Простые вещи

      Какаши поймал свиток, небрежно брошенный в его сторону, сломал печать и пробежался глазами по содержимому. На полпути его взгляд зацепился за фразу, которая его заинтересовала, или, точнее, разочаровала.       — Я думал, это будет быстрая и грязная одиночная миссия, — он поднял взгляд на женщину, сидящую напротив, за заваленным бумагами столом, и приподнял бровь. — Мне понадобится медик?       — Задача изменилась. Теперь нужно ликвидировать двенадцать целей максимум за три часа. Ты единственный обученный убийца, доступный для этой миссии, так что тебе придётся разобраться со всеми двенадцатью. Даже если ты решишь использовать свою фирменную технику «Чидори» на четверых, ты всё равно будешь не в состоянии вернуться после таких усилий, что неприемлемо. Ты слишком ценный актив для этой деревни, чтобы вот так вот разбрасываться тобой на подобных заданиях. Я решила отправить с тобой медика, чтобы гарантировать твоё возвращение.       Прежде чем продолжить, она вспомнила некую розоволосую девушку, которая никогда не простит ей, если она отправит его на такую миссию без медика.       — Вы остановитесь на курорте в нескольких милях от комплекса вражеских шиноби. Медик будет находиться за пределами основной опасной зоны самого комплекса, поскольку ты всё же лучше работаешь в одиночку на подобных миссиях. Он будет поддерживать любую иллюзию, которую ты выберешь для алиби на курорте во время ликвидаций, а затем позаботится о тебе, когда ты закончишь и вернёшься туда. Судя по твоим прошлым результатам, ты, скорее всего, переусердствуешь и тебе понадобится пара дней на восстановление. При необходимости медик также поможет тебе добраться до Конохи, если твои травмы окажутся слишком серьёзными для его полевых навыков или потребуют помощи, которую он не сможет оказать.       — Без медика, — его тон был ровным, выражая полное отвращение к этой идее. Эта миссия была пропитана одиночеством, другой человек только без надобности усложнит всё, даже с новыми целями, временным лимитом и указанием держать медика подальше от него во время работы.       Женщина вздохнула. Она как будто знала, что он не согласится добровольно, хотя такой умный шиноби, как он, должен был ясно видеть необходимость в медике.       — Моё решение окончательно. Однако я позволю тебе выбрать медика самому. Если он свободен — он пойдёт с тобой.       Он уставился на неё, будто взгляд мог заставить её передумать. После нескольких мгновений молчания он наконец раздражённо покачал головой.       — Ладно, ладно… — он вздохнул почти с поражением. — Хочу Сакуру.       Она совершила ошибку, сделав глоток чего-то, что подозрительно пахло сакэ, когда он заговорил. После мгновения удушья, кашля и хрипов она наконец смогла ответить.       — Прости? — спросила она, совершенно не в силах скрыть удивление.       На мгновение забыв о новой директиве, которую она добавила для безопасности медика, блондинка предположила, что он выберет кого угодно, только не бывшую ученицу. Копирующий ниндзя был весьма решительно настроен держать её подальше от любых опасных миссий с момента роспуска его последней команды. Точнее, он пытался держать её подальше от того, что он считал опасными миссиями, если не он сам возглавлял команду. Она предположила, что он, вероятно, не считает эту конкретную миссию опасной, раз будет с ней, и с опозданием осознала, что с новыми инструкциями медик не окажется рядом с зоной реальных боевых действий.       После инцидента с приманкой он так и не научился доверять другим капитанам команд свою единственную ученицу. Это доставляло бесконечные хлопоты клеркам, обычно распределявшим более рутинные миссии, о чём, конечно, сама женщина не подозревала. Она, вероятно, устроила бы ему весьма поучительную и, скорее всего, физическую беседу, если бы узнала о его закулисном вмешательстве.       Хотя светловолосая Хокаге должна была признать, что у него были законные основания злиться из-за всего этого инцидента. В конце концов, Райдо попросил одолжить куноичи из команды Какаши, потому что ему нужен был медик, забыв добавить, что собирается использовать её как приманку для поимки особенно мерзкого сексуального маньяка, привлекаемого несовершеннолетними девушками. Конечно, Райдо знал, что лучше не рассказывать седовласому джонину настоящую причину, по которой он хотел одолжить Сакуру, ведь Копирующий неизменно отказывал всем, кто хотел одолжить её для чего-либо, кроме её медицинских навыков. Он отвергал всех, кто просил просто «одолжить» его куноичи, предполагая, что им нужны её навыки куноичи, а не целителя. Он также отказывался от всех миссий, требующих от неё использования каких-либо её особых навыков куноичи, как только она достигла возраста, когда её могли об этом попросить. Следовательно, он был абсолютно взбешён, когда крайне извиняющийся Райдо вернул её с красноречивыми травмами, указывающими на характер миссии.       