redéfinition (франц.) — переосмысление

      Вечер тянется бесконечно долго и уныло. Тишину глушит долбящая в наушниках музыка. speak motherfucker!       Ризли качает головой в такт, постукивая указательным пальцем по гладкой поверхности стола. have an opinion motherfucker!       На улице начинает колотить дождь, его капли жёстко бьются об окно, танцуют на подоконнике, разбиваются о землю. Ризли не слышит — музыка заглушает весь внешний мир, — а глаза закрыты: он полностью изолирует себя, не желая находиться в этой реальности. stand up motherfucker! Без музыки никак — иначе мысли разорвут голову. fuck that shit I'ma start a riot in this motherfucker!       Песня заканчивается, и секундная пауза между этой и следующей заставляет Ризли тяжело выдохнуть, так, будто он не дышал всё это время, и открыть глаза. В доме напротив всё ещё горит несколько окон; в одном из них не закрыты шторы, и Ризли видит чей-то стройный силуэт сквозь пелену дождя: стоит неподвижно и, кажется, что-то держит в руках. Ризли думает о том, что, наверное, любой желающий, кинув взгляд на его окно, может увидеть сидящего за столом мужчину, в наушниках, с видом глубоко печальным и — чего уж там! — бесконечно уставшим, а перед ним — остывшая тарелка… чего-то? Какого-то полуфабриката, купленного наспех по дороге домой с работы.       Дом-работа, работа-дом, и этот порочный круг периодически разрывают встречи с друзьями.       Вот и всё. Вот и вся жизнь.       Ни целей, ни хобби, ни-че-го.       А между тем, Ризли уже почти тридцать лет — исполнится в этом году. Он ничего не добился: работу меняет стабильно раз в год-два, на высоких должностях никогда и не был, у него постоянно проблемы с финансами, а дома — всепоглощающая пустота, он даже домашнее животное себе позволить не может, потому что понимает, что не сможет уделить ему достаточное количество времени. Ризли смирился, давно похоронил все свои мечты и хобби — как раз примерно тогда, когда похоронил своих родителей. А про личную жизнь он вообще молчит — там мрак. Девушки охотно ведутся на его внешность и манеры, но стоит им узнать, что карьеры у него никакой, или не дай боги увидеть весь его послужной список — куча каких-то должностей, порой до смешного странных, — то их интерес постепенно начинает таять. Никому не нужен неудачник. А по мнению общества, Ризли как раз-таки неудачник, ведь к тридцати годам не добился ровным счётом ни-че-го.       Вот и получается: его квартира пуста, его никто не ждёт, и он внутри — абсолютно пустой.       И, пожалуй, единственное, в чём ему повезло, — в дружбе. Друзья у него чудесные и самые лучшие. Наверное, именно поэтому Ризли ещё не сошёл с ума и не считает свою жизнь совсем уж серой. Наверное, именно поэтому он ещё верит в лучшее и не скатывается в вечную грусть и апатию.       Ему бы немного мотивации, хоть каплю… И хотя бы каплю смелости и веры в себя.       Но вот ему скоро тридцать — а он до сих пор не знает, откуда люди берут эту самую мотивацию. Кажется, будто все вокруг уже давно нашли себя и зарабатывают миллионы, а он словно взял титул «неудачник века». Это даже смешно.       Кстати, юмор у Ризли отменный. По крайней мере в любой компании у него великолепно получается всех рассмешить.       Эх, ему бы к психологу.       Ризли переводит взгляд на время — 00:15.       Чёрт, опять засиделся.       Он отключает музыку и вытаскивает наушники. Дождь продолжает тарабанить, теперь мужчина отчётливо это слышит. Он встаёт из-за стола — так не хочется шевелиться — кладёт тарелку в раковину и плетётся в душ. Буквально заставляет себя помыться, а затем ложиться в постель. Так не хочется, так не хочется. Ризли понимает, что нужно отдохнуть, поспать, но неизбежность наступления завтрашнего дня без возможности оттянуть этот момент вводит в тупое уныние.       Дом-работа, работа-дом, и только встречи с друзьями по-настоящему радуют.       Вот и всё. Вот и вся жизнь.

***

— Не хочешь сходить в гей-клуб? — Клоринда задаёт этот вопрос так неожиданно, что Ризли сначала кажется, будто ему послышалось. Он поворачивает голову в её сторону и смотрит вопросительно. Они стоят на небольшом балконе большой квартиры, в которую недавно переехали его подруги — Клоринда и Навия. — А что? — девушка искренне не понимает реакции Ризли. — Каждый уважающий себя человек должен побывать в гей-клубе. А ты не был ни разу. — И что в гей-клубах такого особенного? — Ризли пожимает плечами. — Не знаю. Травести-шоу? В обычном такого не увидишь, а? — Клоринда улыбается и легонько толкает Ризли в плечо. — Это потрясающе. Нужно видеть. — Смотреть на переодетых в женщин мужчин? Звучит как нечто, что может мне понравиться, — Ризли улыбается, живо представляя себе эту потрясающую картину. — Тогда собираемся на этих выходных. — И Нёви с Фуриной идут? — Естественно. Думаешь, Фурина пропустит такой поход? А у Нёвиллета просто не будет выбора, — Клоринда усмехается, а затем устремляет взгляд вниз. Яркая улыбка мгновенно украшает её лицо: она видит, как к дому, энергично шагая, приближается Навия. Навия, будто чувствуя её взгляд, поднимает голову и весело приветствует друзей несколькими взмахами руки; Ризли улыбается и машет в ответ, а Клоринда уже в полушаге от того, чтобы покинуть балкон и устремиться к входной двери.       Ризли остаётся на балконе. Вдыхает полной грудью и медленно выдыхает. На улице тепло, лёгкий приятный ветерок колышет верхушки деревьев, внизу снуют туда-сюда люди. И кажется, жизнь течёт спокойно и даже хорошо.       Ризли слышит, как хлопает входная дверь — Клоринда не закрыла балкон, слышимость прекрасная, — и девушки радостно переговариваются между собой, а потом резко замолкают. Ризли знает, что это за тишина: так звучит их медленный, неторопливый поцелуй — обязательное действие, когда девушки встречаются после даже самой короткой разлуки.       Ризли улыбается. «Гей-клуб, значит?»

***

      Что ж, Ризли признаёт, что был полным идиотом, отрицая существования гей-клубов. А травести-шоу поистине нечто действительно потрясающее и зрелищное. Это не только красиво — это ещё и смешно: артисты отпускают самые грязные и в то же время шедевральные шутки, заставляя зал взрываться хохотом, артисты общаются со зрителями и, кажется, будто каждому успели уделить внимание.       Он почему-то представлял, что гей-клубы — обычные клубы, где просто по танцполу ходят накрашенные пьяные мужчины и пристают к другим. Ризли не понимает, в какой пещере он сидел всё это время, но впервые за почти тридцать лет для него истинный облик тематических клубов — открытие. Оказывается, тут действительно устраивают целые шоу, всё это разделено на несколько отделений, каждое отделение артисты меняют свой образ, а между отделениями, соответственно, устраиваются танцы. Во время перерывов между отделениями на сцену выходят танцоры: как правило, полуголые и весьма горячие мужчины. Они двигаются изящно и энергично — загляденье. Создают, так сказать, нужную атмосферу. — А мы с вами встретимся в следующем отделении ровно в два часа, — вещает со сцены артистка, поправляя прядь пышного серебристого парика. Её длинное платье сияет стразами и блёстками, обтягивая соблазнительные бёдра — накладные, естественно — и большую грудь (тоже накладную). — И чтоб никто не смел приходить трезвым, все поняли?       Толпа весело и радостно кричит, хлопает, а затем, когда артистка удаляется со сцены, включается ремикс какой-то популярной песни и на сцену потихоньку выплывают сексуальные мужчины. — Я пойду к бару. Взять кому-нибудь выпить? — спрашивает Ризли, поворачиваясь к друзьям. — Нам с Нёви нет — мы в караоке! — радостно сообщает Фурина. Как только она узнала, что на третьем этаже, между курилкой и зоной отдыха, есть отдельная комната с караоке, её желание уже было не заглушить. — Кто-нибудь с нами? — Караоке! Я с удовольствием, — радостно поддерживает Навия. — Тогда догоняй нас, Ризли. — Нёвиллет кладёт руку на плечо друга. — И возьми мне «белый русский», пожалуйста.       Ризли кивает, и друзья направляются к лестнице, ведущей наверх, а он — к бару.       Ризли не нужно смотреть по сторонам, чтобы понять, как некоторые мужчины и молодые парни пожирают его глазами — он это чувствует всем своим нутром. Неудивительно: высокий, подкачанный, красивый. «Шкаф», как порой в шутку и с восхищением говорили о нём девушки. И, что уж скрывать, с отменной задницей. А в чёрной рубашке с закатанными рукавами и двумя расстёгнутыми верхними пуговицами он всегда выглядел особенно соблазнительно. А все эти цепи — на шее, на бёдрах, — только добавляли шарма.       Ризли прежде и не задумывался, что может получить мужское внимание, если захочет.       Он подходит к барной стойке, чудом ухватывая себе свободное местечко. Красивый бармен с очаровательными ярко-голубыми глазами, которые были подведены чёрным, тут же обращает на него внимание. — Привет, красавчик, что будешь? — улыбается обаятельно и рассматривает с явным восхищением и абсолютно без стеснения. Ризли улыбается в ответ, чувствуя себя как-то неловко и в то же время по-странному хорошо, берёт барное меню, быстро пробегается глазами и отвечает: — «Майами Айс Ти» и «Белый русский», пожалуйста. — Сию минуту, — бармен подмигивает и виртуозно берёт бокал под «Майами» и стакан для «белого русского».       Пока он готовит коктейли, попутно принимает заказы у других, и Ризли, наблюдая за ним, думает о том, что никогда бы в жизни не смог работать барменом, официантом и в целом в общепитах или клубах. Ему кажется, что он бы ни за что не справился, хотя друзья утверждали, что с его харизмой и обаянием чаевые он бы рубил будь здоров, да и к специфике работы привык бы быстро. Ризли однажды, лет десять назад, попытался устроиться официантом, но одного дня стажировки ему хватило, чтобы понять, что такая работа точно не для него. Контактировать с большим количеством людей, в большинстве своём неадекватных, не для него — у него бы нервов не хватило. И поэтому он всегда восхищается сотрудниками общественных мест. Он бы не смог. — А ты здесь первый раз, да? — Чей-то приятный и мягкий голос раздаётся сбоку, выдёргивая из водоворота мыслей, и Ризли тут же поворачивается на него. Перед мужчиной стоит красивый и молодой — ему хоть восемнадцать есть? — парень, очаровательно улыбается и смотрит то ли хитро, то ли заигрывающе. — А ты это понял, потому что слишком заметно, что я смотрю на всё вокруг, как обезьяна на новые бусы, да?       Незнакомец смеётся громко и — чёрт! — красиво; так ярко, что Ризли хочется смеяться самому. — Ну, когда ты сюда только зашёл, взгляд у тебя действительно был удивлённо-потерянный. — Когда я сюда только зашёл? — удивился Ризли. — Ага, тебя я сразу приметил. Впрочем, как и многие свободные парни здесь — тебя и твоего высокого изящного друга. — Интересно, — усмехается Ризли. — Но полагаю, вы лишь компания гетеросексуалов, пришедших поглазеть на травести-шоу? — парень говорит абсолютно беззлобно, напротив — весело и с интересом. — Не все в нашей компании гетеросексуалы, — усмехается Ризли. И зачем он это сказал? Мог бы ответить как-нибудь по-другому. — Ах, значит, те две девушки встречаются? — Твои коктейли, красавчик! — бармен подплывает бесшумно и ставит перед Ризли его заказ. — Спасибо, — улыбается мужчина и прикладывает карточку к терминалу, оплачивая. — Буду рад исполнить любой твой заказ, — бармен подмигивает и уплывает к другим клиентам.       Ризли поворачивается на своего незнакомца и замечает, как тот провожает бармена тяжёлым взглядом, но когда парень возвращает всё своё внимание обратно к Ризли, в его глазах моментально появляется прежняя мягкость и заинтересованность. — Ты его недолюбливаешь? — зачем-то интересуется Ризли. — Кого? Бармена? Нет-нет, просто мне не понравилось, как он к тебе подкатывал. Вообще-то, это пытаюсь сделать я.       Ризли несколько секунд смотрит на до безумия обаятельное лицо, а затем смеётся. — Подкатываешь к гетеросексуалу? А ты смельчак, да?       Парень наклоняется к Ризли ближе, улыбается хитро, а затем обжигает шею мужчины горячим дыханием: — Люблю испытывать судьбу. — И почему-то от этих слов — или, скорее, от того, с какой интонацией они были сказаны? — Ризли чувствует, как жар разливается по всему его телу. Ризли начинает дышать глубже, растерявшись, как маленькая девочка, и не находит, что сказать, однако незнакомец сам разрешает ситуацию: — Дай-ка свой телефон.       И Ризли, вытаскивая из кармана штанов телефон, послушно протягивает его и не совсем понимает, почему он это делает. Но этот парень, чертовски уверенный в себе и — чего уж скрывать? — красивый, словно надел на него ошейник, а цепочку от него крепко взял в свои маленькие элегантные руки.       Незнакомец берёт телефон, снимает блок, удивляясь, что нет никакого пароля, а затем что-то быстро печатает и возвращает телефон владельцу. — Не буду тебя больше задерживать. Напиши мне. — Он встаёт из-за барной стойки, улыбается в последний раз и уходит, и только сейчас Ризли замечает, как сексуально смотрятся чулки на стройных ногах парня. Чёрт возьми.       Ризли берёт бокалы и идёт к лестнице абсолютно потерянный. Парень не сказал ничего вызывающего или странного, но за эти пару минут буквально вскружил голову. Виноват ли в этом выпитый до этого алкоголь или невероятное очарование парня — чёрт его знает. Ризли предпочитает не углубляться в этот вопрос.       И когда под утро Ризли вернётся домой, сладкий голос, яркий смех, заинтересованный взгляд и эти, чёрт возьми, ноги в чулках не будут давать ему покоя до тех пор, пока он с трудом не заснёт.       И даже во сне — нежные, изящные пальчики будут так отчётливо ощущаться на груди, а горячее дыхание вновь, словно наяву, обжигать чувствительную кожу.

