***
17 февраля 2024 г., 03:42
Примечания:
Извините, что так поздно выкладываю, приятного вам чтения. Надеюсь вам понравится :)
— 112? Да, я хотел бы сообщить о сбежавшем преступнике, — в шутку сказал Чонгук, заметив вошедшего в гостиную Чимина. Он поднес руку к уху, делая вид, что говорит в телефон. На Чимине была его любимая белая кофта с черными полосками, которая, по мнению Чонгука, делала его похожим на заключенного из мультиков.
Чимин ничего не сказал в ответ и лишь слабо улыбнулся. Чонгук понял, что пора заканчивать шутки, и снова переключился на игру. Он услышал, как Чимин вошел на кухню.
Участники группы уже настолько приспособились к настроению друг друга, что знали, когда кому-то нужно побыть в одиночестве. Сегодня был напряженный день, они тренировались несколько часов подряд. Вечером всем нужно было немного расслабиться.
Позже тем же вечером Чонгук, Сокджин и Чимин ужинали вместе. Они ели самгёпсаль, который выбрал Чимин. Чонгук был так голоден, что сразу же принялся за дело. Большую часть разговора вел Сокджин, так как Чонгук был слишком сосредоточен на еде. Обычно Чимин часами препирался с Сокджином, когда они собирались втроем. Они были известны как несколько хаотичное трио. Сегодня же настроение было более спокойным.
Сокджин только что рассказал шуточку, и Чонгук застонал.
— Хёееееен, ты должен прекратить эти дурацкие шутки, — простонал он. Сокджин только рассмеялся и выжидающе посмотрел на Чимина, ведь Чимин всегда смеялся над его шутками. Чимин, казалось, не услышал его и был сосредоточен на еде. Когда он услышал тишину вокруг себя, то поднял голову.
— Прости, хён, ты что-то сказал? — спросил он.
— Ну, я просто придумал самую креативную шутку в истории, вот и все, — игриво ответил Сокджин. Сокджин и Чонгук решили, что Чимин, должно быть, устал и не в состоянии что-то сказать, поэтому они продолжили есть в тишине.
Чонгук был не первым, кому участники группы рассказывали о своих проблемах. Он был самым младшим, и, несмотря на то, что он мог быть серьезным и хорошо разбирался в своих эмоциях, члены группы не хотели нагружать его своими проблемами. Однако он умел понять, когда что-то беспокоит его старших братьев. Обычно он незаметно утешал своих хёнов.
В зависимости от того, что именно Чонгук делал, чтобы они почувствовали себя немного лучше. С Хосоком он говорил о своих проблемах, чтобы отвлечь старшего от его навязчивых мыслей. С Сокджином он не прекращал их драки, потому что знал, что Сокджину это нравится, но в течение дня он осыпал Сокджина комплиментами и ободряющими комментариями. Он спрашивал Тэхёна, в чем дело, потому что Тэхён обычно держал свои чувства в себе. Поскольку Тэхён был ближе всех к нему по возрасту, Чонгуку удавалось заставить его рассказать о своих проблемах и обсудить их с ним. Поэтому участники группы шутили, что Чонгук похож на старшего брата Тэхёна, несмотря на то, что младше его на 2 года.
Чимину он предлагал родственные чувства. Он знал, что Чимин любит обнимать других участников и быть рядом с ними. Особенно Чимину нравилось, когда кто-то обнимал его.
Вечером Чонгук решил спросить, не хочет ли Чимин заночевать в его комнате. Если бы ничего не было, он бы, скорее всего, отказался. Если же он согласится, то Чонгук будет точно знать, что старшего что-то беспокоит.
