Long Black Dress

Было около полуночи, когда Шарль и Макс наконец-то добрались до постели после поездки к морю. Несмотря на недавно принятый душ, Шарлю казалось, что кожа Макса и его собственные волосы пропитались запахом соли и водорослей. Шарль переписывался с Артуром, удобно устроившись на плече Макса, а тот проверял социальные сети. Неприятная трель звонка заставила Шарля вздрогнуть, в такое время Максу могли звонить только два человека, и звонок от обоих не предвещал ничего хорошего. Шарль отстранился, давая Максу возможность подняться с кровати и ответить руководителю команды. То, что что-то не так, Шарль понял по виноватому взгляду Макса, когда тот вернулся с балкона, где разговаривал с Кристианом Хорнером. Шарль привык, что Максу часто звонили по работе в выходные дни и научился не обращать внимания и не высказываться на тему, что в такие моменты принято хотя бы писать в мессенджер, если не на электронную почту. В Ред Булл были свои порядки и Шарль не собирался лезть в их корпоративную культуру, просто перестал воспринимать на свой счет то, что Макс мог в любой момент сорваться и отменить их совместные планы. Пусть это бывало обидно, но они с Максом с самого начала договорились о том, что для обоих карьера на первом месте. — Шарль, Кристиан сказал, что завтра вечером у нас важное мероприятие, — Макс вздохнул, опуская взгляд. Шарль почувствовал, как его медленно накрывает смесь обиды, разочарования и злости. Он привык к тому, что из-за того, что в Ред Булл принято оповещать своих сотрудников о предстоящих делах накануне, у них с Максом срываются такие планы, как совместный ужин, игра в приставку или поход в кино, и пусть и не был в восторге, но относился к подобному спокойно. Но то, что из-за прихоти Хорнера и его нежелания заранее ставить в известность Макса о своих планах, сорвалось их первое совместное проведение Дня Всех Влюбленных, на организацию которого Шарль потратил немало сил, времени и средств, хотя последнее волновало его меньше всего, было чем-то из ряда вон выходящим. Шарль почти за три месяца спланировал идеальное свидание, которых у них с Максом было не так уж и много в силу обстоятельств, слишком быстро случайные взгляды и прикосновения переросли в совместные ночи и отдых, а затем у каждого на связке ключей появилась дополнительная нагрузка. Шарлю хотелось романтики, видового ресторана, изысканных блюд, атмосферы флирта и желания, и окончания вечера не в чьей-то квартире или номере отеля во время гоночных уик-эндов, а в каком-нибудь особенном месте. Макс не понимал такого, и когда Шарль устал намекать, то решил организовать все сам, но, как оказалось, и этого было мало. — А как же наши планы? — осторожно поинтересовался Шарль, уже зная, что ответ ему не понравится. — Может быть мы проведем вечер вместе в другой раз? Я обещаю, что все устрою, — Макс определенно чувствовал себя виноватым перед Шарлем, и Шарль бы соврал, если бы сказал, что ему не нравится видеть виноватый взгляд и слышать глухой голос. Макс всегда был образцом уверенности в своих действиях и, если бы он начал сейчас объяснять Шарлю, что его работа с командой важнее их совместных планов, то Шарль бы развернулся, хлопнул дверью и ушел бы к себе домой, как нередко бывало в самом начале их отношений. Но сейчас и Макс научился признавать то, что не всегда прав и идти на компромисс, и Шарль стал менее категоричным. — Ты даже забронируешь ресторан заранее и мы не поедем ужинать в пиццерию на бензоколонке? — хмыкнул Шарль, припоминая Максу одно из организованных им свиданий, когда во всем Монако не оказалось ни одного свободного столика в ресторане, что было неудивительно, потому как это был вечер после гонки. — Ты долго будешь мне это припоминать? — спокойно спросил Макс. — До смерти кого-нибудь из нас, — хмыкнул Шарль. — Впрочем, признаюсь, от своего очередного провала на домашней гонке я отвлекся, когда сидел в костюме за пластиковой стойкой и