Созвездие Аркейн

Когда делал и любил что-то целую жизнь назад, а потом возвращаешься к этому, кажется, всего день прошел или два, но ведь минула вечность. Вай позабыла о той вечности, о своей ледяной тюрьме, о ссылке в безвестность. Для нее не прошло и дня с тех пор, как она летала. Как она была четырнадцатилетней девчонкой, ловко перепрыгивающей с крыши на крышу, скатывающейся по желобам, парящей над мостами и дорогами Зауна. Здесь, в Зауне, крупный снег падал медленно и был не колючим, а мягким. Вай неслась по заснеженным крышам под стремительно темнеющими небесами и наблюдала, как город зажигал фонари. — А ты ничуть не изменился, старина, — прошептала Вай. Те же вывески, режущие глаза тусклым неоном, те же ржавые двери баров и клубов, те же девки, одетые в дешевые розовые шубки, ждущие алчных до плотской любви клиентов. По-прежнему пахнет кровью и сексом, по-прежнему слышится кряхтение подержанных аэрокаров, рассекающих оплеванные дороги, да хохот головорезов, решивших хлебнуть зауновского пойла перед очередной вылазкой. Вай пролетала над знакомыми закоулками и подворотнями, а душа разрывалась от кровавого клекота, извечного крика загубленного детства. Как Вай жаждала хотя бы ещё раз пройтись по этим улицам, развратным и беспощадным, но не имела права рисковать ещё больше. И как Вай жалела, что всю ночь празднования совершеннолетия потратила на развлечения, не уделив и пяти минут дорогой сердцу пробежке по обледенелым крышам. Вай не знала, найдет ли в себе силы остановиться, но увидела расхаживающихся в переулке миротворцев, и замерла на краю крыши. Шмыгнула за чердачную надстройку, ожидая, пока парочка отойдет на достаточное расстояние, и вдруг рассмеялась. Зажала себе рот, но смех, громкий, заразительный, порожденный адреналином, так и рвался наружу. Вай прислонилась к ледяной стене и хохотала вдоволь, глядя на Заун, дикий, жестокий, но такой родной Заун. — Я дома, — выдохнула Вай. — Я дома. Вай бы стояла здесь часами, наслаждаясь открывшейся картиной, но нельзя было терять время, если она хотела увидеться с Кейтлин. Вай достала телефон, проверила, нет ли пропущенных от Джинкс, открыла диалог с Кейтлин и напечатала: «Я в Зауне. Хочешь, погуляем?» «Тупо, — подумала Вай, отправляя сообщение. — Бля, как же тупо. Надо было заранее сказать Кейтлин, хотя бы пока я ехала в поезде. Сегодня же суббота, она отдыхает, у нее есть другие дела, помимо меня». Вай переминалась с ноги на ногу в ожидании ответа. Ей, разгоряченной, был не страшен мороз. Вай запрокинула голову и увидела бескрайнее темно-васильковое небо, с которого медленно падали серебряные хлопья. Вай засмотрелась, впала в состояние транса и вздрогнула, когда раздался звуковой сигнал. Вай поспешно включила телефон. «Да, давай. Можно у твоей аптеки, если тебе удобно. Я буду там минут через сорок». Сорок минут, прикинула Вай. Этого времени как раз хватит, чтобы домчаться до границы Зауна и Пилтовера. Конечно, придется чуть-чуть ускориться… Вай улыбнулась. Усталости она совсем не чувствовала. — Ты давно здесь? — выпалила Вай, подбегая к Кейтлин, ждущей ее под светом фонаря. — Уже десять минут, — поежившись, Кейтлин поправила кремовую шапку, чтобы та плотнее прилегала к ушам. — Прости, я… я… — Вай ловила ртом воздух. — Я бежала со всех ног, но… — Бежала? Разве в Зауне нет автобусов? — хитро прищурилась Кейтлин. — Есть… просто… — Вай почувствовала себя глупо. — Да я шучу! — Кейтлин шутливо толкнула Вай в плечо и отвела взгляд, словно смутившись своего жеста. — Куда пойдем? У тебя есть идеи? Могу показать одно классное место, Музей Ноксуской живописи. Ты удивишься, но жители Ноксуса настоящие мастера своего дела. Удивительно, как они передают оттенки сурового военного дела и нежную палитру природы. Вай слушала Кейтлин, пользуясь возможностью отдышаться. Одета Кейтлин была в жемчужно-серое пальто и сапожки на каблуках — наряд явно предполагал скорее поход по галереям искусств, чем прогулку по границе Зауна и Пилтовера. Заун… Вай с сожалением обернулась на город, к которому едва-едва прикоснулась. Провести время с Кейтлин она была готова хоть в музее, хоть на Луне особенно, учитывая, что в Заун ей нормальный путь заказан. И все же так тяжело было осознавать, что