Простые вещи

      Сакура слегка подула на чай, чтобы остудить горячий напиток, сделала глоток и взглянула на подругу. Заметив, что Ино пристально на неё смотрит, розоволосая вздохнула и поставила чашку на стол.       — Что? — спросила она с нотками раздражения в голосе.       — Ты до сих пор не ответила на мой вопрос, — констатировала Ино, прежде чем отхлебнуть из собственной чашки.       Прикидываясь непонимающей, Сакура принялась вертеть в пальцах свою чашку.       — И на какой же именно? — спросила она.       Не в силах сдержаться, блондинка закатила глаза.       — Ты прекрасно знаешь, на какой… Так что рассказывай.       Сакура снова вздохнула.       — Всё также, что и в прошлые разы, когда ты спрашивала, — я сама ещё не знаю. — Она сделала ещё один глоток чая, на этот раз не подув на него, и шипя отдернула голову, поняв, что он всё ещё слишком горячий.       — Знаешь, это простой вопрос, требующий ответа «да» или «нет», — с любопытством разглядывая подругу, сказала кунoичи. Ей было интересно, пытается ли та что-то скрыть или она и вправду не знает, чего хочет. По мнению Ино, Сакура вела себя в этой истории невероятно глупо.       — Сам по себе ответ может быть и простым… Но вот всё, что за ним последует, меня беспокоит… — Сакура с осторожностью сделала ещё один глоток чая, — и смущает.       Чувствуя нарастающее раздражение, Ино покачала головой.       — Носить его или нет, это простой вопрос, на самом деле. К тому же, ты до сих пор не снимаешь тот браслет, что он тебе подарил…       Куноичи с розовыми волосами подняла руку и нежно коснулась украшения.       — Это другое.       — А? И чем же? — с нескрываемым весельем спросила Ино. Сакура сама выдала себя этим непроизвольным жестом.       Сакура заёрзала под заинтересованным взглядом блондинки, не в силах объяснить, почему не может снять браслет, не признав заодно, что хочет носить и ожерелье.       — Просто это совсем другое, ясно?       Ино рассмеялась, удивляясь, как её бывшая соперница не видит, насколько это нелепо.       — Ну тогда всё должно быть просто: одно без другого не носят, да?       Сакура закатила глаза.       — Нет. Это… это не так-то просто…       — А что в этом сложного? Это красивое ожерелье, и, замечу, от очень горячего мужика. Я считаю, тебе стоит просто надеть его, а на последствия наплевать, — Ино пожала плечами и сделала ещё глоток чая. Она понимала, что подруга отчаянно хочет надеть ожерелье, но не может найти для этого оправданий.       — Ино… — предупреждающе прошипела Сакура, снова отставляя чашку. Ей становилось всё труднее убеждать себя не носить новый подарок Какаши, какие бы сигналы это ни посылало.       — Ради всего святого, мы же ниндзя!.. — Блондинка тяжело вздохнула. — Сакура, ты сама не так давно сказала, что, кажется, испытываешь к нему чувства. Я и раньше подозревала, но теперь почти уверена, что он отвечает взаимностью — я имею в виду, просто посмотри на это ожерелье! Это же семейная реликвия! Он не отдал бы её тебе, если бы не относился к тебе как к чему-то большему, чем просто друг или коллега. Надень ожерелье, чтобы он, когда вернётся, понял всё без слов. Если же к его возвращению ты его не наденешь…       Розоволосая целительница вздохнула, понимая, к чему клонит Ино. В конце концов, она и сама уже немало времени провела в размышлениях на эту тему. Она рассеянно достала ожерелье из сумочки, чтобы вновь взглянуть на него. Она носила его с собой с тех пор, как получила, не в силах оставить дома. Её пальцы автоматически нащупали мелкие буквы: «Хатаке». Не будь этой надписи, она бы уже давно надела ожерелье — оно было прекрасным и к тому же очень практичным. Однако тот факт, что украшение принадлежало бабушке Какаши, всё осложнял, и она просто не знала, что и думать. Её смятение усугублялось ещё и тем, что его отправили на задание. Будь он рядом, она могла бы просто спросить его напрямую… или хотя бы понять его намерения по поведению. Его записка не давала никаких намёков на мотивы.       Решив попробовать другой подход, Ино снова набросилась на подругу. Она очень хотела, чтобы Сакура надела ожерелье и была счастлива.       — Знаешь, — сказала она, — люди начнут говорить, если не увидят его на тебе… Все всё знают, ясно? — добавила она, наблюдая за Сакурой, которая в отчаянии смотрела на ожерелье в своих руках. — Они подумают, что ты его отвергла, после всего, что он сделал, будучи твоим тайным поклонником…       Блондинка невольно замолчала, вспомнив некоторые из более романтичных подарков, которые Какаши оставлял её подруге: пену для ванны с резиновой уточкой, цветущий кактус, косметику и тот потрясающий День цветов... Люди до сих пор обсуждали тот случай. Ино с трудом связывала такие поступки со знаменитым своим хладнокровием Копирующим Ниндзя. Она пришла к выводу, что Сакура, должно быть, сумела нажать на какой-то особый рычаг глубоко в душе бесчувственного мужчины, чтобы заставить его совершать такое для неё.       