ел пиццу из бумажной тарелки. — Она была вкусной, — напомнил Макс. — Как и ты, но речь не об этом, — усмехнулся Шарль. — Хочешь пойдем со мной завтра? — предложил Макс и Шарль опешил от подобного предложения. Кажется, то, что отношения необходимо держать в тайне было еще более само собой разумеющимся, чем то, что карьера для обоих стоит на первом месте. — В качестве плюс один? — Шарль закатил глаза и поднялся с постели. — Подожди, мне нужно подходящее платье. Шарль, с трудом сдерживая смех поднялся с постели и стянув с нее простынь, обмотал ту вокруг тела на манер римской тоги. Затем добавил штрих в виде собственного пояса, который вытащил из джинс, что валялись у кровати и которые Макс не успел поднять и сложить аккуратной стопкой. — Не хватает аксессуаров, — вынес вердикт Шарль, рассматривая себя в ростовом зеркале. И тут ему на глаза попался венок из омелы, оставшийся с Рождества, что висел над дверьми в спальню. Шарль не долго думая надел венок на голову, — ну вот теперь порядок. — Сказал он после взгляда в зеркало и обернулся на Макса, и прежде чем рассмеяться добавил, — теперь я готов к выходу на красную дорожку. Вот только Макс не смеялся и даже не улыбался. Шарль подумал было, что эта шутка оказалась перебором для Макса, который с момента их первой близости стал намного раскрепощеннее, но отголоски пережитого кризиса ориентации все еще давали о себе знать. Шарль собрался было прекратить маскарад, но заметил во взгляде Макса не отвращение и не неприязнь, а интерес, причем, без тени веселья. — Что такое? — не удержался от вопроса Шарль. — Ничего. Тебе идет, — Макс медленно подошел к Шарлю и приобнял за талию сзади. Свободной рукой Макс огладил плечо Шарля, остановившись пальцами на границе кожи и кружева на краю простыни. Затем Макс потянул ткань вниз, но не сбросил простынь на пол, как ожидал Шарль, а только приспустил с плеча, а затем коснулся губами границы кожи и кружева. — Простынь? — Шарль опустил взгляд, потому что ситуация из веселой начала становиться смущающей. — Нет, платье, — шепнул Макс на ухо Шарлю. — Пойдем спать, — Шарль выбрался из объятий, чувствуя в груди горячее тепло. По пути к кровати, Шарль выпутался из своего импровизированного наряда, а когда уже лег, то улыбнулся, чувствуя привычные и крепкие объятия. Реакция Макса не выходила из головы. После раскрепощенной Шарлотты, не просто готовой на любые эксперименты и авантюры, а инициирующей их, близость с Максом казалась Шарлю прекрасной, будоражащей и страстной, но все же несколько однообразной. Шарль и сам не был готов каждый раз придумывать что-то необычное, но нередко скучал по нарядам, игрушкам, играм с передачей контроля и прочему, чем была богата их интимная жизнь с Шарлоттой. Макс сразу дал понять, что его не особо интересует разнообразие в чем-либо кроме поз, не особо приветствовал инициативность и активность Шарля и в целом казался куда консервативнее, чем хотелось бы Шарлю. Эту черту Макса Шарль принял как данность, и уже практически не думал о том, как могло бы быть, но реакция на кружева и импровизированное платье в пол, была красноречивее любых слов. Шарль иногда подозревал, что внутри Макса живет множество желаний, которые тот по тем или иным причинам не хочет выпускать наружу, но боялся, что принимает желаемое за действительное. — Останешься завтра у меня до моего возвращения? — спросил Макс, дыша в затылок Шарля. — Нет, у меня есть дела дома, — отозвался Шарль, чувствуя всем телом разочарованный вздох. — Если хочешь, можешь приехать ко мне после твоей вечеринки. — Шарль постарался, чтобы его голос звучал как можно непринужденнее. — Хорошо, я приеду сразу как закончится обязательная часть, — сказал Макс, прижимая к себе Шарля сильнее. — Договорились, — Шарль взял руку Макса в свою и поднеся к губам, коснулся ими костяшек пальцев, после чего прикрыл глаза, стараясь заснуть до того момента как его мысли захватят фантазии о завтрашнем вечере.

