Овечка в волчьей шкуре и среброгривый пес

      Открыв глаза, Сампо едва ли понял, где он оказался. Низкие своды, потемки и запах чего-то стального были единственным, что он смог определить вокруг себя. С огромным трудом сглотнув, он попытался повернуть голову, что кончилось резким приступом тошноты.       – Не шевелись, – тихий и знакомый голос, раздавшийся чуть поодаль, вызвал в нем неприятное чувство немного ниже грудной клетки. Тревога.       Если не шевелиться тебе говорит командующий передовой линии Стражей, то ничего хорошего тебя не ждет.       – Ну и ну. Кажется, я попался, – виски давило ужасной болью, которую он, к своему сожалению, уже имел честь испытывать.       – Ты попал под лавину. Сейчас мы в одном из укрепленных гарнизонов. Думаю, у тебя сотрясение и что-то с ногой, но я не врач, чтобы ставить диагнозы.       Послышался шорох одежды, и Гепард наконец появился в поле его зрения. Свой усталый вид ему не удавалось скрыть, даже несмотря на скудное освещение и в целом расплывчатый взгляд Сампо. Склонившись, Гепард коснулся ладонью его виска и недовольно покачал головой.       – Ничего не помню. Надеюсь, ты не проводил досмотр с пристрастием.       – Я наложил повязку на ногу и заставил тебя принять обезболивающее, пока ты был без сознания. Сейчас будет неприятно.       “Куда уж хуже”, – хотелось возразить, но как оказалось – есть куда. В руке Гепарда что-то засияло, вызвав острую боль в затылке. Сампо пытался рефлекторно закрыть глаза, но его не-врач насильно приподнял веки, проверяя реакцию зрачков.       – Ты жестокий! Хватит, – дернув головой, Сампо себе лучше не сделал.       – Идешь на поправку, в прошлый раз глаза были разными, – сглотнув, Коски тяжело вздохнул.       В его памяти не всплывало ничего из предшествовавших событий. Он помнил вчерашний день, помнил, как выбирался из тоннеля, но дальше был лишь белый шум. Под какую лавину он попал и каким образом Гепард его выкопал он не представлял. Зато он очень ясно представлял свои ближайшие перспективы.       Ландау отошел, но вскоре вернулся. Осторожно обхватив его за затылок, он немного приподнял голову и поднес к губам холодную кружку. Сделав несколько мелких глотков, Сампо поморщился и кружку тут же убрали. Кажется, Гепард говорил ему что-то еще, но сознание быстро уплывало, отразившись на его лице расслабленной безмятежностью напоследок.       Когда Сампо проснулся в следующий раз, ему уже удалось повернуть голову. Гепард все еще находился в палатке, но теперь он сидел неподалеку от едва жужжавшей печки и дремал, пристроив голову на сложенные на спинке стула руки. Проморгавшись, Сампо попытался скинуть с себя тяжелое одеяло и потихоньку свалить, но через две секунды от начала своих действий он столкнулся с осуждающим взглядом.       – Прости, я из тех, кто ускользает под покровом ночи.       – Сейчас день. И если кто-нибудь узнает, что ты здесь, то тебя тут же арестуют. Не ворочайся, у тебя температура.       Размяв шею, Гепард вновь положил голову на руки, да и Сампо не оставалось ничего, кроме как улечься обратно, однако слова капитана вызвали у него множество вопросов. Гепард прятал его в собственном гарнизоне? А теперь лично следил, чтобы он не сбежал раньше времени.       – Слушай, не хочу показаться неблагодарным, но я не припоминаю, как сюда попал.       – Я принес тебя сюда два дня назад. Мы взорвали тоннель, которым ты пользовался, из-за этого сошла лавина. В таком состоянии тебя нельзя транспортировать, но если бы о тебе узнали, то тут же повезли бы в город, поэтому я оставил твое нахождение здесь тайной, о которой знаю только я и еще двое солдат, которые мне помогали, – ненадолго замолчав, Гепард вздохнул. – Мы не знали, что ты был там. Заметили только когда ты выбежал после взрыва, но лавина уже спускалась. Если бы ты шел двумя минутами позднее, то, скорее всего, мы бы тебя убили.       Сампо улыбнулся самыми уголками губ. Что еще можно было сказать, он всегда был чертовски везучим сукиным сыном. Очередная попытка пошевелиться привела к закономерному приступу тошноты. Гепард совершенно верно рассуждал: у него явно было сотрясение и лучше было отлежаться пару-тройку дней минимум.       Рассказав все, Гепард утих. Чуть скосив взгляд, Сампо заметил, что тот, кажется, пытался еще немного подремать. Видимо, Ландау пришлось уступить ему свою койку. Раз уж никто его здесь не нашел, то это могла быть только палатка командующего. Не став донимать мужчину расспросами, Сампо решил последовать его примеру.       В следующий раз он пришел в себя оттого, что жесткий матрас сбоку от него прогнулся. Благодаря тому, что Гепард заботливо не зажигал ничего, кроме одной единственной лампы, стоявшей за изголовьем койки, Сампо мог смотреть и не испытывать при этом желания выдавить себе глаза. Как оказалось, Ландау сел рядом с кружкой в руках, но на этот раз от нее шел ароматный пар чего-то копченого.       – Тебе нужно поесть. Я принес бульон, – и вновь его голову приподняли, чтобы он мог сделать хотя бы несколько глотков. – Не горячо?       