Раздражённая, Сакура запихнула ожерелье обратно в сумочку. Она уже знала, что вся деревня прознала об этой истории — без сомнения, её светловолосая подруга была как-то к этому причастна, и лишь по чистой случайности Наруто и Саске оказались на длительной миссии, за что она была безмерно благодарна. Они не появятся на горизонте ещё как минимум пару месяцев, позволяя ей сначала разобраться со всем самостоятельно. Она даже не могла представить, что бы случилось, окажись её «мальчики» рядом в момент, когда Какаши раскрылся как её тайный поклонник.       — Послушай, Ино, — сказала она немного нетерпеливо, — я уже говорила и тебе, и миллиону других людей, что это не имело ничего общего с романтикой! Он просто немного поиздевался надо мной, вот и всё… Ты же видела, как все реагировали, когда он впервые оставил мне тот маленький подарок; это его позабавило, вот он и повторял снова и снова, просто чтобы посмотреть, как вся деревня приходит в возбуждение. Он устраивал мне грандиозный переполох при каждой возможности… и отлично при этом проводил время, чисто ради собственного развлечения. У него очень, э-э, своеобразное чувство юмора, вот и всё.       — Сакура, ты не сможешь убедить меня, что тот случай, когда он буквально осыпал тебя цветами, был сделан лишь чтобы позлить тебя. Никто не станет прилагать столько усилий, если не испытывает искренних чувств…       Щёки розоволосой девушки вспыхнули, когда она вспомнила и те цветы, и то, как тот день завершился подарком прекрасного, вышитого вручную халата.       — Ну, нет… Пожалуй, тот раз был немного другим.       Ино вопросительно приподняла бровь; впервые ей удалось заставить Сакуру заговорить о той чрезмерной и уже почти легендарной романтической выходке. Блондинка умирала от любопытства с самого момента произошедшего — День Цветов единодушно считался одним из самых романтичных событий, когда-либо случившихся в деревне. Каждая женщина в определённой степени завидовала Сакуре из-за этого, а большинство мужчин проклинали Какаши за то, что он установил немыслимо высокую планку.       — Да? — невинно поинтересовалась Ино.       Сакура вздохнула, она знала, что рано или поздно придётся рассказать подруге детали, предшествовавшие тому цветочному подвигу.       — Это были извинения, завершившиеся тем прекрасным халатом, который ему навязала старушка из гостиницы... — Сакура осознала свою ошибку сразу же и поспешила продолжить, надеясь, что бывшая соперница не заметит её промаха, она никому не рассказывала о более личном подарке Какаши. — …и всё было просчитано так, чтобы мне не оставалось ничего другого, кроме как простить его за то, что он поставил меня на кон в одном из своих пари с Гаем. Ничего больше — глупый старикашка, наверное, просто скучал без издевательств над кем-то. Вот и всё.       Глаза Ино расширились; она и не думала, что отношения этой довольно нерешительной пары зашли так далеко. Какаши, очевидно, втрескался в её подругу куда сильнее, чем она предполагала.       — Ого… Сакура, это… просто ого. — Через мгновение она покачала головой и с новым интересом посмотрела на медика. — И чего же ты, чёрт возьми, ждёшь?       — М-м?       — Надень эту чёртову штуку прямо сейчас. Он твой, хочешь ты этого или нет, целиком и полностью — ты застряла. Хотя, знаешь, это вовсе не плохо; есть куда худшие варианты, с которыми ты могла бы застрять.       — Ино… — начала Сакура, не понимая, каким образом её подруга сделала такой огромный логический скачок.       — Если он так извиняется… боюсь представить, что будет, если он действительно решит добиться тебя. — Ино покачала головой, глядя на подругу, которая всё ещё не двигалась. — Так чего же ты ждёшь, чёрт возьми? Просто надень ожерелье, и нам всем станет легче… Впрочем, на данном этапе это, похоже, уже неизбежно.       — О чём ты вообще? — спросила Сакура, чувствуя себя немного растерянной.       — Если вся эта история с тайным поклонником была лишь чтобы дразнить тебя, за исключением Дня цветов, то у тебя нет ни малейшего шанса — сдавайся сейчас, пока не вмешалась гордость и всё не стало ещё запутаннее. — Произнося это, Ино небрежно махнула рукой, словно полностью отмахиваясь от проблемы.       — Я не понимаю, о чём ты.       — Ожерелье, Лобастая! — вспылила блондинка, начиная раздражаться. — Если это не какое-то заявление серьёзных намерений, то я уж не знаю, что тогда.       Нахмурившись, Сакура снова достала ожерелье из сумочки и внимательно его разглядела.       — Ты правда так думаешь…       Раздраженно вздохнув, блондинка закатила глаза.       — Сакура, я это знаю. — Ино уверенно кивнула, расплываясь в ухмылке. Она-то знала правду, то есть Генма рассказал ей достаточно, чтобы заподозрить неладное, а теперь, услышав версию Сакуры, она была практически уверена.       Внезапно приняв решение, Сакура в последний раз взглянула на ожерелье и застегнула его на шее. В конце концов, она с самого начала этого хотела, просто не могла найти для себя рационального оправдания. Когда Какаши вернётся, на ней будет это ожерелье, а дальше… дальше придётся просто ждать и смотреть, что из этого выйдет.       — Ах, наконец-то… — Ино склонила голову набок. — Тебе идёт.

