Falls and fears

Лес. Темный. Тайный. Проходя меж деревьев, пролетают столько мыслей, что каждая неисчислима. Он хранит столько тайн, столько песен маленьких крупинок снега. Холодно. Сонливо. На улице минус сто, если не больше. В такую погоду лучше сидеть дома, под одеялом, с горячей чашкой чая в руках. Кому захочется идти по замерзшей земле рано утром? — Тоша, смотри какая красивая! – возможно, только Оле. Маленькая сестренка, такая счастливая и светлая, именно ей, в это морозное утро, может придти на ум что-то хорошее. Даже когда на улице настанет апокалипсис, она найдет что-то замечательное. Её маленькая ручка показывала на луну. — Да, Оль, очень красиво. Антон посмотрел вверх. На темно-синем небе был полумесяц, он ещё не скрылся за горизонтом. Зима позволяла луне сиять дольше. Да, возможно, она тоже светится, но ей никогда не заменить солнце. — Тоша, а почему ты такой грустный? — Оля взяла Антона за руку, посмотрев ему в глаза. — Что-то случилось? — Нет, Оленька, я просто плохо спал. — сказал Антон, стиснув сестринскую руку. Он никогда не скажет ей правду, то, что его постоянно мучают боли в голове, то, что он страдает от недосыпа, то, что он плачет по ночам от недостатка тепла, родительского тепла. — А не надо было до ночи рисовать. — Оля серьезно посмотрела на Антона, отчего он смутился. — Ты постоянно говоришь, что идёшь спать, а сам за столом сидишь! Оля была похожа на мать. Постоянно спрашивала и следила за состоянием Антона. Как иронично, что сама мама так и не удосужилась спросить у него: "Антон, как у тебя дела?", " Антон, как ты себя чувствуешь?". Он уже и не помнит, когда она последний раз интересовалась его личной жизнью. У Антона были проблемы, но он просто не мог высказать всё, что накопилось своей десятилетней сестре. — А ты откуда знаешь? — Оля на секунду опешила. — Не уж-то сама не спишь? — Антон непринуждённо хохотнул, поглаживая сестру по голове. — А вот и не правда, — пробурчала сестра, смущённо отводя взгляд. — просто знаю. — её глазки грустно посмотрели на дорогу. Антона резко нагнала тоска. Ему не хотелось, чтобы Оля волновалась за него. Каждый раз, видя её крадущийся к его комнате, прося у него войти с заплаканными глазами, у него сжимается сердце, его охватывает такое сожаление и бессилие. Как бы ему хотелось, чтобы Оля никогда не испытывала грусти. — Я постараюсь ложиться раньше. — краешек губ Антона дрогнул, он взял сестру за руку так крепко и ласково. Оля улыбнулась и, смеясь, они продолжили свой путь. Печально, ведь она прекрасно понимала, что он врёт.