***

По дороге домой Шарль зашел в супермаркет, где приобрел карандаш для глаз, тушь и корректор, чтобы замазать неровности на коже. Он в который раз поблагодарил Шарлотту за то, что она научила его разбираться в декоративной косметике и пользоваться ей. Затем в корзину отправился набор для депиляции, потому как чулки в сетку должны выглядеть эффектно, а не смешно. А далее и бутылка вина, потому что наряжаться перед девушкой и перед парнем все же несколько разные вещи, и даже Шарль, который считал, что у него почти нет никаких границ чувствовал себя волнительно. Пока Шарль приводил себя в порядок, он написал Артуру, который до этого сетовал, что ему некуда пригласить человека, который ему нравится на свидание в этот день, что готов уступить тому и бронь в лучшем ресторане и прекрасный номер в лав-отеле, на что получил тонну восторженных смайликов. Когда Макс отписался, что будет примерно через полчаса, Шарль вздохнул и открыл полку, на которой лежали вещи, которые, как он полагал, он больше никогда не наденет, потому что считал, что с Максом он надолго, если не навсегда, а до вчерашнего вечера Шарль был на сто процентов уверен, что Максу такие развлечения не по душе. Шарлю нравилось ощущать на теле тончайшее черное кружево, это так отличалось от привычного коже хлопка, что Шарль невольно прижал ладонью бра к груди, чтобы почувствовать шершавую текстуру. Сетка чулков ощущалась не так волнительно, а резинка слегка стягивала бедра, что было не особо приятно, но вид того стоил. Корсет, который был у Шарля, едва ли сильно формировал силуэт, но делал осанку прямее, а спереди затягивался шелковой лентой. Шарль попытался затянуть корсет как можно туже, чтобы очертить талию, и почувствовать давление косточек и плотной ткани на теле, и невольно представил как руки Макса будут с нажимом проводить по атласу в попытках добраться до пылающей жаром кожи. В корсете дышать стало заметно тяжелее, но Шарлю почему-то нравилось это ощущение. Он предвкушал как ступню изогнут лодочки на высоких шпильках, но не торопился их надевать, зная, как такая обувь ограничивает движения. Шарль достал шелковое черное платье в пол и с нежностью погладил ткань. Он как никогда был рад, что они с Шарлоттой остались близкими, если не лучшими друзьями, и если какое-то время после расставания между ними было напряжение, то теперь его не осталось и в помине. Шарль знал, с кем можно было обсудить свои отношения и знал о Келли несколько больше, чем та считала. Поэтому платье, которое сшила в свое время Шарлотта не вызывало никаких чувств, кроме желания поразить Макса в самое сердце. Ровно как и Шарлотта спокойно носила вещи и украшения, что дарил ей Шарль в процессе отношений, и все это воспринималось без лишнего эмоционального груза. Шарль надел платье-комбинацию с разрезом от бедра, которое едва ли могло быть шедевром моды, но если Максу понравилась простынь, то это точно вызовет более сильные эмоции. Когда Шарль услышал звук ключа, то сел на край постели изящнее и смахнул со щек тушь, что возможно осыпалась. С непривычки было тяжело ощущать макияж на глазах и все время казалось, что что-то не так, впрочем, полумрак едва ли даст возможность Максу это заметить. Шарль положил ногу за ногу, демонстрируя туфли, он не был уверен, что сможет в них стоять, а тем более выйти навстречу, поэтому предпочел, чтобы Макс проделал путь от входной двери до спальни самостоятельно. — Привет, я так устал от этой светской болтовни, — сказал Макс, заходя в спальню. На нем были джинсы и белая рубашка, а легкий румянец на щеках говорил о том, что на посещенном им мероприятии не обошлось без коктейлей. Что ж, это было к лучшему, потому как бутылка вина, которая стояла на тумбочке у кровати, была почти наполовину пуста. — Привет, — улыбнулся Шарль, отпивая терпкую красную жидкость и не без удовольствия наблюдая