~*~*~*~

      Пробормотав проклятие, Какаши двинулся дальше после краткой остановки у остатков лагеря. Он уже серьёзно отставал от графика. Старый извращенец знал, заключил он, и потому намеренно создавал помехи.       Прошло уже две недели, а автор «Ича Ича» откровенно не облегчал жизнь своему главному фанату. Какаши надеялся, что миссия окажется несложной, учитывая его навыки и знакомство с целью. Вообще-то, так оно и должно было быть, но, по какой-то причине, Джирайя явно не желал быть найденным, а когда один из саннинов не хочет, чтобы его выследили, дело значительно усложнялось. Какаши недоумевал, что на этот раз натворил старик, что сбежал даже от издателей. Конечно, тому вряд ли нужен был веский повод, но обычно он не избегал Какаши с такой настойчивостью, и этого было достаточно, чтобы у элитного ниндзя зародились подозрения.       Ускорив шаг, Какаши продолжил путь в ночи, чувствуя не просто разочарование, а настоящую досаду. Он надеялся вернуться в Коноху (и к Сакуре) самое позднее через неделю. Он подарил ей ожерелье с расчётом вернуться и оценить её реакцию, рассказать о его происхождении не позже, чем через неделю после того, как оставил его для неё. К настоящему моменту вся деревня, вероятно, уже знает или, по крайней мере, догадалась о том, кто был тайным поклонником Сакуры. Какаши мог только догадываться, о чём она думает в его отсутствие, особенно если обнаружила крошечную гравировку, свидетельствующую о принадлежности ожерелья клану Хатаке.       Поразмыслив ещё немного, он не был уверен, наденет ли она его вообще, найдя фамилию его семьи. Или что она об этом подумает. Какаши даже не был уверен, о чём он думал, когда выбрал ожерелье в качестве следующего подарка для неё. Это был один из самых полезных предметов, это несомненно — к сожалению, это было единственное украшение в комплекте, на котором имя его клана было выгравировано в легкодоступном месте. Вместо этого он мог бы подарить ей серёжки, браслеты, брошь или… кольцо. Нет… он уже решил, что о кольце не может быть и речи.       Что касается того, чтобы отдать ей ожерелье как тайный поклонник… он не мог до конца понять, почему он так поступил, но предполагал, что это как-то связано с тем, что ему становилось всё труднее скрывать свои чувства — как от себя, так и от неё. Его недавние проблемы со здоровьем и не слишком тонкие намёки Хокаге слегка изменили его образ мыслей — достаточно, чтобы уступить желанию иметь нечто большее с Сакурой и, возможно, даже позволить себе добиваться этого… в своё время и своим способом.       Всё ещё погруженный в раздумья, он заставил себя двигаться ещё быстрее, чтобы нагнать цель. Чем больше он думал об этом, тем сильнее ему хотелось вернуться в деревню… к Сакуре.