сегодня она, возможно, побывала в Зауне в последний раз. Выдастся ли ей снова шанс вернуться туда? Вай вздрогнула, ощутив прикосновение к своей ладони. Повернулась к Кейтлин, заглянула в глаза, отражающие зимнее небо. — Впрочем, в Галерею можем и не ходить, — сказала она с понимающей улыбкой. — Тебе выпал редкий свободный день. Как ты хочешь его провести? Сердце заколотилось, едва Вай осознала, что Кейтлин поставила ее интересы и желания в приоритет. Вай так отвыкла от подобного отношения, что перестала считать его нормальным, а потому смотрела на собеседницу как на чудо света. — Я… я соскучилась по Зауну, — выпалила Вай. — Тогда устрой мне экскурсию, — предложила Кейтлин. — По Зауну? — вытаращила глаза Вай. — Надеюсь, после инспекции деревень мне станут давать более ответственные задания, в том числе, и в Зауне, — усмехнулась Кейтлин. — А я плохо ориентируюсь в этом городе. Поможешь начинающему миротворцу? — Я-то помогу, только ты… ну… — Вай неловко посмотрела на каблуки Кейтлин. Перехватив ее взгляд, Кейтлин звонко рассмеялась и попыталась перекричать гудок проехавшей мимо машины. — Пилтоверцы с детства умеют ходить в самой неподходящей для ходьбы обуви, так что не волнуйся, — махнула она рукой. — Ты уже составила список мест, которые нам надо посетить? — Для начала я просто хочу пройтись по улицам… например, по Банда Роуд. — Банда Роуд? — приподняла брови Кейтлин. — Ну и название! — Ха, ты ещё не знаешь, что на ней происходит, — хмыкнула Вай. — Это самое тусовочное место Зауна! — Так идем скорее! — воскликнула Кейтлин. Вай улыбнулась, дивясь смелости Кейтлин. А через двадцать минут девушки уже находились на широкой шумной улице, по обеим сторонам которой пестрили разноцветные вывески баров, клубов и публичных домов. Из огромных динамиков лилась музыка, превращая улицу в своеобразную танцплощадку. Куча разномастного народа, от людей до йордлов, от проституток до девушек в одеяниях демасийских монахов, хаотично двигались, заходили в гостеприимно открытые двери и исчезали в неоновом блеске. Едва не подпрыгивая от восторга, Вай показывала Кейтлин на вывески, рассказывая, в каком баре лучшая выпивка, а в каком клубе ни в коем случае нельзя садиться за бильярдный стол. Вай отвлеклась, когда ее толкнула парочка вдрызг пьяных парней, а, повернувшись, не увидела Кейтлин. Вай уже готова была паниковать, как Кейтлин вынырнула из темного угла с двумя бокалами в руках. — Мне сказали, что это коньяк, но я не уверена, — проорала Кейтлин на ухо Вай, перекрикивая музыку. — Не волнуйся, у меня есть волшебная жвачка. Вай расхохоталась, поражаясь легкости, с которой Кейтлин вписалась в зауновскую тусовку. Или после Нижнего Бора ей уже ничего не страшно? Девушки чокнулись бокалами, выпили и продолжили путь. — Кстати, а Джинкс в курсе, где ты проводишь время? — снова крикнула Кейтлин. — Нет, — отозвалась Вай. — Я потом расскажу! — добавила она, поняв, что в таком шуме не сможет ничего адекватно объяснить Кейтлин. Они дошли до музыкантов, расположившихся посреди дороги с барабанной установкой. Неподалеку от них, буквально в паре метров, наливали алкоголь и продавали еду из тележки, но музыкантов это не смущало — они продолжали самозабвенно играть, а напротив них танцевали полуголые девушки у вынесенных на улицу шестов. Oh, the misery Everybody wants to be my enemy Spare the sympathy Everybody wants to be my enemy — Кажется, мне надо еще выпить, — сказала Кейтлин, смущенно глядя на девушек. — Добро пожаловать в Заун! — хвастливо хмыкнула Вай. — Это мой город! Здесь возможно все! Кейтлин улыбнулась. — У тебя так горят глаза, — произнесла она, как показалось Вай, с нежностью. Вай действительно чувствовала себя как никогда счастливой и как никогда живой. Spare the sympathy Everybody wants to be my enemy В детстве Вай обожала Банда Роуд. Вандер водил туда приемных дочерей, чтобы рассказать, каким местам и людям они могут доверять в Зауне. Паудер жалась к Вай, пугливо осматриваясь по сторонам, а Вай балдела от вечной атмосферы праздника, взрослого, грязного праздника, царящего на Банда Роуд. Вандер всегда покупал девочкам газировку и сладости, останавливался возле музыкантов, давая Вай возможность подурачиться под их мелодии, учил дочек