***
Они вытирали посуду и убирали ее, после того как Сокджин помыл ее и удалился в свою комнату. — Хён? — Да? — ответил Чимин, не поворачиваясь к нему, сосредоточенно вытирая стакан в руках. — Я немного скучаю по дому. Можно я сегодня посплю в твоей комнате? — спросил он окольными путями. Они оба знали, что Чонгук на самом деле вовсе не скучает по дому. Он и прежде иногда тосковал по дому, но в таких случаях просто звонил родителям, а не искал утешения у своих хёнов. — Хорошо, Чонгук. Чимин понял, что ему не нужно притворяться, что его ничего не тревожит.***
Чонгук лег рядом с Чимином в его кровать и нежно обнял его за плечи. Давно они так не спали. Вокруг них воцарилась тишина. Если Чимин хотел поговорить, он говорил. Чонгук просто хотел поддержать старшего. — Спасибо, — сказал Чимин на следующее утро. — Ты так здорово вырос, — Он нежно поцеловал Чонгука в щеку и перелез через него, чтобы встать с кровати. Они оба знали, что Чимин действительно чувствовал себя вчера неважно, и Чонгук сумел его успокоить. — В любое время, хён, — сказал Чонгук. — Я еще немного посплю, увидимся позже. Чимин рассмеялся и взъерошил ему волосы, после чего вышел из комнаты.***
Спустя 2 недели все вместе ужинали. Чимин и Чонгук снова вместе мыли посуду. — Не хочешь выпить со мной? — спросил Чимин, когда все участники покинули гостиную. — Конечно, хён. После того как они закончили мыть посуду. Чонгук принес кусок торта для себя, после того как Чимин отказался от него, а Чимин принес на стол два бокала вина и бутылку Шардонне. Разговаривать было не о чем, ведь в эти дни участники группы все время были вместе. В их расписании были танцевальные практики, уроки вокала и съемки в рекламных роликах. — Как тебе торт? — спросил Чимин. Он уже пил второй бокал. Чонгук был занят тем, что уплетал торт и одобрительно хмыкал в ответ на вопрос Чимина. Он проглотил кусочек, прежде чем заговорить. — Очень вкусно, хочешь? — спросил он, протягивая ложку Чимину. — Нет, спасибо. Вообще-то… я хотел с тобой кое о чем поговорить, — Чонгук не перестал есть торт, но смотрел на Чимина, чтобы дать ему понять, что он его слушает. Чимин тяжело вздохнул. — Мне очень трудно говорить об этом. Но это начинает тяготить меня. Я чувствую себя плохо, и хотя мне кажется, что до сих пор мне удавалось держать свои мысли при себе, я знаю, что не могу продолжать это вечно. Это будет съедать меня изнутри. Чонгук немного опешил от слов Чимина, но промолчал, ожидая продолжения. — Из прошлого я понял, что не стоит держать в себе то, что меня беспокоит, и теперь я без колебаний обращаюсь к вам ребята за помощью. Однако то, с чем я сейчас столкнулся… это совсем другое. Даже как-то неловко… — Чимин начал крутить кольца на пальцах и больше не смотрел Чонгуку в глаза. Чонгук подумал, что теперь он должен что-то сказать. — Все в порядке, хён. Здесь только я. Ты можешь поделиться со мной чем угодно. Я не буду тебя осуждать или смеяться над тобой. — Я знаю, знаю, вы все такие милые и понимающие, но… есть еще кое-что, что сдерживает меня. Если моя проблема станет известна кому-то еще, то она станет грузом для других. Чонгук накрыл руки Чимина, чтобы тот не мог больше возиться со своими кольцами. — Эй, Чимин, ты никогда не будешь обузой для… — хихиканье Чимина оборвало его фразу. — Нет, Чонгук, не так, — сказал он и поднял голову, чтобы снова встретиться с Чонгуком взглядом. — Здесь замешан еще один человек. Чонгук решил промолчать, потому что не знал, к чему все это идет, и не хотел прерывать Чимина. Это не могла быть ссора. Они почти никогда не ссорились, и они были опытными в решении проблем, связанных с конфликтами между ними. Если бы это была ссора, то