~*~*~*~

      Нервно постучав, Сакура вошла в кабинет Хокаге. Её слегка беспокоила довольно внезапная повестка, полученная в больнице — Цунаде ещё не видела её в ожерелье, которое подарил Какаши, и она опасалась, что вызов может быть как-то связан с её новым украшением. По большей части реакция жителей деревни была положительной, что её удивило. Она ожидала услышать много неодобрения, учитывая, что Какаши был на четырнадцать лет старше неё, известным «извращенцем» и её бывшим сенсеем. Сакура могла объяснить это лишь тем, что деревня в целом проявила больше понимания, чем она предполагала, либо тем, что Какаши так искусно завоевал их расположение всей этой историей с «тайным поклонником», что они были готовы простить ему некоторые очевидные недостатки.       Когда Сакура вошла в кабинет, её наставница оторвала взгляд от бумаг; глаза Цунаде на мгновение задержались на новом украшении, прежде чем снова опуститься на свиток в руках. По её губам проползла лёгкая ухмылка.       — А, Сакура, — сказала она. — Рада видеть, что ты наконец решилась надеть ожерелье — оно тебе к лицу.       Поражённая, розоволосая целительница инстинктивно прикоснулась к ожерелью и почувствовала, как у неё слегка запылали щёки, очевидно, она неверно истолковала мнение Цунаде по этому вопросу.       — М-м?       Женщина усмехнулась, видя удивление Сакуры.       — Ты могла найти кого-нибудь похуже, чем твой бывший сенсей.       — Я… я… — начала Сакура, не зная, что вообще можно сказать. Она не ожидала, что Хокаге так запросто выскажет своё одобрение возможным отношениям между ней и Какаши.       Цунаде небрежно махнула рукой, закрывая тему.       — У меня есть для тебя задание. Оно немного выбивается из того, чем мы обычно занимаемся, но заказчики согласились оплатить все расходы, связанные с миссией, так что всё в порядке. Иными словами, они не торгуются и не жалуются на стоимость, как это обычно бывает, когда подобные миссии оказывается подделкой.       Наконец придя в себя, Сакура удивлённо приподняла бровь. Она не была уверена, что за задание Хокаге для неё припасла, и ей уже сейчас это не нравилось — по крайней мере, исходя из услышанного.       — Да? — осторожно поинтересовалась она.       — Ага, сейчас посмотрим… — женщина немного порылась на столе, прежде чем извлечь небольшой свиток с заданием. — Вот он, — сказала она, подбрасывая его младшей куноичи. — Всё просто: медицинское сопровождение. Группа торговцев отправляется караваном через Страну Дождя в Страну Ветра и обратно. Они наняли собственную охрану,но считают, что им понадобится медик в пути, поскольку маршрут пролегает через сложную местность, и они ожидают, что некоторые из их людей могут заболеть или получить травмы. Также они предполагают хотя бы одну атаку бандитов или чего-то подобного и хотят иметь под рукой профессионала, способного подлатать их бойцов, чтобы те могли продолжать путь с минимальными потерями. Миссия долгая и не особенно прибыльная, я бы отправила кого-то другого, но на данный момент ты у меня самая опытная в полевом лечении.       Сакура кивнула. Она слышала о подобных миссиях раньше, хотя их поручали нечасто. В большинстве случаев люди предпочитали получать больше за свои деньги, нанимая команды шиноби в качестве сопровождения, рассчитывая на то, что хотя бы один из четырёх (а иногда и больше) будет медиком. Но иногда, по какой-то причине, некоторые предпочитали обойтись без всей команды шиноби и нанять только медика. Обычно деревня настаивала бы на отправке второго шиноби в качестве сопровождения/поддержки для медика, если только либо сама миссия, либо доступный резерв шиноби не исключали такой меры предосторожности.       Цунаде продолжила: — Если начнётся драка, защищайся, но тебе платят не за защиту каравана, а за то, чтобы кто-то разбирался с последствиями боя. Так что, что бы ни случилось, убедись, что после потасовки ты сможешь вылечить всех.       Младшая куноичи снова кивнула, уже слышав подобные инструкции. Когда люди платят за медика, они ожидают получить именно медика, а не ниндзя, который вдобавок является медиком. Это раздражающее ограничение, но необходимое и являющееся частью миссии.       — Выдвигаешься на рассвете, — сказала Хокаге. — Представитель каравана встретит тебя у ворот и сопроводит до границы, где тебя будут ждать. Не думаю, что это будет особенно сложная миссия, но всё же советую проявить осторожность. Если окажется, что всё не так, как изложено в свитке, ты можешь оставить миссию и вернуться в деревню. Также, если всё чисто и у тебя будет время в Песке, свяжись со своими контактами и узнай, как продвигаются их исследования. В остальном постарайся хорошо провести время. Думаю, увидимся через пару недель.