Независимо от мотивов элитного джонина, она начинала слегка беспокоиться о несколько нетипичных отношениях между бывшим учителем и ученицей. Осознавал он это или нет, но мужчина уж слишком привык к тому, что она всегда готова позаботиться о его травмах; а розоволосая девушка только усугубляла ситуацию, охотно предоставляя себя в его распоряжение всякий раз, когда он в ней нуждался. Про себя она покачала головой, осознав, что он снова говорит, и ей следует слушать.       — …Сакуру, я возьму её своим медиком. Я знаю, она в деревне; мы ели данго пару дней назад, когда я вернулся…       Убедив себя, что это для их же блага, женщина упрямо покачала головой, чувствуя себя почти по-детски капризной.       — Нет.       — Что? Почему нет? Она в деревне. Значит, должна быть доступна… — он сузил глаз с подозрением. — Вы же сказали «любой»…       — Да, сказала; любой, кто свободен. Она может быть в деревне, но это не значит, что она свободна. И она не свободна. Так что выбери кого-нибудь другого. — С досадой она обнаружила, что чем больше он настаивает, тем сильнее ей не хочется ему уступать.       — Нет. Я хочу Сакуру. — Он вызывающе скрестил руки на груди, по-детски злясь из-за того, что не добился своего. — Или Сакура, или никто.       Её раздражение наконец начало пробиваться сквозь её обычно тонкое спокойствие.       — Какаши, я, может, и позволяю ей баловать тебя тут в деревне с её вызовами на дом и всем прочим, но я не могу позволить тебе приучить её делать это и в поле.       — Что это должно значить?       — Это значит именно то, что я сказала, Какаши. Ты слишком размяк из-за своей розоволосой целительницы, и это не дело. Она не всегда будет рядом, чтобы тебя подлатать. Хватает того, что я позволяю ей сбегать проверить и подлечить тебя всякий раз, когда ты возвращаешься с миссии. Я не позволю тебе держать её в качестве личного медика как в деревне, так и в поле, — она громко вздохнула. — Ты же знаешь, она сама снялась с активной службы после последнего инцидента, когда ты чуть не убил новобранца АНБУ, которого послали доставить тебя в госпиталь, потому что Сакура была недоступна? Серьёзно, Какаши, как ты мог? Ты один из самых выдержанных шиноби деревни.       Он открыл рот, чтобы возразить — глупый новичок всё-таки попытался снять с него маску, — но она перебила его, прежде чем он успел высказать протест.       — И не вздумай кормить меня небылицами про то, что он полез к твоей маске. Хватит нести про неё чушь. Скорее всего, напуганный юнец просто пытался как-то тебя схватить. — Она покачала головой, понимая, что каким-то образом отклонилась от темы разговора. — В любом случае, это не важно. Сакура сама приняла решение не ходить на миссии. Я тут ни при чём. Ей следовало бы сделать активную полевую карьеру, прежде чем осесть в больнице среди старых пердунов. Хотя, учитывая хорошую работу в больнице, и перспективы получить парочку исследовательских заданий, честно говоря, я не думаю, что она против… Но будь я проклята, если позволю тебе помешать ей сделать нормальную полевую карьеру, если она вдруг передумает. По какой-то непостижимой причине она чрезмерно привязана к своей первой команде. Если она подумает, что есть шанс, что с кем-то из вас троих идиотов что-то случится, пока её не будет, и вы сами не обратитесь за помощью, она не уйдёт.       Он улыбнулся, хотя на лице не отразилось ни капли эмоций.       — Ну тогда будет полезно взять её с собой, раз она в последнее время так редко выбиралась. Вы сами сказали, что хотите, чтобы она чаще участвовала в миссиях. — Он изо всех сил старался игнорировать то, что она только что сказала, зная, что это правда, и что он сознательно игнорировал этот факт с момента роспуска их команды.       Она вздохнула, обращаясь скорее к себе, чем к нему.       — Я знала, что не следовало позволять этому заходить так далеко… но я просто не могла ей отказать. — Она раздражённо покачала головой и снова посмотрела на обычно невозмутимого шиноби перед собой. — Я знаю, ты привык к её заботе, что вполне естественно, ведь она была твоей ученицей, но так не может продолжаться вечно, понимаешь? Рано или поздно она создаст собственную жизнь вне старой команды генинов, и она не всегда сможет бросить всё ради тебя, Наруто и Саске. Лучше привыкай к этому сейчас, чем когда это случится по-настоящему и будут реальные последствия…

