Все знали, но никто не знал

      Проще всего что-то скрыть, если все уверенны в том, что они всё знают. Все на небесах знали: генерал Наньян ненавидит генерала Сюачжэня. Это было таким же неоспоримым фактом, как-то, что Небесный Владыка непогрешимый и праведный; Линвэнь совершенно не связанна с внезапным исчезновением прошлого верховного бога литературы; Ши Уду волнуется лишь о деньгах и собственном влиянии, совершенно не заботится о брате; Се Лянь не достоин звания бога войны, потому что слишком слаб, а Мин И простой и совершенно безобидный бог. В общем, никто ничего не знал.       Фэн Синь и Му Цин специально не скрывали свои отношения, всё получилось случайно. Они были знакомы так долго, что можно было считать, что это было всю жизнь. Их же взаимоотношения всегда были слишком сложными, чтобы выносить их на всеобщее обозрение.       Всё началось в юношестве. Стоило им познакомиться и прожить день без ссоры стало невыполнимой задачей. Се Лянь был единственным, что их объединяло. Он же вечно становился и камнем преткновения.       Спустя годы, начав отношения уже на небесах Фэн Синь и Му Цин поймут, что тогда это была ревность. Когда они оба вознеслись, оказалось, что у них обоих не осталось никого. Му Цин горевал о матери, Фэн Синь чаще вспоминал свою возлюбленную, но оба они были одиноки. Это неприятное чувство сжигало их изнутри, мешая наслаждаться тем, чего они добились.       Отношения начались естественно. Их ссоры и драки не прекратились, это был один из их языков общения. Да вот только никто этого не понимал. Чувства свои на публику ни Му Цин, ни Фэн Синь выражать не любили. Вот небожители и не догадывались. А Фэн Синь с Му Цином что? А их всё устраивало.       В первое время в друг друге они искали одного и того же человека — Се Ляня. Так уж получилось, что в юности они оба были в него влюблены. Принца же в юности интересовали лишь тренировки.       — Как ты думаешь, что с ним? — однажды спрашивает Му Цин, развалившись на постели Фэн Синя.       — Даже не знаю. Может быть он осел где-то? Учит детей и помогает взрослым.       — Да, это похоже на него.       Никому невдомёк, что в это время Се Лянь носил имя Фан Синя и вновь молил о собственном конце. Заколоченный гроб был залит кровью, а бывший небожитель жалел о том, что не может умереть. Фэн Синь и Му Цин учились жить настоящим, надеясь, что прошлое справится без них.       Соперничество их храмов не прекращалось. Хотя не только победы стали приносить удовольствие. Фэн Синь никогда не забудет то, как ярко сияла гордая улыбка Му Цина на празднике середины осени. Тогда шёл подсчёт полученных фонарей.       — Храм Сюаньчжэна пятьсот тридцать шесть, — огласил звучный голос.       — Да! Извиняюсь — воскликнул Му Цин, тут же смутившись. Сев на место он наклонился к Фэн Синю вплотную и прошептал — на один больше, чем у тебя. Я выиграл.       Фэн Синь усмехнулся такому поведению любимого. В такие моменты он вспоминал, как важно для Му Цина было подтверждение его значимости. Детские проблемы не проходили без последствий. Фэн Синь не собирается рассказывать Му Цину чей фонарь был последним. Просто у Сюаньчжэна было такое милое лицо, когда он выигрывал, что Фэн Синь не мог ему не помочь.       Странно, иногда думал Му Цин, что никто не заметил их отношений. Даже вездесущий Пэй Мин, что всюду искал эротичный подтекст, ничего не заподозрил. Не то чтобы Фэн Синь с Му Цином скрывали свои отношения. Они в открытую флиртовали — ладно, другие были уверенны в том, что это угрозы и они вскоре убьют друг друга, — при этом всегда держались рядом, часто принимали общие миссии, да и чаще всего ночевали в одном дворце. Хотя, по правде сказать, дверь в личные покои Сианьчжэна, как и Наньяна были закрыты для всех, чтобы кто-то мог что-то узнать.       Другие совершенно не понимают их взаимодействий, которые построены на взаимных подколках и угрозах. Правда и те иногда выходят за рамки. Му Цину до сих пор неловко — он собирается отрицать это, в случае чего, до последнего — но одна из его шуток зашла слишком далеко. Однажды, после очередной миссии, когда Фэн Синь отправился заниматься с всевозможной бюрократией у Линвэнь, Му Цин остался в городе, чтобы помочь пострадавшим. И судьба привела его к Императору тех мест. Тот строил храм в честь генерала Наньяна, что и послужило поводом для беседы. Во время беседы Му Цин заговорился. По сей день в храмы Наньяна приходят толпы краснеющих дев, пока Му Цин сдерживая — далеко не всегда — смех, скрывает неловкий взгляд.       Никто на небесах не знает об их отношениях очень долго. Как всегда виной всех изменений становится Се Лянь. Как будто есть хоть одна бочка, в которой он не был бы затычкой.       После падения Цзюнь У прошло несколько лет, а Се Лянь занял пустующее место Небесного Владыки по праву сильнейшего. Это был один из тех немногих дней, когда Хуа Чэн не крутился рядом, а занимался своими делами градоначальника. У них же было собрание, после которого они с Фэн Синем, как и некоторые другие небожители остались. Все дела были улажены, теперь было время для чаепития и спокойных разговоров. Фэн Синь и Му Цин сидели рядом со своим старым другом, вспоминая былые временя. Разговор был тихий, никто не обращал на них внимания. Очередная фраза Се Ляня сломала эту умиротворённую обстановку очень быстро.       — Фэн Синь, Му Цин, как-то, к слову, не приходилось, но мне интересно, а вы давно вместе? А то на вашей церемонии не был или вы обошлись лишь клятвами друг другу?       Где-то на другом конце зала послышался звук поперхнувшегося вином Пэй Мина. Повсюду послышался шёпот. Се Лянь склонил голову к плечу, переводя взгляд с Фэн Синя на Му Цина и обратно.       — Это был секрет? Я приношу свои извинения за свою грубость.       Се Лянь действительно выглядел виноватым. Ни Му Цин, ни Фэн Синь не могли долго на него злиться, а тем более винить за его слова. Вот оно и видно, что он знал их раньше. Уж он то смог увидеть изменения в их поведении. Му Цин подал голос.       — Выше Величество — новый титул до сих пор был непривычным на языке — всё в порядке. Мы не делали из этого специально секрет, просто это не имело особого смысла.       — Да, Му Цин прав, Ваше Величество. Не берите в голову. Мы не устраивали церемонию, некого было звать. Только взаимные клятвы. Может быть семьсот пятьдесят лет назад, где-то?       — Семьсот восемьдесят три года, — поправил Му Цин, ткнув Фэн Синя под рёбра.       — О! Ну что же, я рад за вас. Может быть вы всё же хотите полноценную церемонию, как император небес я могу вас благословить? Ха-ха — звонко рассмеялся Се Лянь.       — Может быть к восьмисотлетнему юбилею? — неловко сказал Му Цин.       — Да-да, нам некуда спешить, Ваше Величество, — добавил Фэн Синь.       Их отношения никогда не были тем, чего бы они стыдились. Нет, они придавали им сил и уверенности. Фэн Синь и Му Цин не переживали, что теперь о них знали все на небесах. Когда-то это должно было всё равно случиться.