наверняка пострадал бы и другой человек, но Чонгук не замечал, чтобы кто-то из его хёнов в последнее время был особенно подавлен. Чимин перевел взгляд на свои руки, которые все еще находились под большими руками Чонгука. Чонгук сжал ладонь Чимина и убрал свои руки. Чимин положил ладони на колени. — Думаю, я скажу это сейчас, иначе не смогу сказать потом, — сказал Чимин. Он глубоко вздохнул и сделал еще один глоток из своего бокала. Кажется, я влюбился. Чонгук расширил глаза, глядя на Чимина. Лицо Чимина оставалось по-прежнему спокойным, а взгляд был прикован к бокалу с вином. Чимин прочистил горло. — Позволь мне немного уточнить. Я влюблен. Чонгук не знал, что ответить. Разве влюбленность — это не прекрасно? Но Чимину, похоже, было очень больно. В кого он мог влюбиться, когда у них был плотный график? Было так много вопросов без ответов. Чимин словно слышал, как в его голове вращаются шестеренки. — Тебе, наверное, интересно, в кого я влюблен? — Можешь не говорить мне, если не хочешь, — тихо сказал Чонгук после недолгого молчания. — Я скажу тебе. Я должен кому-то рассказать. В этот момент в гостиную кто-то вошел. — Эй, ребята. Не задерживайтесь, завтра утром у нас тренировка по танцам, — сказал Юнги, проходя мимо них и скрываясь на кухне. — Скажи это себе, и ты наверняка не будешь спать до четырех утра неизвестно по какой причине, — проворчал Чимин. Юнги снова появился из кухни со стаканом воды. — Верно, но похмелье будет не у меня, — сказал Юнги, показав Чимину язык. — Так по-взрослому, хён, — сказал Чимин, закатив глаза. Чонгук улыбнулся, глядя на их перепалку. После того как Юнги вышел из зала, Чимин снова отвел взгляд. Он вздохнул. Несколько минут стояла тишина, прежде чем он заговорил. — Это Юнги. Чонгук не знал, что на это ответить. Чимин, похоже, понял это. — Ты не должен ничего говорить. Я просто хотел поговорить с кем-нибудь об этом. Мне уже стало немного легче после того, как я сказал об этом вслух. — Как ты понял? — спросил Чонгук. Чимин снова посмотрел ему в глаза. — Что именно? — Как ты понял, что любишь его? — Это сложно объяснить. Я и сам не был до конца уверен. Мне потребовались годы, чтобы понять, что это за чувство, когда мы оставались вдвоем. Думаю, все началось с того момента, когда мы оказались вместе в машине, возвращаясь с концерта. Кажется, это было 3 или 4 года назад. Он сказал, что ему нравится мой голос. Совершенно неожиданно. Я почувствовал бабочки в животе, но решил, что это потому, что мне сделали комплимент. Ты ведь знаешь, что я люблю получать комплименты? — сказал Чимин. Чонгук тихонько рассмеялся. — Конечно, знаю. — Но позже я понял, что это чувство отличается от тех, что я чувствовал, когда получал комплименты от всех вас. Когда я начал писать свои собственные песни, ваши комплименты заставляли меня чувствовать себя таким любимым. Но когда меня похвалил Юнги? Не знаю, что это, но я почувствовал мотивацию писать больше песен, чтобы получать больше комплиментов от него. Я оправдывал себя, потому что даже Тэхён и Сокджин говорили, что получить комплимент от Юнги для них гораздо важнее, чем от кого-либо другого, потому что он не так часто выражает свою признательность на словах. — Так что же заставило тебя понять, что твоя любовь к нему отличается от других? — Я не только хочу его поразить. Мне также очень нравится проводить с ним время. У нас не так много общих интересов, но у нас прекрасная химия. Мы действительно дополняем друг друга. Я просто чувствую, что хочу быть с ним все время. Это так сложно объяснить словами, Чонгук. Это не очень понятное чувство. Чонгуку все еще казалось, что это похоже на обычную дружбу. Он смотрел на Чимина, все еще не