***

      Да, двадцать девять лет это тебе не восемнадцать и не двадцать — уже не получится тусить всю ночь, а потом проснуться бодрячком и идти вершить дела.       Ризли, честно говоря, хотелось умереть. Ну или хотя бы не вставать с кровати как минимум пару дней. Вроде пил немного, а накрыло так, будто всю ночь лакал водку и не закусывал. С протяжным стоном мужчина переворачивается на живот и тянется к прикроватной тумбочке за телефоном. Пока отписывался Клоринде и Нёвиллету, прокручивает в голове прошедшую ночь и… О, боги!       Мигом открывается контакты, коих немного, и сразу же замечает новый — «кот». Ризли хмурится и сверлит взглядом новый номер, записанный, казалось бы, обычно, но в то же время так странно. Почему именно «кот»?       Ризли вздыхает и уходит с головой под одеяло. Там он строчит Клоринде короткое «можно позвоню?» и после мгновенного ответа набирает подругу. — В клубе со мной познакомился парнишка и оставил свой номер телефона, — сразу же перешёл к делу Ризли. — Обычное дело для клубов… Стой, и почему тебя это вдруг взволновало? — Клоринда, кажется, проснулась не до конца: это можно понять по сонному, чуть охрипшему, голосу. — А почему ты решила, что меня это взволновало? — Иначе ты бы не стал звонить, — просто отвечает девушка.       Ризли задумывается: а правда, с чего его вдруг это взволновало? Вдруг парень был пьян и уже вряд ли что-либо помнит. Хотя при разговоре с ним он не выглядел пьяным… Но он мог напиться позже. И Ризли, вспоминая каждую деталь их разговора, неожиданно для себя думает, что парень действительно был заинтересован в их знакомстве. — Мне кажется, он правда ждёт, что я ему напишу. — Если тебе это неинтересно — не пиши. Какая разница, ждёт или нет? Ты имя-то его знаешь? — Нет. — И твой номер он не взял? — Нет. — Вот это уверенность в себе. Либо он точно знал, что ты напишешь, либо он дурак.       Ризли усмехается: — На дурака он не был похож. — Так что же, он тебе понравился? — Что? Я не… — Ризли словно спотыкается о собственные же слова. «Я не гей» застревает где-то в глотке. — Неважно. Прости, что потревожил. — Слушай, хочешь — пиши, не хочешь — нет. Не усложняй сам себе ситуацию. — Ты права. Спасибо. — Ты в порядке? — В абсолютном. Ты правда права. — Хорошо. Если что — звони. — Спасибо, Клоринда, — Ризли тепло улыбается, и девушка, кажется, чувствует эту улыбку, мягко говорит «до скорого», и звонок обрывается.       Ризли высовывает голову из-под одеяла. Да, не стоит усложнять ситуацию. Парнишка был чертовски обаятельным, а у Ризли в крови был алкоголь, именно это немного затуманило ему разум. И сон с участием этого незнакомца — тоже последствия этого всего.       Но на самом деле Ризли не заинтересован в парнях. Тот своей уверенностью немного сбил мужчину с толку, ну и что? Возьми себя в руки.       И Ризли решает отложить телефон. Он не будет писать. Зачем?

***

      Понедельник наступает, как всегда, неизбежно и беспощадно — тяжёлым ботинком придавливает голову к земле. Ризли просыпается рано, неторопливо идёт в душ — вечером сходить не было сил, — стоит под кипятком полчаса, а после идёт на кухню, чтобы собрать с собой обед на работу. После этого он направляется в комнату, смотрит на себя в зеркало и думает о том, что неплохо бы вписался в команду всадников апокалипсиса — он был бы пятым. Чума, Война, Голод, Смерть, и он — Неудача.       По крайней мере встать на работу весенним утром гораздо легче, чем зимним: весной у них в городе с утра тепло, светло и приятно; а зимой — абсолютная темень, холод и полное отсутствие желания выбираться из постели.       У Ризли есть водительские права, но нет машины, поэтому каждое утро — выбор, на чём ехать: общественный транспорт, каршеринг или такси. Ехать недалеко, а денег не то чтобы много, поэтому частенько выбор падает на общественный транспорт, но сегодня Ризли вызывает такси. Пока он ждёт машину, устремляет взгляд на зоо-магазин, что располагается прям напротив его этажки. Там, за стеклом панорамного окна, на подоконнике в лежанке спит белый пушистый кот, который живёт в этом магазине уже второй год.       Кот.       Ризли усмехается и сразу же вспоминает того парня, чей номер он так и не удалил… Кстати, а почему не удалил? Писать-то Ризли не собирался.       Машина подъезжает, и Ризли садится в неё; попутно снимает блокировку телефона, открывает номер незнакомца, но вместо того, чтобы удалить, пишет: «почему именно «кот»?» — и отправляет.       Не спрашивайте его. Просто не спрашивайте. Ризли вам не ответит — он и сам не знает, что с ним произошло в тот момент.

***

      Лини просыпается от звука уведомления и обнаруживает, что проспал. Что ж. Одной рукой потирая глаза, второй нащупывает рядом с подушкой телефон и включает. Сообщение с незнакомого номера. Сердце пропускает удар, а сон как рукой снимает. Лини мгновенно подскакивает и, прислоняясь к спинке кровати, не верящим взглядом смотрит в экран телефона.       Номер незнакомый, но Лини точно знает, кто написал.       Тогда, в клубе, он вёл себя так, словно был уверен, что все шансы на победу — его, но если копнуть глубже, можно узнать, что на самом деле парня одолевала тысяча сомнений. Алкоголь придал ему смелости — и он подошёл к мужчине, который так сильно привлёк его внимание. А ещё — Итэр бы, пожалуй, убил его, если бы тот снова упустил шанс познакомиться с кем-то, кто понравился. Но потом, когда Лини вернулся домой, отоспался и вспомнил о ситуации на свежую голову, он вдруг осознал, каким же самоуверенным дураком на самом деле был. И с чего он взял, что этот мужчина, явно старше него, гетеросексуал — по его словам — станет писать какому-то незнакомому мальчишке? Лини, признать честно, действительно надеялся, что тот мужчина напишет, но… Слишком много «но».       Однако все переживания более не имеют смысла — он написал.       Лини, прочитав сообщение, не смог сдержать улыбки. Он встаёт с кровати и, не находя себе места, тупо ходит по комнате взад-вперёд и пытается нормализовать дыхание. Наконец, останавливается и немного дрожащими пальцами печатает ответ:

+33 х хх хх хх хх Просто люблю котов. А ты, кстати, похож на пса. Как думаешь, пёс и кот смогут подружиться?;) 8:23

      Лини тут же блокирует телефон и с разбегу валится на мягкую постель. Он готов закричать от радости, но не хочет никого будить — всё-таки не один живёт. К удивлению Лини, ответ себя долго ждать не заставляет. +33 х хх хх хх хх Ну, если кот скажет своё имя — кто знает. Могут и подружиться.) 8:26

+33 х хх хх хх хх Меня зовут Лини. А тебя, пёсик? 8:27

кому: кот по имени Лини от кого: Ризли Ризли. Рад знакомству. И никакой я тебе не пёсик. Тебе хоть 18 есть? 8:29       Глупая и радостная улыбка Лини превращается в хитрую и победную ухмылку. — Ризли, значит… — вслух шепчет парень. — Такой ли уж ты гетеросексуал, Ризли?

***

— И ты всё-таки написал ему? — Клоринда выразительно и с интересом смотрит на Ризли. — И я всё-таки написал ему, — со вздохом отвечает мужчина и откидывается на спинку дивана. Перед ними — небольшой столик, а дальше, на стене, телевизор; включённый, но с тихим звуком. На экране — группа убегающих от кого-то подростков; кажется, идёт какой-то ужастик, но друзья даже не обращают на него внимания. Включённый телевизор просто создаёт фон. — Он тебе всё-таки понравился? — Слушай, я не… — Ризли вновь, как и в прошлый раз, резко осекается. Словно он чего-то боится. Словно если скажет это слово вслух — его жизнь распадётся, как карточный домик. — Не гей? — догадывается Клоринда. Ризли кивает. — Но, возможно, — продолжает девушка, — би? — Я всю жизнь только с девушками встречался. Правда… — Ризли кусает нижнюю губу. — Я внимательно слушаю, — мягко подталкивает его Клоринда. — Правда, когда-то давно какое-то время целовался со своим школьным другом. Мне лет… Пятнадцать было? Я уже и забыл об этом. — Ризли берёт в руки банку пива и, открывая её, не притрагивается: просто держит тремя пальцами, покачивая из стороны в сторону. — Это была наша тайна. Мы не встречались, ничего такого, просто однажды сидели у меня дома и он меня внезапно поцеловал. Я не отстранился — мне понравилось. На самом деле… Если уж углубляться, то я тоже этого как будто бы хотел. Но наши тайные поцелуи продлились недолго — пару месяцев. Потом он начал встречаться с девчонкой из параллельного класса — и мы перестали. А после он переехал в другой город и вообще оборвал со мной связь. Я даже не знаю, что с ним сейчас.       Ризли поворачивается на подругу и обнаруживает такое удивление на её лице, будто только что она услышала какую-то вселенскую тайну. Ризли в вопросительном жесте приподнимает одну бровь и аккуратно кивает — «ты чего?». — Почему за десять лет дружбы я слышу об этом впервые? — Ну… Как видишь, я и сам об этом уже не вспоминал. Да ладно, Кло. — Ризли делает глоток. — Уверен, многие хоть раз, но целовались с человеком своего пола. — Да, но для многих это обычно что-то вроде «безумного эксперимента», сделали разок, пару раз — и забыли. А ты говоришь, что тебе это нравилось. Чувствуешь разницу?       Воцаряется молчание. Тишину нарушают лишь приглушённые крики из фильма и то, как Клоринда начала копошиться в роллах. Она не торопит Ризли с ответом, фокусируя внимание на еде и бокале красного полусладкого. Ризли делает глоток за глотком. Телефон, лежащий рядом с ним, вибрирует. Лини. Мужчина тут же берёт телефон и открывает сообщение. Он и сам не замечает, как губ касается едва заметная улыбка, но Клоринда, замечая движения со стороны Ризли, поворачивается и улавливает эту улыбку. Она почти уверенна, кто ему написал. — Я, честно говоря, никогда не задумывался насчёт всех этих ориентаций. Мне так всё равно, веришь? Вообще считаю, что пора бы прекратить вешать ярлыки. Любишь человека — люби. Не было бы ярлыков изначально, не было бы и такого уровня гомофобии. — Ещё один глоток. — Да и… мне в принципе по жизни мало кто по-настоящему нравился. — Может быть, ты и прав насчёт ярлыков. Но порой они помогают лучше понять самого себя. Когда я осознала себя как лесбиянку, то наконец поняла, почему мне не удавалось построить отношения с мужчинами, хоть порой и казалось, что я действительно влюблена. В любом случае… Не вздумай играть с чувствами парнишки. Кажется, ты ему действительно понравился?       Ризли усмехается. — Не знаю. В клубе он просто увидел здорового симпатичного мужика. — Ты в клубе тоже просто увидел парнишку. И тем не менее, ты ему написал. — Признаю, он меня зацепил своей уверенностью. Он очень красивый. И эта его улыбка… И смех… И эти ноги в чулках… — Я уже вижу, как ты поплыл, Ризли, — комментирует Клоринда, замечая видимую только её глазу шестицветную радугу над головой у мужчины. — Ладно, — сдаётся Ризли, — может быть, какой-то процент гейства во мне всё же имеется. Играть с чьими-то чувствами я не собираюсь. Но он меня зацепил — пообщаться стоит. — Ага, а потом и потрах… — Клоринда! — А что? — делает невинное лицо девушка. Друзья смотрят друг на друга секунд десять, а потом взрываются смехом. — Кстати, — разрывает этот порочный круг смеха Ризли, — завтра у нас встреча. — Свидание то есть? — Нет. Встреча. — Я поняла. Свидание. — Клоринда…