~*~*~*~

      Какаши с облегчением вздохнул, входя уже в шестой по счёту хостес-клуб — он наконец нашёл свою цель, восседающую в окружении очень привлекательных молодых женщин. Осторожно пробираясь к старшему ниндзя, он понимал, что Джирайя намеренно позволил себя «поймать». Какаши задумался о внезапной смене поведения — он-то был уверен, что ему придётся гнать саннина до изнеможения, прежде чем удастся его нагнать, учитывая прежнюю скорость. Так что столь резкий поворот казался как минимум подозрительным.       Заметив его, Джирайя радостно замахал рукой:       — Ах, Какаши! Рад тебя видеть, — воскликнул он с широкой ухмылкой. — Давненько не виделись. Не хочешь выпить со мной и моими новыми подружками?       Копирующий ниндзя оценивающе окинул женщин взглядом, не особо радуясь тому, как они его разглядывают — он уже чувствовал, что будет пользоваться у них большой популярностью, особенно после того как они провели столько времени с Джирайей. Как бы ни были очаровательны эти женщины и как бы ни манила выпивка, всё, чего он хотел на самом деле, — это поговорить с автором «Ича Ича» и уговорить его вернуться в деревню. Хотя он всё ещё не хотел в этом признаваться, он начинал по-настоящему скучать по Сакуре и просто хотел поскорее вернуться к ней. Мысли о том, что она могла подумать о подаренном им ожерелье, не выходили у него из головы.       Какаши улыбнулся и покачал головой.       — Нет, спасибо. Но я надеялся переброситься с вами парой слов наедине.       Старший ниндзя пару минут проницательно смотрел на Какаши.       — Я знаю, зачем ты здесь, и не хочу иметь с этим ничего общего.       — Неужели? — спросил младший шиноби, ничуть не удивлённый. Джирайя всё-таки был саннином, даже если большую часть времени играл роль глупого старика.             — Ага. Твоей вишенке придётся самой меня поймать, если она захочет как-то отомстить. — Джирайя рассмеялся и придвинулся чуть ближе к Какаши. — Парень, она тебя совсем под каблук загнала, раз ты вышел делать за неё грязную работу. И ты был очень настойчив. Я уж думал, ты к этому времени сдашься. Я не особо облегчил тебе задачу. Но, с другой стороны… — Он склонил голову набок, словно размышляя. — Полагаю, эта юная куноичи и впрямь стоит того. Она ведь нечто, да? — Он с усмешкой покачал головой. — Садись, выпей пару стаканчиков, расслабься перед возвращением в деревню. Они тебе понадобятся, когда ты вернёшься с пустыми руками.       — Что? — Какаши почувствовал лёгкое недоумение от пространной речи Джирайи.       — Твоя целительница. Уверен, она сильно расстроится, когда ты вернёшься без меня. Видишь ли, я не поеду с тобой, у меня слишком много планов на оставшееся время, прежде чем я умру ужасной смертью от рук твоей драгоценной вишни.       — А-а… — до седовласого наконец дошло. — Что ж, если вы так думаете, тогда ладно, вернусь в деревню один. Только вот разочарованной будет не моя целительница, когда я появлюсь с пустыми руками… а ваша.       Старший ниндзя заметно оживился при этом косвенном упоминании Хокаге.       — Так твоя куноичи не посылала тебя за мной, увидев рукопись, что я для тебя написал и проиллюстрировал? — Он скептически прищурился. — Я слышал, ты случайно дал ей в неё заглянуть, и у неё появились интересные планы на счёт моих внутренностей — подвязки, кажется…       Какаши сдержал смешок: та паника, что он испытал, когда подумал, что Сакура увидела рукопись целиком, помешала ему найти в ситуации хоть каплю юмора.       — Не-а, это не имеет никакого отношения к Сакуре, — ответил он. — Я здесь, потому что Хокаге послала меня найти вас по своим собственным соображениям.       Джирайя с подозрением посмотрел на него, явно не поверив в историю своего главного фаната, хотя часть его всё же казалась заинтересованной и готовой слушать. Упоминание Цунаде определённо было лучшим способом достучаться до похотливого автора «Ича Ича».       Копирующий ниндзя вздохнул, понимая, что ему придётся развеять страхи Джирайи насчёт его бывшей ученицы, прежде чем тот вообще задумается о возвращении в деревню.       — Сакура видела лишь одну иллюстрацию из рукописи, которую вы написали, и, к счастью для вас, одну из самых безобидных. Возможно, она и захочет немного проучить вас, но определённо не так, как вы того заслуживаете. Мне удалось убедить её, что вы просто извращенец и, вероятно, ничего не подразумевали… она не знает, что в романе были и другие, куда менее невинные иллюстрации, и что он был написан о ней.       — Хм… что ж… тогда я подумаю над этим, — ответил саннин. — А пока почему бы тебе не присесть и не выпить со мной пару стаканчиков, пока я принимаю решение. От раздумий в горле пересыхает, верно, девоньки? — извращенец оскалился, бросив взгляд на молодых женщин, которые всё ещё крутились рядом в надежде, что он снова начнёт заказывать выпивку.       Верные своей профессии, все девушки кивнули в знак одобрения, а некоторые явно надеялись, что более молодой и загадочный мужчина к ним присоединится. Хотя Джирайя был хорошим клиентом и щедро оставлял на чай, его общество и блуждающие руки быстро приедались.       Решив подыграть в надежде, что его уступчивость окупится добровольным возвращением старого извращенца в деревню, Какаши пожал плечами и присел всего на пару напитков — к восторгу не только Джирайи, но и девушек. Мужчина понимал, что нарвётся на куда большие проблемы, если попытается силой заставить саннина вернуться в деревню против его воли. Уговоры казались наилучшим способом — по крайней мере, пока его терпение не иссякнет.