играть в карты и бильярд. Вай тосковала только от того, что не могла разделить радость с Паудер, не любящей шумных улиц и большого скопления людей. Ее душа, уже тогда сраженная северным одиночеством, тянулась прочь от ярких огней и бьющей по ушам музыки. Нижний Бор с тихой размеренной жизнью идеально подходил Джинкс, а Вай невыносимо скучала по веселью, вечно царящему здесь, на Банда Роуд, ждущему ту, кто никогда не вернется к себе прежней. Вай вела Кейтлин под разукрашенными огоньками арками, мотая головой в такт музыке и балдея от возможности провести время с кем-то, кто не чурался праздника. Всеобщий кураж поглотил Вай, на время она забыла, что вообще-то должна переживать, вернется ли Джинкс живой с «ритуала» или ее придется разыскивать в глухих лесах, забыла о сестре в принципе. Шла по разрывающейся от музыки улице, перекинув руку через плечо Кейтлин, и впервые за много лет чувствовала себя по-настоящему дома, по-настоящему счастливой. — Зайдем? — предложила Вай, мотнув головой на клуб «Ночные тигры». На лице Кейтлин интерес смешался с растерянностью, но полыхающие азартом глаза говорили сами за себя. — Давай, — решилась она. Вай взяла Кейтлин за руку, чтобы не потерять в толпе, и открыла черную дверь, над которой мерцали два серебряных тигра. Вышибала окинул девушек ленивым взглядом, а Вай, не дожидаясь его одобрения, повела Кейтлин в глубь клуба, где громыхала музыка, а люди танцевали в свете синих прожекторов. Вай не была в этом клубе одиннадцать лет. В последний раз Вандер привел ее сюда за несколько месяцев до своей смерти. Паудер отказалась идти — к тому времени она научилась говорить нет, когда не желала что-то делать. Вандер и Вай весь вечер танцевали и играли в бильярд, Вандер даже разрешил дочери попробовать довольно крепкий коктейль, после чего они два часа пели караоке, позорясь на весь Заун, но отрываясь и ни в чем себе не отказывая. Вспомнив тот вечер, Вай замерла. Протерла глаза, размышляя, не зря ли сюда заглянула. Не зря, ответил ей внутренний голос. Ведь тут ты ближе к Вандеру. Возможно, сегодня твой единственный шанс ощутить эту близость. — Ты в порядке? — спросила Кейтлин, тронув Вай за плечо. — Да, — Вай мотнула головой. — Да, конечно. — Эй, красотка, прокатиться на мне не хочешь? — раздался низкий мужской голос. Обернувшись, Вай увидела накачанного темнокожего мужчину, склонившегося над Кейтлин. — Не хочу, спасибо за предложение, — ответила Кейтлин. — Уверена? — мужчина оскалился. — Подумай! Ты много потеряешь, если… — Эй, она занята! — воскликнула Вай, вставая между ним и Кейтлин. — Занята? — ухмыльнулся мужик. — Кем же? — Мной, дубина! Она моя девушка, так что свали! — Вай толкнула мужчину с такой силой, что тот покачнулся. — Что-о-о? — прорычал он, замахиваясь на Вай кулаком. — А ещё я миротворец, — выступила вперед Кейтлин, показывая удостоверение. — Так что веди себя в рамках приличного и не нарушай закон. Мужчина заморгал, всмотрелся в удостоверение и, оценив ситуацию, пробурчал под нос проклятия, после чего сгинул в неизвестном направлении. — Лучше не свети удостоверением, в Зауне миротворцев недолюбливают, — посоветовала Вай, испытывая гордость за Кейтлин, так лихо разобравшейся с амбалом. — Твоя девушка, значит? — хитро улыбнулась Кейтлин. Вай вспыхнула. — Прости, я… — Ничего, — Кейтлин поставила на столик добитый стаканчик и скинула пальто. — Идём на танцпол, моя девушка. Вай уставилась на обтягивающее черное платье с усыпанным брильянтами воротом, платье, выгодно подчеркивающее все изгибы тела Кейтлин, заканчивающееся намного выше колена. Кейтлин была прекрасна, на ее фоне Вай, одетая в темно-синюю водолазку, на мгновение снова почувствовала себя деревенщиной. Но решила не зацикливаться и поспешила за Кейтлин, пока к ней не пристал ещё какой-нибудь амбал. На танцполе все пьяно кричали и толкались. Почувствовав себя в своей стихии, Вай принялась двигаться под музыку, с тревогой наблюдая за Кейтлин. Та неловко оглядывалась по сторонам, но через пару минут забыла про стеснение и шагнула к Вай. — Как нужно танцевать? — спросила она, перекрикивая музыку. — Как хочешь! — ответила Вай, склонившись к ее уху. — Тут нет правил! — Нет правил? — Кейтлин рассмеялась. — Ну тогда мне точно по