за тем, как Макс поменялся в лице и с трудом не уронил бутылку шампанского и коробку с шоколадом, а поставил их на первую попавшуюся горизонтальную поверхность. — Иди сюда, — Шарль улыбнулся, понимая, что если ничего не скажет, то Макс так и останется на пороге, потому что увиденное явно его ошарашило. Шарль был доволен произведенным эффектом и только закинул ногу на ногу, демонстрируя разрез на платье, высокий каблук, сетку чулков и их кружевную резинку. Макс подошел ближе, но сел не рядом, а на пол, прямо перед Шарлем, и жестом попросил изменить позу и чуть развести колени. — Мне нравится вид, — сказал Шарль, перебирая пальцами пряди волос Макса, пока тот будто бы завороженно, гладил ноги Шарля, обводя икроножную мышцу, спускаясь к ремешку на туфлях, что плотно обхватывал щиколотку. — Мне тоже, — ответил Макс, слегка улыбаясь, а затем прижался губами к острой коленке Шарля, оставляя поцелуй. Впрочем, там он задержался недолго, поднимаясь цепочкой поцелуев выше и доходя до кружева сначала на чулках, а затем и на белье. Шарль чувствовал, как кровь прилила к щекам и как тело реагировало на легкие ласки, но больше всего Шарля поразил контраст между взглядом Макса, жадным и страстным, и нежными, почти осторожными прикосновениями. Макс не торопился, наслаждаясь каждым мгновением, чередуя прикосновения к полоске обнаженной кожи между резинкой чулков и краем кружевных шорт и к новым текстурам. Шарль не мешал и не торопил, ощущая как в груди становится чертовски мало места, чтобы почувствовать то, как любяще и трепетно относился к нему Макс. Когда ладонь Макса поддела ткань платья и потянула его наверх, Шарль слегка шлепнул его по пальцам, — уже раздеваешь? — Мне сегодня стоит спрашивать разрешения? — Макс немного отстранился и посмотрел на Шарля, склонив голову набок. — Определенно, — кивнул Шарль, не сдерживая улыбки и наклонился, притягивая Макса к себе за ворот рубашки. Когда Шарль скользнул языком в рот Макса, целуя медленно и развязно, то убедился, что коктейли имели место быть. Отрываться от чужих губ не хотелось, но неудобная, пусть и эффектная поза, быстро дала о себе знать. Шарль напоследок мазанул языком по нижней губе Макса и отстранился, приглашающе кивнув на кровать. Секундой позже, Шарль чувствовал как Макс крепко прижимает его к себе, скользя руками по телу, и не дает вздохнуть, целуя уверенно и почти грубо. Шарлю это нравилось, они с Максом в целом были универсальны, но Макс все же был более активным и доминирующим, как в постели, так и вне ее. Шарля такое положение вещей полностью устраивало, именно с Максом он впервые позволил себе проявить те стороны своей личности, которые до этого тщательно скрывал ото всех. Шарль вздрогнул, когда губы коснулись шеи, а движения губ стали осторожными и мягкими. Макс давно знал, что шея — одно из самых чувствительных мест на теле Шарля и от мягких поцелуев, от мочки уха до выступающей ключицы, тот начинал дышать чаще. Да что там дышать, Шарля можно было легко завести такими вещами настолько, чтобы вызвать стоны и заставить нетерпеливо прижаться бедрами. Шарль почувствовал, как Макс спустил бретельку платья и нащупал пальцами кружевное бра и нашел в себе силы отстраниться. — Ты не спрашивал разрешения, — покачал головой Шарль, напоминая о сегодняшних правилах игры. — И что теперь, накажешь меня? — спросил Макс с такой самодовольной улыбкой, что Шарлю сразу же захотелось именно этого. — Да, ты заслужил, — кивнул Шарль, медленно расстегивая верхние пуговицы на белоснежной рубашке, но дойдя до середины прекратил. — Иди в душ, — Шарль легко толкнул Макса в грудь. — Ты серьезно? — Макс был ошарашен, он едва ли ожидал подобного. — Абсолютно, — ответил Шарль, отстраняясь и изображая равнодушие. Несмотря на собственное желание хотелось максимально протянуть время до того момента, когда атлас и кружева