~*~*~*~

      Сакура рассеянно прихлопнула, казалось, миллионного комара, укусившего её в шею. Они определённо приближались к границе Страны Дождя, чему она была благодарна, поскольку не испытывала особой радости от путешествия в одиночестве с жутковатым (ей не удавалось избавиться от ощущения, что она где-то с ним встречалась) пожилым мужчиной, назначенным проводить её к каравану. Пока всё казалось нормальным, однако она не могла отделаться от чувства, что что-то здесь не так. Хотя что именно — сказать она не могла.       Цунаде предупреждала, что подобные миссии могут легко оказаться прикрытием для чего-то другого; к сожалению, у Конохи сейчас не было лишних людей, чтобы отправить кого-то вперёд для проверки обстановки. Сакуре это не нравилось, но ничего нельзя было поделать, да и, в конце концов, это вполне могла быть настоящая миссия. А если не, то она была не только опытным медиком, но и вполне способной куноичи, так что сумеет справиться с большинством вероятных ситуаций.       Снова погрузившись в привычные мысли, она в очередной раз шлёпнула себя по шее: назойливые насекомые начинали её изрядно раздражать. Почувствовав лёгкое головокружение, она взглянула на свою ладонь и с затуманенным сознанием поняла, что упавшее в неё — это не раздавленное тело мёртвого комара.