***

Несомненно, самое ужасное место для каждого ребёнка — школа. Антон не был исключением, ему не нравилось сидеть с утра до вечера за уроками, учить всякие формулы, бояться, что тебя вызовут к доске, при том, что ты даже тему не знаешь. Но сидеть за партой с другом, беседуя на разные темы, рисуя и, возможно, немного занимаясь, не так уж и плохо. Подходя к воротам этого "Адского места", Антон осмотрелся. Всё же это не его Москва, не его привычное место, люди здесь не такие, как там. Помотав головой, Антон отогнал плохие мысли. «Что будет, то будет» — подумал он, смотря на парадные двери. — Оля, давай быстрее, мы опаздываем. — сказал Антон, подгоняя сестру. Оля зашла в здание, поспешно снимая курточку. — Ты помнишь какой у тебя кабинет? — сняв верхнюю одежду, спросил Антон. — Мама тебе должна была сказать. — он подошёл к сестре, повесив её одежду в гардероб. — Тоша, мама мне ничего не говорила. — Антон поморщился. Мать с каждым днём становится всё более отрешённой, иногда она может забыть сказать что-то важное, виня в этом Антона, мол, он не напомнил. — Тогда давай спросим у вахтёра. — Антон взял портфель Оли и направился к будке. — Если он тут хотя бы есть — осмотря данную постройку, можно сказать, что вахтёр имеется: включенный телевизор и кипящий чайник тому доказательство. — Извините, здесь есть кто-нибудь? — Чее? — послышался протяжный возглас. Тут же из окошка показался пожилой мужчина, видимо недавно принявший алкоголь. — Не подскажите, где здесь кабинет четвертого класса? – смрад, доносящийся из будки, был отвратительным. Антон поспешил отстраниться. — А, так это... — промычал вахтёр, попутно наливая себе неизвестное содержимое в стакан. — Это на втором этаже, двадцать первый вроде. — мужчина с недовольным лицом закрыл окошко, продолжать диалог, видимо, он намерен не был. Конечно, ни Оля, ни Антон, понятия не имеют где лестница на второй этаж, но, похоже, другого выбора у них нет. Бродя по коридору, они все-таки нашли эту лестницу, но опоздали, похоже, на приличное время. Поднявшись на второй этаж, Антон удивился: места было намного больше, в отличие от первого. Немного осмотревшись, он начал сравнивать этот коридор с коридором его бывшей школы: там и цветы были красочнее, и стены цветные – такое тёплое чувство разлилось в сердце Антона, вспоминая он былую жизнь. «Конечно, что в этом месте будет лучше.» — подытожил Антон. Оля быстро взяла портфель с рук Антона, быстро чмокнула его в щеку, попрощавшись, медленно вошла в класс. — Так-так, я не поняла. — женский голос раздался из-за спины Антона, радость мгновенно спала. — Урок идёт, ты что тут делаешь? Не ожидав такого, Антон встрепенулся, быстро повернув голову, он заметил женщину невысокого роста с рыжими волосами, она вальяжно стояла на своих каблуках, держа в руках стопку бумаги. — Извините, я уже иду — Антон схватил рюкзак, направляясь к лестнице, сердце прекратило стучать как бешеное, эта дамочка испугала его не на шутку. Он ускорил свой шаг, как только услышал звук каблуков, приближающихся к нему. Подходя ближе к своему кабинету, Антон робел ещё больше. Ситуация с переездом у него впервые, ему никогда не приходилось вливаться в новый коллектив, но если всё-таки и были случаи, то не самые приятные. Злосчастная тишина коридоров давила своей атмосферой, бежевые стены будто высасывали из Антона его храбрость. Он был чужаком, которого не ждали и вряд-ли захотят принять. Как же ему хотелось обратно, домой, в Москву. С переездом в это отвратное село всё стало только хуже. Мать с отцом ссорятся пуще прежнего, если раньше ссоры не заходили дальше работы, то теперь под прицел попадало всё, что только можно. Может станет настолько плохо, что будет то страшное слово на букву "Р". Да, Антон понимал, что может это не так уж и плохо, может это даже к лучшему? Не будет криков, возможно, потеряв одного, они обретут вдвое больше? А может всё