понимая, почему Чимин считает это влюбленностью. Чонгук подумал, что, скорее всего, ему все равно не понять этого чувства. Он сам никогда не был влюблен. Чимин посмотрел на свои колени и снова принялся крутить кольца. — В его присутствии я иногда задаюсь вопросом, каково это — поцеловать его., — сказал Чимин, нарушив молчание. На его лице появился розовый румянец. Чонгук не удержался и рассмеялся. Чимин выглядел так мило, когда говорил о своей любви к Юнги. — Да, ладно, это не так уж и платонически. Значит, ты действительно его любишь, — Чимин кивнул. Затем он посмотрел на свой телефон. Было уже половина двенадцатого. — Уже поздно, Чонгук. Нам пора спать. — Хорошо. — Могу я задать тебе один вопрос? — Конечно, а какой? — Что бы ты сделал на моем месте? — Чонгук решил пошутить на тему того, что обувь Чимина ему не подойдет, но передумал. Что бы он сделал? Он нахмурился, обдумывая вопрос. — Не волнуйся, я не жду от тебя решения этой ситуации, я просто хотел узнать мнение другого человека, — сказал Чимин. Чонгук задумался еще на несколько мгновений. Что бы он сделал, если бы влюбился в Юнги? Самым страшным, но простым решением было бы рассказать об этом Юнги. Так он и сказал Чимину. — Я бы рассказал ему о своих чувствах. Если он ответит взаимностью, то все будет отлично, проблема решена. А если нет, то я хотя бы смогу разобраться в ситуации. — Я думал о том, чтобы признаться. Но я переживаю, что это сделает наши отношения странными, а я очень не хочу, чтобы это случилось с нашей дружбой. — Я не собираюсь говорить тебе, что делать, но я не думаю, что что-то подобное повредит вашей дружбе. Юнги слишком дорожит тобой, чтобы позволить этому случиться. — Ты прав, Чонгук. Просто я так волнуюсь. Что, если он больше не захочет находиться рядом со мной? Что, если все изменится? — вздохнул он и встал из-за стола. — С одной стороны, я бы хотел никогда не влюбляться в него. Это заставляет меня чувствовать себя так ужасно тревожно. И нелегко хранить это в тайне. С другой стороны, любить его — это такое прекрасное чувство. Чонгук встал и, сократив расстояние между ними, крепко обнял Чимина. — Не жалей об этих чувствах. Это часть человеческой жизни, — сказал он Чимину. Чимин прижался к его груди и уткнулся головой в его плечо, а напряжение покинуло его тело. — Спасибо тебе за это, Чонгук. Мне это было нужно, — они простояли так минуту, прежде чем разошлись.***
Юнги уже несколько часов сидел в своей студии. Сегодня он был вдохновлен и создал три идеи для песен. Он работал над первой песней и экспериментировал со звучанием. Он был полностью погружен в работу, когда услышал стук в дверь. Он был немного раздражен. Это мог быть сотрудник. Он проверил время на экране. Нет, было слишком поздно, чтобы это был кто-то из Стаффа. Поскольку стафф почти никогда не заходил в его студию, если это не было срочным делом, он тут же снял наушники. Он сохранил свою работу и встал, чтобы открыть дверь. — О, привет, Чимин. — Привет, хён. Я не вовремя? — несвойственно кротко произнес Чимин. Юнги попросил бы его зайти попозже, но когда он повнимательнее присмотрелся к младшему, то заметил, что тот сильно нервничает. Он нервно крутил кольца на пальцах. — Нет, для тебя всегда найдется свободное время, — сказал он, не подозревая, какой эффект произведут его слова на собеседника. Он отошел в сторону, чтобы пропустить Чимина внутрь. Как и Чонгук, Юнги был человеком, который давал другим время и пространство, в которых они нуждались, поэтому он наблюдал за тем, как Чимин занимает место на диване, и терпеливо ждал, когда тот нарушит молчание. — Я хотел кое о чем с тобой поговорить, — начал Чимин, не глядя на Юнги. — О чем? — Мне нелегко