Решения нет

и снова, снова, как в остальные дни, недели, месяца люцифер уходит от аластора из за своего же страха, страха довериться снова. Самаэль не мог допустить повоторных стрел себе в душу. Поцелуй за поцелуем, боль за болью двух мужчин что пожирала их души изнутри, не описать словами как красноволосый сам боялся отдать свою душу в руки тому кого..любил? определённо, люцифер был всем для этого на вид бездушного демона, вечная улыбка и равнодушные глаза лишь при Самаэле расцветали буд то ангелы в день всего святого *** паника охватывала голову, кажеться прямо сейчас случиться паническая атака, еще немного и разум покинет тело, остануться лишь чувства, чувства боли и недоверия к своим близким. Слеза за слезой катились по фарфоровым щекам, с минуты на минуту должен был прийти виновник торжества, олене-подобный мужчина с красной тростью и моноклем. — я не могу.. пожалуйста только не это — сквозь слезы проскрипел король сжимая всё сильнее свои колени прижатые к груди. Долгожданный звонок в дверь прозвенел в голове эхом и отдал в вески. — нет..он не должен видеть меня таким — каким? усталым? хрупким? слабым? жалким? Последнее буд то проникло в люцифера от самой макушки до ступней. Плевать, самому люциферу плевать на самого себя, осталось только вытереть слезы и он будет как новенький, как только сделаная фарфоровая кукла, дорогая, вечно улыбающиеся, идеальная. — ты заставил меня ждать — с широкой улыбкой произнёс оверлорд и прошел в дом. — да..прости, я просто был занят — слегка хриплым голосом буд то отчитываясь сказал Самаэль — не уж то ли изменял? — как и всегда с насмешкой продолжил Аластор — нет что ты..я..я не — не успел договорить падший как его нежно обняли поглаживая пшеничную макушку — что случилось? ты плакал? — чуть тише прошипел Оверлорд, помехи были всё сильнее и сильнее, это лишь могло означать что мужчина чувсвует сильные эмоции, чувства. В его груди всё ныло и скребло оставляя за собой кровавые подтёки. А Самаэль молчал, всё что было слышно это всхлипы и рваное дыхание, плащь красного всё сильнее сжимался белыми руками что бриобрели красный оттенок на костяшках от сильного сжатия. Рука осторожно взяла чужой подбородок, приподняв личико, мужчина не мог смотреть на всю картину всё так же улыбаясь, из широкой улыбки осталась тонкая полоса поджатых губ, глаза что были всегда бездушнымм вдруг обрели сострадание. — прости — прошептал Самаэль и уставился в пол, но что там? там нечего, там нет решения, сколько не ищи его там нет и не было никогда, но люцифер не терял надежду отыскать "то самое" решение всех проблем. Чужте губы накрыли падшего, прося разрешение. Белые губы разомкнулись давая некое согласие, поцелуй был не страсный, не дерзкий, а спокойный, нежный, а главное любящий, губы медленно переминали чужие. Лекарство которое жаждал Люцифер, вот оно. Но не все лекарства помогают, залечив одну рану появляеться новая, глубже и больнее. Этому нет конца.