Смерть - это не всегда конец

В темноте раздавались множественные постукивания, словно землю засыпают… Я открыл глаза и ничего не понял. Вокруг было темно и душно, сверху раздавался стук и приглушённые голоса. Я попытался подняться – раздался звук удара моего лба о деревянную доску. В ту же секунду всё стихло, но пару мгновений спустя землю не посыпалась, а полилась, засыпая меня. Видимо меня хоронят. Что же… плевать. Ижен, моё имя Ижен… Звуки уже давно стихли. Мои глаза привыкли к темноте, и я лежал, рассматривая древесные узоры на досках ящика, в котором меня похоронили. Я не знаю, сколько уже лежу здесь, но по ощущениям довольно долго, ибо пальцы начали неметь. Нет, я не хочу… я ничего не хочу… Хочется пить… И дышать становится всё труднее. Это, пожалуй, самое неприятное. Я думал, что умру красиво, быстро и легко. Но судьба распорядилась иначе. Больно потрескались губы, растянувшиеся в усмешке. И что же заставит меня согласиться? О мой предсмертный бред На лице уже давно застыла кривая ухмылка. Я больше не чувствую рук и ног. Дышать почти невозможно, лишь тихое и мучительно медленно сердцебиение доказывает, что я до сих пор жив. Отстань! Не говори больше ничего!! Оставь меня в покое!!! Вот и сердце сделало свой последний удар. Я ощутил, как моё тело обмякло. Воздух. Закончился… Наконец-то, я слишком долго ждал сладостного забвения… *** Яркий свет ослепил. Где я? Что случилось? Я не ощущаю своего тела, лишь невероятная лёгкость и тепло, словно мама обнимает и говорит, что всё будет хорошо. Не будет. Я вспомнил, что меня похоронили и я наконец уснул смертным сном. Что же происходит сейчас? Что это за стереотипный “свет в конце тоннеля”? Отстаньте. Оставьте. Дайте мне развеяться и слиться с тьмой! Свет становился ярче, всё ярче. Я уже слышал глухие, словно сквозь воду, звуки, напоминающие женские стоны и лепет. Да, забери меня, я не хочу снова жить, дайте мне, наконец, умереть! Белый свет сменился яркой зелёной вспышкой и сгустившейся после тьмой, вместо былого тепла меня сковал холод, звуки утонули в гуле тысяч шепчущих голосов. Что происходит?... Что? Нет, я не согласен, я хочу забвения! Да, это моё желание, я всегда этого хотел! Хотя… Я не смогу умереть? Это… Я… Я даю согласие. Вновь вспышка. Огромная белая зала, в воздухе которой парят множество столь же белых перьев. Мгновенная резкая боль. Тьма… Я ощущаю, как по жилам потекло… что-то. Что-то холодное, не похожее на кровь. Я ощущаю свою плоть, червей, что копошатся во мне. В голове, в органах, внутри меня. Я снова оказался в мире живых, но я не жив и я бессмертен. Опухшие губы вновь растянулись в усмешке. С несвойственной гниющему трупу силой я надавливаю на крышку гроба. Она тоже истлела и стала мягкой и податливой. С тихим и мягким хрустом она рассыпается в моих руках. Земля накрывает многотонной глыбой, но я проталкиваю руки внутрь. Я копаю. Копаю, сдирая отслоившиеся ногти и кожу целыми кусками. Из рук сочится что-то чёрное, именно оно заставляет этот труп двигаться. Я вяз в земле, словно она не хотела отпускать меня. Пара костей хрустнули и сломались где-то в груди от того, насколько почва сжимала меня, держа и не давая выбраться. Я пробивался сквозь толщу. Рыл и рыл, и вот, наконец, моя рука ощутила свободу. Я упёрся в поверхность, поросшую травой, и вытащил себя из могилы. С громким хрустом у меня сломался позвоночник, а плоть порвалась с омерзительным чавканьем и треском. Всё же земля смогла удержать часть меня…   *** Надо найти новое тело. В моей голове сами собой появлялись мысли, указывающие, что мне сделать. Найди. Забери. Используй… Поднявшись на руках, я осмотрелся – я был на кладбище. Вокруг стояли серые и чёрные могильные камни разных форм и размеров. Железные и деревянные оградки отделяли захоронения друг от друга. В небе слабо светился тоненький месяц. Нет, раскапывать могилы я не буду. Земля может и не упустить меня во второй раз… Многие могилы поросли травой, неподалёку к небу тянулись голые ветви чёрных в ночи деревьев. Среди них тоже были могилы. Старые, истлевшие кресты косо торчали из земли. Найди. Убей. Слабость… Я попытался подняться, забыв, что у меня оторвало нижнюю часть тела. Упал наземь. В месте моего