~*~*~*~

      Выбившийся из сил, но счастливый от возвращения, Какаши медленно вошёл в деревню, кивнув дежурному джонину у массивных ворот. Это заняло у него два с половиной месяца, но он всё же сумел уговорить Джирайю вернуться… правда, ему пришлось не раз намекнуть, что именно Цунаде была движущей силой, стоявшей за его возвращением в Коноху. Копирующий ниндзя не очень-то хотел воспользоваться симпатией автора «Ича Ича» к Хокаге, но к тому времени, как он наконец выследил Джираю, он начал чувствовать лёгкое отчаяние.       С внезапной энергией в походке он направился прямиком в кабинет Цунаде, намереваясь отчитаться и выяснить, где находится Сакура. И тогда он наконец узнает, как она отреагировала на его подарок. То, что его не было гораздо дольше, чем он планировал, слегка тревожило его, но он надеялся, что в конечном счёте это не будет иметь значения.       По пути он чувствовал, как окружающие перешёптываются; очевидно, они прознали о его последнем подарке Сакуре и сложили два и два. Какаши был слегка удивлён, что немногие из обращённых на него взглядов были враждебными — он ожидал большего сопротивления самой идее возможных отношений между ним и Сакурой. Всё-таки он был на четырнадцать лет старше и к тому же её бывшим сенсеем. С другой стороны, вся деревня была очарована историей тайного поклонника Сакуры, так что, вероятно, они были заранее расположены к тому, кем бы он ни оказался. По меньшей мере, его усилия с цветами определённо произвели на всех впечатление.       — О! Господин Хатаке!! — Молодой девичий голос прервал его размышления, когда он проходил мимо больницы.       Взгляд Какаши остановился на полноватой девушке, которую он несколько раз видел с Сакурой; он порылся в памяти и вспомнил её имя.       — Привет, Мина. — Он улыбнулся, хотя не испытывал к этому особого желания. — Чем могу помочь?       Девушка хихикнула и расплылась в улыбке.       — Я так и знала, что это вы! — Она замолчала и поспешно поправилась. — То есть, мы знали, что это вы! Как романтично! — Юная медик-стажёр взвизгнула от восторга, но тут же снова стала серьёзной. — Вам бы только получше с госпожой Харуно обращаться! Она заслуживает самого лучшего! — Блондинка пару секунд изучающе смотрела на него, словно сомневаясь, что он соответствует этому званию, затем продолжила: — Я всё же считаю, что господин Учиха был бы лучше, или даже господин Узумаки… но, полагаю, и вы сойдёте. — Она вздохнула и покачала головой. — К тому же, госпоже Харуно вы, кажется, всё равно нравитесь больше.       Слегка озадаченный, Какаши уже собирался спросить девушку, о чём именно она говорит, когда их прервал бой больничных часов, пробивших два. — О, нет! Я опаздываю! — Мина помахала старшему ниндзя и бросилась обратно к большому медицинскому зданию. — Увидимся, господин Хатаке!       Покачав головой, джонин продолжил путь к башне Хокаге. Он на мгновение задумался об этой странной встрече, но решил, что она прошла неплохо. Уже у входа в высокое здание его кто-то окликнул на улице.       — Эй, Какаши!       С стоном он медленно повернулся к своему другу с сенбоном в зубах.       — Генма, — кратко поприветствовал он старшего; ему было досадно за прерывание, когда он так близок к завершению миссии… и к возможности разыскать определённую розоволосую куноичи для разговора.       — Ах ты, хитрый ублюдок! Ловкий, коварный, умный и, главное, хитрый ублюдок! — Генма подошёл и одобрительно хлопнул Какаши по спине. — Понятия не имел, что ты за ней приударял. И выбрал путь тайного поклонника… на это нужны яйца и изрядное терпение. Но, чёрт, думаю, у тебя и впрямь получилось… — Он вздохнул, почти с завистью.       — Генма, я... — начал Какаши, но его снова прервали, когда из окна магазина дамского белья, расположенного немного дальше по улице, высунулась блондинка.       — Эй, Генма? Я думала, ты хотел увидеть меня в синем… — Какаши не видел её лица, но явно слышал обиженную нотку в её голосе. — О, это Какаши? Я как раз хотела с ним поговорить. — Голова скрылась внутри магазина — оба мужчины мгновенно сообразили, что она направляется к выходу.       Генма поспешно отскочил от друга.       — Э-э, мне пора… — Кивнув на прощание, он ринулся обратно к магазину, не дав Ино выйти на улицу и позволить всем полюбоваться ею «в синем».       Какаши тихо рассмеялся, догадываясь, что Генма, вероятно, так и не понял, во что ввязался — Ино уже давно искусно играла с ним, и, на его взгляд, Генма пребывал в счастливом неведении. Фактически, он с радостью исполнял отведённые ею роли. Какаши задался вопросом, когда же она наконец смилуется над его другом.       Всё ещё погружённый в размышления, он вошёл в башню Хокаге и, почти не осознавая этого, оказался у кабинета Цунаде. С облегчённым вздохом он постучал и вошёл.       Цунаде оторвалась от бумаг, нахмурившись, но выражение её лица смягчилось, когда она увидела перед собой седовласого шиноби.       — А, Какаши, — фыркнула она. — Ты вернулся — наконец-то.       — Эм, простите за задержку, — виновато ответил он, машинально потирая затылок. — Мне было трудно уговорить Джирайю вернуться.       Она вздохнула, зная, как упрям порой бывал Джирайя, и кивнула.       — Но он вернулся и встретится со своими издателями?       — Да… — Он замешкался, раздумывая, стоит ли упоминать, что позволил автору «Ича Ича» думать, будто это сама Цунаде желала его возвращения, и решил промолчать. Она скоро и так узнает, да и это не было прямой ложью, поскольку она действительно хотела его возвращения… технически.       Она с подозрением посмотрела на него, гадая, что же он скрывает, затем покачала головой и решила, что не хочет знать.       — Ладно. Сейчас у меня для тебя нет миссий, но я вызову тебя, когда появятся.       Какаши повернулся, чтобы уйти, стараясь не показывать, что рвётся найти Сакуру. Её не было в кабинете Хокаге, так что он заключил, что она либо в больнице, либо дома; если и там её нет, то, скорее всего, она с подругами в одном из чайных домиков рядом с больницей или квартирой.       — Какаши, одну минуту, пожалуйста, — окликнула Цунаде, не давая мужчине ниндзя уйти.       Он медленно развернулся, не зная, что женщина хочет сказать, но предполагая, что ничего хорошего — таким тоном она говорила лишь тогда, когда собиралась сообщить нечто неприятное.       — Прежде чем ты потратишь время на её поиски, Сакура на миссии. Ожидаю её возвращения в ближайшие дни.       — В самом деле? — Разочарование наполнило Какаши. Ему и в голову не приходило, что Сакура может быть за пределами деревни. — Жаль, тогда… — седовласый запнулся. Ему, конечно, хотелось знать детали: куда она отправилась, зачем и, самое главное, с кем. Однако прошлый опыт подсказывал, что от Цунаде он ничего не добьётся. Вместо вопросов он внутренне вздохнул и сделал ещё шаг к двери, но замер, осознав, что Хокаге не упомянула, как Сакура отреагировала на его последний подарок и, что важнее, надела ли она его. Конечно, он мог спросить… но это доставило бы Цунаде слишком много удовольствия.       Хокаге усмехнулась, верно угадав причину колебаний крайне скрытного ниндзя.       — Да, она надела его, Какаши, — сухо ответила она, — и знает, откуда он. Полагаю, тебе придётся попотеть с объяснениями, когда она вернётся… Но, в общем и целом, скажу, что она была очень довольна.       Он сглотнул, не зная, стоит ли притворяться непонимающим или признать содеянное. Пока он размышлял, Хокаге перешла к другим темам.       — А, чуть не забыла. — Пышногрудая блондинка порылась на столе. — Тебе начали приходить письма через пару недель после твоего отъезда, примерно по одному в неделю. — Цунаде протянула ему стопку. — Видимо, у них нет твоего домашнего адреса.       Он озадаченно повернулся, подошёл забрать письма и вышел из кабинета. Покидая здание, Какаши задумался, куда направиться теперь, ведь его медика не было рядом. Все предварительные планы на остаток дня крутились вокруг неё. Ноги сами понесли его обратно в его собственную квартиру, он предвкушал, как примет душ и, возможно, проведёт какое-то время с оригинальной рукописью «Ича Ича» вместе с «дополнительными» материалами. Позже, решил он, можно заглянуть в местный паб, выпить пару кружек и посмотреть, как у Генмы продвигаются дела с Ино.