душе это место! — А что, у вас в Пилтовере танцуют по учебнику? — Можно и так сказать, — закивала Кейтлин. — Тогда отрывайся! Вай подпрыгнула вместе с половиной танцпола на особенно громком аккорде. Видя, что Кейтлин хочет танцевать, но все еще не понимает, как, Вай притянула к себе девушку. Взяла ее за руки, принялась раскачиваться из стороны в сторону. Кейтлин рассмеялась, и Вай подхватила ее смех, осознавая, насколько по-дурацки они выглядели со стороны, но никто не смотрел на них, вот в чем штука. На клубном танцполе ты превращаешься в часть толпы, в невидимку, это Вай усвоила с детства. Можно вытворять, что душе угодно, никто не заметит и не осудит. Прежде Вай мечтала зажигать с Паудер, хотела, чтобы сестра получала такое же удовольствие от тусовочной жизни, какое получала Вай, не понимала, почему она другая и так жаждет тишины. Вай училась уважать личное пространство Паудер, но от этого не становилось легче. Есть места, в которых невозможно веселиться одному. Вай приходилось, пока жизнь не заставила ее на одиннадцать лет забыть о веселье. И вот сейчас Вай, наконец, обрела ту, с кем могла разделить минуты неуемной радости. Вай было плевать, что Кейтлин миротворец, плевать, что она из Пилтовера. Вай принимала ее, яркую, эффектную, не боящуюся пробовать новое, как глоток чистого воздуха, как ключ от тесной клетки, как золотой билет в счастье. И чувствовала, как что-то переворачивается в животе всякий раз, когда Кейтлин подходит слишком быстро, ласково проводит пальцами по плечам, обдавая Вай персиковым ароматом… Вай не могла оторвать взгляд от Кейтлин, гибкой и изящной, сверкающей в приглушенном синем свете. «Интересно, это уже значит, что я влюблена? Или любовь зарождается только после первого поцелуя? И как отличить любовь от мимолетного желания?» — задавалась вопросами Вай, проклиная собственную неопытность. Песня закончилась, Кейтлин, похоже, окончательно прижившаяся, подпрыгнула и с улыбкой приблизилась к Вай. — Пойдем, выпьем что-нибудь, — предложила она. — Тут так жарко! — Ты никогда раньше не танцевала в клубе? — спросила Вай по дороге к барной стойке. — В основном, я проводила досуг на скучных балах и приемах, — Кейтлин закатила глаза. — Это когда все одеваются в неудобные платья и танцуют исключительно по заданному шаблону. Вай передернуло. — Два Малибу с ананасом, пожалуйста, — сказала она бармену. — Малибу? — приподняла брови Кейтлин. — Какое странное слово. — Название коктейля, — объяснила Вай. — Единственного, который не понизит наш градус после коньяка. Я угощаю. — Это приятно, — улыбнулась Кейтлин. Они сидели в относительно укромном уголке, за спиной Кейтлин была только стена, а за Вай никто не делал заказы. Бармен принёс девушкам бокалы с желто-красной жидкостью и кусочками ананаса по краям. — Как тебе Заун? — спросила Вай, делая глоток. — Шумный, грязный и абсолютно бесконтрольный, как я себе и представляла, — пожала плечами Кейтлин. — Я думала, ты будешь шокирована, — поделилась Вай. — Но тебя, как я погляжу, не испугать. — Не знаю, что ты обо мне подумаешь, но мне даже понравилось. — Понравилось в Зауне? Тебе? Кейтлин кивнула. — Не помню, когда в последний раз так веселилась. Тут можно делать все, что захочешь! — Да, в том числе, грабить и убивать, так что будь начеку, — повторила Вай слова, однажды сказанные ей Вандером. — Заун пестрый и яркий, но в сердце его тьма. — И однажды моей задачей станет сражение с этой тьмой, — Кейтлин сделала глоток. — Я рада, что познакомилась с Зауном до того, как меня отправили сюда на задание. Узнала его с другой стороны. Не представляешь, как нас запугивали Зауном в школе. Самое опасное место в мире, ни в коем случае нельзя туда соваться. — Заун действительно опасен, — хмыкнула Вай. — Но, каким бы он ни был, он мой дом. Не Нижний Бор. Никакие деревни его не заменят. — Но тогда… почему бы вам с Джинкс не вернуться? — Мы не станем продавать дом, — отрезала Вай. — Не можем позволить себе так рисковать деньгами. И потом, Джинкс нужны покой и тишина. Свежий воздух, опять же. Она всегда хотела сбежать из Зауна, и вот ей это удалось. — Кстати, как Джинкс тебя отпустила? — поинтересовалась Кейтлин. — Ты должна вернуться к определенному времени? Вай помрачнела, вспомнив, что