***

      — Цунаде? В последний раз я видела её в кабинете. Кажется, её последняя встреча была в восемь утра, так что она должна быть свободна где-то до двух, когда у неё назначена встреча со старейшинами.       — Поняла, спасибо!       Молодая целительница направилась в кабинет наставницы с охапкой свитков, ожидавших одобрения Хокаге. Утро выдалось долгим, и его удлинило довольно навязчивое приставание с болезненным щипком, которое она получила, проходя через палату пациента.       Она коротко постучала, прежде чем войти; у неё всегда был доступ к Цунаде, когда ей нужно было увидеть свою наставницу-медика, и Хокаге находилась в одном из своих кабинетов. Хотя эта привилегия могла быть палкой о двух концах, так как люди постоянно просили её об одолжениях: то передать плохие новости вспыльчивой женщине, то просто протолкнуть что-то к ней, когда она была недоступна для остальных.       — Нам действительно нужна лучшая система предупреждений для пациентов с блуждающими руками, — проворчала она, потирая пятую точку. — Вы не поверите, что вытворил пациент из 5F… — она запнулась, её рука бессознательно осталась на ягодице, когда она поняла, что в кабинете не только главный медик деревни. Она покраснела, заметив бывшего сенсея, и поспешно убрала руку.       — О! Привет, Какаши, — она смущённо улыбнулась ему. — Извините. Надеюсь, я не помешала чем-то важному…       К её облегчению, бывший сенсей с серебряными волосами улыбнулся, а светловолосая женщина рассмеялась.       — Ты была у господина Ширануи?       Обычно бесстрастный джонин усмехнулся, ведь он знал семью Ширануи уже довольно давно. Учитывая, что перед ним молодая девушка вроде Сакуры, было бы удивительнее, если бы он не попытался её ухватить, чем тот факт, что он это сделал.       Её глаза расширились.       — Я искала папку, которую одна из медсестёр куда-то засунула… это был он? — Она покачала головой. — Теперь понятно, откуда у Генмы такие замашки! Мне следовало догадаться. Он умудрился заставить меня почувствовать себя грязной, ещё даже не прикоснувшись! — Она снова потёрла зад. — Ой, и у него очень сильные пальцы… Ему нужна оранжевая папка и предупреждение на двери.       — По крайней мере, ты не пыталась осмотреть его горло или рот; его руки тянутся к любой женской анатомии в пределах досягаемости. — Кареглазая женщина покачала головой, радуясь, что в Конохе не так уж много похотливых граждан. — Что тебе нужно, Сакура?       — А, эм, просто ваше одобрение этих свитков, — она свалила кипу, которую держала, на стол блондинки. — Их нужно утвердить до завтра; это запланированные операции и назначения на следующую неделю.       Пышногрудая женщина громко вздохнула.       — Ладно, я бегло их просмотрю прямо сейчас, иначе могу вообще не добраться. — Она повернулась к мужчине, в видимом глазу которого мелькнуло что-то, чего она не могла разобрать. — Подожди здесь; это займёт всего минуту, а мы ещё не закончили обсуждать твою следующую миссию.       Целительница с розовыми волосами повернулась к своему другому бывшему учителю и нахмурилась.       — Уже уходишь, Какаши?       — Похоже на то.       — Но ты ведь только вернулся после месяца отсутствия?       Он пожал плечами.       — Ты же знаешь, как это бывает, Сакура.       Она вздохнула.       — Полагаю, да, — она помолчала мгновение. — Опять долгосрочная одиночная?       Он нахмурился.       — С чего ты взяла?       — Ты только этим и занимаешься в последнее время, — она рассмеялась. — Если ты не начнёшь проводить либо больше времени в деревне, либо на командных заданиях, то потеряешь те немногие социальные навыки, что у тебя остались. — Она игриво показала ему язык.       Он открыл рот, чтобы парировать, но его опередила начальница.       — Сакура, почему тебя нет в графике на следующей неделе? — спросила блондинка свою бывшую ученицу, вопросительно приподняв бровь.       — О, вы просили Шизуне освободить меня от работы на несколько недель. Эм, она упоминала что-то о новом исследовательском задании для меня, кажется? Я, собственно, собиралась спросить вас об этом.       Старшая женщина с минуту смотрела на младшую с отсутствующим видом, прежде чем по её лицу медленно расползлась улыбка.       — Ах, точно, совсем вылетело из головы. У меня действительно есть для тебя новый исследовательский проект. Но кое-что случилось, и ты сможешь приступить к нему только через пару недель.       — Хорошо, тогда мне попросить Шизуне снова включить меня в график, пока я не смогу начать новый проект?       — Нет, нет… У меня есть другие задачи для тебя на это время.       — Эм, ладно, просто дайте мне знать. — Молодая целительница собрала подписанные, с пометками и утверждённые свитки у наставницы и направилась к двери. Она повернулась к седовласому шиноби. — Береги себя, старик. Хочу, чтобы ты вернулся целым.

