Сосед

      Что за бесполезный праздник? Из года в год все твердят и верят, что Новый год принесет новые успехи и радости! Что новогодняя ночь самая волшебная и что если сильно захотеть, то сотворится чудо!       А как по мне, это все вымысел. Людям просто нужен веский, законный, повод, чтобы повеселиться. Отъесть пузо, устроить выходной, заморочить себе голову подарками, украшениями, едой и желаниями. А тосты и пожелания чего стоят? Не спать до утра, потому что можно раз в году!? Я вас умоляю! Сколько на планете людей не спят до утра? И то, по разным причинам!       Наверное, в этом и есть моя проблема. Я никогда не справлял по-настоящему начало нового года и все повторялось, как рутина. Мои родители следовали всему должному. Украшали, наряжали, готовили... я нехотя слушал, улыбался, принимал, говорил, ел... а стоило съехать, как нашел себе уголок потише, поменьше и спрятался там. Моих предков это не устраивало и раз-два я к ним честно приезжал и что-то дарил. Но после смерти родных вообще никто не трогает и вздохнул спокойно. И вообще, я не жалуюсь.       Никогда не любил праздники. Просто не любил. У меня нет веской причины не любить, просто не вижу смысла во всем этом. Мой внутренний голос как-то сам собой говорит, что логика отсутствует. И если в детстве мне еще казалось, что есть что-то такое волшебное и праздничное, то сейчас просто не ощущаю ничего.       Возможно очерствел, не спорю. Может даже заржавел, это само собой, уже какой мне десяток на минутку... но все же было что-то еще. Может врожденный пессимизм или затянувшийся депресняк. А может, просто затворничество давало о себе знать.       Гадать я могу долго. Думать я вообще спец. Да вот только все равно не могу понять, что со мной не так? Или это с другими? Кто его знает.       Выглянул в окно и скривился. Ну вот чему тут радоваться? Ни снега, ни холода. На улице весна, никаким новогодним настроением и не пахнет. Все ходят осунувшиеся, уставшие, мечтают поскорее завалиться домой, перекусить чего-нибудь и спать лечь в теплую кроватку.       Нет же! Они хотят промотать по новой все заезженные программы и поворчать над не самыми прекрасными новостями. В чем смысл? А он вообще есть? Есть ли смысл наряжать дом, готовить ужин, выбираться на открытие елки? А если и да, то что дальше? Раз в год повторять этот «ритуал» для чего, спрашивается?       Мне никогда не понять людей. Особенно помешанных на этом празднике. Вот, например, идет один такой. В новогодней шапке с белым пумпончиком, с грудой пакетов и улыбается. Он как не видит слякоть под ногами и хмурые тучи. Ему вообще все равно на окружающих! Человек в своем мире. А я в своем. Сижу, никого не трогаю и наблюдаю.       Но ведь, как назло, придет, постучится в дверь, сломает в очередной раз звонок, может даже бригаду вызвать, чтобы дверь выломали - я ведь не отвечаю! А потом невинно разведет руками и скажет, что просто волновался. Ну, не может он меня в покое оставить!       Вечная проблема этот сосед. У него друзей нет, что ли? Есть же! Постоянно ходит тут с ними, шумит и смеется. Но стоит меня увидеть, как сразу рукой машет и на всю улицу спрашивает, как здоровье и дела. А я молчу. Нет желания разговаривать или просто смотреть на эту яркую звезду в красном свитере с дурацкими вязаными оленями.       Но иногда он просто поражает! Вот прямо как в Новый год этот треклятый. Было все нормально. Спокойно вставал, читал, ходил, прогуливался по парку, потом обедал, опять читал, может быть пару нот сыграл на любимом пианино, ужинал и спал. Обычный день, обычная рутина. Но нет! Появился он, и все пошло набекрень. Только куранты прозвучат, как он достает Бог откуда взявшиеся ключи и с радостными криками бежит меня обнимать. Из-за него два раза замок менял! И это только за пять лет! Я даже ружьем грозил, не берет! Этого чертова мальчишку ничего не берет! Ему страх не ведом!       