ее сестра сейчас непонятно где и непонятно с кем. За одиннадцать лет Вай впервые отпустила сестру в долгий и одинокий путь, причем перестала с ней спорить, едва осознала выгоду для себя. Пожертвовала безопасностью сестры ради собственного комфорта. Продала ее. Укол вины был слишком силен, и Вай сбивчиво рассказала Кейтлин про решение Джинкс ехать на ритуал. — Я не могла ей перечить, понимаешь, не могла! — восклицала Вай, убеждая не Кейтлин, а скорее, саму себя. — Она поставила меня перед фактом, она бы просто вышла на улицу, не став меня слушать! Что мне было делать — пытаться ее запереть? Она бы сбежала и сделала все, чтобы я ее не нашла. — Я понимаю, — мягко сказала Кейтлин, накрыв ладонь Вай своей. — Знаешь, мне кажется, это хороший знак. То, что Джинкс пошла без тебя. Она учится быть самостоятельной. И ее слова… что она за тебя цепляется… возможно, она подумывает отпустить тебя? — Пусть подумывает, я никуда от нее не уйду, — вздохнула Вай и сделала глоток побольше. — Представь, что начнется, если я ее оставлю! Она станет мотаться по деревням, проводя дурацкие ритуалы, рискуя жизнью, а меня не будет рядом, чтобы помочь! — А разве ты сейчас рядом с ней? — тихо спросила Кейтлин. Колющий кинжал вины разросся до размеров меча, Вай аж охнула от пронзившей ее боли. — Я совершила ошибку, — прошептала Вай. — Не нужно было пускать ее… — Послушай, с Джинкс все будет в порядке, — настойчиво сказала Кейтлин. — Ее решение — первый шаг к самостоятельности. Она пытается отделиться от тебя. — Ты не знаешь мою сестру, — горько усмехнулась Вай. — Она не собирается давать мне свободу, просто магия для нее слишком личное пространство Она делает все, чтобы скрыть от меня подробности своей работы, даже не рассказывает, чем занимается в овраге. Поэтому она поехала одна. Чтобы мне по-прежнему не было доступа в ее мир, как и в мир сериалов про шаманов и север. — Она опять ругалась с тобой из-за сериала? — напрягалась Кейтлин. — Запретила смотреть парочку, но меня это несильно удивило, — Вай покачала головой. Посмотрела на людей, танцующих под громкую музыку. — Не думала, что найду кого-то, с кем разделю веселье Банда Роуд, — произнесла Вай и только секунду спустя осознала, что произнесла это вслух. Смутилась, поймав внимательный взгляд Кейтлин, и решила обратить все в шутку: — А ты та ещё тусовщица! Не ожидала от пилтошки! — Это не первый мой поход в клуб, не обольщайся, — хмыкнула Кейтлин. — Вот как? Вай почувствовала укол ревности, в голове замелькали вопросы, где и с кем Кейтлин успела помотаться по клубам. — В пилтоверском, правда, — Кейтлин отправила в рот кусочек ананаса. — Там гораздо спокойнее, чем на Банда Роуд. Мы с сокурсниками втайне от родителей отмечали поступление в Академию и сдачу экзаменов. — Так ты тусовщица со стажем, — Вай подтолкнула Кейтлин локтем. Она шутила, а сердце колола ревность. Вай не понимала, почему так бурно реагировала. Ясно же, что до встречи с Вай у Кейтлин была своя жизнь, да эта жизнь никуда и не делась, она продолжается сейчас! Вай понятия не имела о друзьях Кейтлин, не знала, есть ли у нее парень. Кейтлин оставалась для нее закрытой книгой, не такой наглухо закрытой, как Джинкс, конечно, но все же… Вай одернула себя. Такое положение дел нормально, ведь они с Кейтлин общаются совсем недолго. Или что, Вай, расслабилась, теперь тебе подавай полную биографию человека, расписанную по годам? Тайны хранит каждый. Не так рьяно, как Джинкс, но каждый. И Кейтлин имеет право на свои секреты. Раскроет душу, когда пожелает. — Ты удивила меня этим клубом, — сказала вдруг Кейтлин. — Я рада, что сегодня ты выбралась в Заун. Я совсем забегалась со стажировкой, ни одной свободной минутки не было. Вот, наконец-то расслабилась. В Зауне, кто бы мог подумать! Вай улыбнулась. — Мне есть, чем ещё тебя удивить. Одевайся! — Что? — приподняла брови Кейтлин. — Но я недопила коктейль… — Возьмешь его с собой, — Вай уже надевала свою куртку. — Ну же! Кейтлин явно была заинтригована, Вай видела это в ее глазах. Сняв с вешалки пальто, она галантно поднесла его, чтобы Кейтлин могла скользнуть в рукава. Кейтлин лукаво улыбнулась краешком рта, надела пальто и в нетерпении уставилась на Вай. Она выглядела как ребенок, ждущий