Я знаю, что с тобой

Хаширама Сенджу - абсолютно ненормальный! Кто в здравом уме стал бы тащить пленённого кровного врага не в допросную или в темницу, а на собственный футон? Сам бы Мадара не стал. А этот сумасшедший притащил Мадару к себе в дом, устроил со всем возможным комфортом, ещё и прижимается со спины, весь такой тёплый и приятный. Разве так можно? С врагом-то. "Противоестественно, недопустимо, полное безумие!" - думает Мадара и сотрясается в приступе удушающего кашля. Теплая рука уверенно прижимается к спине Мадары, активирует ирье-дзютсу. Кашель проходит, дышать становится...сносно. Дыхание всё ещё затруднено; оно всегда затруднено, за последний год Мадара к этому привык. Насмешка злого рока, не иначе: древесные техники у Сенджу, а ханахаки - у Мадары. Редкая гадость, лекарства нет. По крайней мере, не в случае главы клана Учиха, ведь он ни в кого не влюблён. - Я знаю, что с тобой. Я собираюсь тебе помочь. - тихо говорит Хаширама из-за спины. - Пожалуйста, не противься. Мадара обречённо усмехается. Ну ещё бы Хаширама не знал. Один из лучших ирьёнинов своего времени, чей враг позорно откинулся в обморок прямо в разгар битвы, оттого и угодил Мадара к Сенджу в плен. А вот насчёт "помочь" Мадара испытывает значительный скепсис. - Ты не можешь быть уверен, что мне в силах помочь именно ты. Может, я - извращенец, мне нравятся уроды и у меня тайный стояк на твоего младшего брата. Хаширама смеётся в ответ, громко, заливисто, так, что у Мадары на этот смех сладко сжимается в груди. Отсмеявшись, произносит очень серьезно: - Не могу быть уверен, но низачто себе не прощу, если не попытаюсь. Ведь я тебя... люблю всем сердцем, Мадара. И прижимается всем телом, зарывается носом в волосы Мадары, обнимает смелее, весь тёплый и приятный. У Мадары от этого голова идёт кругом. "Разве так можно? - стучит мысль в висках Мадары вместе со стуком крови. - С врагом-то..." * * * * Дышать удивительно легко. Настолько легко не дышалось последние полгода. Мадара просыпается в тепле, чувствуя негу и удовлетворённость в теле после событий ночи. Отодвигает с себя руку Хаширамы. Пожалуй, залежался он в плену. Пора из этого плена валить. Мадара выползает с футона. Ловкая смуглая ладонь проснувшегося Сенджу сжимается на его лодыжке, настойчиво тянет обратно. - Отпусти, придурок! - праведно протестует Мадара. - Низачто не отпущу! Я не уверен, что ты полностью поправился. Весь день будем валяться на футоне и заниматься любовью!