***

      Цунаде пристально посмотрела на невозмутимого мужчину перед собой. Внутренне она костерила себя за то, что собиралась сделать, но втайне была довольна, что нашла выход из потенциально щекотливого осложнения будущего задания. Она также вынуждена была признать, что её ребяческий отказ отчасти был вызван иррациональной лёгкой ревностью к тому, насколько близка куноичи с бывшим сенсеем.       — Ты всё ещё настаиваешь на своей бывшей ученице, несмотря на её дерзость?       Он нахмурился, размышляя о её, казалось бы, внезапной смене настроения.       — Мне нужна Сакура, и никто другой.       — Хорошо, тогда можешь взять её.       Она улыбнулась слишком сладко на его взгляд. Он открыл рот, чтобы высказать внезапное подозрение, но она опередила его.       — Вернее, можешь взять её при одном условии, — добавила она, её сладкая улыбка быстро сменилась самодовольной.       Он уставился на неё бесстрастно, опасаясь того, что она могла потребовать взамен за разрешение взять Сакуру с собой, и гадая, сможет ли он и захочет ли заплатить эту цену.       — Сакура в последнее время, вместо некоторых своих смен в госпитале, работала на самых ранних этапах исследования в одной интересной области. Она бы выгорела при таком темпе, если бы хотя бы часть её энергии не была перенаправлена в менее напряжённую медицинскую сферу. После ознакомления с её предварительными результатами я официально поручу ей продолжить исследования в большем масштабе и более глубоко. Она пока этого не осознаёт, но в конце концов она попросит тебя помочь ей в исследованиях. Сакура не захочет этого, но она исчерпает все возможные альтернативы, пытаясь обойтись без твоей помощи, и ей неизбежно придётся. — Она улыбнулась Копирующему ниндзя почти хищно. — Я хочу, чтобы ты согласился.