подарка на день рождения, выглядела такой нежной и милой, что Вай едва сдержала порыв поцеловать Кейтлин. Она вспомнила, как Кейтлин коснулась губами ее щеки после ужина в Золотой Башне, как Вай всю дорогу домой не отнимала пальцев от места поцелуя… — Мы идем? — спросила Кейтлин, возвращая Вай в реальность. Вай повела Кейтлин прочь из темно-синего зала, девушки миновали кожаные диваны, на которых страстно обнимались парочки, свернули направо и вышли к лестнице. Вай уверенно принялась подниматься, Кейтлин следовала за ней. Наверху оказалась узкая пустая площадка с ещё одной дверью. Вай толкнула ее, впустив обжигающе морозный воздух. Через мгновение девушки оказались на крыше клуба. — Ого! — восхищенно выдохнула Кейтлин, кутаясь в свое пальто. Вай повела Кейтлин к краю крыши, откуда открывался вид на парковку, а дальше на горящий разноцветными огнями город со всеми его мостиками и уровнями, проеденными дымом и ржавчиной, город, на который медленно опускался пушистый снег, создающий атмосферу праздника даже в таком месте, как Заун. Парковка была освещена несколькими фонарями, оставлявшими серебристо-лунные пятна на снегу, походящие на зачарованные озера, на лужицы с водой, впитавшей мерцание звезд. Девушки смотрели на эти «озёра», слушали музыку, доносящуюся с Банда Роуд и дышали свежим морозом, наслаждаясь красотой зимнего города. А Вай украдкой любовалась Кейтлин. Снежинки ложились на ее волосы, они словно ткали в прядях хрупкую корону из жемчуга и хрусталя, а Кейтлин и не думала их стряхивать. Она походила на сказочное создание, на зимнюю фею, о которых Вай читала в глупой детской книжке. Алые губы, бледная кожа и темные волосы. Так красиво. Так… сексуально. — Вай, — сказала Кейтлин, не отводя глаз от Зауна. — Я хочу спросить. У тебя… есть кто-нибудь? В смысле, парень или девушка? Вай оторопела. Именно этот вопрос она хотела задать самой Кейтлин, но молчала, помня о важности личного пространства. А Кейтлин одной фразой перешла незримую черту, так легко и непринужденно, словно не видела никакой черты вовсе. Ее поведение удивило Вай и безмерно восхитило. Вай посмотрела на бокал, размышляя, стоит ли сделать глоток перед таким разговором. Стекло до боли холодило пальцы, и Вай поставила бокал на парапет. Кейтлин последовала ее примеру. — У меня никого нет, кроме Джинкс, — буркнула Вай. — Из-за болезни сестры ты не можешь строить отношения? — сочувственно спросила Кейтлин. — Ага, кто ж согласится тянуть груз в виде сумасшедших родственничков? — невесело хмыкнула Вай. — И потом, ты знаешь, как Джинкс на тебя реагирует. Причем ты просто моя подруга. Представь, как она рассвирепеет из-за девушки. — Так тебя девушки привлекают? — тут же спросила Кейтлин. — Ну да, — Вай неловко провела пятерней по волосам. Хотела добавить, что опыта у нее немного, но осеклась, и вместо этого сказала: — Я кое-что пробовала втайне от Джинкс, так что могу с уверенностью утверждать — я по девушкам. — Вот как, — Кейтлин смотрела на Вай с каким-то новым интересом. — А… — Вай собралась с духом перед вопросом и попыталась отбросить сомнения, имела ли она право задавать его. Имела, откровенность за откровенность. Нужно перестать приравнивать реакцию Джинкс на те или иные вещи к реакции всех окружающих. — У тебя есть кто-нибудь? — Сейчас нет, — ответила Кейтлин, и от ее слов у Вай отлегло от сердца. — А… был кто-то? — тихо спросила Вай. — Ну… — Кейтлин загадочно улыбнулась. — Я встречалась с двумя девушками на младших курсах. С каждой не больше нескольких месяцев. Мы не сошлись характерами и интересами. Обычно такие вещи понимаешь только после конфетного периода. Вай покивала. Ее отчего-то прошиб холодный пот, а ладони вспотели. На этот раз не от ревности, а от панического осознания, что Кейтлин куда более опытна в вопросах любви. Что если она однажды посмотрит на Вай не как на подругу, Вай должна приложить все усилия, чтобы не разочаровать Кейтлин, как ее бывшие. — Словом, у меня не было удачных отношений, — вздохнула Кейтлин. — Как и у моей подруги Кэрол. Ей нравятся и девушки, и парни, но встречалась она только с парнями. — Кэрол? — напряглась Вай. — Моя сокурсница, мы с ней познакомились в Академии, — кивнула Кейтлин. — Именно она впервые