~*~*~*~

      Едва войдя в квартиру, Какаши бросил письма на журнальный столик вместе с обычной почтой и отправился в душ, запустил стирку и стал размышлять, что бы приготовить на ужин. Изначально он планировал раздобыть ужин у Сакуры — очевидно, пришлось пересмотреть свой план. Поскольку еды на кухне было мало, ему предстояло либо сходить за продуктами и приготовить, либо просто купить готовую еду (последний вариант казался куда привлекательнее).       Закончив с рутинными делами, он откопал «Ича Ича Нерушимый» и устроился на диване. Если уж он не может увидеть настоящую Сакуру, рассудил он, придётся обойтись бумажной. Только он собрался открыть рукопись, как взгляд упал на неразобранную почту. Со вздохом он решил, что стоит хотя бы бегло её просмотреть, прежде чем погружаться в любимую книгу.       Быстро отсортировав счета, рекламу и обычные письма, он заметил небольшую стопку конвертов, полученных в кабинете Цунаде. На мгновение он уставился на них, позабыв, что Хокаге вручила их ему, пожал плечами и вскрыл самый старый. Когда он извлёк письмо из конверта, на колени ему выскользнул полароидный снимок.       На мгновение забыв о письме, он поднял снимок. Беглый взгляд на фотографию сменился широко раскрытыми глазами, прежде чем он лихорадочно прочёл письмо, а затем вскрыл остальные семь.

~*~*~*~

      — Какаши? Что ты делаешь здесь в такой поздний час? — спросила Цунаде, с удивлением глядя на явно взволнованного ниндзя, вскакивающего в её кабинет через окно.       Игнорируя её вопрос, он задал свой.       — Предложение насчёт отпуска ещё в силе?       — Конечно, конечно, но к чему этот внезапный порыв? — ответила она, хмурясь. Какаши вёл себя совершенно нехарактерно, и это начало её беспокоить. — С чего тебе вдруг понадобился отпуск?       Без единого слова — он был слишком зол, чтобы высказать свои мысли, — Какаши бросил на её стол несколько полароидных снимков и замер в ожидании.       Заинтригованная, Цунаде подняла фотографии. Мгновение спустя её стол лежал в щепках, а дрожащий кулак всё ещё замер в воздухе там, где только что была поверхность стола.       — Даю тебе две недели, — её голос дрожал от ярости. — Затем я отправлю всех боеспособных шиноби деревни.       Какаши кивнул и снял протектор — он ему не понадобился, поскольку теперь это не официальная миссия деревни. На этот раз дело было личным.