***

      — Так куда именно мы направляемся? — спросила она, шагая следом.       На ней была простая, почти чересчур скромная одежда, волосы временно окрашены в тёмно-каштановый, протектор спрятан в потайном кармане сумки, как он и велел перед тем, как они покинули деревню. По пути к месту назначения она ловила себя на том, что то и дело бросает взгляды на бывшего учителя. Она редко видела его в чём-то, что не было стандартной униформой джонина, АНБУ или даже обычного шиноби. Сейчас на нём была явно боевая одежда, хотя ничего, что легко ассоциировалось бы с ниндзя: повязка на глазу вместо протектора и обилие бинтов, покрывающих нос, спускающихся ниже лица и на шею вместо привычной маски. Она поморщилась от результата, смутно напомнившего ей Забузу. И если смена гардероба была недостаточно тревожной, он ещё и покрасил волосы в чёрный — она надеялась, что временно. Очевидно, куда бы они ни направлялись, они шли не как они сами и не как шиноби Скрытого Листа.       — Я уже говорил тебе, на пограничный курорт. — Он не отрывал глаз от своей неизменной оранжевой книжки.       Она вздохнула.       — Ты не только не сказал мне, куда мы идём, но и не сказал, что мы будем делать по прибытии и зачем вообще туда направляемся.       — Неужели?       — Какаши! В какой-то момент что-то произойдёт, и если ты не скажешь мне, зачем мы здесь, я не буду иметь ни малейшего понятия, что мне нужно делать.       Он вздохнул и захлопнул оранжевую книгу.       — Всё, что тебе нужно сделать — это попасть на курорт, отдохнуть недельку, поддерживать клонов там для нашего алиби, пока нас не будет, а затем заняться мной после того, как я выполню задачу. — Он улыбнулся ей. — Должна быть довольно лёгкая миссия. Ты должна быть благодарна за то, что свозил тебя на курорт, пусть и по работе. — Он усмехнулся её немедленной реакции; она выглядела так, будто проглотила лимон целиком.       Она с подозрением посмотрела на него, изо всех сил стараясь не задумываться о его формулировке «заняться мной». Ей правда не хотелось разбираться с чем-то непредвиденным, но он, похоже, особо не желал раскрывать цель миссии.       — Что именно ты от меня скрываешь?       Его улыбка приобрела невинное выражение, которое она знала слишком хорошо.       — Ничего. Я ничего от тебя не скрываю. — Он покачал головой, будто не веря, что она сомневается в его честности, хотя прекрасно знал, что у неё были все основания, учитывая его обширный опыт общения с ней. — Почему ты думаешь, что я что-то не договариваю?       — Какаши, Цунаде не поручает медикам выходить в поле с единственной целью — подлечить кого-то после выполнения задачи, если только не ожидается чего-то серьёзно плохого. К чему все эти алиби? Зачем они нам? И вообще, в чём цель твоей миссии? И почему мы остановимся на курорте, а не разобьём лагерь где-нибудь? — Если бы она не была так подозрительна, она бы пошутила о том, что он слишком стар, чтобы спать на земле, но в этой якобы «лёгкой» миссии было что-то не так, что заставило её воздержаться.       Игнорируя её вопросы, он указал перед собой.       — Смотри, мы почти на месте.       Она увидела крышу того, что должно было быть приморским курортом, выглядывающую из-за деревьев примерно в пятистах метрах впереди.       — Эй! Это нечестно! Ты всё ещё не сказал мне…       Он перебил её.       — Наша легенда в том, что ты дочь богатого торговца чаем, направляющаяся навестить родственников в Страну Воды. Я твой охранник; твой отец не доверяет большим группам людей, потому что у него проблемы с доверием — он боится похитителей и иррационально считает, что большие группы привлекают больше внимания, чем маленькие.       — Э-э, ладно, меня устраивает. Как мы объясним остановку здесь на неделю или сколько нам придётся оставаться?       — Верно, мы останемся здесь, пока твоя лодыжка не заживёт.       — Что? Обе мои лодыжки в поря… — она оборвала на полуслове с криком боли, когда он резко схватил палку с обочины и сунул ей под ноги, довольно грубо подставив ей подножку.       — Извини за это, Сакура.       — Какаши! — прошипела она сквозь внезапную острую боль в лодыжке от неэлегантного приземления на землю. — Какого чёрта?       Он виновато пожал плечами, прежде чем наклониться, снять её рюкзак, подхватить её на руки, осторожно обходя её теперь травмированную лодыжку, и снова зашагать.       — Прости, Сакура. Нам нужен был правдоподобный предлог задержаться. Теперь он есть. К тому же ты сможешь её вылечить, когда мы закончим здесь, а до тех пор это не будет особенно мешать выполнению задания — на самом деле, это отлично подкрепит наше алиби       Она шлёпнула его по плечу, сильно.       — Идиот! Ты должен был просто сказать мне об этом! — она яростно сверкнула на него глазами.       Он смотрел на неё вопросительно, зная, что по крайней мере отчасти заслужил этот шлепок.       Она вздохнула.       — Есть много способов симулировать травму, и я знаю гораздо менее болезненный, чтобы вывихнуть лодыжку, не причинив себе реального вреда. — Она немного пошевелилась у него на руках, чтобы осмотреть лодыжку, которая быстро распухала и начинала приобретать уродливый цвет.       — Ты действительно умеешь это делать? — с любопытством спросил он, остановившись, чтобы взглянуть сверху вниз на её явно разгневанное выражение лица.       Она снова ударила его.       — Я же медик, ради ками! Конечно, умею!       Он вздохнул и закатил глаз. Ему следовало ожидать такой реакции, хотя тот факт, что она освоила сложные дзюцу, связанные с обманом тела, заставляя его поверить, что оно травмировано, без реального ущерба, удивил его. Медиков обычно этому не учили. Про себя он усмехнулся, понимая, что он и Гай были не единственными, кто учил своих учеников тому, чему, вероятно, не следовало.       Он вернулся к реальности, услышав, как она сердито пыхтит и ёрзает у него на руках.       — Сколько ещё раз ты собираешься меня ударить, прежде чем мы сможем продолжить эту миссию? — он вздохнул, гадая, как долго она будет злиться на него за то, что он недооценил её способности.       Она слегка покраснела, прежде чем ещё раз особенно сильно шлёпнуть его по голове, сбив его повязку.       — Ладно, мы квиты… Но я не собираюсь возиться с костылями. Пока я травмирована — а лечить её, чтобы симулировать то же самое, не стоит, — тебе придётся меня носить. — Она показала ему язык, совершенно не ожидая, что он согласится на её довольно капризное требование.       Он покачал головой, разгоняя звёзды, появившиеся, когда её рука встретилась с его челюстью.       — Ладно, договорились. Тебя зовут Рико, меня — Соши.       Она была удивлена его согласием на её легкомысленную просьбу, но не совсем готова была это обсуждать. Вместо этого она кивнула, наблюдая, как впечатляющий синяк расцвёл на видимой части его лица в том месте, где её рука соприкоснулась с его забинтованной щекой. Внезапно почувствовав вину, особенно если ему придётся таскать её по курорту, она слабо потянула за его кофту.       — Погоди, остановись.       Он остановился, глядя на неё с некоторым недоумением.       Она вздохнула и поправила его повязку, затем на мгновение сосредоточилась, осторожно приложив руку к его забинтованной щеке.       — Я не хотела бить так сильно. — Она нежно провела рукой по его щеке, залечивая синяк и трещину в челюсти, которую только что сделала. — Но, чёрт возьми, в следующий раз спроси! — она сердито фыркнула и скрестила руки на груди, закончив лечение.       Он рассмеялся и снова зашагал к курорту, решив не комментировать тот факт, что по мере движения она почти неуверенно обвила его шею руками, прислонив щёку к его плечу. Про себя он решил, что, должно быть, это из-за боли в вывихнутой лодыжке, и почувствовал укол вины за то, что без необходимости её причинил. Он почувствовал, как она тихо вздыхает, прижавшись к нему, и решил сделать для неё что-нибудь приятное анонимно, когда они вернутся в Коноху, раз уж она только что вылечила треснувшую челюсть и довольно впечатляющий синяк, формировавшийся у него на лице. Он также всё ещё чувствовал себя немного виноватым за то, что непреднамеренно сделал; казалось, он снова, хотя и случайно, недооценил её.       Он знал, что она никогда не признается ему, насколько её задевает то, что он может так беспечно недооценивать её способности после всех раз, когда она доказывала ему, что более чем компетентна в выбранной профессии, и всё же он умудрялся делать это снова. Молча он решил, что определённо постарается приложить больше усилий, чтобы видеть её такой, какая она есть на самом деле, а не ребёнком, которого он годами защищал.