просто было слишком безнадёжно, что уже ничего не вернуть? Его попытки улучшить положение катились коту под хвост. Он пытался поговорить с родителями, но те лишь отмахивались. От безразличия становилось только хуже, но он не может закрыть глаза, когда всё так плохо. Дойдя до кабинета, он решительно посмотрел на дверь. Антон должен проявить хорошее впечатление, несмотря не на что, от этого зависела его дальнейшая судьба. Ему хотелось, чтобы хотя бы в школе у него не было никаких стычек, но, похоже, этому не бывать. Переведя дух, он несколько раз постучал по двери. Тишина. Тишина? Возможно, учитель не услышал его стук. Он постучал ещё раз. Недовольное бурчание послышалось по ту сторону двери. Он робко открыл дверь, шагнув за порог. К его ужасу в классе учителя и не было. — Опаньки, — голос прошёлся по всему телу Антона, несколько удивлённых глаз были направлены на него. — это че за дятел? Антон встрепенулся. Он заметил крупного парня, чьи ноги находились на парте. Сделав вид, будто не расслышал или специально промолчав, он спросил: — Здесь находиться 10 в? — Антон выглядел слишком спокойным, хотя внутри уже бушевали пожары. — Здесь, — с хитрым прищуром ответила девушка, сидевшая на второй парте. — а ты кто такой? — ехидный голос наколял атмосферу, заставляя стушеваться. — Новенький. Класс заверещал, поднялся шум, все начали бурно обсуждать сказанные раннее слова, косо поглядывая на Антона. Он не ожидал такой реакции. Прикусив губу, Антон мысленно ругал себя за то, что так легкомысленно ответил, хоть это была правда. — Новенький-голенький, — хохотнул жиробас, к сожалению, его шутку никто не оценил. В толпе голосов послышалось недовольное: «Сёма, ну что за хуйня» — отчего туша покраснела. Быстро переключив внимание на стоящего в проходе Антона, так называемый Семён высокомерно процедил: — Слышь, шерсть. — Антон с опаской посмотрел в его поросячьи глазки, ему на миг показалось, что в отражении было видно, как он пылает синим пламенем. Да уж, спать всё-таки действительно не помешало... — Вымой-ка доску. Антон напрягся. В его словах нет ничего необычного, всего-то взять влажную тряпку и протереть деревянную поверхность. Если бы это было так. Антон не глуп, он понял, это не просто просьба. Эта свинка проверяла его. — Зачем? Она и так чистая. С полным равнодушием ответил Антон. Тихие смешки донеслись до ушей, видимо, он выбрал верную позицию, которую поощряли. Стало понятно, Семён не имеет никакого влияния, он сам выставлял себя позорищем, по своей тупости. Сейчас настала схватка двух шутов, один из которых хотел внимания, а другой с точностью наоборот. Семён в свою очередь весь напетушился. Пот выступал у него на лбу. — Ты уверен? — спросил он дрожащим голосом. У свиньи явно не получилось держать себя в руках. — Абсолютно. — Коротко и уверенно. Антон придавался уверенностью каждый раз, когда глаза Семёна становились всё уже. Он резко сократил расстояние, схватив Антона за рубашку. — Посмотри внимательнее, педик. Не успев ничего сказать, Антона жёстко прижали к доске, отчего удар был настолько громким, что некоторые девчачьи вздохи послышались из толпы. Антон стиснул зубы, было больно, но место ушиба тут же охладила доска, — Ну, уверен в том, что она чиста, сука? — голос донёсся где-то сверху. Доска была влажной, её совсем недавно протирали, чего уж он так приебался? Да, возможно Антон и проигрывал этой свинье физически, но своим змеиным ядом он мог отравить чьё-то самолюбие. — Видно же, что она чистая, или твои жировые выделения уже на глаза полезли? Тяжёлая рука схватила волосы Антона в несколько раз сильнее. — Ты... Как ты смеешь? — запинаясь прошипел Семён. Он покраснел, засопел. Теперь эта свинья больше смахивала на бомбу с обратным отсчетом, которая сейчас взорвется. Антон почувствовал, как его тело пробила дрожь. Взгляд. Он почувствовал, как на него смотрели. Нет, не так. Не так, как все