***

      И всё-таки Клоринда была права. Нет-нет, Ризли всё ещё старается воспринимать это как обычную встречу, но вырядился он так, будто эта встреча — его последний шанс на любовь. Брюки выбрал такие, которые очень хорошо подчёркивают все нужные достоинства. Рубашка на этот раз — полупрозрачная, с широкими рукавами и некоторым подобием жабо на шее. Ризли словно собрался на бал. Или послушать рок-хиты в обработке симфонического оркестра, судя по тяжёлым ботинкам. Или завоевать не одно сердце.       Ризли даже использовал свой дорогой парфюм, который обычно наносил только на важные встречи. Это поэтому на него порой оборачиваются люди? Чувствуют притягательный запах?       Забронировал столик в хорошем дорогом ресторане.       Нет, что вы, это просто встреча. И Ризли ни разу не хочет произвести хорошее впечатление. — Готовы сразу что-то заказать? — приятный голос официанта раздаётся над ухом неожиданно. Молодой парень раскладывает меню, а затем с улыбкой смотрит на Ризли. — Давайте минут через пять-семь. — Хорошо. — Официант удаляется к другому столику, а Ризли открывает приложение, по которому отслеживает, где едет такси, которое он заказал для Лини.       О. Подъезжает.       Их столик — в углу, подальше от людей, под большим зеркалом и рядом с дверьми, выходящими на балкон.       Ризли почему-то начинает волноваться. Совсем чуть-чуть. Он утыкается носом в меню, но совершенно не читает названия блюд, просто тупо смотрит на картинки. Он давненько вот так вот… Не знакомился ни с кем новым. И уж тем более не ходил никуда после нескольких дней не очень частого обмена СМС`ками. — Здравствуй, пёсик. — Ризли чувствует, как от этого сладкого голоса у него пробегают по коже мурашки. Он усмехается и поднимает голову: Лини стоит рядом. В его взгляде — удивление, восхищение и даже будто бы… небольшой испуг? Ризли не может до конца определить всю палитру чувств, что смешались в этих живых и ярких глазах. — Я же просил… — Да-да, не называть тебя так, — смеётся Лини и садится напротив.       Он осматривается вокруг, задерживая взгляд на элементах декора: необычные вазы с витиеватыми растениями, хрустальные люстры и фигурные подсвечники, репродукции картин в позолоченных рамах… Атмосфера, будто ты попал в обеденный зал аристократа. Обивка диванчиков — ярко-красный бархат, деревянные панели с вырезанными узорами; большие зеркала… в зале звучит приятная музыка — кажется, что-то из классики. — Я… Вау, тут очень атмосферно. Честно говоря, я думал, ты позовёшь меня в какой-нибудь бар или типа того, — признаётся Лини. — А ты бы хотел сходить в бар? — с улыбкой интересуется Ризли. — Поверь, я бы сходил с тобой куда угодно, даже если бы ты предложил встретиться в старом заброшенном сарае.       Ризли смеётся: — Значит, мне не стоило так выпендриваться? — О-о, а ты хотел произвести на меня впечатление? — Лини хитро улыбается. — У тебя получилось. Но цены тут, наверное… — Не думай о ценах, пожалуйста, — мягко прерывает Ризли, и до него доходит, что за испуг он уловил во взгляде Лини, Ризли он очень хорошо знаком — финансовый испуг. Лини, смотря на мужчину, всё понимает. Ризли замечает на его щеках румянец: кажется, парень смущён. Это удивляет мужчину: он думал, что как раз-таки такой уверенный в себе красивый и молодой парень уж точно посетил не одно свидание.       О. Так это всё-таки свидание, да, Ризли?       Через несколько минут к ним подходит официант, они делают заказ. Пока они ожидают заказ, им приносят бутылку какого-то вина, которое, к удивлению Ризли, выбрал Лини. — Итак, мой прекрасный гетеросексуальный мужчина, что же заставило вас позвать другого мужчину в это чудесное место? — Лини смотрит прямо в глаза — это неожиданно заставляет смутиться, — и улыбка его такая же, как и в прошлый раз: уверенная и до безумия красивая. — Не знаю, — честно признаётся Ризли. — Может, не такой уж я и гетеросексуальный? — он ухмыляется и сам не понимает, откуда вдруг появилась эта тяга к флирту. — Ого, — Лини удивляется, не то шутливо, не то по-настоящему. — А в клубе ты уверенно заявлял мне другое. — Давай не будем зацикливаться на этом и просто хорошо проведём время? Скажу честно: я бы действительно хотел с тобой… пообщаться.       Лини по-доброму усмехается. — «Я бы хотел пообщаться», — передразнивает он. — Говоришь как типичный взрослый. — Ну слушай, — смеётся Ризли, — не зря мне через несколько месяцев тридцать.       У Лини словно в этот момент глаза загораются — Ризли готов поклясться, что видел в них танцующих чертей. Он догадывается: любит постарше.       Ризли только сейчас замечает, что на Лини белая винтажная рубашка, которая так идеально ему подходит. Черты лица у Лини в принципе аристократические: идеально ровный тонкий нос, большие глаза, узкий подбородок; парень сам по себе ухоженный, изящный, утончённый. У него красивые длинные пальцы, тонкие кисти, за движением его рук хочется наблюдать безотрывно. И он весь словно воплощение эстетики. Ризли может с уверенностью заявить, что никого очаровательнее в своей жизни не встречал.       Ризли другой. Особенно на фоне Лини. У Ризли грубая красота, лишённая утончённости, в ней — брутальность и страсть. Острый подбородок, широкие брови, тяжёлый и холодный взгляд. Подкачанный и с виду грозный мужчина. И если не узнать его поближе, можно подумать, что Ризли легко отмудохает за любой косой взгляд в его сторону. Но когда Ризли улыбается и смеётся — всё меняется: черты его лица вдруг приобретают неожиданную мягкость.       Ризли вообще довольно весёлый человек. Бояться его не нужно (ну почти).       Лини, когда впервые заметил Ризли, сразу понял, что этот «шкаф» явно не злой дядька — по его улыбке и растерянному взгляду, когда они с друзьями только вошли в клуб. И хоть это осознание было безошибочным, подойти к нему Лини не решался долго. Но восхищение, которое он ощутил, когда увидел Ризли, Лини запомнит надолго — пожалуй, на всю жизнь. Наверное, Лини бы не простил себе, если бы позволил трусости взять верх.       Спасибо Итэру и алкоголю.       И вот сейчас они здесь, в этом шикарном ресторане, и Лини, кажется, сходит с ума — Ризли выглядит так, будто дал пинка под зад Апполону и заменил его место на пьедестале. А его голос ласкает уши. Настолько, что хочется слушать и слушать не переставая, впитывать в себя каждое слово. Лини словил самую настоящую гейскую панику, и он не собирается останавливаться на достигнутом.       Значит, пообщаться, да?

***

      Вечер они проводят хорошо. Даже слишком. Ризли не верится. Между ними нет неловкости или каких-то заминок — их диалог течёт удивительно легко; темы не кончаются, и Ризли с Лини, оказывается, во многом сходятся во мнениях. А если звучит какой-то спорный вопрос, в котором они имеют разные точки зрения, спорить становится даже приятно. Ризли не очень любит споры, но Лини с такой забавной серьёзностью приводит аргументы, что трудно устоять.       И флирт. Бесконечный флирт, сквозящий порой даже в самых обычных фразах. Это заводит Ризли — и Лини, судя по всему, тоже, ведь в основном он является провокатором. Он открывает этот ларец с тысячью подкатов, а Ризли не может не подхватить.       Но, что самое интересное, они почти не говорят о жизни друг друга. Ризли до сих пор не знает, чем занимается Лини, как и тот не знает, чем живёт Ризли. Если они что-то и говорят о себе, то только через какие-то истории или фразы в духе: «недавно прочитал потрясающую книгу — обожаю детективы! — слышал о такой? Там была интересная мысль, что думаешь…», но прямых вопросов — «чем ты увлекаешься?», «где работаешь?» — нет. За весь вечер не прозвучало ни одного вопроса, которые по умолчанию принято задавать на первых свиданиях.       И Ризли это понравилось.       Всё идёт настолько хорошо — идеально, — что они засиживаются едва ли не до закрытия ресторана. — Извините, мы через пятнадцать минут закрываемся, — сообщает официант, и именно это заставляет очнуться и вернуться в реальный мир, сфокусировать внимание не только друг на друге, но и на обстановке вокруг. — О, конечно, извините, — говорит Ризли. — Можно счёт, пожалуйста? Оплата безналичная. — Сию минуту, — официант, улыбаясь, слегка кланяется и отходит.       Через пару минут Ризли оплачивает счёт, и они уходят. На улице уже стемнело, но свет фонарей и вывесок разрезает темноту. Воздух тёплый и приятный, а ото всюду всё ещё слышатся голоса людей и рёв машин. День закончился, но жизнь продолжается.       Ризли и Лини решают немного прогуляться. И они вдруг замолкают. Но тишина между ними — уютная и не давящая. Им просто хорошо. Лини в немом восторге краем глаза разглядывает высокую фигуру Ризли и его мощный профиль. Ризли смотрит чётко перед собой и, судя по сдвинутым бровям, о чём-то крепко задумался. — Спасибо, — вдруг произносит Лини. — М? — Ризли удивлённо смотрит на него. — За вечер. Спасибо большое. Мне… очень понравилось, — Лини улыбается, его взгляд расслабленный и благодарный, и Ризли вдруг видит не флиртующего дьяволёнка, который, казалось, может заполучить всё, что он хочет, а нежного и трепетного человека. У Ризли возникает желание пригласить к себе, но он тут же его заглушает. — И тебе спасибо, — говорит он. — Было очень здорово. Уже поздно, давай я вызову тебе такси.       Лини краснеет, но прячет своё смущение, отворачиваясь: делает вид, что его вдруг заинтересовала какая-то кофейня через дорогу, в которой давно погас свет. — Если тебе не сложно, — тихо говорит он. Ризли всё ещё не понимает, почему Лини так смущается, но ему это кажется чертовски милым.       Ризли вызывает такси, и пока они ждут, Лини, поворачиваясь к мужчине, вновь говорит: — Теперь моя очередь пригласить тебя куда-нибудь.       Ризли улыбается: — Я свободен каждый день после шести и в выходные. — Понял. — Лини чувствует, как радость проникает в каждую клеточку его тела. — О, подъезжает, — Ризли кивает в сторону перекрёстка, на который вырулил автомобиль.       Лини мнётся на месте, и вид у него такой, будто он собирается сделать что-то не совсем законное. В этот момент он действительно напоминает кота.       Машина совсем близко.       Лини хватает Ризли за руку и дёргает мужчину на себя, тот, удивлённый таким резким движением, машинально наклоняется, и парень, встав на носочки, быстро целует мужчину в щёку.       Машина останавливается рядом, и Лини мгновенно туда заскакивает.       Ризли, ошарашенный, пальцами аккуратно прислоняется к месту поцелуя, ощущая, как приятно пылает его щека, и смотрит вслед даже после того, как такси скрывается из виду.

***

шарлатаню и буду шарлатанить Итэр, я дебил. 00:36

путешествую по границе ваших нервов Это не новость. Что случилось? 00:38

шарлатаню и буду шарлатанить Мы с этим горячим мужчиной были на свидании. Он пригласил меня в такой шикарный ресторан! Всё было супер, но в конце нашего вечера я его поцеловал в щёку. ЗАЧЕМ. 00:41

путешествую по границе ваших нервов У меня нет цензурных выражений........... 00:42

шарлатаню и буду шарлатанить ДАВАЙ ЗАВТРА ВСТРЕТИМСЯ, МОЛЮ! 00:43

путешествую по границе ваших нервов Естественно! Расскажешь всё подробнее. Но вообще-то, это очень мило, что ты его чмокнул. :) Не надо переживать из-за невинного поцелуя, некоторые на первых свиданиях уже трахаются) 00:46

шарлатаню и буду шарлатанить Как вы с Сяо? 00:47

путешествую по границе ваших нервов … я тебя ударю… 00:49 путешествую по границе ваших нервов Мы с Сяо были давно знакомы! 00:49

***

      Ризли просыпается рано — к его величайшему удивлению: в выходные он привык спать до последнего. Раньше двенадцати его бодрым увидеть можно только в особых случаях.       Ну, раз проснулся — надо вставать, дабы ощутить в полной мере этот невероятный запас времени благодаря раннему подъёму. На что же он потратит эти прибавившиеся часы, которые обычно убивал на сладкий сон? Даже интересно.       Но первым делом Ризли берёт телефон, открывает приложение банка, чтобы посмотреть счёт, и без удивления замечает, что жизнь поводила ему залупой по губам. Он вздыхает и прикрывает глаза. «Нестрашно, — думает мужчина, — зарплата через неделю. Чёрт, коммуналка…»       Вот так всегда: ты вполне уверен, что проживёшь неделю до зарплаты относительно спокойно, а потом тебе приходят счета за коммунальные услуги. И уже становится несколько тревожно. Но Ризли взрослый дядя — у него есть накопительный счёт, откуда брать деньгу ну совсем не хочется. Он же накопительный, чёрт его дери! Но что-то там ни хрена не копится.       Однако воспоминания о прошедшем вечере, ворвавшиеся так вовремя, заставляют улетучиться всем переживаниям. Ризли невольно начинает улыбаться; он почти физически чувствует, как по телу разливается тепло. Так хорошо и спокойно с практически незнакомым человеком ему давненько не было. Лини интересный. Умный, обаятельный, с ним есть, о чём поговорить, у него занимательные суждения и занятное видение мира. И это всё Ризли понял всего лишь за одно свидание. А сколько ещё в себе хранит этот удивительный человек?       А ещё Лини чертовски красивый и — прости Господи — сексуальный. Ризли не мог не обратить внимание и на эти черты тоже. А Лини, видимо, прекрасно осведомлён о своей привлекательности. Ризли непроизвольно вспоминает эти чулки, что были на Лини в тот вечер в клубе.       Звук уведомления заставляет вернуться в реальный мир. от кого: кот по имени Лини Доброе утро! 9:23       Ух ты. Ризли уже отвык от всех этих утренних сообщений. Он усмехается: это даже приятно.

Доброе утро. А ты ранняя пташка. 9:24

      Ответ приходит быстро: Мы встречаемся с другом, поэтому встал пораньше, чтобы собраться:)) Слушай, а ты есть в какой-нибудь социальной сети? Ну типа… Facebook, Instagram? Или хотя бы SkyRock или Telegram? Я не знаю, где ныне обитают старые люди… 9:26       Ризли садится на кровати и весело улыбается, читая сообщение. «Старые люди» — скажет тоже! Ризли даже вслух усмехается. Забавно. И только потом мужчина вдруг осознаёт, что они действительно не обменялись никакой соц.сетью, а просто общаются СМС`ками. К счастью, в своё время Ризли насоздавал аккаунты во всех возможных сетях. Правда, перестал заходить практически во все из них, но — аккаунты же есть!

Я есть везде. Где тебе предпочтительнее общаться? 9:28

Отлично! Пошли в телегу. :) Ну и раз ты есть везде, настоятельно рекомендую подписаться и на мой Инстаграм focaliney__ 9:30       Ризли в Инстаграм заходит весьма редко, а публикует что-либо — ещё реже, но у Лини наверняка не так, а потому становится очень интересно. Первым делом Ризли пишет Лини в Телеграм, затем всё же решает наконец встать с кровати, а не сидеть в одних трусах на её краю. Ризли надевает футболку, проходит на кухню, чтобы посмотреть, чем можно позавтракать, а когда еда готова — хлопья с молоком — садится и открывает Инстаграм. Профиль Лини находит быстро. У парня очень милая аватарка: он смотрит в камеру, игриво подмигивая, в ободке, имитирующем кошачьи уши, а на щеках пририсованы усы какой-то неоновой кистью, которая есть в любом редакторе фотографий. Но когда Ризли переходит в сам профиль, его челюсть страстно целуется с поверхностью стола.       Лини, судя по всему, ведёт Инстаграм активно и очень эстетично. Фотографии, на каждой из которых он выглядит как сын Афродиты, приковывают внимание и хочется разглядывать каждую по сто часов. Собственно, этим Ризли и занимается. Он чувствует себя каким-то сталкером, но он не может оторваться от всех этих крутых фоток. Лини бы ходить по подиуму да сниматься для обложек журналов.       А ещё — у него несколько сохранённых актуальных историй. Все они названы по-разному: «Rome💥», «Moscow🥀», «Scadinauia🌿», «my friends💫», «oops it`s me🕺🏻🔥».       «Ого, — думает Ризли, — да он прям лягушка-путешественница». И после просмотра всего профиля переходит к просмотру актуальных сторис. Ризли сидит на кухне, изучает Инстаграм Лини и даже не замечает, как проходит время, настолько он поглощён этим процессом.       Когда Ризли просматривает последнюю историю, его молоко уже давно остыло, а хлопья размякли — мужчина даже не притронулся к еде за всё это время. А потом он замечает, что кружочек вокруг аватарки горит, и тут же открывает историю, которая ещё не успела сгореть: на ней — вчерашний ресторан! Столик, за которым они сидели. Эстетично сфотографированная еда и вино красуются в истории парня, а следующая история — фотография интерьера и подпись «волшебный вечер». Ризли удивляется: когда он успел? Ризли ни разу не заметил, чтобы Лини заглянул в телефон хотя бы на секунду во время свидания. Хотя… Пожалуй, это было, когда Ризли отходил в туалет. Логично.       Ризли ставит «лайк» на обе публикации, а затем открывает Телеграм и читает сообщения от Лини: кот по имени Лини Теперь будем общаться здесь! 9:36

Ага. Залип на твою инсту. Очень красивые фотки. 10:21

      Наконец Ризли притрагивается к еде и уже без особого удовольствия съедает эти несчастные хлопья с молоком. Когда он заканчивает — приходит ответ: Лини весьма эмоционально благодарит его. Это очень мило. Лини чертовский милый. «Ох, чёрт, — внезапно осознаёт Ризли, — я забыл позаниматься.»