привела меня в клуб. — Я рада, что у тебя есть хорошая подруга, — сказала Вай. — Я тоже. Наша дружба не без проблем, конечно, но так ведь у всех. У Кэрол напряженные отношения с родителями, поэтому иногда я разрешаю ей оставаться на ночевку. — Оу, — протянула Вай. — И она проходит стажировку в Пилтовере! — с притворным возмущением воскликнула Кейтлин. — По распределению. Ей повезло. Она постоянно шутит надо мной, обзывает деревенской, как и Майло и Клаггор. — Майло и Клаггор? — приподняла брови Вай. — Наши сокурсники, те ещё придурки, — Кейтлин с нежностью улыбнулась. — Вечно раздражают преподавателей, совершенно не умеют серьезно себя вести. Я тебя как-нибудь познакомлю с ними, хочешь? — Меня? — опешила Вай. — С твоими друзьями? — Если Джинкс продолжит уходить на ритуалы, ты сможешь чаще выбираться в Заун. Почему бы тебе не пообщаться с кем-то, кроме меня? Держу пари, ты соскучилась по обычным дружеским посиделкам, пока жила в деревне. — Соскучилась, ты права, — пробормотала Вай, все ещё до глубины души пораженная отношением к ней Кейтлин. — Должна же я тебя отблагодарить за прекрасный вечер, — Кейтлин сделала глоток оледенелого коктейля, ее лазурные глаза так маняще сверкнули, что у Вай закружилась голова, и она знала — алкоголь здесь ни при чем. Она вспоминала этот блеск, когда девушки спускались в полумрак клуба, когда бежали по гремящей музыкой улице, подставляя лица усилившемуся снегопаду, когда остановились, чтобы Кейтлин вызвала такси себе и Вай. — Напиши мне, как там Джинкс, — попросила Кейтлин, когда приехало ее такси. — Если нужна будет помощь, звони. В конце концов, я миротворец, я организую…– Кейтлин замялась. — Надеюсь, до организации поисков не дойдет, — сказала Вай, с содроганием представляя, как возвращается в пустой дом без намека на присутствие сестры. И тут Кейтлин обняла ее. Крепко, искренне, как никогда не обнимала Джинкс. Аромат персика заполнил все пространство. Вай осторожно прижала к себе девушку, осознавая, что Кейтлин говорит с ней, но не разбирая слов из-за шума крови в ушах. — Спасибо за прекрасный вечер, — сказала Кейтлин, отстраняясь. Вай смотрела на нее, так и не находя слов для прощания. Наблюдала, как Кейтлин садится в такси. Ощущала во рту свежесть «волшебной жвачки», устраняющей даже намек на алкоголь. Чувствовала, как кружится голова от спиртного и каскада пережитых за вечер эмоций. И вспоминала ее глаза цвета неба. Холод сковал каждую клеточку тела. От холода болели ноги и руки, лицо щипало на нестерпимом морозе, из которого теперь состоял весь мир. Под фонарем снежинки превращались в серебряный водопад, так быстро они падали. На пешеходном переходе встал аэрокар, его желтые фары осветили дорогу, покрытую толстым слоем снега, снежинки заблестели, и Вай ужаснулась скорости, с которой они неслись к земле, неслись отовсюду — сверху, сбоку — а Вай стояла в эпицентре, насмерть замершая, считающая секунды до такси. Аэрокар проехал, но его место занял ещё один, фары снова осветили снежинки, и Вай отвернулась. Лучше не видеть масштабы метели — так ещё холоднее, ещё невыносимее. У Вай клацали зубы, она принялась ходить туда-сюда, но ощутила новый приступ боли в онемевших ногах. Вай начала опасаться, что такси не приедет, и она навсегда останется в буране. Но спасительное такси остановилось рядом с ней, и Вай пулей влетела в машину. Натянула капюшон так, что остался виден только кончик носа, спрятала в карманы руки в перчатках и просидела в одной позе, пока аэрокар не остановился у вокзала. Вай боялась, что ожидание поезда превратиться в ещё одну пытку, но тот приехал на удивление быстро, разумеется, плохо отапливаемый. И все же внутри было теплее, чем на улице. Вай села на лавку, обитую коричневым дерматином, и сжалась в комок, чувствуя, как мурашки бегут по коже, соприкасавшейся с изнанкой ледяной куртки. Вай перестала трястись только минут через десять. Она думала, что всю дорогу обречена изводиться мыслями о Джинкс, однако долгое пребывание на морозном воздухе и убаюкивающая качка вагона сделали свое дело. Вай проспала почти целый путь до Нижнего Бора, очнувшись только за одну остановку от своей деревни. Испуганная, Вай рванула к выходу, решив, что, стоя, точно не заснёт. Не хватало