Сампо замер, во все глаза смотря на Гепарда. Это он сейчас спросил, не горячо ли ему? Он, накрывший добрую половину его бизнесов? Тот самый капитан, который как-то раз несколько часов гонял его по Белобогу, словно дикого зайца, пока он сам не сдался, решив, что откупиться от местной стражи будет проще, чем сбежать? За годы их противостояния у Сампо появился стойкий рефлекс скрываться при одном упоминании Ландау, а сейчас тот сидел и миролюбиво выхаживал его.       – Слушай, а ты сам случайно под лавину не попал? – окинув мужчину с подозрительным прищуром, Сампо позволил напоить себя еще немного.       – Нет, я в порядке, – когда другого ответа не последовало, он понял, что настоящий смысл его вопроса до капитана не дошел.       – Я к тому, что ты меня еще не заковал в наручники и не отправил пинком в клетку. Ну знаешь, все эти ваши солдатские развлечения.       – Зачем мне тебя заковывать, ты даже встать не можешь? – в чем-то Гепард был прав. Поставив почти пустую кружку на пол, он выпрямился и оперся обеими руками по бокам от себя, будто искал дополнительную опору. – Я не собираюсь тебя арестовывать. Просто хочу, чтобы ты поправился.       Сглотнув, Сампо отвернулся в сторону. Такой Гепард нравился ему куда меньше упрямого засранца, от которого он всегда знал, что ожидать. Можно было сказать, что сидевший возле него человек даже немного пугал. Будто через секунду он должен был вскочить, громко засмеяться и повалить его носом в пол.       Тем не менее, Сампо был не настолько глуп, чтобы задавать вопросы, ответы на которые не хотел получить.       К его сожалению, именно сегодня у Гепарда было излишне говорливое настроение. А может он просто пользовался тем, что Коски никак не мог сбежать от его душевных излияний.       – Я понимаю, что это не то, чем обычно мы занимаемся, но я не изверг, чтобы добивать тебя.       – В подземье тобой детей пугают, если что, – в голосе Сампо сквозило недоверие и сарказм. – Я рад, что ты за меня так волнуешься.       – Рад? – Гепард обернулся к нему, смотря внимательным взглядом, и в честь этого Сампо натянул свою самую широкую улыбку. Почему-то у капитана она вызвала только хмурость. – Хватит строить из себя идиота. Может ты перестанешь убегать и хоть раз будешь достаточно ответственным, чтобы поговорить?       Ответить на это Сампо оказалось нечего. Он был обессилен, в ушах звенело, а виски сдавливало так сильно, будто кто-то сверлил его череп насквозь. При других обстоятельствах он бы уже отшутился и скрылся под какой-нибудь шумок, но Гепард был коварен. Буквально затащил его в свое логово и отгородил собой выход.       – О чем ты? Я всегда рад поболтать.       – Я прячу тебя и покрываю, потому что ты мне небезразличен.       В возникшей тишине было слышно, как неподалеку переговаривались другие стражи. Кто-то в очередной раз сломал механизм моста, за что получал громкий нагоняй от техника. С другой стороны прошел солдат в тяжелой броне, а судя по гулу двигателя, им только привезли провиант.       – Достаточно сильно, чтобы помочь мне стащить кое-что?       – Я только что признался тебе в любви, а ты мне предлагаешь заняться грабежом?       – Ну почему сразу грабежом? Скорее мелким воровством…       Игнорировать взгляд на себя становилось все сложнее. Упрямство у Гепарда было отличительной семейной чертой. И если в прошлый раз Сампо смог сбежать даже из больничной койки, то сейчас тот сидел рядом и ждал ответа.       – И что, ты готов позволить мне уйти? – после небольшого промедления Гепард кивнул. – Поступишься собственными принципами и клятвами ради мелкого контрабандиста? – на этот раз кивок был быстрее. – Рискнешь своим положением и карьерой? Возможностью нести дозор и защищать город?       Непонимающе нахмурившись, Гепард чуть наклонил голову, и по одному этому действию становилось понятно, что так далеко тот не задумывался. В идеальном мире идеального Гепарда все было слишком правильно, а Сампо во всем этом был элементом декаданса. Расслабленно улыбнувшись, Коски покачал головой.       – Знаешь, капитан, тебе лучше пойти и доложить обо мне.       – Но тогда…       – Ага. Меня заберут, а у тебя не будет неприятностей.       Наконец случилось то, чего Сампо пытался избежать с того момента, как почувствовал, куда сворачивал этот разговор. Гепард может и был местами наивен, но никак не глуп. В небесно-синих глазах отражалось разочарование, от которого Сампо прятался уже больше восьми лет. Поджав губы, мужчина встал с койки.       – Я рад, что ты за меня так волнуешься.       Не обернувшись, Гепард вышел из палатки тяжелым шагом, впустив вместо себя мороз с улицы. Сглотнув ком в горле, Сампо накрыл ладонью глаза и несильно надавил, прогоняя чувство злости на самого себя. Он знал, как поступить правильно, мог понять, что их дороги по жизни были слишком разными и, в отличии от Гепарда, не верил в хороший финал. Он не давал себе шанса на слабину, и Гепарду его предоставлять тоже не собирался.       Когда к нему зашли несколько солдат, Сампо мысленно пошутил, что командира стражей стоило отшивать уже после того, как он сможет самостоятельно встать.