***

      В ходе общения Ризли узнал, что Лини учится в университете на актёра — и почему-то это не стало для мужчины сюрпризом: он нутром чуял, что Лини на какой-то вот такой творческой специальности.       А ещё он узнал, что в среду Лини заканчивает в семь часов вечера, поэтому в 18:55 уже стоял у стен университета. Множество студентов уже выходили на улицу, весело переговариваясь и смеясь.       Лини и Итэр тоже спешили покинуть аудиторию. — К своему мужику побежишь? — интересуется Итэр, хитро прищуриваясь. — Он не мой. Пока что… — Лини улыбается. — Да ладно уж, «пока что», — отмахивается Итэр. — Вы ходили на свидание только в субботу, а он уже встречает тебя после учёбы. — Ну… Это очень мило и, соглашусь, не походит на «просто общение». Но ведь пока ничего официально сказано не было. — Да рановато уж для чего-то официального, тебе так не кажется? — Итэр толкает Лини в плечо, и они выходят в коридор. — Если честно, он мне так нравится, что я готов хоть сейчас начать с ним встречаться, — мечтательно вздыхает парень. — Не спеши падать на его большие сиськи, — предостерегает Итэр. — Ты его ещё плохо знаешь. — Но я чувствую, что он… очень подходящий мне человек. — И всё-таки не спеши. Сам знаешь, что ничем хорошим это обычно не заканчивается. — Итэр смотрит на друга серьёзно.       Лини вздыхает, согласно кивая. — Стоп, — вдруг говорит он, — большие сиськи?!       Итэр смеётся, а Лини начинает принимать активные попытки дать поджопник этому засранцу. И так, смеясь, они выбегают на улицу, где Лини хватает удачу за хвост: даёт Итэру поджопник, заставляя того возмутиться — естественно, несерьёзно. — Опачки, а вот и твой ненаглядный, — говорит Итэр, смотря чётко на Ризли, который залип куда-то в противоположную от них сторону.       Лини тоже замечает Ризли, и широкая улыбка мгновенно расцветает на его лице, а взгляд приобретает непривычную нежность. — Иу, ты выглядишь как влюблённый дурачок, — комментирует Итэр. — Посмотрел бы ты на себя со стороны, когда находишься рядом с Сяо, — парирует Лини. — Ладно… 1:1, — сдаётся блондин, и друзья начинают шагать к мужчине.       Ризли слышит приближающиеся шаги и оборачивается на их звук. Он улыбается, когда Лини с другом подходят к нему. — Привет. Это Итэр, знакомься. Итэр, это Ризли… — Лини упорно делает вид, что не прожужжал Итэру уже все уши этим мужчиной.       Ризли выпрямляется и кажется ещё выше и шире. Он с улыбкой протягивает руку Итэру, и они скрепляют знакомство рекопожатием. — Рад знакомству. Лини говорил о тебе. — Взаимно. И, как ни странно, мне Лини тоже рассказывал про тебя. — Правда? — Ризли с добродушной усмешкой смотрит на Лини, щёки которого опять едва заметно покраснели. — Ага, постоянно о тебе го… — Ну всё, Итэр, тебя твой парень заждался, пока-пока! — Лини щипает Итэра за руку, давая ему понять, чтобы тот остановился, и парень, весело усмехаясь, соглашается с другом. Он прощается с Ризли и уходит от них. — У него есть парень? — спрашивает Ризли. — Да. Они давние друзья, но давно друг в друга влюблены. Это замечали все вокруг, кроме этих идиотов. Но год назад чудо свершилось, — Лини улыбается. — Забавно. У моей подруги похожая история с её девушкой.       Лини смеётся: — Люди всегда тупят в каких-то очевидных вещах, — резюмирует он, и Ризли охотно с ним соглашается.       Они решают посидеть в какой-нибудь кофейне, и вечер проходит замечательно. Рядом друг с другом они чувствуют бесконечный уют. Оба ощущают эту встречу как возвращение домой после тяжёлого дня. И это настолько прекрасно, что не хочется, чтобы это кончалось. — Слушай, — говорит Лини, когда они выходят из кофейни. — Приходи на моё выступление в эти выходные. — С удовольствием. Куда подъехать? — Ну… В тот клуб, где мы познакомились, — несколько смущённо отвечает Лини. А затем, замечая удивлённый взгляд Ризли, с улыбкой уточняет: — Иногда я подрабатываю там травести-артистом. — Вау, — искренне восхищается Ризли. — Это очень круто. — Приводи друзей. А после выступления поедем отсыпаться ко мне. Вообще-то, я живу с сестрой, но она будет у подруги, так что квартира в нашем распоряжении. Как тебе идея? — Всегда мечтал, чтобы меня пригласили поспать, — усмехается Ризли. — Я в деле.

***

      С их знакомства проходит две недели, с их первого свидания — неделя. Ризли кажется, будто он знает Лини всю жизнь. Лини как-то в одной из ночных переписок признался, что чувствует то же самое. Это удивительно и, честно говоря, немного пугает — неужели всё действительно складывается настолько хорошо? Их тянет друг к другу невероятно, но оба не переступают ту едва видимую грань, когда повернуть назад будет сложно. Ризли видел, что Лини не против достигнуть точки невозврата, но его будто что-то останавливает, он словно чего-то опасается. Лини молод и, вероятно, что-то случилось в прошлом, что сильно резануло по юному впечатлительному сердцу, поэтому парень аккуратен. Ризли не торопит. Честно говоря, Ризли даже наслаждается их непринуждённым флиртом, очевидными намёками и просто общением. И не видит смысла в том, чтобы торопить события.       Вечер тёплый и шумный. Ризли посещает клуб в том же составе, что и в прошлый раз. Он снова — как и тогда — чувствует на себе взгляды. И даже бармен всё тот же. — В каком отделении выступает твой… — Фурина хитро улыбается, — друг? — Сказал, что во всех.       Перед сценой — хаотично разбросанные круглые столики, дальше за которыми есть свободное пространство, чтобы вместилось достаточно народу. Танцпол ограждён стеной, он как отдельная комната — во время выступления артистов там обычно пусто, разве что за бар, который расположен там же, могут сесть парочку человек. Обычно все скапливаются в основном зале, а уже в перерывах между отделениями разбредаются потанцевать или зависнуть в караоке. Чтобы дойти до помещения с основной сценой, нужно пройти бар и длинную комнату с диванчиками, где обычно отдыхает народ после слишком бурных танцев или во время чьего-то выступления — из этого же помещения ведёт лестница на второй этаж, где есть ещё одна танцплощадка и бар. А дальше — третий этаж: курилка, зона отдыха и зал с караоке. Словом, клуб довольно большой, первый раз Ризли был даже растерян, но на второй раз он уже тут как дома.       Друзья приземляются за столик перед сценой, который Ризли забронировал накануне (оказывается, столы тут разлетаются в мгновение ока — Ризли едва успел ухватить последний), и к ним тут же подлетает симпатичный молодой официант с очаровательной улыбкой. — Готовы уже сразу что-то заказать? — Давай позже, хорошо? — отвечает Навия, улыбаясь. Официант кивает и удаляется. — Класс, в прошлый раз мы стояли аж во-он там, — Навия оборачивается и показывает в конец помещения, туда, где начинается стена, за которой танцпол. — А теперь сидим перед сценой. Надо было и тогда бронировать столик. — Кто ж знал, — пожимает плечами Нёвиллет. — Честно говоря, — признаётся Клоринда, — я думала об этом, но почему-то решила, что столик нам не нужен. Вообще-то, я не думала, что вам здесь так понравится и мы останемся на всю ночь. — Дорогая, надеюсь, ты шутишь, — улыбается Навия. — Но столик кое-кому тут и впрямь не понадобился: Фурина и Нёви пропели в караоке чуть ли не всю ночь, — замечает Ризли. — Я там была главной звездой, чтоб вы знали, — гордо заявляет Фурина, а затем все весело смеются.       В зал заходит один из артистов: музыка заглушает стук высоченных каблуков, чёрно-красная волна подола платья струится за ним, переливаясь блёстками, талия туго затянута чёрным корсетом, а на шее висит на вид тяжёлое и дорогое ожерелье. Он весь — точно ураган: идёт по залу уверенной походкой, улыбается выкрашенными ярко-красной помадой губами и успевает здороваться с посетителями, которые, кажется, знают его. На нём ярко-рыжий парик, кудрявыми локонами спускающийся до плеч. Нёвиллет, сидящий к нему лицом, замечает, что артист идёт прямо к их столику. — Привет, — весело здоровается он. Ризли поднимает голову и за всем этим слоем косметики едва ли различает Лини. — Вау… — его голос звучит восхищённо и как-то уж — или Лини себе уже надумал? — соблазнительно. — Лини? — Он самый, — смеётся Лини. — Рад, что вы пришли. — Мы чертовски хотим увидеть тебя на сцене, — отвечает Клоринда и, вставая, протягивает руку для рукопожатия. Лини отвечает ей, а затем переводит взгляд на Ризли, который, безотрывно разглядывая парня, поднимается с места. — Выглядишь просто отпадно! — восторженно восклицает Навия. — Благодарю, — Лини улыбается, а затем обращается к Ризли: — Даже столик забронировали. — Естественно. — Ризли улыбается.       Он рассматривает макияж парня: белое лицо, на котором ещё чётче выделяются губы, визуально увеличенные с помощью помады, и чёрные брови — судя по длине, нарисованные, — подводка вокруг глаз и аккуратно растушёванные чёрные тени, переходящие в восхитительно нарисованные стрелки. Ризли замечает, что нижнее веко кричит ярко-красным цветом, а затем скользит взглядом вниз, отмечая чётко выделенные скулы и что-то блестящее на них. А ресницы — вау! — очевидно, накладные, ещё больше выделяют глаза. — Очень круто. Ты сам красишься? — спрашивает мужчина. — Всё сам, — подтверждает Лини, радуясь, что Ризли оценил его старания. — А как тебе образ в целом? — он чуть отходит назад и проводит руками по тонкой талии. — Отвал башки, — комментирует Ризли, не сдерживая восхищённой улыбки. — Как ты только держишься на этих каблуках? — Месяцы тренировок, — усмехается Лини. — Не свалишься со сцены, а? — подтрунивает Ризли. Лини подходит очень близко и пальцем проводит по шее мужчины. — Единственное соприкосновение с полом, которое я хочу, — это мои колени и паркет в твоей квартире, — его вторая рука ложится на бедро Ризли, и краем уха они оба слышат, как присвистывает Клоринда. — Если ты понимаешь, о чём я.       И очень неожиданно Ризли смущается, чувствуя себя самым девственным девственником из всех возможных, с которым никогда в жизни не заигрывали. — У меня линолеум, — сглатывая, говорит он, и слышит смех Лини в ответ: — Да хоть ламинат. — Лини приближается к открытой шее мужчины и обжигает кожу своим дыханием, и Ризли кажется, что ещё чуть-чуть — и он ощутит на себе прикосновение губ парня. — Мне всё равно, где стоять перед тобой на коленях. Упс, — Лини резко отстраняется и смотрит на воображаемые часы у себя на запястье, — уже почти двенадцать, скоро начнётся шоу. Наслаждайтесь, ребята! — Лини подмигивает всем, а затем быстро уходит, оставляя Ризли с путаными мыслями, бьющимся в бешеном ритме сердце и — чего уж скрывать — с вставшим членом. — Вот же бл… — Ризли! — неожиданно зовёт Фурина, видя, что тот не двигается с места.       Экстренно успокоить нахлынувшее возбуждение, к счастью, получилось — благо, ведущая начала шутить раньше, чем Ризли принесли коктейль, и тот уже смог отойти от сказанных Лини слов — провокационных, спешим заметить! — и его жаркого дыхания, которое, казалось, Ризли всё ещё ощущает на своей коже.       Ведущая отпускает пару шуток, а затем торжественно объявляет: — А сейчас я хочу представить артистку, которую вы все давно ожидаете здесь увидеть. Ну, постоянные посетители так уж точно. Да-да, я говорю о тебе, — ведущая указывает куда-то в сторону, и парень, на которого она показывает, отвечает ей восторженным криком. — Итак… Я требую бешеных аплодисментов для нашей самой молодой артистки. Вашему вниманию представляю — Госпожа Фортуна! — Начинает играть музыка, чем-то напоминающая саундтрек из «Пиратов карибского моря», и на сцену выплывает Лини под шквал аплодисментов и одобрительных криков. Он поправляет микрофон, прикреплённый к нему, а затем перетасовывает колоду карт в руках.       Когда приветствие зрителей утихает, Фортуна произносит: — Так приятно, так приятно. Хоть где-то меня ждут. — Она слышит крик того самого постоянного посетителя и смотрит на него. — Да-да, особенно ты, мой дорогой. Я тебя помню. Но пойми, как бы громко ты не кричал, я тебе всё равно не дам…       Зал смеётся, а мистер-постоянный-посетитель нарочито грустно вздыхает и притворно-обиженным голосом выкрикивает: — Какая же ты всё-таки жестокая, Фортуна! — Ну не фортит тебе, прости, — отвечает Фортуна, вызывая ещё одну волну смеха.       Ризли оборачивается назад, чтобы понять, кто же этот загадочный человек, которого так сильно выделяют, и видит, как тот сидит за несколько столиков от них со своими друзьями. — Не ревнуй, — легонько толкает его в плечо Клоринда и улыбается. — Я не ревную. — Да-да. — Я таким не страдаю, Кло… — Да-да… — снова протягивает девушка, ехидно хихикая. Ризли качает головой, улыбаясь, и снова возвращает внимание на сцену. — Ну что, вы готовы увидеть немного магии? — Фортуна загадочно улыбается и обводит зал взглядом.       Ризли удивлённо и с интересом смотрит на Лини, и тот, замечая это, улыбается, и Ризли понимает: эта улыбка — для него. — Всегда готовы! — кричат из зала. — Надеюсь, вы не думаете, что я буду развлекать вас карточными фокусами? — Фортуна поднимает руку, в которой у неё колода карт, показывая её всем присутствующим. — Учитывая то, что… — Она медленно ведёт рукой вниз, а затем прячет за спину, и через пару секунд показывает пустые руки. — У меня их нет. — Ага, так ты их себе в задницу засунула, — выкрикивает из зала мужчина, сидящий за соседним от Ризли и его друзей столиком. — Дорогой, в задницу себе я могу засунуть только чей-то член, — на этих словах Лини мельком смотрит на Ризли, и тот ловит этот мимолётный взгляд, усмехаясь. — А вот карты забрал ты. — Что? — недоумевает мужчина. — Загляни к себе в карман.       Мужчина с не верящим видом тянется к карману своих штанов, а затем достаёт оттуда целую колоду карт. Он смеётся и встаёт с места, показывая её всем в зале — это та самая колода, которую держала Фортуна пару минут назад. Зал одобрительно и восторженно кричит, аплодируя. — Ахринеть, — смеясь, выдыхает мужчина.       Ризли аплодирует, кажется, громче всех, с восхищением смотря на Лини. — Ты знал, что он фокусами промышляет? — наклоняясь к нему, спрашивает Клоринда. — Понятия не имел, — отвечает мужчина. — Обалдеть. — Можешь оставить колоду себе, это подарок, — говорит Фортуна, когда мужчина уже собирался идти к сцене. — Ну что, неплохое начало? — обращается она к зрителям, и они радостно восклицают. — Тогда перейдём к более серьёзным фокусам…       Зал взрывается одобрением, и Ризли понимает, что эта ночь пройдёт фантастически.