окажутся на краю постели, или вовсе на полу. Макс знал, что спорить с Шарлем бесполезно и поднялся с кровати и вскоре из ванной послышался шум воды. Пока Макс был в душе, Шарль стянул с себя платье и избавился от туфель, решив, что они уже выполнили свою задачу. Когда Макс вернулся, поцелуи возобновились, Шарлю нравилось быть почти полностью одетым, если белье, корсет и чулки можно было считать одеждой, рядом с обнаженным Максом. И судя по тому, с какой жадностью его руки скользили по телу Шарля, Максу тоже. Они несколько раз сменили положение, но в какой-то момент Шарль закрепил свое преимущество, оказываясь сверху и плотно обхватив коленями бедра Макса. — Нравится ощущение власти? — спросил Макс, оставляя попытки перевернуться. Шарлю оно нравилось, и это выходило далеко за рамки происходящего сейчас, да и за рамки постели тоже. Шарль давно знал о том, что Макс сделает для него все, что он попросит, но никогда не пользовался этим, кроме мелких капризов, которые едва ли могли как-либо навредить Максу. — Очень, — шепнул Шарль в губы Макса, но не дал себя поцеловать, спускаясь к шее и прихватывая зубами тонкую кожу. Если Шарль больше любил нежность и осторожность, то Максу больше по душе были более интенсивные ласки, доходящие порой до легкой боли. А Шарлю по душе было не сдерживать себя и не следить за зубами и силой. Шарль был увлечен шеей и плечами Макса и потирался о его тело своим, зная как приятны прикосновения кружева и атласа. — Можешь приподняться, хочу на тебя посмотреть, — прошептал Макс. Шарль не видел причин отказать в просьбе и исполнил ее, чувствуя возбуждение Макса. Он и сам завелся и думал о том, чтобы перейти к более откровенным ласкам. То какими глазами смотрел на него Макс, как касался тела, скрытого бельем, как часто дышал, хотелось запомнить навсегда. Шарль так засмотрелся на любимого человека, что не заметил, как тот сначала ослабил ленту шнуровки на корсете, а затем и вовсе вытащил ее, заставив корсет распахнуться и упасть на постель. — Что ты творишь, — Шарль нарочито укоряюще вздохнул. — Мне показалось, что тебе в нем трудно дышать, — сказал Макс, обводя пальцами следы, которые оставили на коже Шарля жесткие косточки, а затем рывком заставил Шарля подняться выше и повторил языком траекторию пальцев. — Что такое? — Шарль непонимающе смотрел на Макса сверху. — Вспомнил кое-что, — ответил Макс, улыбаясь как-то по-особенному. — Что именно? — Шарль не мог даже представить о чем говорит Макс. — Какой-то наш совместный подиум, мы обливались шампанским, ты повернулся боком и я увидел у тебя на лице такие следы от балаклавы. Я поймал себя на мысли, что у тебя очень нежная кожа и что я хотел бы прикоснуться к ней пальцами и губами, — Макс улыбнулся своим воспоминаниям. Слова Макса заставили сердце Шарля сжаться и прижаться губами к губам. Шарль не ожидал, что Макс окажется настолько сентиментальным и теперь хотел узнать обо всех маленьких ассоциациях и воспоминаниях, которые вызывал у него. — Твой сюрприз прекрасен, — шепнул Макс, когда Шарль отстранился, чтобы вдохнуть воздух. — Это не весь сюрприз, — Шарль улыбнулся, спускаясь цепочкой поцелуев по шее к груди. Россыпь разорвавшихся капилляров над ключицей Макса напомнила Шарлю фейерверк. Он чувствовал губами сердцебиение, когда покрывал поцелуями грудь Макса, вызывая глухие стоны, а ладонь, мягко, но настойчиво упирающаяся в плечо, давала понять, что Максу не терпится почувствовать прикосновения и ласки несколько ниже. Шарль не видел причин, чтобы противиться, но не отказал себе в удовольствии пройтись руками и губами по твердым мышцам пресса. Ему нравилось, что Макс был в хорошей форме, но не гонялся за заветными кубиками и не превращал свое тело в иллюстрацию из спортивного журнала, которую было бы приятно видеть, но не ласкать или гладить. Все нетерпение Макса Шарль понял, когда