Булочка

Указательный палец тыкнул в набитую едой щеку. Малфой ухмыльнулся. — Хватит жрать, Потти, обед закончился час назад. Пошли уже в библиотеку, у нас доклад горит. — Это у тебя он горит, а я свой честно списал, так что дай триумфатору поесть спокойно, — невозмутимо ответил Поттер, прожевав, а после показал язык. У него было преимущество. За весьма специфическую взятку отличник-Реддл поделился нужными книгами и схемой построения адекватного доклада, который примет неадекватный преподаватель зелий. Осталось переписать всё нужное, не тратя время на поиски. Итог — страдал только Малфой! — Опять? — сморщился от недовольства блондин и на зло тыкнул ещё раз, теперь в мягкий бок. — Знаешь, это вообще-то нечестно! Ты пользуешься тактикой слизеринца! — А кто мне запретит? — фыркнул Поттер. — Даже сам слизеринец не против. И вообще, я сам писал, Том просто подсказал откуда! Малфой тихо фыркнул, покидая общество гриффиндорца. Теодор и Блейз заметили его, махнув руками, и он пошагал к ним, по пути успев захватить брошенный возле лавочки портфель, и в наглую украсть сэндвич в обёртке. А его упитанный друг остался доедать свою порцию, беззлобно кинув вслед «козлина». Со своим благодетелем, который обещал принести вкусностей со Сладкого королевства, Гарри встретится позже. Недавно появилась новинка — сладкие бисквиты с фруктами и без сахара. Следить за фигурой уже поздно, но вот зубы точно скажут спасибо. Тёплая осень позволяла ходить без лишнего утепления. Идти в Мощёный двор Поттеру не сложно, несмотря на то, что идти прилично. Да и полезна прогулка. С Роном не разгуляешься особо, он ещё больший едок, чем Гарри (при том вопиюще худ). Гермиона тоже не любитель прогулок, предпочитая свежему воздуху общество с книгами. Драко, чудом вписавшийся на третьем курсе в круг друзей Поттера, составлял компанию больше по выходным, а в будние дни его часто можно было заметить со своими. Сегодня четверг, их недавняя встреча была короткой, и то слизеринец хотел на шею сесть из-за домашки. Оставался Том Реддл. Второй слизеринец, вошедший в круг близких людей, и сумевший занять среди них первое место. Потому что души не чаял в своей Булочке. Так он часто называл Гарри, смущая, а порой и раздражая. Гарри добрался до оговоренного места, оглядываясь по сторонам. Думал, сразу увидит своего парня с коробочкой в руках. А нет, не сумел. Зато попался в его руки, словно в капкан. Том, как истинная змея, напал со спины. — Гр-р-р, — зарычал игриво на ушко, склоняясь, и тут же кусая за мочку. Ещё не завершившийся визг от страха был помножен на два из-за смущения. Том совершенно не ведал стыда, обращаясь с ним подобным образом. Более того, стервецу нравились звуки, какие издавал Гарри, и реакция, всегда оборачивающаяся рукоприкладством по чём попало. А привыкнуть никак не получалось. Тем самым, Поттер держался в своеобразном тонусе. — Том! Я тебя точно съем когда-нибудь! Вечно ты меня пугаешь! — Не-е-ет, — довольный реакцией, протянул парень, и стиснул гриффиндорца, такого мягонького и маленького, в объятьях сильнее, — это я тебя съем. Знаешь, почему? — Потому что твой предок — Ганнибал Лектер, — со смехом проворчал Поттер. Когда Том хватал его, как кошка мышку — всё, гриффиндорец оказывался безоружным, и больше не мог злиться. Если вообще злился. Потому что Реддл никогда не выводил его всерьёз. — А тебя самого можно только на супчик пустить. — У кого ещё в родственниках был Лектер, — дыханием парень ласкал пухлую щечку, провоцируя себя же, — или мы братья, Булочка? Ты из семьи каннибалов. Я из семьи каннибалов. Судьбой нам предназначено быть вместе. Чтобы позже съесть друга друга, — понизил голос, — и я начну первым! Сначала целуя в щеку, слизеринец по привычке всосал кожу, обхватил её зубами и мягко потянул на себя. — Едят! Заживо едят! — верещал Поттер, смеша и самого Тома, едва не выпускающего добычу из зубов от смеха. — Тентакула двуногая! В ход пошла щекотка, и Гарри впал в настоящую истерику. Руки Реддла, сначала гладящие по талии и пояснице, начали щекотать за бока и подниматься аж до подмышек. Поттер дергался, извивался ужиком в объятьях парня, а тот не знал пощады. Они так разыгрались, что оба свалились на газон. И только тогда Гарри заметил, тяжело дыша после смеха и обнимая всеми конечностями навалившегося на него Тома, что у них над головами всё это время