***

      Нёвиллет с Фуриной покинули всех после трёх отделений выступления артисток, как раз когда началась так называемая «afterparty» — примерно в четыре утра. Навия и Клоринда остались ещё потанцевать, а вот Ризли отправился искать гримёрную артисток. По пути, около бара в помещении с диванчиками, он встретил ведущую — кажется, её сценическое имя было «Кровавая Мэри». — Мэри? — осторожно зовёт Ризли, и артистка оборачивается к нему. — Не знаешь, Фортуна скоро покажется? — Он уже понял, что все артистки тут обращаются друг другу по сценическим именам до тех пор, пока они в образах. — М-м, это ты её парень, да? — Мэри разглядывает Ризли с очевидным интересом, особенно задерживая взгляд на его широких плечах, груди, а потом скользя вниз, к большим и сочным бёдрам, так удачно обтянутым штанами.       Ризли не знает, какие у них отношения с Лини и что он им успел рассказать, что они додумали сами, поэтому просто кивает, чувствуя какую-то почти детскую радость от этого простого вопроса. — По-моему, одна из наших повела её покурить на улицу за клубом, подальше от остальных куриц. — Усмешка. — Сходи туда, посмотри. — Спасибо, — Ризли благодарно кивает, а затем направляется на выход.       Он выходит из клуба, сопровождаемый внимательными взглядами охраны. На улице прохладно и зябко, но как-то по-особенному уютно: ещё темновато, но уже чувствуется приближение утра; где-то вдали, сквозь шум мотора редких машин, слышится тонкое и чистое пение птиц. Ризли вдыхает полной грудью, а затем огибает здание. Когда он приближается к месту для курения, то слышит чьи-то голоса и, судя по всему, люди ругались о чём-то — голоса звучали грубо, на повышенных тонах, и один из них, едва ли грубый, но с ноткой раздражения, был очень знаком… «Лини!»       Ризли сразу чувствует что-то неладное. Он переходит на бег и вмиг оказывается рядом. Перед ним разворачивается не самая приятная картина: какие-то пьяные мужики, коих было трое, самым наглым способом докапываются до Лини и его коллеги. Ризли слышит раздражённый, но всё ещё будто пытающийся казаться дружелюбным голос Лини: — Мы же сказали вам — отвалите! Не имеем ни малейшего желания общаться с вами. — Чего только не встретишь — баба огрызается мужицким голосом. Или ты не баба, а? Может, перепехнёмся вон там в углу — заодно и проверю? — А может, мой кулак проверит на прочность твоё лицо?! — резко вмешивается Ризли, оказываясь позади мужчин. Те резко оборачиваются, и в их глазах мелькает испуг — они не ожидали увидеть здесь кого-то… такого.       Ризли мельком переводит взгляд на Лини — тот, кажется, выдыхает и чуть улыбается, но в его взгляде отчётливо читается беспокойство. — Ты ещё кто такой? — едва управляя своим языком, спрашивает один из мужиков. — Тебе эта информация явно ни к чему. Убирайтесь отсюда, — Ризли хмурится, голос у него — точно удар молота о раскалённую сталь. Лицо мужчины приобретает настолько грозное выражение лица, почти что ужасающее, что Лини даже удивляется. И совсем немного — самую малость! — возбуждается.       От испуга мужики внезапно переходят на агрессию, причём не очень-то контролируемую. Один из них делает попытку вмазать Ризли по лицу, но тот с лёгкостью перехватывает кулак, а затем быстро и ловко — Лини и моргнуть не успел! — заламывает руку нападающего за спину. Остальных двух это приводит в ярость — они делают попытки напасть, но тщетные: Ризли толкает на них их же товарища, сбивая с ног всю пьянь. Мужики, подпитываемые новой волной агрессии, поднимаются на ноги. Коллега Лини пискляво вскрикивает и несётся прочь — за охраной. Лини стоит, словно его приковали к этому месту, не в силах пошевелиться. Он взволнован, но заворожён одновременно. — Ризли! — вскрикивает он, когда мужчину снова пытаются ударить. Но все неловкие взмахи кулаками Ризли блокирует быстро и так легко, что Лини понимает: ему надо оставаться на месте — он только будет мешать, если попытается помочь.       Ризли одним ударом заставляет одного осесть наземь, двум другим раздаёт точными ударами кулаками в челюсть — достаточно сильно, чтобы на какое-то время перестали двигаться, сражаясь с болью, но недостаточно, чтобы сломать челюсть. Ризли с удивительной точностью рассчитывает свою силы и траекторию удара.       А затем они все видят, что к ним идёт охрана. Кое-как, шатаясь и вопя, пьяные поднимают на ноги своего сокомандника и дают дёру. Ризли переводит взгляд на охрану: те, остановившись, просто провожают их взглядом, не считая нужным гнаться за ними — покидают территорию и ладно. За охраной несколько испугано плетётся коллега Лини, а затем, замечая взгляд Ризли, благодарно улыбается и кивает. — Ты в порядке? — Лини подбегает к мужчине. На его лице по-прежнему беспокойство, но и — бесконечный восторг. — Ахринеть, ты где так… Ты как так?.. Так легко! И так точно! Со знанием дела!       Ризли скромно усмехается, смущённый такой восторженной реакцией (в его голове мелькает мысль, что будь это не Лини, он бы вряд ли стал смущаться). — Так они еле на ногах держались. Пьяные вусмерть. Ничего не стоило их «положить». — Но то, как ты двигался и держал себя! Знаешь, мне кажется, уклоняться от ударов пьяных даже тяжелее — пьяные люди непредсказуемы: кто знает, куда их поведёт в этот раз. Короче… Ты был словно профессионал. Где ты этому научился? — Ну… Вообще, я профессиональный боксёр, — отвечает Ризли с улыбкой, и Лини сначала кажется, что тот шутит. — Да ну? — подмигивает он. — Про меня даже репортаж делали.       Лини замирает, с восторгом и удивлением хлопая ресницами. С накладными ресницами выглядит, кстати, ещё более выразительно и комично. — Ты сейчас серьёзно?! — Ага, — Ризли смеётся, а потом вдруг произносит очень задумчиво: — Почему-то… порой я забываю о таких значимых событиях в моей жизни. — Так, так, так, обалдеть! Мы ещё вернёмся к этому разговору! Мне интересно всё до последней детали, — Лини тыкает Ризли в грудь. — А сейчас мне надо смыть лицо. Обалдеть… — Знаешь, мне бы тоже было интересно послушать про твоё мастерство в фокусах, — говорит Ризли, намекая, что он сегодня тоже узнал кое-что новое и чертовски интересное о своём… друге.       Лини прекрасно понимает намёк и весело кивает. Теперь его сердце бьётся спокойно. Признать честно, когда эти пьяные мужики подошли, он действительно испугался. Но потом… Лини почувствовал себя в фильме, где супергерой появляется как нельзя вовремя и спасает из беды. Потрясающее ощущение, остроту которому придаёт недавний испуг и восхищение от новой открывшейся стороны этого супергероя. В эти самые минуты Лини благодарил всех, кого можно, — Вселенную, Итэра, алкоголь, стечение обстоятельств, — что жизнь его свела с таким удивительным человеком, как Ризли.       Лини берёт Ризли за руку. Его ладонь тёплая. Грубоватая, но от того не менее приятная. Ризли переплетает их пальцы и тепло улыбается.

***

      Домой они возвращаются ближе к шести утра. Квартира у Лини довольно просторная — здесь две комнаты, примерно одинаковые по метражу, и одна небольшая; достаточно вместительная кухня, длинный коридор, ведущий в неё, и раздельный санузел. Нет никаких «кричащих» цветов: вся квартира выдержана в приятных светлых тонах, они не сильно бросаются в глаза, но и не заставляют почувствовать себя в унылой комнате гостиницы. А предметы декора, яркими пятнами установленные и расставленные аккуратно и со вкусом, добавляли шарма. Например, потрясающая небольшая ваза с цветами на середине кухонного стола или светильники в виде фонарей в коридоре. — Я ужасно хочу послушать, — начинает Лини, когда они проходят порог дома, — как ты вдруг оказался боксёром, но ещё я безумно устал и меня клонит… — Понимаю, — аккуратно перебивает Ризли. — Надо отдохнуть. Я и сам дико хочу спать.       Они моют руки, Лини более тщательно смывает остатки макияжа, а затем проходят в, судя по всему, комнату парня. Ризли оглядывается с живым интересом, который даже несколько перебивает сон. Для него оказаться в квартире человека — событие практически интимное. Человек впускает его в свой дом — это одна из составляющих доверия, которое так важно для мужчины. Ризли отмечает хаос на столе, валяющийся ноутбук на кровати, стеллаж с книгами и комиксами, а ещё — гирлянду вдоль стены над кроватью, к которой прикреплены какие-то брелочки. И несколько прикреплённых к стене фотографий, на которых изображена, похоже, семья Лини, сам парень и человек, которого Ризли уже знает, — Итэр. — У тебя очень уютно, — говорит Ризли, садясь на кровать. — Спасибо, — улыбается Лини. — Я приготовлю тебе полотенце и, если надо, одежду на случай, если ты захочешь принять душ… — Очень захочу, но, наверное, как проснусь… — Ризли смотрит на Лини и замечает, как тот несколько смущается, поэтому задаёт следующий вопрос: — Я буду спать в зале?       Лини краснеет и немного хмурится: кажется, ему не нравится эта идея. — Вообще-то… я думал… кхм, надеялся, что мы будем спать здесь. Вместе. На одной кровати, если ты не понял.       Ризли даже не пытается скрыть улыбку — он знает, что у него не получится. Лини замечает в его глазах огонёк и чуть прикусывает нижнюю губу. — Тогда я переоденусь и… — Да. — кивает Лини. — Да, я тоже…       Через несколько минут они ложатся на кровать, ощущая, как всё скопившееся внутри напряжение и усталость растворяются в этой мягкости. Лини тупо смотрит в потолок, не зная, надо ли ему повернуться лицом к Ризли или лучше спиной? А потом слышит тихое: — Повернись ко мне, пожалуйста.       Лини поворачивается, встречаясь с наблюдающим взглядом Ризли, и теряется от того, насколько же тот красивый. — Ты был великолепен сегодня. — Спасибо… — Лини улыбается. — Спокойных снов. — Ризли двигается ближе и аккуратно касается губами губ Лини — так трепетно, словно Лини самое драгоценное, что есть в этом мире. Лини хочет задохнуться от всех нахлынувших эмоций и чувствует всем своим нутром, что отчаянно нуждается в том, чтобы этот момент длился как можно дольше. Ризли обнимает его, и Лини тает в его горячих, крепких объятьях, ощущая, как сердце завелось в бешеном ритме. И он готов покляться, что слышит, как сердце Ризли бьётся в такт его собственному.

