Подарок судьбы

      — Антон, мы опаздываем! — Кричал из кухни Арсений, наспех распределяющий завтрак по тарелкам.              — Я готов почти. Только поесть и осталось, — вбежал в комнату парень. Черный пиджак, брюки и белоснежная рубашка.              — Красавец. Присаживайся. — Мужчина улыбнулся Антону, любуясь его внешним видом. Всяко лучше бесформенной кофты и спортивных штанов.              — Не смущай. Что на завтрак? Фу, овсянка, — не дожидаясь ответа, парень глянул сам и скривился.              — Знаю-знаю. Но всё равно ешь. Я максимально скрасил твои страдания медом, молоком и чаем. Твой гастрит этому будет рад.              — Не, скорее не рад. Его ж выселяют. — Оба усмехнулись и закончили на этом разговор.              Через десять минут они сидели в машине, направляясь в школу. Арсений являлся в ней не просто Арсением, а значимым Арсением Сергеевичем — строгим учителем химии, которого большинство остерегалось. Антон же всего лишь учился в школе, заканчивая одиннадцатый класс. Их отношения завязались еще полгода назад после длительной дружбы. Теперь оставалось дождаться выпуска младшего — через два месяца — и жить спокойно, не скрываясь от всех подряд.              К воротам машина подъехала четко в 7.55. Оставалось пять минут. Обнявшись на прощанье, они расстались. Школьник побежал на урок, а его водитель уехал ставить машину в другом месте, чтобы скрыть регулярные подвозки парня на учебу. Ему сегодня лишь ко второму уроку, потому время позволяло такую роскошь.              

***

      — Антон, привет! — к парню подбежал его давний друг-знакомый.              — Утро доброе, Дим. Ты чего тут? Опоздаешь же. — Дмитрий Позов — главный претендент на красный аттестат, золотую медаль и великий выручало класса.              — Да похер. У нас английский — можно и не приходить.              — Справедливо. Но у нас не канает. Информатичка заживо сожрет, если не явлюсь на ее урок. — Не переодеваясь, оба направились к лестницам. В воздухе воцарилось молчание, рушимое бегущими школьниками. Позов поглядывал на друга, желая спросить мучащий вопрос, но, пока раздумывал, как это сделать, Антон обратил внимания на неясный взгляд.              — Чего хотел?              — Эм… Шаст, а кто тебя подвозил? Из окна видел. Родители же работают, нет? Да и машина у вас другая.              — Да просто знакомый. — Антон давно был готов к такому вопросу, потому ни один мускул не выдал его напряженности. — Мы пересеклись, когда я шел вдоль дороги. Вот, предложил довезти. А что?              — Подумал, не уж то ты отношения завел. Эх, мечты-мечты. — Среди одноклассников Шастун являлся единственным холостяком. Якобы холостяком. А класс у них дружный оказался, отчего все, словно родители, дожидались столь знаменательного события.              — Не завел.              У лестницы пришлось разойтись. Антону дорога лежала прямо по коридору, Дмитрию же требовалось подняться на третий этаж. Весь урок парень бессовестно проспал. Было ли ему совестно? Не особо. Но виноватую мордочку учителю он построил, чтобы не отхватить двойку. В информатике знаний хватало, поэтому задание, данное за пять минут до конца мучений, выполнил успешно и без прошедших мимо объяснений.              Следующим в расписании стояло ОБЖ. Хотелось ли там сидеть? Совсем нет. Но и выбора, знаете ли, тоже нет. Стабильность, мать его. Это и вправду был урок сидения. Одиннадцатиклассники занимались своими делами. Не имея желания трудиться, Шастун со звонком достал телефон и перешел в чат с Арсением. Несмотря на имение урока, мужчина на сообщения отвечал быстро и без раздражения. По его словам, «восьмой класс старательно списывает контрольную, которую мы с тобой вчера сочиняли два часа, а я старательно делаю вид, что не замечаю этого». Оба химию любили и понимали, так что с превеликим удовольствием придумывали поздним вечером задания. Шанса найти ответы в одном месте у детей не было.              С трудом, под конец такой длительной перемены, Антон уговорил встретиться с учителем через урок, когда у одиннадцатого класса физра, а у Попова окно.              Под предлогом подготовки к Олимпиаде Арсений Сергеевич забрал неспортивного Шастуна к себе в логово. Парень по-свойски улегся на широкую парту первого ряда и уставился на соблазнительное тело учителя в строгой рубашке с галстуком.              — Что-то не так? — подумав о какой-то грязи на белой ткани, мужчина принялся внимательно осматривать себя.              — Нет. Просто любуюсь тобой. И завидую себе. Повезло же.              Арсений на комплимент расплылся в улыбке. Подойдя ближе, он наклонился к губам парня и мельком коснулся их своими. Заканчивать момент тот напрочь отказался: обхватил шею мужчины ладонью, прижал ближе и углубил поцелуй. Языки расслабленно встретились, будто играясь, кончиками дразнили нервные окончания.              За спиной раздался неожиданный стук. Попов мгновенно выпрямился и, щелкнув испуганного парня по носу, отправился открывать. Ученик же принял горизонтальное положение, полуприсев на парту, словно минуту назад он обсуждал с преподавателем очень важные дела, а не целовался.              — Да-да, Сергей Борисович. Какими судьбами? — приветливо сказал химик, пожав руку пришедшему.              — День добрый. Не отвлекаю? — Отвлекаете. От любви, между прочим. Не вовремя ты, Серж.              — Не особо. Хотя мы тут Олимпиаду обсуждаем. — Сергей не сразу заметил лишнего человека в кабинете, оттого непонятливо посмотрел на друга. Позже догадался глянуть ему за спину, где покрасневший ученик пялил на нежеланного гостя.              — Тогда зайду позже, у меня не срочно. Извините, что прервал. — Мужчина тут же скрылся за дверью, решив заглянуть на перемене.              — Испугался? — усмехнувшись на взъерошенный вид школьника, спросил Арсений.              — Обосрался. Надо на замок закрываться.              — Учитель закрывается с учеником на замок во время урока. Странно звучит, не находишь?              — Согласен. Но пугаться больше не хочется.              — Не переживай. — Мужчина подошел вплотную и приобнял Антона за талию. — Не так уж страшно, если кто-то узнает. Сережа, например, не расскажет никому. А другие… Ну, всем известно, когда я уволюсь, поэтому проблемы вряд ли будут. Всё же и тебе уже 17, скоро 18. — Парень расслабленно подался вперед, улегшись на широкую грудь. — Только не усни, Тош. Сколько у тебя еще уроков?              — Три. Геометрия, русский и химия. Не отпустишь нас пораньше?              — Подумаю над этим. Скорее всего уйдете раньше минут на пятнадцать. Объясню вам тему, потом обещанная самостоятельная, а дальше как кто закончит. Подходит такой расклад?              — Конечно. Чур я в лаборантской останусь «прибираться» и решать сложные задачи для ЕГЭ.              — Идет, — усмехнулся учитель и ближе прижал любимого, уложив голову на его.              