левитировала коробочка с купленными сладостями. Марка «Сладкое королевство» не обманывала! — Это ты решил мне так аппетит повысить? — с остаточным хихиканьем спросил Поттер, переводя расширившиеся глаза с коробочки обратно на Тома. Сейчас, немного потрёпанный, он был красивее, чем в степенном и рафинированном виде. — Я ж всё съем и тебе не оставлю. Будешь слюнки глотать. — Зачем мне эти сладости, когда у меня есть Булочка? — с риторическим вопросом Реддл ухмыльнулся и наклонился ближе к лицу гриффиндорца. «Поцелует… он сейчас поцелует!» — волнительно билась в голове мысль, отдаваясь прямо в сердце. Гарри невольно зажмурился, ожидая трепетного касания. Но вместо прикосновений губ ощутил тёплое неровное дыхание из-за тихого смешка. Том глумился над ним! Нарочно заставил думать, что будет поцелуй, а сам посмеялся в лицо. Раз так, Гарри вместо булочки изобразит другую сладость — которая сама нападает. Он прижался к губам Тома, целуя их. — Я — лакричная конфета, — ответил, как только отстранился, — сам тебя тяпну. — Она должна кусаться, — как бы между делом напомнил Реддл, отойдя от удивления, и снова стал нагло ухмыляться. — Сейчас буду. Начал с малого, — коварно улыбнулся Гарри. — Иди сюда, укушу! Случилась смена ролей. Неожиданно юрко Гарри выпутался, пользуясь эффектом неожиданности, повалил своего парня на газон, не постеснялся своей тушкой забраться на него, и угроза вошла в действие. Один укус сменялся на второй, третий, пятый, седьмой, и так по нарастающей. Маленькие, совсем не болезненные, они скорее раззадорили Реддла. Тот совершенно не сопротивлялся, лишь для видимости отворачивался. Шею и ту подставлял, дав ручонкам Гарри добраться до нее, расстегивая пуговицы и ослабляя галстук. Позволил своей Булочке немного побыть зубастой конфеткой, которая тоже очень приятная на вкус. — Наконец-то. Скушаю тебя… Снямаю… Вот тут нежненький такой… — будто монстрик приговаривал, добравшись до шеи. Пальцы слизеринца аккуратно вплелись в волосы на затылке. Том подталкивал сам, и улыбался, чувствуя зубки львёнка и изредко поцелуи на коже. — Не торопись. Наслаждайся каждым кусочком. Смакуй, как если бы в руках оказался самый вкусный десерт из всех, что ты ел. — Как ты себя восхвалил-то. Ну точно слизеринец, — хихикнул Гарри, не скрывая смущение. Несмотря на самохвальство, бесстыдный слизеринец очевидно предлагал себя. В результате, стыдно становилось за двоих. Но мыслей прекратить не возникало. А если бы и возникли — Поттер отпихнул бы их. Нечасто Том балует его такой вкусностью. Так что услышанному совету Гарри внял и облюбовал открытые местечки. Там, где сложно скрыть видимые следы. Любопытные студенты увидят, что у отличника, старосты Слизерина и просто популярного парня в школе, есть личная жизнь. И пусть завидуют те, кто считает, что Поттер недостоин. Что их союз смешон. Что Том несерьёзен по отношению к Гарри. Они судили общими категориями, им казалось, что красавец-отличник, степенный слизеринец, не мог найти ничего хорошего в толстеньком, вечно взъерошенном гриффиндорце в очках. Им не понять, что Реддл ощущал приятную сладость во рту при общении с Поттером, тогда как сладкое не терпел вообще. — Вкусненький, — прошептал ему на ушко Гарри, на секунду оторвавшись от аппетитной шеи. — С языка снял, — улыбнулся Том. Он, конечно, время зря не терял. Пока кусали — он гладил. Руки забрались под кофту и рубашку, жмякая тёплое, мягонькое как тесто, тельце. Бока обожал, попку — безусловно, но животик был на первом месте. Уязвимый, гладкий, рыхлый. Всегда служил «кнопкой», как в мягких маггловских игрушках, которые Реддл иногда видел. Стоило понажимать — и Гарри разражался высоким, чуть повизгивающим, смехом. — Не тяжело тебе? — на секунду опомнился гриффиндорец. Иногда он всё-таки вспоминал о том, что может придавить собой. — Можем поменяться, если хочешь… — Не хочу, — подтверждение своих слов, Реддл обнял покрепче, а ноги раздвинул так, чтобы Гарри оказался в ловушке. Самостоятельно не выпрямится. — Продолжай меня пробовать, Булочка. И не забывай делиться. Я тоже хочу от тебя кусочек. Когда вкусность перед глазами, сложно кого-то угостить. Но раз уж Том напомнил, Гарри склонился над ним, подставляя собственную шею и закусывая губы. Иначе будет очень громким. До неприличия. И потом сам себя съест со стыда за это. Не стоило забывать, что бесстыдство они