Океан моей боли

      Всë шло своим чередом. Антон согласился быть преподом в консерватории, куда его очень давно звали.       Там он познакомился с интересными и амбициозными ребятами. Там один из них очень выделялся. Его звали Август. У парня были очень светлые волосы, цвета топлёного молока, а глаза... У него гетерохромия, и одна радужка была голубая, а другая — цвета корицы.       Август с самого начала был очень открытым к Антону, по сравнению с другой частью всех студентов. Он не выделял Шастуна только из-за его популярности. Август всегда старался находиться рядом с Антоном. Сначала мужчине это не нравилось, но когда парнишка заболел, то Шастун очень скучал без него. Ходить в консерваторию уже не хотелось, потому что там не было этих горящих глаз и лучезарной улыбки.       Дима не очень одобрял отношения, строящиеся между Шастуном и Августом. Но он и не мешал им. Ведь именно благодаря этому парню Антон перестал выпивать по вечерам и стал реже курить. Теперь в день уходила всего пачка, а не две.

***

      — Слушай, Тох. А ты помнишь, что к нам ребята на Новый год приедут?       — В смысле? Ты мне ничего не говорил! Я уже пообещал Августу, что мы проведём Новогоднюю ночь вместе.       — Ты с Августом и потом сможешь потусить, а ребята не каждый день приезжают. — Диму уже ужасно бесил этот парень, ведь Антон должен быть вроде с Арсом, а не с этой хитрой рожей, которая дружит с Антоном явно ради каких-то своих целей.       — Так бы и сказал, что ты просто с Серëжей пососаться хочешь.       — Нужно совмещать полезное с приятным.       — И что у вас всë хорошо идëт?       — Ну вроде. По переписке всë хорошо, но я думаю, что не смогу терпеть отношения на расстоянии. А тебя тут бросить одного не смогу, поэтому не уеду никуда.       — Ради твоего счастья я готов отпустить тебя.       — Я тебя не готов.

***

      За день до Нового года в дом к Антону кто-то постучался. Он не ждал гостей и уже хотел забить на звуки за дверью, но с той стороны так настойчиво долбились, что это нельзя было вытерпеть.       — Was zum Teufel ist das?       — Открывай немецкая жопа! — За дверью послышался крик Серëжи. Антон не доверчиво открыл дверь и на него сразу налетел хвостатый друг, который был очень рад встрече.       — Я не знал, что вы сегодня прилетите.       — Ну конечно! Если бы ты не игнорировал мои сообщения в Аське, то знал бы всё. Хотя ты в сеть уже неделю не заходил — безнадёга. Нам пришлось писать Диме.       — Да ладно вам... Вот он козëл, мне вообще ничего не сказал. Как увижу его, — придушу.       — Эй, не надо Тошка, а вдруг я с ним что-то больше дружбы построить захочу.       — А это не моë дело. — С наглой улыбкой проговорил Шастун.       — Ах ты! — Серëжа прыгнул на Антона, а тот не смог устоять на ногах, поэтому раздался громкий шлепок длинного тела об пол. — Ой, Антон, прости. Я случайно. Всë хорошо?       — Ну... — Шастун дотронулся до носа, из которого потекла кровь, а потом почувствовал острую боль в голове.       — У тебя точно не сотрясение?       — Не знаю, но в больницах сегодня нет вечерней смены, поэтому травмпункт будет открыт только после Нового года.       — Круто. — Саркастично сказал Серëжа. Кажется, за долгое время знакомства с Арсом он начал перенимать его привычки.