***

      Она сидела на ветвях у самой верхушки дерева, её глаза были прикованы к последней цели, сидевшей в состоянии далёком от трезвого во внутреннем дворе защищённого вражеского комплекса. …Хотя он был не так уж и защищён, раз Какаши проник внутрь чуть больше двух часов назад и начал цепочку хорошо спланированных и рассчитанных по времени убийств.       Рассеянно она заёрзала и снова посмотрела на часы. Он должен был быть там и устранить последнюю цель двадцать минут назад. Она не могла представить, где он и что делает, или, вернее, могла, и это её не успокаивало.       Она раздумывала, идти ли ей внутрь и попытаться найти его, вопреки его строгим указаниям. Она снова заёрзала, перекладывая вес с одной ноги на другую — лодыжку она залечила перед тем, как покинуть курорт той ночью, — и начала по-настоящему волноваться. Она знала, что он мастер своего дела. Чёрт возьми, он элитный джонин и бывший член АНБУ, специализирующийся на убийствах; конечно, он знал, что делал. Но почему-то ни тот, ни другой факт не могли унять её растущее чувство тревоги. Она знала, что миссия требовала от него немного выйти за пределы возможностей; она просто не могла перестать надеяться, что это не будет слишком сложно для него.       Как раз когда она собралась ослушаться его прямого приказа, она увидела, как тень быстро отделилась от стены, окружавшей комплекс, и подкралась к последней явно пьяной цели, чисто перерезав горло. С последней целью тень явно поникла и быстро, но с нарастающей неуклюжестью, перебралась через стену. Она бесшумно встретила его, готовая оказать любую необходимую быструю помощь, прежде чем доставить его обратно на курорт, где могла бы заняться им более основательно.       Её беспокойство быстро сменилось гневом из-за его состояния, когда она, используя силу, подпитанную чакрой, почти несла его обратно. Между количеством чакры, которое ей понадобится, чтобы дотащить его, и тем, что она уже потратила на создание и поддержание клонов себя и своего бывшего учителя, она знала, что не сможет залечить большую часть его травм по возвращении. После предварительного осмотра она поняла, что работы предстоит много. Им определённо понадобится как минимум три, а то и четыре дня, прежде чем он достаточно окрепнет и поправится для путешествия.

***

      Он не мог припомнить ни единого раза, когда был бы счастливее увидеть медика, чем в тот момент, когда она встретила его у стены. Уступив её настойчивым требованиям сопровождать его хотя бы до вражеского комплекса, оказалось лучшим планом, чем он мог подумать. Он был совершенно измотан, вынужденный использовать «Чидори» трижды и множество других дзюцу, после того как недооценил пару своих целей. Каждое движение напоминало ему о полученных травмах: как минимум три сломанных ребра, что-то растянутое или вывихнутое в правой руке, удар по затылку, достаточно сильный, чтобы почти свалить его, поверхностные ссадины с несколькими глубокими и длинными порезами от разбитого стекла левой рукой и тонкий, но глубокий порез поперёк спины. Помимо физических травм, его чакра была истощена до такого уровня, что он боялся открыть Шаринган, опасаясь, что он высосет последние остатки, полностью лишив его сознания. Если бы с ним не было медика, ему действительно было бы трудно добраться до Конохи, не говоря уже о том, чтобы избежать погони, которую наверняка отправят за ним, как только его действия обнаружат другие обитатели комплекса.       Розоволосая целительница быстро его осмотрела, прежде чем сердито цыкнуть и перекинуть одну из его рук через свои плечи, чтобы помочь ему добраться до курорта. Было немного неудобно из-за очевидной разницы в росте, но он был не в том состоянии, чтобы жаловаться. У них был, может быть, час, прежде чем кто-то заметит, что он натворил, и отправит поисковые группы задержать виновника. Он должен был признать, что идея Цунаде остановиться на курорте, оставив вместо себя клонов, была хороша, так как теперь им не нужно было спешить обратно в Коноху, чтобы избежать преследования. Вместо этого они направятся к уютной мягкой кровати и тёплой еде, не приготовленной наспех в лагере, и он сможет восстанавливаться в своё удовольствие. Был и дополнительный бонус: если кто-то спросит о них, любой на курорте подтвердит их местонахождение этим вечером.       Ему не хотелось признаваться, но он был благодарен блондинке, заставившей его взять медика. Он удивился, осознав, насколько рад, что этим медиком оказалась его бывшая ученица, но ещё более удивительной была причина: он доверял ей. Он знал, что в каком-то смысле доверял всем шиноби, с которыми его ставили в команду, однако где-то по пути она, казалось, заслужила больше его доверия, чем почти все шиноби, с которыми он когда-либо работал, и это слегка тревожило.       Он отвёл мысли от смутно беспокоящего откровения, прежде чем смог задать себе опасный вопрос: «Почему?» Вместо этого он сосредоточился на том, что Хокаге говорила о молодой целительнице, которая сейчас помогала ему добраться до безопасного курорта. Подсознательно он понимал, что использовал её, совсем чуть-чуть, конечно, как личную целительницу до такой степени, что отказывался от лечения кем-либо, кроме неё, но он не особо задумывался об этом, так как она, казалось, никогда не возражала. Он рассеянно задавался вопросом, пока они спотыкались о какое-то невидимое препятствие на пути и он слышал её тихое ругательство, удерживал ли он её от карьеры, которой она хотела, и что ещё сложнее — что делать, если выяснится, так оно и есть.