Океан обещаний

«Истинная любовь не может говорить,

потому что истинное чувство выражается, скорее, делом, чем словами».

Вы слышали что-нибудь про гвоздестояние? Сжимаешь руки в кулак, делаешь глубокий вдох и сам лично поднимаешь одну ногу, затем другую, чтобы позволить испытать себе эту боль. Не только физическую, но и душевную. Самолично подписываешь это соглашение. Стоишь и ощущаешь, как десятки острых гвоздиков впиваются не только в твою стопу, но и лопают внутренний пузырь, в который ты заточил всю свою боль, сотканную из воспоминаний, предательств и потерь. Маленького человечка внутри разрывает от этой адской волны. А потом ты дышишь, и жгучие слёзы перестают обжигать маленькими дорожками твои щеки. Ты привыкаешь. Ты проживаешь. Ты отпускаешь. Взгляд яснеет, а после глубокий вдох, такой долгожданный, особенно после стольких лет топки в тягучих водах вины. Собирать себя по кусочкам и бережно склеивать каждый, неторопливо, пытаясь не пораниться ещё больше или же не раскрошить то, что осталось, — дело вполне обычное. Поездка в родной город и встреча с дедушкой изрядно подкосили спокойный мирок Тэхёна, но стоило ему переступить через свою боль, остаться там больше, чем на одну ночь, столкнуться с ней, прожить и принять, — дышать стало легче. Боль не ушла, прицепилась к стенкам души своими острыми когтями, только вот она теперь не казалась чем-то страшным. Она…просто была. И только со временем понимаешь, что её действительно не стоит бояться, она уже часть тебя, неотделима, уже родная. И благодаря ей, ты — это ты. Такой, какой есть. Поломанный, но все ещё яро рвущийся вперёд, все ещё желающий жить. Быть счастливым. И ты будешь. Тэхён живет дальше, и он улыбается. Улыбается прохожим, улыбается университетским историям Чимина, улыбается, когда кто-то хвалит их десерты, улыбается Минхо, который постоянно строит рожицы и хвастается зубиком, который выпал у него недавно из-за случайного столкновения с дверью, улыбается ярким весенним лучам солнца, проникающим каждое утро в его гостиную. И….улыбается кислотно-розовому стикеру, оставленному ещё неделю назад, на котором аккуратным и ровным почерком выведен номер телефона и имя, обведенное несколько раз черной ручкой. «Если вдруг Вам понадобится помощь, я всегда рад помочь. Чонгук».