***

      Они заснули быстро, в объятьях друг друга, и, засыпая, не ощущали неловкости или смущения, скорее наоборот — чувствовали себя так комфортно и хорошо. Они понимали, что всё так, как и должно быть.       Утро Ризли начинается в час дня и на краю кровати, потому что Лини распластался звездой практически на всю постель. Но это даже забавно. Аккуратно встав, Ризли прислушивается к звукам в квартире, но понимает, что, кроме тиканья часов, ничего более в доме не звучит — значит, всё ещё никто другой не возвращался. Насколько Ризли понял, здесь жила ещё сестра Лини. А родители? Интересно, они жили с ними или отдельно? Ризли вдруг осознаёт, что совершенно ничего не знает об окружении Лини, кроме того, что его лучший друг — Итэр, учится вместе с ним, и есть родная сестра, образ которой всё ещё весьма призрачный.       Впрочем, это было взаимно. Лини тоже только видел его, Ризли, друзей, но особо близко с ними не общался, да и про семью ничего не знает. Хотя знать там было особо нечего, учитывая, что никого нет в живых.       Ладно, слишком много мыслей с самого утра, а голова и так несколько побаливает. Хотя в целом Ризли чувствовал себя очень даже хорошо, более того — он выспался! Быть может, потому, что под боком был Лини?       Ризли оборачивается на парня и с минуту смотрит на него, а затем ловит себя на том, что глупо улыбается, и, усмехнувшись, направляется в душ.       Лини просыпается буквально через минут десять — резко и с беспокойно бьющимся сердцем: ему кажется, что он проснулся один. В смысле — совсем один, в пустой квартире. Какое-то мгновение — длящееся вечность — он думает, что Ризли тихо ушёл, но потом прислушивается: звук включённой воды. Ризли здесь. Всё хорошо. Он не ушёл — всего лишь моется. Лини думает о том, что он дурак и ему надо что-то делать со своей тревожностью, а затем расслабленно улыбается, сладко потягиваясь. Парень тянется к телефону, что лежит под подушкой, и уже видит сообщение от Итэра: путешествую по границе ваших нервов вы уже потра… 13:12       Не успевает дочитать. Звук воды резко прекращается. Ещё мгновение — хлопок дверью. Лини в мгновение решает притвориться спящим, прячет телефон и, едва скрыв улыбку, принимает наиболее естественную позу и закрывает глаза.       Он слышит аккуратные и едва тихие шаги. Ризли такой милый — пытается не разбудить. Лини чуть приоткрывает один глаз и едва не давится воздухом: всё, что сейчас есть на мужчине, — белое полотенце на бёдрах. На его красивых широких бёдрах. А всё остальное — боги, какое красивое у него тело! — можно рассматривать до посинения. Лини бы облизал каждый сантиметр его тела, честное слово. Ризли как будто бы специально останавливается посреди комнаты так, чтобы у Лини был лучший обзор, и делает вид, что залипает куда-то в закрытое шторами окно. Он стоит так минуту, и Лини уже чувствует подступающее возбуждение, а затем усмехается и говорит: — Брось, я же знаю, что ты не спишь. Лини краснеет и не сдерживает смех. — Как ты…?       Ризли смеётся: — А вот! — Ты слишком хорош. Занимаешься спортом? — Раньше — очень много. Сейчас особо времени нет. Стараюсь тренироваться по утрам или вечерам, чтобы держать себя в форме.       Лини понимающе кивает, с восхищением рассматривая каждую мышцу. Да, полотенце явно лишнее… — А! — вспоминает студент. — Ты говорил, что занимался боксом? — Ага. — Ризли садится на край кровати и с улыбкой смотрит на парня: тот выглядит слишком мило, такой домашний и нежный. — В детстве я немного занимался тхэквондо, каратэ, потом меня отдали на борьбу. В подростковом возрасте я отдал предпочтение боксу — и мне так понравилось, что я добился определённых успехов. Удивительно, как мне не вышибли мозги и все зубы остались целы, — Ризли усмехается, а в его голове плёнкой проносятся все его соревнования. — Вау… Это очень здорово! — искренне восхищается Лини. Он садится, подбирая ноги под себя, и смотрит мужчине в глаза. — Ты говорил, про тебя снимали репортаж? — Да, я был из маленького городка, а когда каким-то образом пробрался на международные соревнования и победил там, местная пресса решила сделать из этого сенсацию. Ты же знаешь, как бывает в маленьких городах… Они гордятся любым, кто хоть как-то вырвался куда-то дальше их черты. — И правильно сделали! Это же чертовски круто. Ты такой крутой, Ризли. — Думаешь? Хах, спасибо. — Ризли даже смущается (или Лини кажется?), а затем добавляет: — Ещё помню, как какая-то моя фотка с соревнований разлетелась на мемы, потому что там было слишком уж забавное лицо. Эх, было время… — Ризли тепло улыбается. «А потом я вырос и стал никем» — хочется добавить ему, но он этого не делает: незачем парню портить настроение своими депрессивными загонами.       Лини смеётся и отмечает для себя, что обязательно поищет эту шедевральную фотку сам — спецом не станет просить Ризли. — Ну так… А ты? — А что я? — хлопает глазами. — Давно занимаешься фокусами? Признаюсь, я был очень удивлён в клубе.       Лини гордо улыбается и распрямляет плечи. — Увлёкся этим ещё в школе. Меня тогда впечатлил какой-то мюзикл — не помню ни названия, ни сюжета, но там был какой-то искусный фокусник. Меня так поразили его умения, что я решил построить свою личность на нём, как это бывает в подростковые годы… Ну и начал обучение. Сначала самостоятельно — всё началось с обычных карточных фокусов. Потом выпросил у родителей записать меня на курсы. А потом, когда достиг совершеннолетия и впервые попал в тот клуб… Травести-артисты меня так вдохновили. И я решил совместить приятное с приятным. — Лини проводит рукой по взъерошенным волосам и окунается в воспоминания прошлого. — Выиграл на конкурсе начинающих травести-артистов в прошлом году — и вот я здесь. Показываю фокусы со сцены, переодетый в весьма горячую женщину, — Лини смеётся. Его смех чистый и звонкий. Ризли вслушивается в него и искренне наслаждается. — Слушай, это чудесно. Подростковое увлечение переросло во что-то, что доставляет тебе удовольствие и, главное, позволяет подзаработать. Ты весьма искусный фокусник, скажу я тебе, этой ночью ты меня поразил. — Спасибо большое! Надеюсь, что поразил я тебя не в первый и не последний раз, — Лини подмигивает, а его улыбка становится кокетливо-хитрой. Ризли неожиданно приближается, с наслаждением замечая, с какой скоростью щёки Лини покрывает румянец, и говорит: — Естественно. Восхищаюсь тобой каждую секунду.       Лини чувствует, как теряет всю свою уверенность, какая в нём вообще теплилась, и смущается так сильно, что сам от себя такого не ожидает. — Я в душ, — его слова больше похожи на писк, он мгновенно слезает с кровати и выходит прочь из комнаты, пытаясь унять ревущее внутри сердце.       Ризли смотрит ему вслед и надеется, что не слишком напугал парня.

***

— Слушай, а кто ты по образованию?       Лини стоит у плиты и готовит одно из немногих блюд, которое вообще умеет, — омлет. Ризли несколько раз предлагал свою помощь, но Лини оказался тем ещё упрямцем, поэтому мужчина просто смиренно сидит за столом, наблюдая за плавными движениями Лини — даже в обычной жизни он был необычайно грациозен и изящен. — Не поверишь, я юрист. — Да ну? На юриста ты не похож.       Ризли усмехается: — А как, по-твоему, должны выглядеть юристы? — Ну-у… — Лини поднимает глаза к потолку, рисуя образ у себя в голове. — Это какой-нибудь хмурый и серьёзный дядька, обязательно либо полноватый, либо слишком тощий, с портфельчиком, — Лини рисует в воздухе прямоугольную фигуру, судя по всему, тот самый портфель из его воображения, — и в костюме.       Ризли уже откровенно смеётся: — Ты думаешь, они ходят так двадцать четыре на семь?       Лини понимает, что мысли его звучат суперстереотипно, и тоже начинает смеяться. — Нет, конечно, но всё же… Оп, поздний завтрак готов. — Скорее уж обед. — Когда проснулись — тогда и завтрак.       Ризли улыбается. Он смотрит на Лини и думает о том, что жизнь, в сущности, не так уж и плоха.

***

— Подожди, то есть вы уже несколько раз приезжали к тебе домой, ложились на одну кровать и РЕАЛЬНО просто спали?! — Да, абсолютно точно.       Итэр смотрит на Лини ошарашенным и даже чуть-чуть осуждающим взглядом. Он открывает рот в попытке что-нибудь сказать, а потом снова закрывает, не находя слов. Их с Ризли… общение длится уже пару месяцев, и за это время никто из этих двоих не сделал первый шаг. В смысле, решительный первый шаг. Даже Итэра уже задолбал их бесконечный флирт и намёки. А Лини ходит, светится весь от счастья, но немножко с перебоями светится, конечно.              Они сидят у Итэра в квартире, которую они с Сяо недавно начали снимать вместе, а сам Сяо бродит где-то по своим делам. Итэр сидит на полу, держа в руках джойстик, а Лини невинно смотрит на него, забравшись с ногами на мягкий диван, а джойстик мирно покоится рядом. На экране телевизора, что стоит в нескольких метрах напротив, на временной паузе десятый «Mortal Kombat». — Мне сложно в это поверить… — Эй! — Лини немного сердится. — Мы не торопимся и, вообще-то, всё ещё узнаём друг друга. Для этого нам необязателен секс. Разве всё строится на грёбаном сексе?!       Итэр многозначительно молчит. В общем-то, Лини прав — Итэр не спорит, однако… Ризли что, правда такой святой? Итэр осматривает своего друга: тот явно немного нервничает — покусывает губы, стучит пальцем по своему колену и хмурится, хмурится, хмурится… —…ты его очень сильно хочешь, да?       Лини отчаянно вздыхает: — Просто ахринеть как хочу, Итэр! Пусть он уже разложит меня на какой-нибудь поверхности… — Так намекни ему как-нибудь, не знаю… — Итэр опирается спиной о диван. — Или сам прояви инициативу. И вообще, он взрослый мужик, я всё ещё не могу поверить, что он до сих пор тебя не… — Он дофига джентльмен… — перебивает Лини. — А… — Итэр смотрит на друга. — До свадьбы ни-ни? — Итэр! — Ну а что… — Итэр пожимает плечами. Он встаёт с пола и садится рядом с Лини. — А вдруг он на самом деле монах и ему вообще нельзя… Вы ведь даже не целовались…       Лини закатывает глаза: — Меня поражает твоё воображение.       Но в мыслях понимает, что реакция Итэра понятна.       Да, они ведь даже не целовались.

***

      Лини возвращается домой поздно вечером. Разговор с Итэром заставил его глубоко задуматься. С одной стороны, у Лини впервые такое: полное взаимопонимание и взаимоуважение, глубокие и интересные разговоры, а временами абсолютное дурачество. Лини чувствует себя легко и комфортно рядом с Ризли и позволяет себе быть настоящим, он и сам чувствует, как мужчина раскрывается перед ним и показывает истинного себя. Ему всё это чертовски нравится. Но ему не хватает физического контакта. Лини не задумывался об этом — до сегодняшнего дня. Он не понимал, что временами его гложило, а теперь понял: так сильно хочется касаться Ризли. Касаться по-собственнически, нахально, так, как будет дозволено только ему. И того же хочется в ответ. Но они ведь не обозначили статус своих отношений — имеет ли Лини право на столь интимные желания?       Тёплый и приятный ветер вызывает мурашки по коже. В воздухе уже ощущалось лето, и по прогнозам в этом году оно обещает быть жарким. Лини останавливается посреди улицы, чтобы посмотреть на закатное небо: тёмно-синее, вдалеке оно переливается красными и оранжевыми красками, поражая своей красотой. Скоро пройдут последние экзамены, учёба закончится, Лини уйдёт на законные каникулы. И как бы хотелось съездить куда-нибудь… вместе с Ризли. Но не с недопарнем-передругом Ризли, а со своим партнёром, парнем, мужчиной, с тем, с кем Лини готов разделить абсолютно всё в этом мире.       Лини едва успевает зайти домой, как ему приходит уведомление из Телеграма: это Ризли. Спрашивает, как прошёл день, а следом говорит, что кое-что купил и хочет это показать. Лини улыбается, забывает снять ботинки и, стоя на пороге, быстро печатает: «Мой день прошёл замечательно, но будет ещё лучше, если ты не будешь тянуть с интригой и покажешь :)»       Ризли тут же присылает фотографию, будто только и ждал этой просьбы. Он фоткает себя в зеркале, в полный рост. На нём белая рубашка, галстук, чёрный пиджак и чёрные классические брюки. И всё это смотрится так элегантно и горячо, что Лини залипает на добрые несколько минут, рассматривая фотографию до мельчайших подробностей. Он замечает, как сексуально рубашка обтягивает мощную грудь, как пиджак подчёркивает сильные широкие плечи, как брюки выделяют эти сочные бёдра. Лица не видно — Ризли закрыл его телефоном, — и Лини даже немного расстраивается: мужчина слишком красив, чтобы закрываться на фотографиях. горячий мужчина <3 Я, конечно, не худощавый и не полный, но может, теперь я больше похож на юриста? 21:05

кот по имени Лини

Самый сексуальный юрист в мире.........

21:07

— Ахринеть он большой, — вслух произносит Лини, всё ещё продолжая рассматривать фото. — Интересно, а какой у него х… — Лини, ты уже вернулся? Мне нужна твоя помощь! — неожиданно зовёт сестра, и Лини вздрагивает, осознавая, что до сих пор стоит на пороге.

***

      Лини не может уснуть. Он всё думает и думает о разговоре с Итэром. И понимает: надо действовать. Зачем тянуть, если между ними с Ризли всё и так очевидно? «…прояви инициативу» — вспоминает он слова Итэра, и в груди поднимается какое-то жгучее, почти что отчаянное воодушевление. Да, чёрт возьми, он проявит инициативу. Прямо сейчас!

кот по имени Лини

Я хочу тебя.

1:23

      Лини смотрит на отправленное сообщение, а затем вдруг, буквально через минуту, Ризли появляется в сети и читает.       Вся уверенность вмиг испаряется.       Лини неожиданно резко смущается и хочет удалить сообщение, но понимает, что это было бы крайне глупо.       Когда под ником Ризли появляется заветное «печатает…», у Лини сердце уходит в пятки, а сам он словно проваливается куда-то в бездну. Сердце оглушающе стучит, бешено разгоняя кровь по венам, и Лини становится очень жарко. горячий мужчина <3 И я тебя. 1:24       Одна минута. Сообщения с разницей в одну минуту, но для Лини она тянулась целую вечность. Он перечитывает сообщение вновь и вновь. Он ведь знал ответ, тогда откуда же это чувство, будто такой ответ — чертовски приятная неожиданность?       А тем временем Ризли продолжил присылать сообщения. горячий мужчина <3 Полагаю, нам нужно прояснить, что… между нами, да? 1:24 Но я бы не хотел делать это по переписке. 1:25 Если я сейчас вызову тебе такси — приедешь? 1:25       Лини подскакивает с кровати, не чувствуя своего тела вообще — он будто становится неосязаемой субстанцией. А затем жар вновь одолевает его, и предвкушение чего-то охватывает с ног до головы. Честно говоря, Лини готов был хоть бежать на своих двоих, лишь бы в эту ночь оказаться рядом с Ризли.

кот по имени Лини

Разумеется!