***

      К вечеру к ним прошёл Дима, которого Антон очень сильно ругал и даже чуть не избил, но боль в голове не дала ему это сделать.       Арсений всë время наблюдал за действиями Шастуна, который будто чувствовал себя некомфортно. Постоянно смотрел на часы, слишком уж часто выходил разговаривать по телефону. Попов не мог понять с кем, потому что тот общался на немецком, что неудивительно.       — Слушай, Поз. А у Антона в последнее время не появилось каких-то новых знакомых? — Спросил Арс у полупьяного Димы. Да, Сергей не лучший собутыльник. И почему он вообще не пьянеет? Метаболизм, наверное, долгий, вот организм и не успел ещë ничего понять.       — Ну, он с Августом общается, это его ученик с четвёртого курса консерватории. Вообще не понимаю, что он в нëм мог найти, кроме внешности. И то спорно. Ему всегда нравился голубоглазый брюнет, то есть ты. А тут блондин. Я его не понимаю вообще в последнее время. Весь мир у него стал крутиться вокруг этого дрыща. — Арсений слушал очень внимательно.       — У них отношения?       — Да нет вроде. А если и да, то свободные. Потому что Августа я видел недавно с какой-то девушкой и они целовались.       — А не может быть так, что Август просто пользуется Антоном?       — Конечно, может. Причём я в этом на сто процентов уверен, но Антона расстраивать как-то не хочется, да и он не особо послушает меня. — Позов не следил за своими словами, он даже не заметил как в комнату зашёл Антон и... Он держал за руку Августа.       — Кого обсуждаете? — Неуверенно спросил Шастун.       — Да так, а это кто? — Ответил за всех Попов, а потом указал на хорошо сложенного парня рядом с Антоном.       — Это Август мой ученик. Ему просто не с кем праздновать, поэтому я решил, что он побудет с нами. — Позов на это заявление закатил глаза. От этого парня вообще нигде проходу нет. Он как будто прописался в доме у Шастуна. Особенно настораживало то, что Браги, пёс Антона, никогда к нему не подходил и даже лаял на этого парнишку, а вот на Арса он бросился с радостью в глазах. Наверное, и дураку понятно кто здесь хороший, а кто нет. Но до Антона всегда долго доходит. И это не его вина. Слишком уж честный, открытый и непробиваемый. До последнего будет стоять на одном месте и не сдвинется, не то что асфальт в России.       — А ему можно вообще пить то? — Засмеялся Серёга, на которого начал действовать градус, и знатно ударил по мозгам.       — Да, он умеет веселиться и возможно выпьет больше твоего. — После этой фразы Антон приобнял Августа за плечо. Такое действие заставило сердце Арсения пропустить удар... И это его Шастун называл предателем?       — Ребят, я схожу прогуляться. — Попов просто не мог терпеть к себе такого отношения. Теперь он понял, что тогда чувствовал Антон, но зачем он создаёт такую похожую ситуацию как тогда...       На улице было ветрено и пасмурно, казалось, что прямо сейчас, зимой, начнётся ливень с грозой и смоет всю эту мерзость с души. Арсению бы очень хотелось этого. Он желал очиститься и больше ничего не чувствовать к Антону.       Он на протяжении всех этих дней с последней встречи представлял улыбку Антона. Его глаза, такие зелёные и чистые, как у ребёнка, его кудрявые волосы, в которые можно запустить пальцы и никогда больше не отпускать это чудо. Все эти мечты летят в "топку" жизни, невероятно безжалостную. Разве Арсений заслужил этого? Разве он недостоин отношений с Шастуном? Они правда не могут быть вместе?       Попов опустился на колени. Сейчас он чувствовал себя самым слабым человеком на планете, словно он больше не может принимать собственные решения и у него нет права выбора. Он чувствует себя ребёнком, который приходил домой после школы, и родители отчитывали его за полученные четвёрки... Ведь Арсений должен быть отличником. Всегда идеальным. Всегда радостным. Всегда добрым. Всегда правильным. Но никогда не иметь настоящих чувств. Никогда не грустным... Как же Арсений их подвёл.       — Ну же, посмотрите на меня. — Сказал он охрипшим голосом в пустоту улиц. — Вы тоже думаете, что я жалкий? Но я же сделал всё: у меня есть бизнес, свой дом и машина. Даже кошка... Да, нет семьи, но мне всего двадцать девять! У меня ещё есть время. — Но в голове у него звучало только одно: какой я жалкий!