вытворяли на улице, где любой мог их увидеть. Если только Том заранее не бросил отводящие чары. В их выявлении, как и создании, Гарри, увы, не так силён. Том поддался вперёд. Мягкие губы коснулись шеи, затем в ход пошли зубы. Парень причмокивал и откровенно стонал, облюбовав беззащитную часть тела Булочки. Он тоже угощался вкусным десертом. Гриффиндорец таял на нём карамелью. А его стоны словно стекали в уши. — Том, я уже поплыл… Язык прочертил влажную, прохладную дорожку под подбородком и до приоткрытых, сладких губ, из которых вылетали прекрасные звуки и возбуждающие слова. Гарри вздрогнул, окунаясь в новое желание — когда язык Том запросился внутрь. Поттер принял его, касаясь в ответ своим, сплетался с ним, ласкал, отталкивал. Не касаясь губ. Не закрывая рта. Они ласкались одними языками, возбуждая друг друга до дрожи. Воздух вокруг них нагрелся как летом. Гарри почти всхлипывал в чужой рот, потому что хотелось большего, почти невыносимо! А здесь — нельзя. Голова кружилась. Сердце колотилось будто после лестницы. — Я с ума сейчас сойду, Том… — Вечером, — пообещал Реддл, тяжело дыша. Его сердце тоже было не на месте. Взгляд потемнел от желания. — Обязательно приходи на восьмой этаж. Если не будешь в моих руках, если я не вкушу сегодня мою Булочку до конца, то кого-нибудь запытаю. Поттер ответил не сразу. Не потому что требовалось время, на такие предложения он соглашался сразу, просто необходимо было перевести дыхание и вспомнить, как говорить связно. — С тебя виноград на закуску. Красный. Буду Булочкой со свежим виноградом. — Договорились, — Том быстро согласился на дополнительные вкусности. В момент разговора, ненадолго останавливая себя в действиях, слизеринец решил продолжить приятное и на сей раз принял сидячее положение — поднялся вместе с дополнительной милой тушкой, не переставая этим удивлять. А не так давно, когда он смог поднять Гарри на руки и потащил в своё тайное логово, Поттер обалдел, потеряв дар речи. — Продолжим? — невинно улыбнулся. Руки снова забрались под одежду, пальцы приласкали поясницу до мурашек, а губы прижались к подбородку в долгом поцелуе. — Блин! От резко оборванного поцелуя Том растерянно захлопал глазами. Около них прошла целая стайка первокурсников, которых заметил Поттер. Не то, чтобы он их стеснялся, но очень не хотелось потом попадать на ковёр декана за то, что они подают мелким плохой пример. — Давай вернёмся к настоящим вкусностям? А вечером продолжим, — неловко предложил Гарри. Они оба пересели на лавку, как ни в чём не бывало. Только пальцы рук касались друг друга. Том был раздражён, так резко всё закончив. Между ними продолжало висеть сладостное возбуждение. Они могли его немного растянуть, помучить себя и плавно подвести игру к завершению. Но никак не резко. Никакого удовольствия. Один дискомфорт. Доставая палочку, Том магией подтянул к ним коробку, и магией же её распаковал. В нос ударил вкусный запах выпечки. — Ешь. — Красотища! — первым делом Поттер разглядел, как выглядели купленные бисквиты, и только потом приступил к ним. Том наблюдал за зрелищем, которое оказывало успокаивающий эффект. Пухлый хомячок ел очень аппетитно. — М-м, так вкусно, Том! Будешь? Слизеринец кивнул. Только куснул не подставленный кусочек, а щеку. Как всегда. Гарри не подставлял её, а Том всё равно отхватил. Более того, на ней остался след от бисквита. — Кажется, я знаю, что тебе подарить — бисквитного себя, — по-доброму буркнул гриффиндорец. — Тебе с яблоком, клубникой или ещё чем-нибудь? — С персиком, — добавил свой вариант Том, прижимаясь к боку Гарри. Это смотрелось забавно, ведь слизеринец был выше, приходилось сгибаться. — Оригинально, — вариант был принят с хихиканьем. — Будет тебе с персиком. И раз такое дело, вопрос: что планируешь на выходные? А то вдруг у тебя допзанятие какое-нибудь. — Скорее всего, в субботу так и будет. Плюс, подготовка к новой неделе и собрание змей ближе к вечеру. А в воскресенье я полностью в твоём распоряжении. — Чудно. Я украду тебя в субботу ночью. Не вздумай быть слишком помятым к тому времени, — пригрозил Гарри, притом нежно гладя Тома по коленке. Много сладкого дурно влияет на организм. С этим слизеринец соглашался. Потому что до Гарри он бы и не подумал о том, чтобы покинуть гостиную ночью. Теперь же предложение звучало настолько соблазнительно, что он не сможет устоять.