говорить об этом, но я должен разобраться с этим. Юнги сначала подумал, что Чимин пришел к нему за советом или что он хочет поработать над песней, но это было не похоже на то. У него были очень игривые отношения с Чимином, но в то же время и хорошие рабочие отношения с ним. Чимин часто помогал ему с хореографией, а он, в свою очередь, давал Чимину советы по написанию музыки. Несмотря на это, Юнги не был первым собеседником Чимина, когда ему требовалась помощь в чем-то, кроме их работы. Обычно Чимин обращался за помощью к Намджуну. Юнги ждал, когда Чимин заговорит снова, и искал взглядом его глаза, которые по-прежнему были опущены. Вдруг Чимин поднял голову и посмотрел Юнги в глаза. — Пожалуйста, не смейся надо мной, но у меня есть к тебе чувства. Романтические чувства, — проговорил он и тут же снова отвел взгляд. Глаза Юнги широко раскрылись от шока. Что? Такого он не ожидал. Это было так неожиданно. Он сразу же отбросил мысль о том, что Чимин пошутил. Младший выглядел слишком нервным, чтобы это была шутка. К тому же, как бы ни любил Юнги дразнить его за неумение шутить, Чимин не был похож на человека, способного подшутить над чем-то подобным. Пока Юнги был погружен в свои мысли, Чимин снова взглянул на него. Юнги осознал, что должен что-то сказать. Но он не хотел сказать что-то не то. — Прости, Чимин, это было так неожиданно. Мне нужно время, чтобы все обдумать, — сказал он, не желая заставлять младшего ждать. — Я понимаю. Мне нужно уйти? — спросил он, его голос слегка дрогнул. — Нет, оставайся здесь, — сказал Юнги. Он огляделся вокруг. — Хочешь кофе? — спросил он, чтобы выиграть время. — Конечно, — ответил Чимин. — Оставайся здесь, я сейчас вернусь, — сказал он, вставая. У двери он оглянулся на Чимина. — Это было очень смело с твоей стороны — рассказать мне об этом, — сказал он, улыбнувшись младшему, чтобы успокоить его. Чимин лишь кивнул, выглядя немного растерянным. Юнги вышел из студии. Он дал себе время подумать. Он нравился Чимину. Он никогда раньше не думал о нем так. Нравился ли он ему в ответ? Он мысленно представил себе свою дружбу с Чимином. Он дорожил младшим всем сердцем. Несмотря на то что он постоянно с ним спорил, ему нравилось его общество. Он не мог представить себе ничего другого с Чимином. Он не чувствовал потребности в чем-то другом, хотя остальные иногда шутили, что они нравятся друг другу. Он и не подозревал, что для одного из них это было правдой. Он представил себя в романтичном сценарии с Чимином. Они вдвоем на свидании за чашкой кофе. Вдвоем они держатся за руки. Вдвоем они целуются. Нет, нет, нет. Это казалось странным. Чимин был для Юнги как младший брат. Чимин ему не нравился. От осознания этого ему стало не по себе. Он подошел к кофеварке и вместо горького кофе приготовил для Чимина чашку горячего шоколада. Он знал, что должен вернуться туда и разбить сердце младшего. Ему до сих пор было трудно поверить, что один из его друзей по группе питает к нему романтические чувства. Он всегда шутил, что он гений, и знал, что у него миллионы поклонников, но чтобы он нравился кому-то настолько близкому? Он никогда раньше не сталкивался с этим. Он не испытывал никакой радости от того, что узнал, что Чимин его любит. Радость от того, что его любят, была перекрыта чувством вины за то, что он не любит его в ответ. После завершения готовки горячего шоколада он еще несколько минут раздумывал над этим. Как давно Чимин так к нему относится? Все это время он и понятия не имел. Знали ли другие участники группы? Неужели Чимин все это время держался наедине с собой? Он даже представить себе не мог, как можно любить кого-то и не иметь возможности быть с ним рядом. С