эти десятки насмешливых переглядок. Он был по-настоящему пугающим. Взгляд был пронзительно быстрым, как стрела, проносящаяся со скоростью света. Антон почувствовал, как к горлу подступает ком. Он был напуган. Дверь резко отворилась. В ту же секунду Семён отпрыгнул от Антона, как от огня. В проходе стояла женщина с причудливым пучком и "острыми" очками. — Бабурин, ты что тут стоишь? — раздражённо спросила женщина. — Лилия Павловна... Это — запинаясь, пробурчал Семён, растерянно смотря на учительницу. — Да садись уже. — Она было отмахнулась от Семёна. — Здравствуйте... — неуверенно промолвил Антон, заявляя о своем присутствии. Лилия Павловна тут же посмотрела на него. Её глаза тут же стали по пять копеек, что были видны даже из-под очков. — Господи, ты что тут делаешь? Антон понял в какой ситуации он оказался. Класс мгновенно подхватил атмосферу, звонкий смех раздался по кабинету. Ему стало неловко. — Я новенький... От растерянности на вопрос он не ответил. Но похоже, этого было достаточно. — Точно, совсем запамятовала. — Лилия Павловна быстро села за свой стол, записывая что-то в журнал. — Антон Петров, верно? "Гандон" От ушей Антона данная фраза мимо не проскользнула. Он промолчал, на новые перепалки сил уже не хватало. Тем более при учителе. Похоже, это слово сказал парень в свитере. Присмотревшись, Антон удивился, похоже, у него отсутствовали передние зубы. — Присаживайся, сейчас мы будем изучать новую тему. — сказала учительница, открывая учебник. Антон высматривал место, где ему было бы удобнее приземлиться. Похоже, самым оптимальным вариантом была последняя парта, второго ряда, жаль, что почти рядом сидел Бабурин, но находиться на первых партах желание не было вообще.

***

Сосед по парте казался дружелюбным, он сразу же поздоровался с Антоном, протягивая руку для пожатия. Как только Антон разложил учебники, сосед принялся расспрашивать нового собеседника. — Ты откуда приехал-то? — Из Москвы. — Ого, там красиво наверное. — Он улыбнулся, записывая что-то в тетрадь. — А как тебя зовут? — Антон с интересом посмотрел на парня. — Толя. — Антон. — Это я уже понял. Антон мысленно дал себе пощечину. Улыбка Толи, казалась, дошла до самых ушей. Молодец, Антон, это был самый позорный момент, который только можно было придумать. Остальная часть урока шла спокойно, Толя изредка задавал вопросы Антону, спрашивая об учебе, семье, дело дошло даже о типаже девушек. Антон никогда толком над этим не задумывался. Возможно ему не была так важна внешность, скорее внутренний мир, как бы это банально не звучало. — Вот у меня, — прервав раздумья Антона, сказал сосед. — девушки с красивыми ножками, русыми волосами и чтоб хлебало мыла. Вообще песня, — Толя тихо посмеялся. — Наверное брюнетки. — задумчиво сказал Антон. — Мне вообще нравится когда от девушки приятно пахнет, чтобы она умная была и с хорошим музыкальным предпочтением. — Да, это тоже хорошо... — сосед задумчиво всматривался в первые ряды. Что он там увидел? Диалог больше не начинался, видимо, Толя узнал всё, что хотел. Антона радовало, что, по крайней мере, разочаровано он не выглядел. Антон пытался вникнуть в тему, усердно записывая что-то в тетрадь. Так как поговорить ему больше не с кем, ничего не остаётся, кроме как учиться. Антон настолько был увлечен, что изначально не заметил странную бумажку, лежащую на его парте. Без сомнений это была записка. Осмотревшись, он робко начал читать содержимое. "После урока, в туалете." Звонок. Урок окончен. Почему так быстро? Казалось до конца оставалось ещё много времени. Лицо Антона было схоже с тем, если бы он сейчас съел самую кислую конфету на земле. Каждый раз когда его заставляли идти туда, куда он не знал, его охватывала паника. Неизвестность — его главный страх. Времени не оставалось почти ни на что. Он мог бы уйти с урока или сделать вид, что не заметил бумажку, но было поздно. Пара хитрых глаз