🌊🌊🌊

Первые дни весны радуют своими теплыми лучами солнца, именно поэтому все студенты повылазили из серых стен университета на улицу, все ещё кутаясь в теплые шарфы, но уже сменившие теплые пуховики на одежду полегче. Народу так много, что тяжело протиснуться ко входу, приходится расталкивать молодых людей ладошкой и извиняться за неожиданные столкновения. Чимин проклинал себя за свою безотказность, именно поэтому ему пришлось сегодня тащиться на целых двадцать минут дольше. Ежегодная весенняя конференция, на которую отправляются студенты всех столичных университетов, отобрала у Чимина пару дней подготовки и лишние полчаса сна. И только студенты понимают, какую же важную роль играют эти полчаса утром понедельника. Пока одна рука легонько отталкивает на входе студентов, помогая расчистить дорогу, другая же крепко сжимает потной ладошкой лямку рюкзака. Чимин волнуется. Не то, что бы он был из робкого десятка, но это лишь в кругу близких ему людей, ну или хотя бы знакомых. Руководитель его научной статьи отправил ему ещё минут десять назад сообщение, с просьбой поторопиться, что Чимин и пытаться сделать. Его серые кеды шоркают по лестнице, а черные брюки натягиваются, когда омега пытается бежать, перепрыгивая через ступеньки. Он уже пожалел, что надел под светлую рубашку именно брюки, а не привычные для себя джинсы. Хол второго этажа заполнен людьми, Чимин продолжает двигаться через них, чуть ли не переходя на бег, пока глаза выискивают своего преподавателя, но натыкаются на уже знакомую темную макушку. Чонгук. Стоит, облокотившись боком на подоконник, взор направлен в экран телефона, но даже отсюда Пак видит, как тот цепляется зубами за свое колечко, пытаясь сдержать улыбку. Засмотревшись, Чимин не сразу понимает, что плечом с кем-то сталкивается, отчего чуть не роняет рюкзак. — Эй, полегче, — темноволосый юноша хватает Чимина под руку, сдувая свои волосы назад. — Можно повнимательнее? — потирает свое плечо, смотря на альфу исподлобья. Синяк останется точно, потому что Чимин мчался как угорелый, только вот видя взгляд стоящего напротив, признавать это никак не хочется. Парень напротив заправляет прядь своих черных волос за ухо, сканируя внимательным взглядом Пака. — Это ты мне говоришь? — тихая усмешка. — Видишь кого-то ещё? — Эй, эй, успокойся, милашка. — Я тебе не милашка, — сквозь зубы, накидывая рюкзак на другое плечо, а после быстрым шагом уходя ко входу в зал и даже не увидев, как юноша поднял руки в оборонительном жесте, пытаясь подавить улыбку. Не получается. В стороне, около окна, юноша усмехается себе под нос, держа палец над открытой клавиатурой, где уже долгие пять минут мигает одинокая черточка. Осознание того, что неделя ожидания стоила того, не даёт подавить улыбку, вызывая мысль в голове, что, возможно, выглядит он сейчас как настоящий идиот, но… Но это заботит сейчас меньше всего, как и спертое дыхание, чуть вспотевшие ладони рук и быстро стучащее сердце. Т. Добрый день, Чонгук. Это Ким Тэхён. Извини, что не написал и не поблагодарил тебя раньше. Спасибо большое за твою помощь. Мы очень благодарны тебе.

Вы

Здравствуйте, господин Ким.

Я всегда рад помочь, Вам не за что благодарить.

Тем более я разбил один из горшков, мне жаль.

Чувствует вину, хотя один из работников кофейни убедил в том, что его вины в этом нет. Всё случилось очень неожиданно: полезли убирать с полки стоящие на ней книги и цветы, чтобы было удобнее подкрутить ее позднее, но горшок, который оставалось убрать последним, просто внезапно полетел вниз вместе с той самой полкой. Это был вопрос времени, он и сам это понимает. Но видел, как омега смотрит с трепетом и любовью на каждую деталь своего места. Т. Чонгук, даже не вздумай переживать насчет этого. Хорошо? В голове всплывает спокойный и приятный голос мужчины, тембр которого вызывает табун мурашек. Или же это из-за того, что вспомнил, как красиво звучит его имя из чужих уст.

Вы

Хорошо.

Надеюсь, с цветком все в порядке.

Т. Мы пересадили его пока в баночку. Ему и так давно пора было переселяться в горшок побольше :) Этот смайлик в конце его умиляет. Улыбку подавить не получается, перехватывает зубами свое колечко на нижней губе. Перечитывает сообщения уже около пяти минут, всё еще не зная, что написать, лишь бы не прекращать диалог. Хочет еще раз наконец-то увидеть его, только уже не за тонированным окном отцовского мерседеса.

Вы

Обещаю после занятий забежать посмотреть ему горшок побольше.

Т. Спасибо, Чонгук, но не стоит, правда. Ты и так сделал уже много, не хочется тебя напрягать.

Вы

Был бы рядом, обязательно сказал бы, что ничего не слышу и не вижу :)