тем, кого видишь постоянно, на работе и дома. Чимину было не избежать этого. По дороге он рассуждал, что подобное случается. Такова жизнь. Не все складывается так, как хочется. Он глубоко вздохнул и вошел в свою студию. Чимин все еще сидел на диване, рассеянно листая телефон. Он выглядел так юнно без макияжа. Юнги не было минут десять, но Чимину показалось, что прошла целая вечность. — Прости, что оставил тебя здесь в таком состоянии. Мне просто нужно было подумать об этом, — извинился Юнги, протягивая Чимину чашку горячего шоколада. — Я принес тебе горячий шоколад вместо кофе, надеюсь, ты не против. — Нет, все в порядке. Спасибо, хён, — робко ответил Чимин. Юнги сел на свое место. — Я восхищен тем, что ты рассказал мне об этом, Чимин. Я все обдумал, пока меня не было. Но я буду честен с тобой. К сожалению, у меня нет к тебе таких же чувств. Чимин сдержанно кивнул. Он не выглядел удивленным. — Я знаю, что ничего не могу с этим поделать, но мне кажется, что я тебя разочаровал, — признался Юнги. — Нет, не говори так, хён. Ты ничего не можешь поделать с тем, что у тебя нет чувств ко мне, так же как и я не могу поделать с тем, что они у меня есть, — сказал Чимин. Юнги с нежностью посмотрел на него. Его маленький Чимини стал таким взрослым. — Точно. Что ж, наша дружба не должна измениться. Я не часто это говорю, но я очень дорожу тобой как своим другом, ты ведь знаешь, да? Я не знаю, как помочь тебе чувствовать себя лучше, но, пожалуйста, дай мне знать, если есть… что-то… я могу… Юнги почувствовал, как у него сжалось горло, а глаза начало щипать, пока он говорил. Он был удивлен своим проявлением эмоций. Чимин, казалось, тоже был удивлен, его глаза расширились. — Хён, ты в порядке? — Да. Прости… что расплакался. Просто… просто мне стало жаль тебя. Я не знаю, как долго ты хранил это в себе. И мне так жаль, что… что… что я не могу… Он не смог закончить фразу. Слезы начали нещадно литься из его глаз. Юнги закрыл лицо руками, чувствуя себя неловко. Чимин потянул его за рукав, чтобы заставить встать со стула. Юнги поддался. Чимин усадил его на диван и сел рядом. Чимин рассмеялся. Он действительно смеялся. Для Юнги это прозвучало как музыка. — Знаешь, когда я пришел сюда, то думал, что плакать буду только я. Юнги посмотрел на Чимина. Он такой сильный, подумал он. Ему только что разбили сердце, а он уже утешает меня. — Это заставляет меня думать… что я тебе не так уж и нравлюсь… в конце концов, — не удержался Юнги, пытаясь стереть слезы. Даже в таком состоянии их дружба носила игривый характер. — Ну, теперь ты заставляешь меня хотеть, чтобы это было так, — сказал Чимин, все еще смеясь. Теперь все казалось более нормальным. — С каких пор ты испытываешь ко мне такие чувства? — спросил Юнги. — Не знаю, когда конкретно. Наверное, это было всегда, с тех пор как я встретил тебя. Помню, как сильно возмущалась, когда ты смеялся надо мной в эфире. Отчасти это было связано с моей неуверенностью в себе, когда я была младше, а еще с тем, что я отчаянно жаждал твоего одобрения. Юнги почувствовал укол вины. Конечно, он не мог знать о чувствах младшего, но ему все равно было стыдно. — Я тогда был никем, почему тебя волновало, что думает кто-то вроде меня? — спросил он. — Это любовь, наверное, — ответил Чимин, улыбаясь. Юнги рассмеялся. — Нет, но если серьезно, то вокал-лайн всегда с огромным уважением относились к рэп-лайну. Мы так гордимся вами, ребята. Так что я думал, что мое желание получить согласие от тебя было просто частью этого. — И когда же ты понял, что это на самом деле такое? — Думаю, это было около трех лет назад. Ты сказал, что тебе нравится мой голос. Это заставило меня почувствовать бабочки в