ей ещё уехать непонятно куда. Вай наплевала на боль в получивших физическую нагрузку мышцах и побежала до дома трусцой. Лучше сдохнуть от усталости, чем от мороза, не прекращавшего терзать щеки. Метель продолжала сыпаться с густых лиловых небес, предвестников восхода Алой Луны. Дыша ртом, глотая зимнюю стужу, почти погребенная под этой метелью, Вай добралась до дома. Трясущейся, непослушной рукой открыла дверь и рухнула в прихожей, наплевав, что подумает про нее Джинкс. Не в силах подняться, Вай ногой захлопнула дверь и лежала, окруженная темнотой и тишиной. По ее ощущениям, времени прошло много, прежде чем она пришла в сознание, поднялась на локтях, а затем встала на ватные ноги. То, что Джинкс дома не было, Вай уже догадалась, но в таком случае… Где же она? Охнув от боли в пальцах, в которых разогрелась кровь, Вай сбросила сапоги и пошла в комнату Джинкс. Включила свет, бросила взгляд на закрытый ноутбук, и направилась на кухню. Купленные Джинкс сосиски лежали в холодильнике, значит, с утра сестра не объявлялась. Иначе бы она все их умяла, не подавившись, сомнений не было. От страха за сестру у Вай перехватило дыхание, меч вины пронзил сердце. Представляя, как сейчас она, едва живая, снова выйдет в объятия мороза и пехом отправиться до Сосновки искать Джинкс непонятно в каких лесах, Вай достала телефон. Пальцы дрожали, на этот раз не от холода. Только она собралась набрать Джинкс, как входная дверь открылась. Вай обернулась и, увидев сестру, чуть не кинулась ей на шею. — Вай? — нахмурилась Джинкс, закрывая дверь. — Почему ты в куртке? — Что? — не поняла Вай. Опустила взгляд. Сердце упало в пятки. Действительно, она не сняла куртку… — Я… — Вай откашлялась. — Я волновалась, я уже собиралась искать тебя. — Понятно, — Джинкс скользнула взглядом по мокрым ботинкам Вай. — А позвонить было слабо? — У меня что-то с телефоном случилось… Джинкс, откуда этот запах? — спросила Вай, явственно почувствовав аромат дыма и горящих поленьев. — Я жгла костер, — с нескрываемым удовольствием похвасталась Джинкс. — Значит, ритуал прошел успешно? — уточнила Вай, радуясь, что удалось сменить тему. — Ага, — Джинкс вошла на кухню и открыла холодильник. — Мне нельзя раскрывать детали, сама понимаешь. Я очень волновалась, но, думаю, все получилось. Повезло с клиентом. Шуганный парнишка, — Джинкс хихикнула. — Смотрю, ты не обедала? Ты не съела ни один из купленных тобой продуктов. Вай заставила себя не измениться в лице. — Я не хотела есть. Слишком переживала за тебя. Так, говоришь, клиент был нормальный? — Трясся, как осиновый лист, когда бесы появились, — хмыкнула Джинкс и глотнула апельсинового сока из пачки. — После обряда мне необходимо сразу принять ванну, так что я иду мыться, — сообщила она и прошла мимо Вай, что-то напевая под нос, пока та размышляла, как реагировать на фразу про бесов. Когда Джинкс заперлась в ванне, Вай скрипнула зубами. Ее до сих пор немного потрясывало, она безумно хотела согреться, но теперь, чтобы не вызывать подозрений, надо ждать Джинкс, даже если она запрется там на два часа. Так и случилось — видимо, Джинкс решила помыть голову. Вай сделала себе чай и сидела, закутавшись в одеяло. Смотрела, как за окном свирепствует метель, и пыталась оклематься после тяжелого возвращения домой. Самое главное, с Джинкс все в порядке. Вай смущало упоминание бесов — может, у Джинкс случился припадок, но она не хочет рассказывать? А, может, просто воображение разыгралось? Когда искренне веришь в магию, чего только не привидится. Как бы там ни было, Джинкс вернулась целой, что автоматически снимало с Вай груз вины за оставление сестры в опасности. Ведь если бы Джинкс немедленно потребовалась помощь, как бы Вай ее оказала из Зауна? Из Нижнего Бора, впрочем, тоже путь до Сосновки ещё надо преодолеть, и все же… Вай поступила безответственно. Впервые за долгие годы поставила собственные интересы выше здоровья Джинкс, и слава небесам, что сестра не пострадала. Вай стало тошно. Она представила, что сказали бы родители, узнав о ее поступке, как разочаровался бы Вандер… — Вас больше нет, — глухо произнесла Вай, подтянув колени к груди. — Теперь я одна, довольны? Теперь я отвечаю за Паудер! Недостаточно стараюсь? Ну, уж какая есть!