***

      Химия шла, как и всегда, увлекательно. Шастун неизменно сидел на задней парте, поднимал руку, активничал за весь класс. Учитель продемонстрировал пару опытов для будущей практической работы, а после под раздосадованные мычания раздал двойные листочки с задачами. Парень такое решал быстро. Через пять минут готово отдал листик. Как и всегда, отправился в лаборантскую проходить усложненные версии КИМ. Когда такое только начало происходить (после Нового года), многие одноклассники непонятливо спрашивали, почему всем за вход в такую святую комнату два, а Шастуну можно. Ответ: «Потому что я могу не переживать за случайный взрыв, так как Антон хотя бы знает химию и сдает сложные Олимпиады, которые позволяют избежать подобных сюрпризов» — немного рассмешил и усмирил подобные вопросы. Желающим войти в мир химии, чтобы «создать самогон», оставалось лишь слюнки пускать да мечтать.              — Антон, как дела? Сложно? — Когда все школьники покинули кабинет, Арсений зашел в лаборантскую, где над одной из олимпиадных задач корпел парень.              — Я ничего не понимаю! Откуда тут массу брать?! А количество вещества? Каким чудом я должен выйти из этих данных в эти, — указывая на дано и некоторые действия взбесился ученик.              — Тише-тише, Тош. — Попов успокаивающе погладил нервничающего по плечу и оперся на его голову своей. — Смотри. Вот это мы берем отсюда. У нас, считай, три сосуда. — Взяв со стола карандаш, он принялся выводить схематичные рисунки, комментируя каждый. — Из этого мы получили это. Из этого кислоту. Теперь надо их соединить и получить реакции. Не забудь, что газ улетучится и осадок выпадет. Их в расчет не берем. Прикинул?              — Вроде того, — вздохнув, ответил парень.              — Вот и славно. Пора домой ехать. Возьми с собой тогда тетради — поедим и разберем, как решать. Идет?              — Хорошо. — Школьник откинул голову, заставив Арсений отойти на шаг назад, и посмотрел ему в глаза. — Удобно же иметь личного учителя. Практично так.              Попов в ответ усмехнулся и поцеловал любимые губы.       Оба были рады, что когда-то заговорили и сблизились. Полезные знакомства.       Или просто подарок судьбы.