животе. С тех пор мои чувства к тебе стали сильнее. — Три года? Это ужасно долго, Чимин, — по лицу Юнги текли слезы. Чимин аккуратно взял одну из его больших рук в свою маленькую и сжал ее. -И ты… ты ни с кем не говорил… об этом… все это время? «Ну, я рассказал Чонгуку несколько месяцев назад. Он сказал мне, чтобы я не слишком беспокоился о последствиях, если я признаюсь, и помог снять мою тревогу. Он мне очень помог». — Ах, каким милым парнем он стал, — размышляет Юнги. — Что заставило тебя сейчас прийти ко мне? — спросил он Чимина. Чимин покраснел, и улыбка с его лица исчезла. Он быстро отпустил руки Юнги. — Я должен рассказать тебе? — Конечно, не обязан. Но мне становится любопытно. — Я… когда я понял, что ты мне действительно нравишься… Юнги выжидающе посмотрел на Чимина. — Это так неловко… Я не мог перестать думать… о том, чтобы поцеловать тебя, — сказал он и зажмурился, закрыв лицо руками. — Я боялся, что это слишком будет отвлекать меня от работы. Мы никогда не находимся далеко друг от друга, ни во время танцевальных тренировок, ни во время наших расписаний, даже дома я не могу избежать тебя. Это становилось слишком утомительным, — сказал он. Юнги рассмеялся. Это был прекрасный повод для подшучивания. Но дразнить Чимина по этому поводу было бы слишком жестоко. Вдруг его осенила идея. Но он не был уверен, что это хорошая идея, поэтому решил спросить Чимина. — Ты хочешь поцеловать меня сейчас? Чимин убрал руки с лица и выпрямился, чтобы посмотреть на него с недоверием. — Что? — Я не знаю, я подумал, что это может дать тебе какое-то окончание? — Нет, нет, нет, ты не обязан делать это для меня, — сказал Чимин с почти испуганным видом, отодвигаясь от Юнги на диван. Юнги рассмеялся. — Все в порядке, я не против. Я же предлагаю. Всего один раз. — Нет, ты сейчас не в том состоянии, чтобы это делать. Посмотри на себя, ты плачешь. Получится, что я воспользовался тобой. Юнги судорожно вытирал слезы. — Это был слабый момент, мне было тяжело. Теперь я в порядке. Я знаю, что предлагаю. Это всего лишь поцелуй. Ничего страшного, если ты не хочешь этого делать, но ты не должен беспокоиться обо мне, — сказал Юнги. — Это одноразовое предложение, после такого ты его уже не получишь, — нахально добавил Юнги, чтобы немного разрядить обстановку. — Эй! — Чимин легонько ударил его по руке, но тот, казалось, раздумывал. — Ладно, — наконец сказал он. — Ладно? — Да. Юнги вдруг почувствовал, что немного нервничает. Он еще ни с кем не целовался. Приблизившись к Чимину, он положил одну руку на его колено, а другую на шею. Сомкнув расстояние между ними, он нежно поцеловал Чимина в пухлые губы. Губы Чимина были приятными и мягкими. Это было приятно. Когда он открыл глаза, чтобы посмотреть на Чимина, то ощутил… ничего. Ни бабочек, ни бешеного стука сердца. А вот младший сильно покраснел. Он смотрел на него такими глазами, какие лучше всего назвать сердечными. Так он нравился Юнги. Жаль, что Купидон решил поразить своими стрелами только одного из них. — Спасибо, хён. Это было приятно. — Я рад, — сказал Юнги, искренне радуясь тому, что смог сделать хоть что-то для Чимина. Переполненный эмоциями, он снова крепко обнял Чимина. Это было совсем нехарактерно для него, но так же, как и все это. — Все будет хорошо, Чимин. Ведь ты так любим. Мы все рядом с тобой. Я так горжусь тобой. Чимин обхватил Юнги за спину и прижался к его плечу. Юнги продолжал шептать ему слова поддержки. Все то, что он так и не сказал Чимину за все эти годы. Юнги нежно поцеловал Чимина в макушку, прежде чем отпустить его. — Хён любит тебя. Ты ведь знаешь это, правда? Чимин улыбнулся, его глаза превратились в полумесяцы. С ним все будет хорошо.