пристально следила за каждым его шагом, он попался на удочку. Если бы это был Семён или ещё какой-то парень, было бы все не так ужасно. Антон молча вышел из кабинета. Медленно подходя к туалету, его окутывал мрак. Как бы ему хотелось прикинуться, что он перепутал туалеты, если бы сортир не находился буквально в нескольких метрах. Антон стоял напротив этой чертовой двери, где висела буква "М". Это первый раз когда он боялся зайти в туалет, теперь, похоже, это место будет у него ассоциироваться с не самым приятным. Поборов свою неуверенность, он взял дверную ручку, потянул ее на себя. Робко зайдя в помещение, он приметил две фигуры, стоящие около окна, бурно что-то обсуждая. Антон нервно вдохнул, проходя дальше. Похоже, его всё-таки заметили. Антон пригляделся к ним. Рядом с туалетной кабинкой стоял тот самый парень в свитере. Он первый обратил внимание на Антона, шикнув что-то себе под нос. А вот парень который курил сигарету, ему показался незнакомым. Нет Подождите, нет. — Ну что ж, Антошка... Он повернулся. Из тысячи других, как смоль черных глаз. — Щас разговаривать будем. Это были они. Сигаретный дым, не стесняясь, входил в помещение, мерзкий запах впился в ноздри, хотелось блевать. — Бях, выйди-ка. Спокойный, грубый тон. — Ромыч, ты не забывай, что ещё уроки впереди. Негромкий смех раздался по стенам, он бил по ушам. Дверь захлопнулась. Антона оставили одного. Одного в клетке с хищником. Не бояться Рому было невозможно. Посмотрев на него, можно сказать, ты уже нарвался на проблемы. Парень, из богом забытого села, державший в страхе всю школу, хорошо сложен телом. От него можно было ожидать что угодно и когда угодно. И Антон. Человек, никогда не связывавшись ни с одной дракой, недавно пришедший в новую школу, с первых минут нарвался на перепалку. Так себе перспектива. — Короче, предлагаю тебе сидеть на жопе ровно, не рыпаться. — Рома вытащил новую сигарету из пачки с популярным брендом "Lucky Strike". «Как школьнику удалось достать такие сигареты?» — подумал Антон, внимательно следя за каждым движением Ромы. — Будешь выебываться, — он немного помедлил, беря зажигалку из кармана. — будут проблемы, серьезные. Беглый взгляд прошёлся по телу Антона, заставляя покрыться мурашками. Принимал ли Антон это предложение? Конечно, так он сможет обеспечить себя безопасностью. Все неровности бы сгладились, его не стали бы трогать до поры до времени, а ситуацию в классе забыли бы завтра же. Он принял их. Скорее, мог бы, где-то в глубине души. Антон испугался последствий? Он всегда их боялся. Что же им двигало? Единственное, что сейчас осталось в этом мальчишке — Ярость. Как бы он не старался, как бы он не пытался, истинные чувства никогда не скрыть. Эта ярость бушевала где-то внутри, ожидая своего времени. Родители, работа, заботы, проблемы, слёзы — всё это сгустилось в однородную массу. — А если я не хочу? "Нет, подожди, как это не хочешь?" — Почему бы тебе просто не оставить меня в покое? "Это предложение-спасение, ты хочешь себе новые проблемы?" — Отъебись. Кто же знал, что ярость, пеленой закрывая твои глаза, придавала такой уверенности? Сейчас было особенно хорошо, он внятно выразил то, что хотел, только жаль, что он не заметил... Удар. Быстрый. До ужаса быстрый. Кулак прилетел в скулу, отчего Антон пошатнулся. Ужасно больно. — Ты че блять борзый такой? — раздражённо прошипел Рома, тряхнув свою руку. Снова удар. — В себя поверил, уебок? Антон совсем позабыл, с кем связывается. Хотя он и получил за свой извилистый язык, почему... Следующий удар прилетел в живот, окончательно добив Антона. Он рухнул на холодный кафель, положив руку на ноющее место. — Завтра, после школы. Двери захлопнулись. Теперь Антон точно остался в одиночестве, глотая мерзкий сигаретный запах с собственной кровью. Он сидел, смотря в пол. Его унизили. Растоптали его уверенность. Но почему... Почему он сидел с улыбкой на лице..?