Т. Эээй! Откидывает голову назад, взглядом проходясь по толпе студентов. Коридор наполнен шумом, разговорами, словами поддержки взрослых преподавателей в сторону своих студентов. А он стоит, и улыбка не сходит с лица. Всё вокруг будто не имеет значение, представляет, как Ким стоит сейчас за прилавком кофейни и тоже пытается подавить улыбку. Ему очень хочется верить, что это так. — Смотри рот не порви, Ромео, — Чонгук опускает взгляд на друга, подошедшего к нему только что. Закатывает глаза и отталкивается от подоконника, не переставая улыбаться. — Легко сказать, — парни двигаются в сторону нужной аудитории. — Впервые вижу тебя таким. — Каким? — Влюбленным, — юноша толкает Чонгука в плечо, поигрывая бровями. — Заткнись, Юнги. Посмотрел бы я на тебя, когда встретишь того самого. — А, может быть, я уже. — Да? — Чонгук бросает на друга прищуренный взгляд и видит его ухмылку. — И когда успел? Друзья заходят в аудиторию и направляются наверх по ступенькам, на самые задние парты. — Да только что, — Юнги ловит вопросительный взгляд друга. — А меньше в телефон надо пялиться. Чонгук садится рядом, пока Юнги начинает доставать всё необходимое для занятия, и достает телефон, под тяжелый вздох друга печатая сообщение, не в силах подавить улыбку.

Вы

Выберу самый красивый :)

— Надеюсь, ты не забыл про завтрашнюю игру. Чонгук поднимает взгляд на Юнги, пряча телефон в кармане серых джинс. Пытается вспомнить, бегая взглядом по лицу своего друга, но голова совершенно не хочет этого делать. Она сейчас занята совершенно другим. — Да ладно… Вот он — друг! — Юнги усмехается беззлобно, закидывая себе в рот жвачку. — Будешь? — Давай, — вытягивает руку, ждет, пока тот положит ее. — Прости, игра, точно. Совсем вылетело из головы, — поджимает губы, потому что совсем забыл про то, что завтра у Юнги будет игра с одной из баскетбольных команд из Пусана. — Да-да, так друзей и теряют, — Юнги оглядывает жалостливый взгляд друга и закатывает глаза, снимая маленькую резинку со своего запястья. Чонгук сразу начинает улыбаться, видя улыбку друга, которую он пытается скрыть, и пинает того в плечо. — А вот возьму и не прощу, — отвечает обиженным тоном, но Чонгук знает, что это всего-лишь шутки. — Перестань, — Чонгук закатывает глаза, наблюдая за тем, как его друг делает себе небольшой хвостик, собирая волосы, чтобы те не мешали. — Мы оба знаем, что ты слишком ленив и гениален, чтобы растрачивать лишнюю энергию на такие приземленные вещи, как обида. — Вот сейчас одновременно обидно и приятно было. — Пожалуйста, — Чонгук отворачивается, оглядывая потихоньку заполняющуюся аудиторию. — Вот же невоспитанное ты создание. — Хочешь поговорить о моем воспитании? Ты? — поднимает брови, усмехаясь, так как Юнги последний, кто может говорить об этом Чонгуку. — Это был намек на что? — Ты же у нас гений, Юнги, — подмигнул другу и отвернулся в сторону кафедры, за которой преподаватель уже сверял список с присутствующими, — вот и подумай. — Какой же ты засранец. Юнги облокотился локтями на стол, перекатывая между пальцами ручку, не переставая себе бубнить под нос, что вызывало у Чонгука широкую улыбку и тихие смешки. Ворчит, как старый дед, но Чонгук все равно всем сердцем и душой любит его, друга, с которым его свела судьба еще в далеком детстве. Чонгук и Юнги познакомились много лет назад, когда обоим было по девять. И дружба началась с того, как маленький Чонгук перебросил через себя темноволосого мальчишку. Так прошло первое занятие Юнги на отработку приемов по тхэквондо, а после Чонгук протянул мальчишке руку и извинился, если сделал ему больно. Еще как сделал! Только вместо того, чтобы сказать, что все нормально, Юнги взял протянутую ему руку, поднялся и не отпуская ее выдал: — Должен будешь. И с того дня они были неразлучны, даже несмотря на то, что спустя год и бессчетное количество синяков Юнги решил бросить секцию и пойти на баскетбол, даже несмотря на то, что оба учились в разных школах, были совершенно разными людьми: Чонгук был более эмпатичен, в отличие от Юнги, любил спокойные посиделки дома у друга по выходным с приставкой и пиццей, был аккуратен и тактичен, тогда, как Юнги всегда на всё и всех смотрел с долей высокомерия, бунтовал и слишком, ну прям слишком много душнил (уж Чонгук не даст соврать). Только вот Чонгук знал настоящего Юнги и полностью понимал, почему он такой. Юному гению все позволялось еще с раннего возраста, когда родители заметили у своего ребенка задатки одаренности, а после это подтвердилось нанятыми ему учителями. Интеллектуальная одаренность. Дар или наказание? Чонгук навряд ли смог бы ответить на этот вопрос, но вот Юнги жилось с этим очень даже хорошо. Юнги окончил школу с золотой медалью и благодарственным письмом от директора одной из самых престижных школ Сеула еще в шестнадцать, что позволило ему получить грант на обучение за границей, только вот юный гений отказался от такой возможности, не называя причин ни своему другу, ни родителям. Хотя оба понимали, с чем действительно был связан этот отказ. Юнги просто боялся потерять единственного человека, который у него был и терпел все его замашки. Четыре года за границей — слишком долгий срок для тех, кто являлись буквально соулмейтами. Из-за большого количества выигранных олимпиад Юнги получил возможность поступить в Сеульский национальный университет. Так как родители приняли его решение остаться, в короткие сроки было необходимо выбрать направление. Интересы Юнги менялись довольно быстро и часто, исключением оставался лишь любимый сердцу баскетбол, но родители все равно были удивлены решением своего шестнадцатилетнего сына податься на факультет инженерии. — Ядерная инженерия и точка, — сказал как отрезал, не давая даже возразить. А после, поставив галочку в своем выдуманном в голове списке и получив диплом с отличием, он, к великому сожалению родителей, не пошел работать по выбранной специальности, а….просто поступил заново. С Чонгуком. Прямо на факультет журналистики. Просто, потому что захотел. Вот она — дружба!