захоронения не было ничего, кроме раскопанной мною ямы, от которой тянулись кишки и некоторые другие, тлеющие на глазах, внутренности. Что-то пролетело вниз. Личинка. В голове всё так же копошились насекомые, мешая думать. Иди. Скорее… Я вновь поднялся на руки и… пополз. Чего ещё я хотел от остатков моего тела… Надо найти кого-нибудь слабого и убить, чтобы забрать себе тело, ибо моё, боюсь, скоро совсем развалится. Я полз меж могил, оставляя за собой чёрный след “крови” и кусочков отпадающей плоти. Месяц тускло освещал мне путь. Когда большинство могил остались позади, я выбрался на небольшое пустое пространство. Вдалеке виднелась… церковь? Там могут быть люди. Посмотрим, сдержит ли меня святость того места, или нет. Я хотел вновь улыбнуться, но губы так сильно прогнили что порвались, оголив челюсти, из которых тут же выпало несколько зубов. Когда я дополз до церкви, месяц прошёл больше половины своего ночного пути. В здании светилось два окошка. Вход в него преграждали массивные деревянные двери. Боюсь, что при попытке их открыть я просто сломаю себе кости. Не подходит. Я несколько раз обошёл церковь вокруг, оставляя на её дворе всё те же следы смерти. Церковь, говорят, святое место, но это вовсе не помешало мне пробраться на территорию. Обползая здание в четвёртый раз, я заметил неприметную дверцу. При попытке открыть её, дверца с тихим скрипом поддалась. Хочу есть. Внутри церкви наверное пахло ладаном и чем-то подобным, но я не то что не чувствовал запахи, мне даже дышать было нечем. Лёгкие остались где-то там, среди могил. Окошки светились на втором этаже. Я поплутал внутри здания, забрёл в зал с иконами, где очевидно ведут службы, в какую-то каморку, похожую на кабинет, но нашёл-таки лестницу и пополз вверх по ней. Сверху меня встретил пустой и тёмный коридор. В него выходило четыре двери, из-под одной из которых по полу расползалась полоска жёлтого цвета. Когда я попытался открыть дверь, внутри раздался звук, похожий на звук падения чего-то маленького и лёгкого, нечто скрипнуло. Я спрятался за подсвечником, что стоял тут же, неподалёку. Дверь бесшумно открылась, выпуская в тёмный коридор ещё больше жёлтого цвета. Женщина в возрасте выглянула из комнаты. Она была невысокой и хрупкой, седеющие русые волосы растрёпаны, а сама она в длинном мятом сарафане. Будто лежала, собираясь уснуть, но я потревожил её планы. Убей… Женщина вышла в коридор, всё ещё не видя меня, но заметив след, что после меня остался. Она забавно пикнула и прикрыла нос рукавом, рассматривая что это такое. Она оказалась спиной ко мне. УБЕЙ. ЗАБЕРИ. ИСПОЛЬЗУЙ. Я бросился на старушку. Мои пальцы, с которых уже давно слезла кожа, обхватили её шею. Женщина попыталась сбросить меня, но не преуспела. Я сжал пальцы ещё сильнее, оставляя на своём новом теле синяки. Старушка упала и забилась, затрепыхалась словно птица, которую поймали цепкие руки детей. Она захрипела, всё слабее вырываясь из моей хватки. Ещё пара мгновений и женщина обмякла. Забирай… Я с трудом разжал пальцы. Одна рука легла на лоб, вторая на грудь, я сосредоточился и… открыл глаза. Полыхнуло зелёным. Я вновь ощутил, как по моему телу растекается то, что заставит его двигаться. Холодное, мёртвое, но оживающее, если есть сосуд. Тело не хотело двигаться, оно уже смирилось со смертью, но я с трудом заставил его сесть. С меня что-то сползло на пол. Ах да, старое тело. На моих глазах оно разлагалось. Кожа темнела и отваливалась кусками, кости будто бы не изменялись, но стоило мне дотронуться до черепа, как он тут же рассыпался. Я ощутил зловоние, что исходило от моих останков и следов, что за ними тянулись. Поднявшись, направился в комнату, что раньше принадлежала женщине, чьё тело я занял. Закрыл за собой дверь, надеясь на отсутствие в церкви других людей. Желтый свет шёл от лампы, что висела под потолком и освещала небольшую комнату. Окно завешено шторой. В углу узкая кровать, и около неё довольно большой шкаф из тёмного дерева. В другой части комнаты располагались пустой стол, стул, тумбочка и небольшое зеркало, висящее на стене. В зеркале я увидел лицо женщины, лицо было тем же, но на шее остались тёмные следы от пальцев, а зелёные глаза чуть светились… ***