше наслаждаться этим, потому что я не хочу провести свой вечер с занудой.       — Думаю, я могу попробовать, — ответил он, вернув себе улыбку.       — Давай сделаем перерыв, — сказала она, взяв Гарри за руку и потянув его в сторону столика, за которым сидели их друзья. Они всё ещё были там, в центре, похоже, забавной беседы.       — Вам двоим там очень понравилось, не так ли? — с ухмылкой спросила Пэнси. — Танцевали вместе, исследовали рты друг друга…       — Ха-ха, — беззаботно ответила Дафна, приподняв бровь в сторону Пэнси. — Да, я танцевала. Ревновала?       Пэнси сделала вид, что насмехается, и схватилась за грудь, ухмыляясь при этом подруге.       — Разве ты не должна развлекаться там, а не сидеть здесь? — спросил Гарри. Он был озадачен, когда остальные только рассмеялись в ответ.       — Гарри, дружище, неужели ты был так сосредоточен на своей девушке, что не заметил, как протанцевал семь песен? — рассмеялся Блейз. — Ты не заметил, что мы танцевали рядом с тобой какое-то время?       Гарри посмотрел на Дафну, которая лишь пожала плечами и улыбнулась.       — Я действительно так отвлекаю?       — Да, ты такая… — нахально ответил он, но дальнейший ответ был заглушён громким голосом.       — Итак, Хогвартс, вы готовы к настоящей музыке?       Их глаза устремились на сцену, где несколько волшебников брали в руки свои инструменты.       — Да! — закричали Пэнси и Милли, увлекая за собой Винса, Грега и Блейза в толпу, образовавшуюся перед сценой.       — Чёрт, я знала, что Пэнси — большая поклонница Ведуней, но Милли тоже? — заметила Трейси, смеясь.       — Я пойду принесу что-нибудь выпить. Хотите чего-нибудь?       — Пунш, спасибо, — ответила Дафна, и Гарри ушёл, нежно поцеловав её в щеку.       — Что? — спросил Тео через мгновение, заметив, что Трейси выжидающе смотрит на него.       — Я хочу пить, — ответила она, и он вздохнул с облегчением.       — Чёрт возьми, женщина, я думал, что сделал что-то… или нет. Я никогда не могу разобраться, — пожаловался Тео.       — О, тебя мучает совесть, Тео? — спросила Трейси, насмешливо глядя на него.       Тео выглядел так, словно собирался сказать что-то остроумное, но потом отказался от этой затеи, сославшись на плохую мысль.       — Я пойду выпью немного пунша, — сказал он, закатив глаза и оставив хихикающую Трейси за столом.       — Я вижу, тебе весело, — пошутила Дафна, и Трейси усмехнулась.       — Как и тебе. Расскажи мне всё, — потребовала Трейси.       Дафна захихикала, но, к сожалению, их разговор был грубо прерван.       — Развлекаетесь? — спросил холодный голос рядом с ними.       Обе девушки повернулись и увидели, что Грейнджер и Уизлетта стоят и смотрят на них. На Грейнджер было голубое платье цвета морской волны, а на Уизлетт — бледно-зелёное с красным поясом. Возможно, они даже выглядели неплохо, если бы не их неприятные выражения лиц.       — Что вам нужно? — спросила Дафна, возвращаясь к своему образу ледяной королевы. Трейси промолчала и лишь ответила на их взгляд.       — Невежливо, не так ли? — ответила Грейнджер. — Джинни задала тебе вопрос.       — А я не понимаю, какое это имеет отношение к ней, — ответила Дафна, чем ещё больше разозлила младшую девочку.       — Это ты во всём виновата, слизеринская змея! — крикнула Уизлетта, неосознанно привлекая внимание окружающих, среди которых оказались четверо старших Слизеринцев. — Я должна была пойти с Невиллом! Если бы ты и остальные мерзкие змеи не забивали голову Гарри ложью, Невилл был бы здесь, и мне не пришлось бы приходить без пары. Я даже могла бы танцевать с Гарри!       Её слова были настолько абсурдны, что Дафне оставалось только сморщить нос от отвращения. Может ли эта девчонка ещё больше заблуждаться? Она когда-нибудь повзрослеет?       — Я даже не собираюсь отвечать на это. Прочь от меня, — ответила Дафна, что только ещё больше разозлило девушку. Грейнджер, которая безуспешно пыталась выглядеть выше других, увидела, что её подруга близка к тому, чтобы выйти из себя, и решила воспользоваться своим мозгом.       — Пойдём, Джинни. Они не стоят нашего времени, — надменно сказала она. Две девочки из Слизерина только посмотрели друг на друга, а потом разразились хохотом.       — Над чем вы смеётесь? — крикнула Уизлетта, её лицо стало ещё краснее.       — Над тобой! — ответила Трейси, прикрывая рот рукой.       — Вы обе жалкие, — ледяным тоном сказала Дафна, поднимаясь со своего места. — Ты винишь меня, винишь нас в том, что мы забрали у тебя Гарри? Когда же ты повзрослеешь и признаешь, наконец, что это была ваша вина? Однако я должна поблагодарить вас, — сказала Дафна, и её маска сменилась самодовольной улыбкой.       Остальные девушки были ошеломлены такой внезапной переменой, особенно Трейси.       — Благодаря вашему предательству Гарри стал частью нашей жизни. Моей жизни. Спасибо тебе за то, что ты была идиоткой и подарила мне такого потрясающего и поддерживающего мужчину. Только представьте всё, что у меня есть сейчас — забота и поддержка Гарри, его наставления, доступ к Тайной Комнате и невероятно древней магии, но важнее всего просто участие в его жизни и его присутствие в моей. Всё это могло бы быть вашим, так что спасибо вам.       Дафна откинулась в кресле, довольная тем, что остальные девушки поняли, о чём идёт речь.       — А теперь уходите, у нас была приятная беседа, а вы и ненужные, и нежеланные.       — Ты его любишь? — спросила Трейси, ухмыляясь от уха до уха.       — Наверное, ещё рано отвечать на этот вопрос… — тихо ответила Дафна, покраснев, — …но я думаю, что да.       Трейси завизжала от счастья.       — Ах ты, сука! — крикнула Уизлетт, раздражённая тем, что её игнорируют две слизеринки. Рыжая выхватила палочку и метнула тошнотворно жёлтое проклятие в Дафну, которая, несмотря на предупреждение, застыла на месте, широко раскрыв глаза. Не успела она даже подумать о том, чтобы уклониться, как её окружила зелёная вспышка, а перед ней возникла длинная чёрная тень, поглотившая проклятие.       Из оцепенения её вывели испуганные крики Грейнджер и Уизлетты. Грейнджер лежала на полу, пытаясь отползти от огромной змеи, а Уизлетта кричала от боли и ужаса. Гигантская змея сомкнула челюсти вокруг её руки с палочкой и трясла головой, мотая девочку Уизли из стороны в сторону по воздуху.       Бал с визгом остановился, и зал наполнился испуганными криками: люди увидели огромную змею и разворачивающееся перед ними жестокое зрелище. Чудовище было десять метров в длину и почти треть метра в толщину, его чешуя выглядела тёмной и прочной. Он продолжал швырять Уизлетту, как тряпичную куклу, пока с жутким треском она не вырвалась и не полетела по полу.       Змея поднялась во весь рост и угрожающе зашипела, вызвав новый виток испуганных криков. Не один человек лишился ужина, увидев, как из пасти змеи вываливается оторванный остаток руки, а из массивных челюстей капает кровь.       — З-Заэль? — слабо произнесла Дафна, узнав стоящую перед ней огромную змею.       — Дафна! — воскликнула Трейси, схватив подругу за руку. Урсула, Элиза, Алистер и Брайан окружили пару, молча наблюдая за всем этим противостоянием.       — Что за… — начала Урсула, но её прервал яростный возглас.       — Что, чёрт возьми, происходит?! — воскликнул безошибочно узнаваемый голос Гарри Поттера, который как раз вклинился между Дафной и змеёй. Он повернулся к Дафне и быстро осмотрел её на предмет повреждений, слегка расслабившись, когда убедился, что она в порядке, хотя и немного потрясена. — Даф… Я боялся, что снова потерял тебя, — прошептал он, и Дафна почувствовала, как он дрожит. Она нежно обняла его и попыталась успокоить.       — Гарри, я в порядке, — прошептала она ему на ухо, немного дрожа. Он посмотрел на неё умоляющими глазами и поцеловал.       — Джинни!! — крикнула Грейнджер, подбегая к рыжей. Девушка лежала на полу без сознания, под ней растекалась багровая лужа. — Она истекает кровью! Мадам Помфри!!       Несколько человек попытались запустить в змею заклинаниями, но Гарри успел отразить их щитом. Он держал Дафну, обхватив её одной рукой за талию, и его магия вспыхивала с такой силой, что волосы и мантии развевались, как будто их обдувал сильный ветер.       — Я спросил, что, чёрт возьми, происходит! — снова прорычал он, выражение его лица было диким.       К этому времени Дамблдор и остальные сотрудники собрались вокруг них с палочками в руках.       — Мистер Поттер, что это значит? — потребовал древний волшебник, получив в ответ полный ненависти взгляд.       — Каэль, защити свою госпожу! — приказал Гарри, отпустив подругу и шагнув вперёд. Змея повернулась и свернулась перед Дафной в защитной позе. Трейси и Тео сгрудились вокруг Дафны, защищая её, а Элиза, Брайан, Алистер и Урсула — прямо за ними.       — Мистер Поттер! Я требую, чтобы вы немедленно опустили свою палочку и прекратили… — начала возмущённая МакГонагалл, но Гарри её прервал.       — Для вас лорд Поттер, заместитель! — Гарри закричал в ответ, его магия бурлила вокруг него, как бушующий шторм, пока его мозг осознавал, что произошло. — Это была Уизлетта, не так ли? Она напала на Дафну. Она снова напала на мою девушку! Это единственное объяснение, почему Каэль вышел её защищать.       Никто не проронил ни слова.       — Каэль? — вопросительно прошептала Дафна.       — Лорд Поттер, пожалуйста, давайте все успокоимся и…       — Ты, сын грязнокровной шлюхи! — крикнул Перси Уизли, который как раз доставал свою палочку, намереваясь, похоже, отомстить за сестру. — Reducto! Petrificus totalus! Stupefy!       Гарри бросил взгляд на рыжего и быстро взмахнул своей палочкой вправо. Заклинания Уизли изменили траекторию в воздухе и столкнулись с противоположной стеной. Гарри так быстро парировал заклинание, что Уизли даже не успел заметить, как оно ударило его в грудь, заставив вскрикнуть от боли, когда его отбросило назад.       — Будь ты проклят, Поттер! — крикнул младший Уизли, метнув в Гарри свой Редукто, который тот лениво отклонил и послал в него своё собственное невербальное заклинание. Появились тяжёлые цепи и обвились вокруг Уизли, сдавливая его до тех пор, пока он не закричал от боли. Стоящим рядом показалось, что они слышат треск ломающихся костей.       Близнецы Уизли выглядели так, будто хотели присоединиться к ним, но благоразумно предпочли остаться с мадам Помфри, которая занималась обрубком руки их сестры.       — Хватит! — крикнул Дамблдор, его усиленный магией голос достиг своей цели. — Больше не будет никакой борьбы! Лорд Поттер, отступите!       — Нет! — вызывающе ответил Гарри, глядя на Дамблдора. — Я устал от того, что эта дрянь и её семья нападают на меня, мою девушку и моих друзей. Они больше не отнимут у меня всё!       Дафна расширила глаза, опасаясь, что в гневе Гарри случайно начнёт выдавать свои секреты.       — Что он имеет в виду? — спросила Трейси, всё ещё в ужасе обнимая Тео.       — Опусти свою палочку, Гарри. Пожалуйста, успокойся и позволь нам обсудить это рационально, — умолял Дамблдор. — Из-за тёмной магии нам придётся вызвать авроров, но я уверен…       — Ты вообще меня слушаешь, старик? — потребовал Гарри. — Я — лорд Поттер, и я в праве защищать свою семью!       — Мисс Гринграсс не твоя семья, Гарри, — попытался возразить Дамблдор.       — Дафна — моя девушка, и она официально находится под защитой моего дома. Уже одно это означает, что она мне как член семьи, — возразил Гарри.       — Вы могли убить мисс Уизли! — обвинила МакГонагалл, разрываясь между гневом и ужасом.       — Я ничего не делал, — ответил Гарри. — Каэль — это подарок, который я сделал своей девушке, чтобы она была защищена от нападений. Как видите, Каэль отлично справляется со своей задачей, — добавил он, глядя на директора. — Эта маленькая шлюха, предательница крови, напала на мою девушку, и это должно было быть сильное заклинание, чтобы Каэль вышел на защиту. Как вы можете оправдать это?       — Я не могу оправдать то, что она сделала, Гарри, однако твои собственные действия также были опасны… — начал Дамблдор, но его прервал Алистер Пинс.       — Один чёртов момент, директор, — сказал юноша, заставив всех повернуться к нему. — Мы всё видели, и я могу заверить вас, что ни лорд Поттер, ни мисс Гринграсс не виноваты в том, что произошло. Грейнджер и Уизли пришли сюда без приглашения, и именно Уизли первой прокляла мисс Гринграсс. Судя по её шокированной реакции, я должен сделать вывод, что мисс Гринграсс даже не подозревала, что это произойдёт.       — И не стоит забывать, что мисс Гринграсс вообще не доставала свою палочку. Она явно не ожидала нападения и, скорее всего, была бы проклята, если бы эта… змея не появилась, чтобы защитить её, — заключила Элиза, а Брайан и Урсула кивнули в знак согласия.       — Тем не менее, ДМП будет поставлен в известность, — ответил Дамблдор.       — Да, я уверен, что мисс Гринграсс захочет поговорить с аврорами об этом нападении, — ответил Алистер, ухмыляясь. — Если бы не подарок лорда Поттера мисс Гринграсс, она могла бы серьёзно пострадать.       — И даже не пытайся использовать против меня эту ерунду с тёмной магией, — сказал Гарри. — Каэль — часть моей семейной магии, и я имею полное право использовать её для защиты кого угодно. Сегодня на нас напали трое Уизли, и они должны за это ответить.       Дафна смотрела на то, как Гарри защищает её, а она стоит в стороне, ничего не делая и не говоря. Она начинала чувствовать себя слабой и неполноценной, и ей это определённо не нравилось. Разозлившись на себя за то, что полагается на Гарри в своих битвах, Дафна шагнула вперед.       — Можете сказать этой сучке, что если она так хочет проклясть меня, то может сделать это на ведьминской дуэли, — холодно объявила Дафна, ошеломив даже Гарри. — Никакой пощады. С меня хватит и её, и Грейнджер, и этой свиньи. Этому пришёл конец.       Гарри повернул голову и посмотрел на Дафну, в его взгляде смешались уважение и озабоченность.       — Я буду секундантом Дафны, если она захочет, — без колебаний заявил Гарри. Дафна едва заметно кивнула и сжала его руку.       Дамблдор вздохнул, понимая, что ничего не может сделать. Он знал закон, и, поскольку Гарри был лордом, ему действительно разрешалось использовать семейную магию для защиты своей семьи и своих вассалов. Он был обеспокоен тем, что конфликт между Гарри и его бывшими друзьями выходит из-под контроля, и заявление мисс Гринграсс ничуть не уменьшило его беспокойства.       Ему нравились Уизли. Они были хорошими людьми, но их определённо ослепляло презрение ко всему тёмному, или, по крайней мере, к тому, что они считали тёмным. Он решил, что ему нужно будет провести долгий разговор с Артуром после того, как он попытается спасти ситуацию, насколько это будет возможно.       — Минерва, свяжись с ДМП, пожалуйста, — попросил старший волшебник, и ведьма, отрывисто кивнув, вышла из зала.       Бал был испорчен. Оставалось надеяться, что он сможет предотвратить дальнейшее ухудшение ситуации.