1:28

      Уже через минуту Ризли скидывает номер машины, и Лини поспешно надевает на себя шорты и футболку. Смотрится в зеркало оценивающе: выглядит немного сонно и помято, но в целом — всё супер.       Ещё через десять минут Лини уже едет в такси к дому Ризли, ощущая в груди бесконечную радость и волнение.       Когда Лини подъезжает, Ризли уже стоит на улице в ожидании — такой же взволнованный; он видит парня и тут же идёт навстречу. Лини без слов кидается в объятья мужчины, и они обнимаются долго и крепко, так, словно им этого безумно не хватало.       Вскоре они сидят на диване в гостиной, неловко улыбаясь, словно не знают, что друг другу сказать. Ризли берёт себя в руки — чёрт возьми, он ведь не маленький мальчик! — и говорит первым: — Наверное, надо было поговорить чуть раньше. — Да брось, — отмахивается Лини, — мы ведь не полгода играли в непойми что. — Тоже верно. — Ризли становится чуточку легче, и он ощущает, как смелеет. — И тем не менее… — Делает паузу и заглядывает в глаза Лини — такие большие, красивые глаза с необычным фиолетовым отливом. Взгляд у Лини ясный, добрый и умный. Порой — до милого озорливый и кокетливый. Но всегда, когда Ризли смотрит ему в глаза, внутри него растекаются тепло и нежность.       Лини смотрит вопросительно, его грудь взволнованно вздымается, а к щекам приливает кровь. Ризли придвигается ближе и аккуратно берёт Лини за подбородок; большим пальцем проводит по его изящной линии, и взглядом опускается к чувственным губам, чуть приоткрытым в немом ожидании. — И тем не менее, — шёпотом всё-таки решает закончить свою фразу мужчина, — я так много раз хотел сделать это.       Лини уже знает, что произойдёт дальше, но всё равно замирает в тихом восторге, когда губы Ризли касаются его губ. Мягко и нежно, так, как никто и никогда не касался до этого.       Они медленно целуются здесь, в его пустой квартире, посреди ночи, при тёплом свете торшера, и Лини думает, что это самый романтичный момент в его жизни. У Лини голова кругом: подумать только, ещё несколько часов назад он загнался об их отношениях, и вот — они уже целуются. И слова, в сущности, больше не нужны: всё понятно без них. Ризли прекрасно выражает всё через свой поцелуй; слишком сладкий, слишком трепетный и приятный, и Лини готов задохнуться от нахлынувшего наслаждения. Никогда ещё поцелуи не вызывали в нём такой ураган эмоций. Удовольствие дрожью отзывается во всём теле, и Лини, постепенно расковываясь, перехватывает инициативу в свои руки, делая их поцелуй более развязным и откровенным. Ризли на секунду замирает, явно удивлённый такой резкой переменой, но затем поддаётся, отвечая должным образом. Язык Ризли жаркий и приятный, и Лини тихо стонет от удовольствия.       Лини прерывает поцелуй, сбивчиво дыша, и смотрит на Ризли возбуждённо, вызывающе. Парень довольно улыбается, а затем садится мужчине на колени, положив руки тому на плечи. Ризли внимательно следит за каждым движением Лини, а затем кладёт свои руки на тонкую талию парня, и от того, какие они разгорячённые, Лини млеет и закрывает глаза. Ризли понимает, что тому нравятся его прикосновения, и начинает поглаживать: спину, живот, грудь — его руки медленно блуждают по телу Лини, заставляя того кусать губы, тяжелее дышать и от нетерпения ёрзать на коленях. Ризли нравится наблюдать за тем, как Лини возбуждается и не в силах скрыть это; как он нуждается в том, чтобы Ризли касался его как можно больше и интимнее.       Ризли обе свои ладони кладёт на грудь Лини и скользит ими в разные стороны, пальцами как бы случайно задевая соски, очаровательно выпирающие из-под тонкой ткани футболки; Лини вздрагивает и открывает глаза, смущённо смотрит на Ризли и понимает: тот сделал это нарочно. Ризли невинно улыбается, а затем вновь задевает ещё раз, заставляя повторно вздрогнуть. — Ризли… — М? — взгляд Ризли становится несколько нахальным; он зажимает соски между пальцами. — Ризли! — Лини сжимает плечи мужчины. — Что случилось, малыш? — Ризли откровенно начинает ласкать Лини через одежду, наблюдая за реакцией студента.       Лини поджимает губы, не в силах что-либо сказать, и выгибается в спине. Чёрт. Соски — одно из его самых чувствительных мест, и Ризли, похоже, прекрасно это понял, раз так бесстыдно издевается. — Ах!..       Лини чувствует на своей шее губы Ризли. Мужчина целует жадно, языком исследует нежную кожу, и Лини беспомощно стонет, ёрзает и дрожит, не зная, куда себя деть: слишком много эмоций, слишком приятно, чересчур возбуждающе. Лини ощущает, как тесно ему становится в шортах, а Ризли, на пару секунд оторвавшись от столь соблазнительной шеи, с наслаждением замечает мокрое пятно в районе паха.       Но, честно признать, Ризли и сам стоит на краю пропасти, и если Лини продолжит вот так вот ёрзать на его коленях и тихо постанывать — Ризли точно сорвётся.       Лини решает, что не согласен быть постоянно ведомым, и поэтому, урвав несколько секунд между поцелуями в шею, прижимается к Ризли ближе, ощущая его стояк, и нарочно начинает двигать бёдрами. Ризли шумно выдыхает, сжимая руки на талии, и смотрит на победно улыбающегося Лини. — Это месть, да? — Ну не только же тебе придумывать правила игры, — ухмыляется Лини и наклоняется, чтобы поцеловать. Ризли охотно отвечает на поцелуй, позволяя себе утонуть в этом омуте.       Во время поцелуя ловкие руки Лини спускаются вниз, и Ризли не успевает заметить, в какой момент Лини сжал его член через ткань домашних штанов. Ризли стонет парню в губы, и поцелуй становится жадным и нахальным.       Они едва берут себя в руки и прерывают поцелуй. Смотрят друг на друга со страстью, непреодолимым желанием. Они так сильно хотели касаться друг друга подобным образом, и теперь, когда наконец перешли эту грань, они думают, что целой ночи не хватит, чтобы насладиться друг другом. Им обоим кажется, что они сорвали ненавистный замок, который держал цепи, сковывающие их, и только теперь по-настоящему и до конца открыты друг перед другом. — Я хочу тебя, — Лини шепчет в горячие губы Ризли, и мужчина думает, что хочет бросить к ногам этого парня весь чёртов мир. Его слова звучат не пошло, а настолько искренне и правильно, что Ризли ни капли не сомневается: теперь он принадлежит только ему — и никому больше. И похоже, это взаимно.

***

      Впервые за долгое время утром в воскресенье Ризли не просыпается с мыслями о том, что выходные пролетают стремительно, а завтра ему на работу. На этот раз Ризли просыпается абсолютно счастливым и спокойным и понимает, что впереди целый день, который они с Лини намерены провести вместе.       Мужчина поворачивается набок и видит, что Лини, повернувшись к нему спиной, ещё спит. Улыбаясь, Ризли придвигается ближе и обнимает сзади, крепко прижимая стройное тело к себе. Необычная нежность переполняет его. Лини тихо стонет сквозь сон, а затем обнимает руку Ризли, но не просыпается. Так они лежат ещё какое-то время, а затем Лини, чуть прогибаясь в спине, прижимается задницей к паху Ризли.       И вот утро начинает приобретать совершенно неожиданные краски. — Ты уже не спишь? — Неа, — Лини хитро улыбается. — Наслаждаюсь твоими объятиями и… — Лини продолжает прижиматься задницей, слегка ею двигая, и чувствует, как член Ризли становится твёрже. Ризли начинает дышать глубоко и шумно. — И…? — Да так. — Лини усмехается. «Вот же хитрец», — думает Ризли и чуть толкается бёдрами вперёд. Рукой он скользит вниз, по гладкой коже, и кладёт её на живот парня.       Прошедшая ночь была великолепной, а потом они вместе приняли и душ и после легли спать в одном нижнем белье, проигнорировав приготовленную Ризли одежду для сна, поэтому сейчас могли чувствовать друг друга особенно ярко. — Ммм… — Лини довольно улыбается и складывается впечатление, что он сейчас замурчит точно кот.       Ризли не сдерживается и начинает нежно целовать Лини в шею, поднимая в нём волну возбуждения. Рукой он гладит живот, а затем спускает с Лини трусы, обхватывая горячей ладонью член. Лини прикусывает нижнюю губу, задохнувшись от удовольствия, и чувствует, как по телу пробегают мурашки. — Ризли, прошу… — Что ты просишь? — шепчет Ризли, поглаживая большим пальцем головку члена. — П… продолжай… — на выдохе говорит Лини.       Ризли, крепче сжимая член, начинает двигать рукой — медленно, будто издевался, и Лини буквально перестаёт дышать. — Умоляю, быстрее, — просит Лини, и его слова напоминают скулёж. Он начинает двигать бёдрами, показывая, что ему нужно, чтобы Ризли ускорил темп, но мужчина второй рукой проскальзывает под туловищем Лини и, обнимая, прижимает Лини к себе, а затем закидывает на его бедро ногу, фиксируя положение Лини и не давая ему пошевелиться.       Ризли наслаждается. Ему нравится то, насколько быстро возбудился Лини, насколько его мальчик нетерпеливый и податливый — Ризли готов сойти с ума. Похоже, ночи им и правда не хватило. Мужчина целует нежную шею, чуть покусывая её, и продолжает медленно водить рукой вверх-вниз, заставляя Лини недовольно поскуливать и мычать от наслаждения, что накрыло тяжёлым одеялом — наслаждения, которое не было удовлетворено в полной мере. — Ризли… — тяжело дышит и пытается начать извиваться, но мужчина держит крепко. — Прошу, ну пожалуйста!       Ризли решает сжалиться и начинает двигать рукой быстрее. Дыхание у обоих сбивчивое, сердце безумно бьётся о грудную клетку, и Лини, не сдерживаясь, начинает стонать — откровенно, развязно, показывая, как ему нравится. Горячая ладонь Ризли, его крепкая хватка, то, как он двигается — в нужном темпе, и у Лини всё плывёт перед глазами, поэтому он закрывает их, сосредотачиваясь на шумном дыхании Ризли, на его члене, что так соблазнительно упирается в задницу, и на его сильной руке. — Ещё, быстрее… Не останавливайся! — Лини не сдерживает себя. Ризли снова ускоряется, и парень, прогибаясь в спине, начинает дрожать от подступающего оргазма. Удовольствие сковывает в свои тиски, проникает в каждую клеточку тела, разгоняет кровь по венам, заставляет сердце биться в непростительно быстром темпе, а потом резко словно бросает в бездну, и Лини, дрожа, кончает. — Ахринеть, — изрекает он, чуть отдышавшись. — Вот это я понимаю доброе утро.       Ризли смеётся. Он коротко целует Лини в линию челюсти и отпускает его. — Мне тоже понравилось. Тебя так легко возбудить. — Да? — Лини поворачивает голову и хмурится. — А тебя? — он толкается бёдрами, намекая на всё ещё стоячий член мужчины. — Кхм… Ну… А как я ещё должен реагировать, когда ты так сладко стонешь и умоляешь не останавливаться?       Лини протягивает руку вперёд, открывая верхний ящик тумбочки, и достаёт оттуда влажные салфетки. Заботливо протирает руку Ризли. — Знаешь, если честно, ты меня раззадорил. — Лини, пользуясь тем, что теперь его не держат, встаёт и, толкая Ризли на спину, ловко забирается на него, седлая бёдра. Он наклоняется, упираясь руками по обе стороны от головы мужчины, и шепчет тому в губы: — Нечестно получается, что удовольствие получил только я.       Ризли улыбается: — Почему же только ты? Я тоже его получил. — Ну нет, не притворяйся идиотом, — Лини усмехается. Он опаляет жарким дыханием сильную шею Ризли, а затем языком проводит вдоль неё, заставляя сердце мужчины совершить прыжок до горла и камнем упасть куда-то вниз. — Не хочу оставлять без внимания твой член. Я хочу почувствовать его в себе. — Лини… — тихо, почти умоляюще, шепчет Ризли. — Хочу ощущать, как ты заполняешь меня, Ризли. Хочу, чтобы ты бесстыдно насаживал меня на свой потрясающий член. — Лини, что ты гово… — Хочу, чтобы ты трахал меня так, будто я — твоя грязная шлюха. Грубо и жёстко. — Блять! — Ризли ругается почти агрессивно, но безумно возбуждающе. Лини понял: он сделал всё, как надо. Довёл Ризли до предела, накалил его нервы, умело сыграл на его желаниях.       И Лини в этом убеждается, когда они вдруг меняются местами: Ризли валит его на спину и нависает сверху, а затем грубо и требовательно целует. Лини не понимает, откуда в нём самом взялась такая смелость наговорить всех этих пошлостей, но он определённо ни о чём не жалеет.       Ещё с ночи у них осталось несколько презервативов и лубрикант, который, к слову, практически заканчивался. Но на утренний секс хватит же, верно? Ризли времени зря не теряет: он стягивает до конца нижнее бельё сначала с Лини, потом — с себя, и, удобно располагаясь между ног парня, выдавливает смазку на пальцы. Лини с восхищением наблюдает за каждым движением Ризли, жадно осматривает его лицо, тело, а затем, когда взгляд падает на его член, сглатывает, изнывая от предвкушения. Да, такой Ризли ему безумно нравился: нетерпеливый, бесконечно возбуждённый, разгорячённый, желающий трахнуть Лини так хорошо, как тот этого просит. Если эта ночь была исполнена ласки и нежности, то утром Лини хочет попробовать грубого Ризли. Ризли, который не церемонится.       Лини выгибается в спине и стонет, когда чувствует, как Ризли — не без должной аккуратности, естественно — входит в него одним пальцем. Пальцы у Ризли длинные и сильные, и когда он, давая привыкнуть к одному, добавляет второй и начинает медленно трахать, Лини сходит с ума. Его голову словно заполняет какой-то туман, вытесняя все посторонние мысли. Лини хватается за простынь, сжимая её в своих тонких изящных пальцах. За эту ночь он привык к Ризли, поэтому сейчас ему не больно — поначалу немного неприятно, но это быстро растворяется в тягучем удовольствии.       Ризли наклоняется, чтобы прошептать: — Обязательно скажи, если будет больно.       Лини улыбается — такой заботливый. — Всё супер.       Ризли продолжает двигаться, с искреннем восторгом наблюдая, как Лини прикусывает губы от удовольствия. Ризли давно заметил, что каждый раз, когда парню приятно, он начинает кусать свои губы. И мужчина, не выдержав, наклоняется, чтобы ещё раз требовательно поцеловать. Языком проводит по нижней губе, а затем проталкивается внутрь, встречаясь с горячим и влажным языком Лини; тот бесстыдно стонет в поцелуй, показывая со всем своим откровением, что хочет большего.       Наконец Ризли, выпрямляясь, понимает, что Лини окончательно готов и, натягивая презерватив на член — признать честно, возбуждение уже было едва ли не болезненным, — наносит смазку по всей длине. Лини нетерпеливо ёрзает, с горящими глазами наблюдая за тем, как Ризли готовится к тому, чтобы заполнить его.       Ризли входит мучительно медленно, и как бы Лини сильно не хотел, чтобы мужчина начал двигаться как можно резче, он понимал, что нельзя так сразу и был благодарен за аккуратность. Ризли наклоняется, разгорячённым телом прижимаясь к Лини, а тот, в свою очередь, обхватывает ногами его бёдра. В этот момент они — сама страсть, отчаянное желание быть друг с другом настолько близко, насколько это возможно. После нескольких мягких толчков Лини просит настойчиво: «жёстче» — и Ризли не в силах сопротивляться его словам, его соблазнительному голосу и сексуальным стонам, которые становятся ещё громче и просто сводят с ума, когда Ризли начинает трахать грубо, так, как Лини бесстыдно желал. Лини так крепко жмётся к Ризли, чувствуя, как напрягаются его мышцы, и подмахивает бёдрами, забываясь в наслаждении. Он обнимает Ризли за шею и хочет сказать что-нибудь такое, что раззадорит его ещё больше, но вместо слов — стоны, потому что Ризли разошёлся настолько хорошо, что уже не остаётся сил и времени что-то говорить. Ризли трахает жёстко, каждым своим толчком заставляя Лини дрожать от удовольствия. Сердце разрывается на множество фейерверков, и они оба чувствуют, что близки к завершению этого сладкого, горячего и животного безумия.