Но, опять же, тут и моя вина есть. На свою голову однажды помог... или не однажды... ну, пару раз... Да, старый дед, помог и не единожды. И очень сильно. От того и благодарен. Вот почему не отлипает. Но как тогда отделаться? А никак! Я напрямую уже просил, без криков и ругани, все равно сказал, что придет и поздравит первым. И не важно, что я считаю это глупостью, важно лишь то, что я встречаю не один, и точка. Наивный ребенок, ну никак не повзрослеет... — Сэр! Открывайте! — тарабанит как не в себя. Специально звонок снял, чтобы не сжег его к чертям, как все предыдущие. — Сэр, это я, ваш сосед сверху! Я сейчас полицию вызову, что дверь открывали, это не смешно! — да какие тут шутки? Нехотя иду и открываю эту дверь. Замок щелкает и ручка сама по себе поворачивается.— С Новым годом, сэр! Всего наипрекраснейшего! — еле сдерживаясь, чтобы не расцеловать в щеки, на манер французов, жмет мне руку и впихивает пакет. — Вас также, — как всегда сухо отвечаю ему, смотря в живые глаза. Я никогда его не понимал. — Ну, я пошел, — и с той же дурацкой улыбкой разворачивается и на полном серьезе уходит. Стою в онемевшем шоке. То есть как? — А ну стоять! — как генерал кричу своему новобранцу и хватаю за плечо, разворачивая. — И как это понимать? — с нарастающим гневом спрашиваю этого юнца. — Что? — и смотрит на меня с вселенским вопросом в глазах. — Я тебя спрашиваю, как это понимать? Ты меня пять лет. Пять лет! — и трясу его при этом одной рукой за грудки, держа впихнутый пакет другой. — С этим Новым годом мучил, всё, как по сценарию, отрепетировано, и тут такое вытворяешь! Я тебя спрашиваю, ты что задумал?! А ну, живо за мной!       Пока тяну его в квартиру, пытается мямлить еще что-то. — Я... ну вы же... не нравилось.... ну и я... — Разве тебя это когда-нибудь останавливало? — Нет, но я решил... — Садись!       Всё давно уже готово. Он каждый раз просит выпить со мной чаю. Каждый раз притаскивает торт. Приторный, с какими-то фруктами, небольшой, но до боли сытный. — Ну и? — сажусь напротив, ставя пакет под ноги. — Что? — сидит, как кролик перед удавом. Руками вцепился в стул и чуть ли не дрожит. — Как ваши друзья? Как сдача экзаменов? Ну же, смелее! Вас пять лет не сдерживал мой взгляд, от чего сейчас коробит? — Но вам ведь... — Что? Я внимательно слушаю, — и жду, когда он расскажет про сдачу экзаменов. Про свои нервы и ночи зубрежек. Про то, как сдавали другие. — Но, сэр, вам же не нравится. — Я сказал: говори! — Нет, — уже тверже ответил подлец и даже встал. — Вам не нравится, я не буду, спокойной ночи. — Куда пошел? Хочешь нарушить традицию и эту ночь провести в своей комнате, а не на моем диване? Что с тобой, парень?       Он остановился. Совсем страх потерял, все координально менять в устоявшемся сценарии!? — Вам не нравится. Я больше не буду, сэр. — Еще как будешь, — поднимаюсь на свои костлявые ноги и подхожу к нему. Стоит и краснеет, как девица. Вот, уже румянцем залился. Поздно тебе стыдно стало, парень! — Говори, что случилось? Почему тебя вдруг «осенило»? — добавляю яду, а он все равно молчит, как партизан.— Говори или, клянусь Богом, включу тебе видео с твоим пьяным выступлением. — Ну, зачем оно вам? — еще больше заливаясь краской, спрашивает молчун. — Держу как компромат, как раз на такие случаи, говори! — Да просто мне друзья сказали, что бессмысленно это все. Неправильно... Вы мне столько лет говорили, а я не слушал... ну и я решил... — И все? — кивок. — Без всяких угроз и медицинских вмешательств? — еще один. — В таком случае, не все так плохо. Садись. — А как же... — Сядь, сказал, — послушно упал на стул. — Привык уже. Я теперь как собака Павлова к положенному времени слюни пускать начинаю. — Простите. — Поздно. Приручил, выкручивайся, — сел на свое место, разливая нам заварку. — И что я сейчас должен делать? — После того, как ты влетаешь, обычно уплетаешь торт и трезвонишь про экзамены. Потом непонятно как находишь пульт от телевизора и заливаешься в песнях разных каналов. Потом еще по чашке, потом