Мне с тобой тепло.

– Ты мне нравишься. – с ноткой игривости и детского задора в голосе произносит Светлячок, размеренными шагами проходясь по своему секретному убежищу. – Нравлюсь? – вопрошает Стелла, облокачиваясь на перила и задумчиво подпирая голову рукой. – Очень. С тобой приятно. – лёгкими движениями Светлячок едва ли не подплывает к спутнице, мягко улыбаясь и вставая подле, стараясь уловить точку вдалеке, что захватила внимание холодных жёлтых глаз. Стелла смотрит своим привычным, ничего не выражающим взглядом в никуда, ожидая, что это никуда начнёт вглядываться в неё и хоть немного её позабавит. К сожалению, чуда не происходит и никто не смотрит в ответ, ни снизу, ни спереди, а потому фокус внимания волей-неволей переходит на Светлячка. Стелле с ней тоже приятно. А ещё просто. Спутница с какой-то необычайной лёгкостью позволяет понимать себя. Себя, как человека, себя, как личность, себя, как нечто большее, чем просто сосуд. До этого было труднее. Единственным маячком и проводником в общество была Март, бесконечный запас энергии которой позволял постигать что-то настолько искреннее как, к примеру, непритворное любопытство, восторг и веселье. Но на этом далеко не уйдёшь. Светлячок такая же, но одновременно с этим другая. У Март переизбыток, а у Светлячка – гармоничное сочетание. То, чего так не хватало сейчас стоит рядом, смотря внезапно потускневшим взглядом в то же никуда, что и Стелла. – Думаю, мне недолго осталось. – признание не ошарашило, скорее слегка удивило. Жёлтые глаза смещаются на фигуру рядом, выжидая объяснений. – Синдром потери энтропии. – с комично-умным видом оглашает девушка, словно совсем не заботится о том, что чувствовала пару секунд назад. – М-м, – хмыкает Стелла, разворачиваясь корпусом к спутнице. – должно быть - это больно. – Ещё как. – соглашается Светлячок. – Я ведь поэтому тут. Могу чувствовать землю под ногами, могу ощущать прикосновения. Жить могу. – горечь уже не скрывается из-за ненадобности. Теперь и Стелле грустно. Будучи пустым сосудом она обречена на нечто ужасное - полное непонимание эмоций, а от того не их испытывание в полной мере, а лишь отзеркаливание и подстраивание под ситуацию. Она не знает, что значит быть человеком, она может лишь копировать, точно робот, постепенно учась, но до наглядного примера просто топчась на месте в нелепых попытках познать что-то самой. – Во снах всё гораздо легче, не находишь? – глубокий взгляд градиентных глаз перемещается прямо на пронзительно-холодные жёлтые. – Хотелось бы остаться тут. Навсегда. Или хотя-бы подольше. – Можно. Правда небуквально. – лёгким движением Стелла выуживает из кармана свой телефон, сгребая Светлячка в охапку привычными резкими движениями и выставляя телефон чуть выше уровня головы. – Улыбнись. – от такого нелепого, сухого приказа и вправду появляется лёгкая улыбка, глядя на которую привычное холодное выражение лица Стеллы тоже незначительно меняется. Щелчок. В галерею добавляется новое фото - одно из немногих, которым там вообще посчастливилось оказаться наравне с изображениями чашелистов, пещер коррозий и карт местности. Фотографии сами по себе имеют удивительное свойство запечатлять всё в нужный момент и хранить это подолгу. Изредка, от нечего делать, Стелла наведывается в жилой вагон, бесцеремонно входя в комнату Март и подолгу глядя на все те всплывающие фото, что время от времени меняются на голограммах. Так легче не забывать. Проходящим мимо казалось, что подобное помогает не забывать всех тех, кто повстречался на пути бесконечного освоения, но на самом деле их лица стирались уже спустя неделю после очередного геройствования. Гораздо ценнее для Стеллы было её собственное лицо, что почти всегда выражало эмоции. Конечно, они не были искренними, может не до конца принадлежали ей, но были частью образа, который начал потихоньку устанавливаться в головах окружающих, что значительно помогало определять границы своего поведения. Для всех Стелла - енот. Единожды покопавшись в мусорке и заметив реакцию окружающих, пусть полную недопонимания и смущения, но не лишённую веселья, где-то глубоко засело ощущение, что надо отбрасывать серьёзность. На станции Герта вокруг Стеллы ещё был флёр загадочности, но по прибытию в Белобог он испарился на потеху Март, к недопониманию Дань Хэна и облегчению самой Стеллы. Воспринимать всё всерьёз было трудно, слишком много информации оседало на подкорках мозга и слишком много эмоций приходилось пропускать через себя, а посему лучшим вариантом стала шуточная несерьёзность во всём и некоторое безразличие к большинству, что её окружает.       Но наверное сейчас безразличие хотелось проявлять меньше всего. Светлячок облегчённо вздыхает, глядя на фотографию. – Спасибо. – снова эта мягкая, в одно мгновение показавшаяся вымученной, улыбка. – Да не за что. – отмахивается Стелла, что к собственному удивлению после того, как сделала фото, не отпрянула от Светлячка, а лишь больше прижалась. Девушка подле неё холодная. Буквально. Кожа будто ледяная, да и выглядит нездоровой - слишком бледная. У Стеллы с этим получше, во многом благодаря Стелларону внутри, что по неведомой причине, скорее всего из-за большого количества энергии, греет тело, отчего привычная температура тела девушки уходит далеко за 36 градусов. Контраст температур вызывает необъяснимое желание защитить, укрыть, уберечь. Во мгновение появляется зябкое ощущение чего-то противного, устрашающего, неизбежного. Светлячок, наверное, это тоже почувствовала, отчего прильнула к своеобразному тёплому убежищу сильнее, сжимая костяшки пальцев на куртке Первопроходца. Стелла не возражает, лишь слегка меняет позу для своего же удобства, упираясь копчиком в перила и чуть выставляя ноги вперёд.       Быть может, этот раз едва ли не один из единственных, когда Стелла сделала что-то по собственной инициативе, без отсутствия особого мотиватора. Просто сделала. Сама. Наверное, это большой шаг, но раздумывать о таком пока рано. – Спасибо. – вновь говорит Светлячок каким-то сокровенным шёпотом, упираясь щекой в грудь Стеллы, где слышны хаотичные пульсации стелларона. Грудь нагревается, словно при какой-то химической реакции и Светлячку приходится нехотя отстраниться, посдтавляя тёплую щёку маленьким дуновениям ветерка. – Пойдём обратно. – выдыхает Стелла, выравниваясь и медленно шагая в сторону выхода. Обернувшись и убедившись, что Светлячок последовала хвостиком за ней, она снова выдохнула, с небольшим удивлением подмечая, что уголки губ сами поползли вверх. Внезапно Светлячок замирает, складывая руки за спиной и выжидающе смотря на Стеллу. – Пообещай, что не забудешь меня? – тон лишается всяческой весёлости и прежней расслабленности. – Не могу, – пожимает плечами Первопроходец, тут же добавляя: – но я попробую. – осторожным тоном успокаивает Стелла, уставившись полупустыми жёлтыми глазами прямо в глаза Светлячка. — Постарайся. – напоследок просит Светлячок, прежде чем замолкнуть и в компании Первопроходца вернуться в город.