***

      Ризли не любил свой день рождения, а особенно — его приближение. Он никогда не жил в ожидании праздника и не считал этот день чем-то особенным, напротив: он даже хотел, чтобы его день рождения прошёл как-нибудь мимо него, проскочил, чтобы Ризли его и не заметил вовсе. Но с появлением Лини в его жизни — всё изменилось. На самом деле, теперь каждый день казался особенным.       Вечером двадцать второго ноября они уютно расположились на диване, укутались в плед, хрустели чипсами и смотрели фильм. Какая-то мелодрама, история о сильной любви, которая преодолеет всё, и Ризли всё чаще стал за собой замечать, что у него появилась привычка ассоциировать себя и Лини с героями, у которых сильная связь. Наверное, это было глупо, но Ризли было всё равно: он бесконечно счастлив и хотел верить, что их отношения такие же, какие показывают в фильмах или о каких пишут книги. Впрочем, это было взаимно: Лини придерживался такой же позиции.       С начала их отношений прошло несколько месяцев, и Ризли до сих пор не мог поверить, что Лини всё ещё с ним: не сбежал, когда стал узнавать его ещё ближе, когда узнал о его тараканах, о прошлом… — Ты чего залип? Ты смотришь вообще? — из очередного водоворота мыслей вырывает его Лини, помахав рукой перед лицом. — А… Ой, прости-прости, — Ризли неловко улыбается. — Просто задумался о том, как я счастлив рядом с тобой.       Лини краснеет и, улыбаясь, толкает мужчину в плечо, а затем жмётся к нему. — Скажешь тоже… — Я серьёзно! Я ведь ничего особенного в жизни не добился, а получил такое ценное сокровище.       Лини удивлённо смотрит на Ризли и, взяв пульт в руки, ставит фильм на паузу. Он полностью разворачивается к Ризли, подбирая ноги под себя, и его взгляд тяжелеет, становясь серьёзным. — Ты самый прекрасный человек, которого я знаю. Разве это не успех? Да и… Тебе всего двадцать девять. Успеешь ещё, — Лини тыкает пальцем в щёку Ризли. — Ну, завтра уже тридцать. — Да неважно. Тебе всего лишь скоро тридцать, твоя жизнь только началась. Куда ты спешишь? За кем гонишься? Успешный успех всегда успеется. У тебя есть друзья, жильё, ты можешь всё в этой жизни… — Лини хмурится: он до ужаса не любит, когда его мужчина начинает обесценивать себя. — Знаешь, я… Я никогда не получал ни от кого такой заботы, какую даришь мне ты. Ты такой замечательный, любящий, ты даже не представляешь, сколько ты уже сделал для меня, просто находясь рядом. Я чувствую себя таким важным и значимым, понимаешь? Я чувствую себя… любимым. Знаю, что всегда могу положиться на тебя. Знаю, что ты всегда поддержишь и поможешь. Знаю, что всё, что я делаю для тебя, ты ценишь, и от этого мне бесконечно приятно. Так что? Ты ничего не добился в этой жизни, говоришь? Ты буквально вырос в человека, который умеет дарить и принимать заботу и любовь.       Ризли поражён. Он совсем не ожидал таких слов… Слов, которые пронизывают душу насквозь. Он смотрит на Лини внимательно, а в его глазах — такие любовь и благодарность, что кажется, будто сейчас расплачется. — Лини, я… — начинает Ризли, и его дыхание сбивается. Он чувствует, что готов вырвать своё сердце и отдать Лини навсегда, зная, что тот будет обращаться с ним бережно и не причинит боли. — Я так тебе благодарен, ты даже представить себе не можешь. Знаешь… Всю жизнь я ждал от партнёров каких-то определённых слов и действий. Я хотел всё то же, что мог бы отдать сам. Но от тебя… От тебя я не жду чего-то такого — мне приятно уже от осознания того, что ты хочешь меня поддержать. Мне хорошо только от одной мысли о том, что ты есть в моей жизни. Мне просто приятно делать тебя счастливым, радовать тебя. Мне почти тридцать лет, и я, вроде как, взрослый… Но кажется, будто взрослею только сейчас.       Ризли невольно вспомнился его диалог с Клориндой, который произошёл, кажется, года два назад, но оставил довольно яркий след.       Это был прохладный сентябрьский вечер. Ризли и Клоринда тогда бросали курить и как раз именно этим и занимались, стоя на балконе бывшей квартиры девушки: курили. — Неужели я такой неудачник? Так и останусь на всю жизнь один? — Знаешь, говорят, если долго не можешь кого-то найти — может, выбираешь не тот гендер? — Клоринда шутливо подмигнула и похлопала парня по плечу. — Я не встречаюсь с парнями, — довольно жёстко отрезал Ризли, и Клоринда выразила фальшивый испуг: — Оу, — а затем подняла руки в примирительном жесте.       Они постояли ещё некоторое время молча, пока Ризли не предложил ещё по одной сигарете. — Послушай, Ризли, — вдруг начала Клоринда, смотря вдаль, на верхушки пожелтевших деревьев. — Думаешь, все предыдущие твои партнёры разбегались из-за твоих проблем с финансами или отсутствия какой-то супердолжности? Уверена, были дамы, готовые тебе помочь всем, готовые, не знаю, «подняться с нуля», как это сейчас говорится. Твои партнёры разбегались из-за твоей нерешительности и неспособности взять себя в руки. Человек сколько угодно может пытаться тебе помочь, поддерживать тебя, но в конечном итоге он выгорит, если будет видеть, что ничего не меняется, что ты сам ничего не делаешь. Он поймёт, что всё, что делает для тебя, бесполезно, и опустит руки. Лишь единицы могли бы бороться до конца, но что тогда от них самих останется в итоге? Куча потраченных ресурсов ради чего? Ради того, чтобы ты так и не последовал ни единому совету? Так и не смог хоть что-нибудь сделать с тем, что тебя не устраивает? Чтобы не постарался хотя бы ради них?       Ризли задумчиво посмотрел себе под ноги и казалось, забыл про медленно тлеющую сигарету. — Но тем не менее вы, мои друзья, до сих пор рядом. — Вот именно: друзья. Нам проще. Я не хочу обвинить тебя в инфантильности, да и никогда не замечала за тобой, чтобы ты позволял себе опускаться в вечное нытьё. Тем более ты тратишь свои ресурсы на нас тоже — тоже помогаешь, поддерживаешь. У нас идеальный баланс. А от своего партнёра ты словно ждёшь какого-то… спасения. Вот, что я имею в виду. Я знаю, что ради любимого человека ты бы отдал всё. И ты ждёшь такого же отношения к себе. Но порой в ожидании этого ты забываешься и начинаешь вести себя… странно. — А это плохо — хотеть того же, что ты готов отдать сам? — Нет, не плохо. Но в любви ты не требуешь, не ждёшь ничего взамен. Это… Как, знаешь, когда ты даришь своему другу на день рождения дорогой подарок и просто радуешься, потому что твой друг рад. Ты не ждёшь, что он сделает тебе такой же подарок, тебе просто хорошо от того, что ты смог сделать его чуточку счастливее. Он знает, что ты ничего не ждёшь взамен, однако берёт и дарит что-нибудь такое же дорогое. А может, делает что-нибудь другое, что заставляет тебя чувствовать счастье. Понимаешь? Любовь — не потребительство. — Кажется, понимаю. Значит… — Ризли вдруг осознаёт одну значимую деталь, которую не замечал ранее. — Значит и никогда не было любви. С моей стороны точно. — Я хотел всё то же, что мог бы отдать сам, — повторил Ризли. — Но, как мне казалось, не получал этого и думал, что проблема в людях и их отношении ко мне. А потом до меня дошло, что я сам просто… не любил. Ждал какого-то великого спасения и отрицал любую помощь, которая разнилась с моим пониманием помощи. Отрицал любое выражение любви, которое разнилось с моим. Погряз в апатии, решил, что я ни на что не годен, моя жизнь скучна, и просто смирился.       Лини смотрит на Ризли неотрывно, зная, что тот ещё не закончил: он чувствовал, что Ризли хочет сказать что-то ещё. Сердце парня замерло, и время словно остановилось для них двоих. Всё вокруг исчезло, перед Лини остался лишь задумчивый взгляд Ризли и его бархатный голос, звучащий абсолютно искренне и серьёзно. — Но теперь я точно знаю, Лини, что я не неудачник, каким себя считал. Знаю точно, что я чувствую, и это чувство взаимно, потому что наконец я могу отдавать всего себя, не требуя ничего взамен, и вдруг… получаю такую же отдачу. Мне не нужно спасение, мне нужно, чтобы ты был рядом и ты был счастлив. Я люблю тебя, Лини. Больше всего на свете. Я люблю тебя.       Теперь расплакаться хочет Лини. Чувства захватывают его безумной волной, и парню кажется, что они уносят его куда-то далеко, но вот — он оказывается в крепких объятиях Ризли и понимает: эти чувства привели его домой. Наконец-то. Дом, который он так искал, — здесь. Рядом с Ризли. Без непонятной интрижки, после которой ты просыпаешься утром один в холодной квартире, без постоянных тревожных мыслей «точно ли меня любят?», без эмоциональных качелей. С Ризли он точно знает: он любим. Это всё, чего Лини желал в своей жизни: искренности от человека, которого любил всем сердцем. — Ризли, я так счастлив, что всё это ты испытываешь именно со мной. И я тебя люблю. Бесконечно сильно и навсегда. Для меня ты — всё.       Ризли не может выразить словами все переполняющие его чувства. Он не просто чувствует любовь, он знает: они и есть сама любовь. И теперь Ризли будет становиться только лучше. Ради Лини, ради себя, ради друзей. Его жизнь, оказывается, всегда имела смысл, и благодаря Лини это наконец стало предельно ясно. Теперь пора наполнить её ещё большим смыслом и сделать всё, чтобы Лини никогда не пожалел о своём выборе — чтобы навсегда остался счастливым. И Ризли знает: Лини сделает всё то же самое.

***

      Через два года Ризли и Лини сыграли свадьбу. Они отпраздновали новый статус их отношений в кругу близких друзей и семьи. А после Лини переехал к Ризли.       Когда Лини выпустился из университета, он сыграл в парочке проходных фильмов, отыграл несколько спектаклей в камерных театрах, но быстро понял, что кино и театр — не совсем его формат. Шоу! Вот, что он любил. И чего хотел. И он знал, что получалось у него лучше всего — фокусы.       Лини стал искусным иллюзионистом. Сначала напрашивался выступать у бродячего цирка, когда те приезжали в Париж; потом показывал фокусы везде, где только можно было: на улице, в ресторанах, которые позволяли это делать, завёл свой ютуб-канал, раскрутил Инстаграм, даже подал заявку на какое-то шоу талантов, которую, к сожалению, отклонили, но это не помешало тому, чтобы талант Лини заметил один из управляющих одного крупного цирка в Париже. Впоследствии Лини заметили популярные цирковые труппы и стали приглашать выступать вместе с ними. Лини стал одним из самых узнаваемых иллюзионистов в Париже, а потом и вовсе по всей стране. Его карьера шла в гору; были прогнозы, что о нём вскоре мог услышать весь мир, хотя сам Лини говорил, что ему не нужна была бешеная популярность: достаточно было стабильности, осознания того, что для тебя всегда будет работа, что ты всегда сможешь показать настоящее шоу.       Ризли открыл свою собственную боксёрскую школу. Однажды Линетт, сестра Лини, попросила Ризли научить её парочке приёмов, чтобы в случае чего она могла постоять за себя (навык самообороны никогда не лишний, да и перед прекрасными дамами хотелось повыпендриваться своими умениями, пусть Линетт и скрывала это желание), и в процессе обучения Ризли вдруг понял, что ему это нравится. Нравится обучать. А ещё он понял, что бесконечно соскучился по боксу. Когда-то это ведь было то самое, чем он искренне любил заниматься. Почему же он перестал…? Ризли всё размышлял над этим и пришёл к осознанию того, что, наверное, день, когда он выиграл на международных соревнованиях среди юниоров, он посчитал пиком своих умений; подумал, что бокс ему всё равно не принесёт впоследствии стабильной работы и денег, а только выбитые зубы. И бросил.       Первое время было трудно: пришлось взять крупный кредит, чтобы была возможность снять приличное помещение, закупиться оборудованием, потом набор учеников, который проходил крайне тяжело и медленно, да и вся бумажная волокита тоже напрягала… К счастью, помогло то самое фото Ризли с международных соревнований, разлетевшееся когда-то на мемы, которое Лини чудом откопал где-то в глубинах интернета и разместил в своём Инстаграме с призывом приходить и начать обучение боксу у лучшего преподавателя. Кто-то вспомнил: «это же тот самый Ризли!» — передал другим, и ученики буквально посыпались пачками. А тут ещё и карьера Лини стала приносить стабильный доход — и финансовый вопрос был закрыт. Вскоре Ризли удалось снять более просторное и хорошее помещение и его школа бокса возымела успех. Ризли стал чудесным преподавателем.       Лини и Ризли продали квартиру последнего и купили квартиру крупнее и просторнее, с большим числом комнат, потому что стали задумываться о ребёнке. Навия с Клориндой активно поддерживали их решение, да и вообще часто были рядом, став и друзьями Лини тоже, как и Фурина с Нёвиллетом. Итэр, лучший друг Лини, тоже стал частью всей компании; даже молчаливый Сяо, жених Итэра, посещал совместные вечера.       Оказывается, жизнь не закончилась в двадцать девять лет. Ни в тридцать пять, ни в сорок, ни в пятьдесят. Оказывается, жизнь состояла не только из дома и работы. Она состояла из радостных и не очень эпизодов, которые ты проживал сам или делил с друзьями; из упорного труда и приятного отдыха, который ты проводил так, как сам считал нужным: провалявшись весь день в постели или сходив куда-то. Из падений и взлётов, неудач и достижений — необязательно мировых, о которых должны узнать все: достаточно твоих собственных, личных, достижений. Из любимой музыки, фильмов или книг; из всего того, чем ты хоть когда-либо занимался или продолжил заниматься до сих пор. Оказывается, жизнь состояла из самых разных людей: какие-то встречались на твоём пути лишь на определённый отрезок времени, какие-то остались навсегда. Оказывается, жизнь состояла из поиска себя, поиска любви и дома.       И оказалось, всё это можно найти.       Вот и всё!       И всё это — жизнь!