наполним горло кислотой

они вошли в клуб в начале третьего ночи, неловко переглядываясь и потирая ладони. Хэви чуть ли не силком притащил брата сюда, а теперь стыдливо кусает щёки у бара, не зная, о чём завести разговор. почему он так сильно волнуется? ведь это было обычное недоразумение, незначительная оплошность. шампанское взыграло в бурлящей юношеской крови, и две пары губ из нескольких миллиардов, существующих на планете, совершенно случайно столкнулись именно в эту пресловутую минуту. губы Ди-будь-он-проклят и его. оба не искали поцелуя, просто так получилось, да? всё было так? Ди мешал трубочкой лёд в коктейльном бокале, лениво водя глазами по залу и мелькающим вокруг лицам. а нога, обутая в лакированный ботинок, отстукивала дробь по плиточному полу. он, чёрт побери, нервничает, да ещё как. зачем они здесь? чего Хэви от него хочет? Ди уже отвратительно пьян после прошедшего выпускного, так почему он, не раздумывая, по приходе сюда заказал Маргариту, которую терпеть не может? нелогично, безрассудно - в конце концов, просто глупо! всё, что сейчас происходит с ними, ужасно глупо! от злости на самого себя Ди прикусил губу и особенно агрессивно мотнул трубочкой, расплескав полнапитка. – ты чё? – прочистив горло, спросил Хэви. – ничё. домой хочу, – капризно заявил старший, массируя пальцами виски. – башка пиздец болит. – уверен? тут классно. – хуясно. по твоему мнению, пойти в клуб и нажраться после тусы, на которой мы уже как следует нажрались, было лучшим решением? – дай мне тогда, раз пить не хочешь, – рыжий пододвинул к себе коктейль. – ты же сам эту зелёную бурду заказал. – заткнись, а, – Ди уронил голову на руки, – и без тебя тошно. Хэви сжал пальцы в кулаки. закинул в рот ломтик лайма, прицепленный к ободку изогнутого бокала. кисло, но терпимо. он посмотрел на правую ногу брата, кажется, живущую отдельной жизнью. тоже, что ли, волнуется? а так сразу и не скажешь. взгляд младшего пробежался по несколько растрепавшейся причёске Ди – отцовский гель-укладка не оправдал своей дороговизны. бедняга, видать, принцессе-то реально поплохело. Хэви самому хотелось побыстрее слинять отсюда, однако он привык доводить начатое до конца, не в последнюю очередь из желания постоянно доказывать брату своё упорство и силу воли. красоваться он любил, короче. как самец павлина в период спаривания, ей-богу. – ты как хочешь, а я пойду потанцую, – рыжий сделал пару внушительных глотков Маргариты и шатающейся походкой направился к сверкающему танцполу. Ди не обратил на это действие никакого внимания. огромный диско-шар переливался разноцветными огнями. парочки: в основном девчонки в провокационно-дырчатых чулках и парни, голые по пояс, – двигались под ломаные биты. они не столько танцевали, сколько прижимались и ласкали друг друга, одновременно кружась по залу и хохоча. Хэви чувствовал себя лишним в этой пьяной возбуждённой тусовке. он иногда переступал с ноги на ногу и взмахивал локтями, не отводя взгляда от собственных ботинок. однако наспех выпитая Маргарита вскоре дала о себе знать, и рыжий сам не понял, как оказался вплетённым в клубок из горячих, потных тел. смеющаяся блондинка с измазанным в туши лицом сунула ему в руки пивную банку и обмацала щёки розовыми губами. Хэви это показалось забавным, и он улыбнулся. писклявый голос приказал ему выпить. новоиспечённый напиток не вызывал особенного доверия, но чувство причастности к происходящему, слияния с этими жаркими телами и мерцающим светом прожекторов – это необычное, но отчего-то приятное чувство словно обязывало его слушаться. со всех сторон Хэви слышал синхронное "пей!" и по-дурацки улыбался. расстояние между банкой и его дурацкой улыбкой стремительно уменьшалось. – ты идиот?! – только и успел услышать Хэви, прежде чем левую сторону лица обожгло пощёчиной знакомой руки. – что? – нарочито беззаботным тоном крикнул он белокурой братской мордахе перед собой, которая была готова вскипеть от ярости. – зачем с ними увязался? жить надоело?! – слова Ди долетали до него звенящими пересвистами сквозь пёструю солянку из музыки и чужого смеха. – может, и надоело! с тобой, блять! – по-ребячьи жалостливо вдруг воскликнул Хэви и толкнул старшего в грудь, да так, что тот отлетел к краю танцпола и врезался в очередную весёлую компанию. – ах, со мной?! – Ди засучил рукава и угрожающе двинулся к брату, покрепче завязывая волосы. – а мне с тобой, думаешь, жить нравится?! он вцепился рыжему в плечи, пронзая уничтожающим взглядом туманные глаза напротив. – ты заебал меня уже своими постоянными приколами и тупыми намёками, лезешь ко мне где и когда попало! – орал он Хэви прямо в лицо. – шило в заднице покоя не даёт? или одноклассницы в мини-юбках? я не обязан расплачиваться за твои пубертатные замашки! зачем ты это делаешь?! сохраняя бесстрастную мину, младший с торжественным щелчком откупорил недавно приобретённую банку. холод алюминия обжёг губы Ди, застывшие в форме удивлённой буквы "о". – закрой свою пизделку ненадолго. вредно нервничать, когда болит голова, – с этими словами Хэви опрокинул содержимое таинственной тары себе в горло и притянул брата к груди за воротник рубашки. языком раздвигая упрямые зубы, он прокладывал путь к неожиданной цели, и когда рыжий наконец ощутил слабеющие ладони старшего на своей спине, она была окончательно достигнута. чередуя поцелуи с рваными вздохами, они плыли по танцполу, минуя размытые фигуры и не обращая внимания на косые взгляды. блики диско-шара дрожали на их растерянных лицах, но в неловком объятии рождалось чудное тепло и сладкая, томительная нега. Хэви ненароком подметил, что глаза брата почему-то светятся, словно звёздочки. – а в твоих радуга болтается туда-сюда, как помехи в телевизоре, – смешливо шепнул Ди. он что, это вслух сказал? – они подмешали тебе "кислоту" в пиво, твари, – как бы между прочим констатировал старший, будто стыдясь произошедшего и вместе с тем лучисто улыбаясь. сейчас он так на себя не похож. – и что ты предлагаешь делать? – по талии блондина недвусмысленно скользнула чужая рука. молчание продлилось недолго. из колонок зазвучала новая песня, и Ди решительно вскинул задорный взгляд на брата. безумие пятнистой синтетической радости медленно окутывало их мягкой дымкой. они — трепещущий от вожделения сосуд с одним горлом на двоих. – допить то, что осталось.