Шальная пуля под гитару

      Огонь. Пожар произошел не случайно. Пламя охватило все вокруг, дома полыхали так, что дым уходил далеко в темное небо холодной ночи. Женщина стояла с грудной дочерью на руках. Она совершенно не знала, куда бежать. Разбойники подожгли весь город, а мужа убили прямо на ее глазах в посте. Только успела выбежать из спальни и добраться до детской, забрать ребенка.       Женщина бежала словно по кругу. Дом-Пожар-Лес. Дом-Пожар-Лес. И так дор тех пор, пока прямо перед ней не оказались три фигуры. Девочка двух лет, девочка десяти лет и девушка двадцати лет. И только сейчас она осознала и почувствовала, что стоит уже без дочери на руках. В ужасе поднимает глаза на эти три странные фигуры. — Мама, – в голос начали фигуры, — мама, помоги, мама помоги!        И тут на девочек нападает толпа бандитов с факелами. Женщина кричит, но уже не слышит свой голос.       Крики разносились по всему королевскому дворцу. Король резко соскочил и побежал в соседнюю спальню, где теперь живет его возлюбленная. — Дорогая, что случилось? На дворе ночь уже стоит!       Король просто влетел в спальню и увидел, что Луиза уже сидела на кровати, тяжко дыша и вся в холодном поту. Этот кошмар не давал ей покоя вот три месяца. Почти в тот же день, как здесь поселилась. Мужчина аккуратно присел на кровать жены, взяв за руку с татуировкой розы. — Снова этот сон? — осторожно, с тревогой в голосе спросил он. — Да, — кротко ответила хриплым тоном Луиза и выдернула свою ладонь.       Все же замашки бывшей главы приступной банды остались. Грубость пока ещё не собиралась уходить, даже под грузом ласки и любви со стороны мужа. Король пододвинулся слегка ближе, жестом спросив разрешения прилечь рядом. Быстрый кивок стал для него ответом. Быстро пересев на другую сторону кровати и поудобнее подложив под себя несколько подушек, благодарно улыбнулся.       Став законными супругами, Луиза все равно не разрешала жить с собой в одной комнате. Потому их спальни были в разных комнатах вдоль длинного коридора. Для Луизы и Короля было немного непривычно спать в одной кровати. В этом муж решил её поддержать. Вот только прошло уже порядком несколько месяц со свадьбы, а никто из них не торопиться с предложение о совместном проживании в покоях. А так теперь из-за этого кошмара и вовсе Луиза выставляет мужа за дверь, когда подходит время ко сну. Король не стал сопротивляться, злить Атаманшу все же себе дороже. Они уже молчат о супружеском долго, но это слегка другая история.       Мужчина похлопал место возле себя, приглашая лечь рядом с собой. Луиза скривилась, но легла рядом. Приобняв жену и попросив рассказать, что её гложет, и что за кошмар снится почти каждую ночь, в ответ получил только молчаливый отказ. — Тебе станет легче, когда выскажешься, многим это помогает.       Немного подумав, Луиза все же решилась дать ответ любимому. — У меня была дочь, — Луиза не стала утаивать реальную причину кошмаров от него, раз сам попросил, — Я дала ей имя Амали. Но после рождения прошло два месяца, когда на наш город напали. Все было в огне. Мужа убили прямо на глазах.       И тут Луиза не смогла выдержать своих эмоций и заплакала, прижавшись к возлюбленному. Король принял её в свои крепкие объятия, переваривая услышанное. Для него это было неожиданно, к такому точно не был готов. — Если не хочешь дальше продолжать, то мы это прекратим.       Но держать в себе больше не было сил, потому она стала продолжать. — Я успела убежать с дочкой, но нас быстро нашли. Малышку забрали, а меня увезли на повозке с остальными пленными. — Ты думаешь, что она мертва? — судорожно спросил Король. — Много лет прошло. Я даже не пытаюсь верить, что когда-нибудь вновь её смогу увидеть. Да и была она ещё совсем крохой, навряд ли бы смогла выжить.       Это были последние слова Луизы перед выплескиванием огромной боли в сердце. Потеря ребенка это самое страшное для любящего родителя. Который только-только смог взять его на руки, вдохнуть его запах. И не увидев его первых шагов или не услышать первого слова, вот самое невыносимое. Король сам заплакал, почувствовав боль любимой.       Они в комнате, освященной всего парой свечей, лежали на кровати и просто оплакивали прошлое женщины. Оплакивали маленькую Амали, которая не увидела светлого будущего.