еще пара историй и засыпаешь прямо на столе, — на него было страшно смотреть. Можно прямо сейчас яйца жарить. — Сэр... сэр, простите! Я правда больше не буду! Обещаю! И музыку не буду включать, и песни петь, и торт! Я его даже не купил! — Зато я купил, — и под его удивленным взглядом достаю из-под стола коробку с тортом. — Обычно вы расстраиваетесь, что первый быстро кончается, и мчитесь со мной под ручку к круглосуточному, — он замолчал. — Вы правда купили торт? — его губы начинают ломаться. Пытается улыбку сдержать, гад. А раньше открыто мне улыбался. — Именно. — Для меня? — Ну разумеется. Я не хотел в этом году идти по грязи, поэтому подготовился, — и смотрит так странно. Но начинает походить на себя. Снова эта улыбка и блеск в глазах. — Спасибо, сэр.       Да, и впрямь, бесполезный праздник. Обыденный, предсказуемый... — А подарок откроете? — отрезая кусочек, интересуется невзначай. Но я то вижу, как его распирает от любопытства. — Так уж и быть, — под взором мальчишки достаю из пакета огромную книгу с нотами. — С Новым годом, сэр! Я знал, что она вам понравится! Весь город облазил. — Ну и где нашли? — осторожно провожу по корешку объемной книги. — Нигде. Пришлось по связям пройтись и мне выслали. Я теперь обязан вас сфотографировать. — Наглец, — и без стеснений достает телефон, становиться рядом со мной. — Улыбнитесь, сэр! — он приобнял меня за плечо и призвал смотреть в камеру. — И все-таки, бесполезный праздник. — Не соглашусь, сэр. Улыбаетесь вы почему-то только в этот день! — Может быть из-за одного неугомонного соседа сверху? — смотря на нашу фотографию, задаю риторический вопрос. — Почему бы и нет? — спокойно интересуется мой собеседник в ответ, с наслаждением жуя торт. Действительно, почему?

***

9 января       Опять кому-то неймется. Нет бы поспать подольше в ранее утро. Но нет! Кто-то неутомимо барабанит в мою дверь. Я ёжусь, выбираясь из тёплой постели, и закутываюсь в халат, посыпая мысленно проклятьями голову «дорогого» гостя. Будь он неладен!       С каждым моим шагом головная боль усиливается, а шансы визитёра, пытающегося продолбить дупло в двери, закончить трупом возрастают по экспоненте.       Пока проворачиваю замки, расправляю плечи и набираю полные лёгкие воздуха, чтобы хватило на тираду-экспромт. Распахиваю дверь, и чуть этим самым воздухом не давлюсь. — С Днём рождения!       Передо мной стоит сосед сверху, высоко поднимая два больших ярких пакета.       Немая сцена. Занавес.       Вот только столь ранний гость не чувствует повисшей неловкости. Радостно улыбаясь, подходит ближе к замершему мне, быстро чмокает в небритую щеку и юрко просачивается под рукой в квартиру.       Я отмер не сразу, глупо открывая и закрывая рот в попытке что-то ответить на такую наглость. Как это вообще понимать? Как он узнал про День рождение? Откуда? Да что тут происходит, в конце концов?       Пока я собираюсь с мыслями, из кухни уже доносится шорох пакетов и противный скрип. Кажется, я узнаю этот звук из тысячи. Что это может быть, как не торт в пластиковой коробке – ещё одно сладкое испытание?       Осознав, что все мои треволнения – нерациональная трата времени, захлопываю дверь и плетусь на звук щелчка кнопки чайника. По пути смиряясь, что никому уже не важно ни насколько заспанное у меня лицо, ни домашние тапки, ни халат. И продуктивнее заварить чай. Праздничный дух в лице Гарри захватил мою жилплощадь, не оставив шанса на побег. Неугомонный мальчишка. Мой мальчишка.       Парень оборачивается на звук шаркающих шагов и улыбается мне, рассказывая про новый вид торта и «самый лучший» подарок. Но я его почти не слушаю. Я любуюсь видом утреннего Гарри, хозяйничающего на моей кухне, и чувствую, как губы сами растягиваются в ответной улыбке.       Мой личный праздник стал самым лучшим благодаря нему. И я сомневаюсь, что отпущу его от себя. Очень сомневаюсь.       Но чай под рукой говорит сам за себя. Никуда он и не собирается уходить.