🌊🌊🌊

В силу своей загруженности учебой и домашними делами, Чонгук только через три дня забежит в один из магазинов, внимательно рассматривая и ищя глазами нужное. Один стеллаж сменяется другим, пока глаза не находят нужный ряд. Полки, заставленные ровными рядами горшков самых разных размеров и цветов, вводят альфу в ступор. Ему нужен не простой, пластиковый, а самый красивый. Руки в карманах спортивных штанов, которые юноша не стал переодевать после вечерней тренировки, чуть влажные темные пряди, не успевшие до конца высохнуть после душа, спадают и мешают глазам, пальцы левой руки перебирают лежащие внутри ключи от машины, а правой тянутся к телефону. Разблокирует экран и находит нужный диалог. Не здоровается, начинает сообщение сразу с вопроса, так ему хочется верить в то, что не имея начала, их диалог так же не будет иметь конца. Тонкая грань между знакомыми и уже кем-то. Тэхён не обратит на это внимание, возможно, посчитает мальчишку невоспитанным, но для него это важно. Маленькими шагами.

Вы

Не знаю, какой лучше выбрать, глаза разбегаются.

Отходит чуть дальше, направляя камеру и пытаясь вместить весь ассортимент в одном фото, а после отправляет его. Видит, как сообщение становится прочитанным.

Вы

Боюсь ошибиться с выбором.

Недолго глядит на то, как сообщение остается без ответа, хотя значок онлайна все еще висит с заглавной буквой его имени. Не торопит, не наседает, прекрасно понимает, что, возможно, Ким сейчас испытывает жуткое чувство неловкости, а, может быть, рассматривает присланную фотографию. Сам переводит взгляд и пробегается им по полкам, пока не останавливается на аккуратном светлом горшочке среднего размера, который поддерживают снизу маленькие деревянные ножки. Думает, что это то, что надо, но продолжает ждать ответа. Т. Чонгук…

Вы

Я уже много лет, как Чонгук :)

Вам что-нибудь приглянулось?

Специально не пишет определенную цифру. Знает, что для него разница в одиннадцать лет, про которую он случайно узнал от слишком болтливого отца, не имеет ни капли значения, но вот насчет омеги он не уверен. Не собирается даже неосознанно тыкать в это носом. Т. Неугомонный… Думаю, крайний на третьей и на четвертой сверху выглядят неплохо.

Вы

Зеленый и коричневый?

Эти?

*фото*

Т. Да. На всякий случай фотографирует еще и тот, что приглянулся ему, выстраивает три горшочка в ряд.

Вы

Будьте готовы, возможно, сейчас будет самый сложный выбор в Вашей жизни.

Давит улыбку и жмет на маленький значок справа, отправляет фотографию.

Вы

Выбирайте.

Т. Сразу три? Ты прав, выбора сложнее быть не может. Я не знаю даже, что думаешь ты?

Вы

Склоняюсь между белым и коричневым.

Т. Мне тоже нравится больше белый.

Вы

Кажется, что он лучше подойдет под интерьер.

Т. Я тоже так думаю.

Вы

Тогда беру белый?

Получив положительный ответ, юноша направляется в сторону кассы, гоняя в голове лишь одну мысль, что он готов хоть все горшки перебить, лишь бы была возможность хотя бы таким способом быть чуть ближе. Маленькими шагами.

🌊🌊🌊

Тонкие пальцы держат кружку только что заваренного чая, пока глаза чуть щурятся от попадающих солнечных лучей, освещающих всё пространство гостиной. Омега сидит на теплом ковре, облокотившись спиной на диван и катая в голове одну мысль за другой. Балкон чуть приоткрыт на проветривание, прохладный весенний воздух проникает в помещение, оставляя на коже россыпь маленьких мурашек. На ногах теплые вязанные светлые носки и в тон им домашний свитер. Комната окутана тишиной и лишь изредка звуки проезжающих машин доносятся с улицы. Стрелка часов показывает восемь часов утра. Омеге хочется остаться в этом моменте чуть дольше, прочувствовать тот миг, тот самый момент, в который собственная квартира не ощущается давящим и удручающим местом. Впервые за долгое время. Очень долгое. Сейчас хочется укутаться в теплый плед, откинуть голову назад и просто любоваться утренней красотой. Только вот плед был постиран еще вчера вечером и висел светлым полотном на сушилке, а минутная стрелка часов с каждой минутой близилась к началу открытия. Вроде бы поменялось так много внутри, но в то же время всё это находится еще там, скребется, дает о себе знать. Неужели так будет всегда? Тихий писк уведомления заставил повернуть голову в сторону журнального столик, на который в ту же секунду ставится кружка, а другая рука тянется к мобильному. Уставшая улыбка появляется на лице, беспокойная ночь даёт о себе знать. Омеге удалось поспать лишь пару часов, лёгкий озноб и никак не прекращающийся насморк мешали сомкнуть глаза и отдаться в руки Морфею. — Какой же ты… В голове крутится лишь слово «неугомонный». Таким Чонгук и был. Еще в начале прошлой неделе, спустившись к открытию кофейни, Тэхён обнаружил на небольшом выступе одного из окон, украшенных со стороны улицы маленькими украшениями, небольшой пакет с ярко-розовым стикером, на котором ровным почерком были выведены слова извинений, внутри тот самый белый горшочек, а на телефоне одно сообщение.

Чонгук Надеюсь, ему понравится новый домик. *фото* Это было мило. Это было очень мило. А еще это было тем, что сделало тот день Тэхёна чуть лучше. Теперь горшок белого цвета, с небольшим орнаментом и деревянными ножками украшал одну из полок кофейни. Ту самую. А лицо Тэхёна украшала улыбка. Через пару дней после, в обеденное время, омеге пришло еще несколько сообщений. Чонгук Забежали с друзьями перекусить, а потом увидел этот магазинчик. Здесь столько всего, что могло бы вписаться в интерьер Вашей кофейни. Увидел это и захотелось поделиться. *Вам отправили геолокацию* А через еще пару дней у них завязался диалог. Чонгук что-то скидывал, рассказывал, спрашивал, и это не выглядело навязчиво. Сначала это были небольшие сообщения, касающиеся кофейни, того самого цветка, потом Чонгук невзначай передал Киму после встречи с отцом, что тот собирался как-нибудь навестить их. А после еще нескольких дней и сам Ким начал что-то спрашивать. Это были обычные сообщения, Тэхён спрашивал про учебу Чонгука, тот рассказывал ему все, в том числе о его курсах по фотографии. Чонгук же спрашивал про кофейню, почему Ким захотел заниматься именно этим и всё время хвалил его уютное место. Это были обычные сообщения — ничего личного. Потом же Чонгук начал спрашивать о том, как у омеги прошел день, но это все еще касалось его работы: много ли было клиентов, были ли надоедливые или наоборот запоминающиеся своей необычностью. Не переходил грань. Давал к себе привыкнуть. И привыкала сам. Так они и общаются уже вторую неделю, три дня из которых их диалог можно назвать полноценным, а не просто рандомный вброс каких-то фактов из своей жизни (но не личное). Чонгук Тэхёну нравится. Нравится как человек. Ему комфортно и интересно с ним, а главное это общение не напрягает его. Тэхёну очень не хватало этого. В его жизни были друзья, два самых прекрасных друга на свете — Чимин и Домнин. Их дружба давно перешла на тот уровень, когда вы просто знаете, что вы у друг друга есть и это ничего не изменит. Вы проживаете лучшие дни вместе. Вы проживаете серые и мрачные дни так же вместе, проживаете боль друг друга, радуетесь, смеетесь и плачете вместе. Но всё же даже это не мешает Тэхёну чувствовать, будто он один. Совсем один. А потом появился Чонгук. Весь такой хороший, понимающий, другой. Внимательный слушатель и интересный собеседник. И в такие моменты Тэхён забывает, что их разделяет пропасть в одиннадцать лет. Знакомый? Друг? Знакомый. Пока что знакомый, но Тэхён с каждым днем все больше и больше убеждался, что если бы кто-то там сверху сжалился над ним и перестал составлять из крупиц его жизни совсем не смешной анекдот, они могли бы стать друзьями. Он чувствует себя капельку живым. Не закрывшимся в огромной комнате с тысячью замками и абстрагирующийся от всего мира. Они переписывались до часу ночи, пока Ким не загнал младшего спать. Говорили о книгах, о любимой музыке, а потом их разговор плавно перешел к более серьезным вещам. Они говорили о жизни, о предназначении и Киму очень нравилось читать мысли младшего на этот счет, делиться своими, спорить, но не ругаться, а пытаться через диалог вместе выйти к истине, а что такое вообще это «предназначение»? Пришли к мысли, что у каждого оно своё. Но у них оно одно. Каждый из них поделился друг с другом о том, что думает, что его предназначение заключается в том, чтобы любить. Не смотря ни на что и вопреки всему. После Тэхён обмолвился, что простыл. Неважно стал себя чувствовать еще вечером четверга. А сегодня, в пятницу, ровно в восемь часов и десять минут утра, он получил сообщение. Чонгук Оставил рядом со входом пакет. Выздоравливайте скорее. Натянув на свитер пальто и надев тапочки, омега спокойно спустился вниз, щурясь от ярких лучей. Наконец-то солнышко греет. Пройдя пару метров, прямо за углом, около входа в кофейню на оконном выступе, он увидел небольшой пакет. Пакет из аптеки. Пару пачек противовирусных, витаминов, одно жаропонижающее, на всякий случай, и несколько шоколадок. В кармане пальто завибрировал телефон от только что пришедшего сообщения. Чонгук Постарайтесь не забывать о шарфе. Погода всё еще обманчивая. Подняв взгляд на парковку, находящуюся в метрах пятнадцати от него, Тэхён заметил одиноко стоящую машину. Внутри, через переднее стекло автомобиля, Чонгук смотрел прямо на омегу и не мог отвести взгляд. Тот обнимал пакет своими руками, держа в одной из них телефон, и улыбался Чонгуку так тепло, со всей благодарностью. Т. Спасибо тебе.

Вы

Когда Вам станет лучше, тогда и скажите спасибо.

Не мерзните, идите скорее домой.

Водитель подарил омеге ответную улыбку и вырулил на дорогу, оставив после себя тепло на щеках и где-то там, внутри. Маленькими шагами.