тот толкнулся бедрами навстречу губам, хотя обычно всегда был осторожным и деликатным. Шарль нашел руку Макса и положил ее к себе на затылок, намекая на то, что готов к более жесткому к себе обращению. Но Макс не воспользовался невербальным приглашением, а только гладил Шарля по волосам, позволяя самому выбрать глубину и темп. В ответ на подобное хотелось, чтобы член достал до горла, но Шарль не рискнул, вспоминая предыдущие попытки и отдался процессу со всем энтузиазмом, и судя по тому, что стоны стали громче, делал все правильно. Шарль нашел в простынях приготовленный тюбик смазки и разогрев на пальцах вязкую жидкость, провел пальцами меж ягодиц Макса. — Я не уверен, что выдержу этот марафон тоже, — пробормотал Макс, приподнимаясь на локте. Шарль прервался, оставляя на головке члена поцелуй, — я же сказал, что это не весь сюрприз, расслабься и не думай ни о чем, кроме своего удовольствия. Макс кивнул и снова откинулся на подушки, доверяя и доверяясь, когда Шарль вернулся к своему занятию. Шарль вскоре добавил второй палец, но вместо того, чтобы добавить третий, когда движения внутри стали легкими и Макс начал насаживаться бедрами на ласкающую руку, Шарль убрал ее. Услышав недовольный стон, Шарль погладил свободной рукой бедро Макса, давая понять, что все под контролем. Вибратор, который Шарль выбрал для этого вечера был небольшого размера и после двух пальцев и обилия смазки, легко вошел внутрь. Когда Шарль включил один из самых легких режимов и нашел чувствительную точку внутри, Макс дернулся и сжал пальцами плечо Шарля. — Сильнее, — только прошептал Макс, прежде чем перестать контролировать себя. Шарль исполнил просьбу, нажимая на кнопку и удерживая бедра Макса, стараясь вобрать член в рот как можно глубже. Он чувствовал, как по щекам стекают слезы, но ощущал себя настолько счастливым, что это волновало меньше всего. После столького времени, проведенного вместе, Шарль чувствовал предоргазменное состояние Макса, в этот момент стоны сменялись всхлипами, а бедра напрягались особенно сильно. Шарль выключил вибратор и вынул игрушку за несколько мгновений до того, как почувствовал во рту теплую жидкость, зная, насколько чувствительным становится тело сразу после оргазма. Макс не сразу пришел в себя, но как только это произошло, притянул Шарля к себе, благодарно целуя и пряча лицо у него на шее. — Это было потрясающе, — шепнул Макс, гладя бедро Шарля и опуская руку ниже, касаясь члена через кружево белья. Шарль выгнулся, подставляясь, собственное возбуждение тоже требовало внимания, — продолжай. Шарль понимал, что Макс едва ли способен сейчас на что-то масштабное и ничего подобного и не ждал. Но Макс умел удивлять и отнял руку, заставляя Шарля лечь на спину. Макс не стал долго задерживаться ни на губах, ни, как ни странно, на шее. А вот ласкать соски губами и пальцами через кружево бра, Максу определенно понравилось, впрочем, как и Шарлю. Шершавая ткань добавляла остроты и новизны ощущений, а когда Макс потянулся к застежке, то Шарль послушно выгнул спину. Но, что-то пошло не так. — Ты не умеешь расстегивать бра? — с удивлением спросил Шарль, когда спина уже начала болеть, а Макс не смог справиться ни с одним из крючков. — С тех пор как я оказался с тобой, то подумал, что мне это умение больше ни к чему. Но я готов снова научиться, — улыбнулся Макс, вызывая у Шарля новый прилив нежности. Кружевные шорты и чулки тоже не задержались на теле Шарля, а вот губы Макса, накрывшие член были весьма кстати, как и скользкие от смазки пальцы внутри. Шарль метался по кровати, чувствуя такие правильные ласки, казалось, что Макс знает его тело лучше, чем он сам. Шарль прикрыл глаза, отдаваясь ощущениям, комкая простыни и не сдерживая стонов, зная, как Максу это нравится. Но, не только Шарль сегодня был настроен на сюрпризы, Максу тоже захотелось опробовать игрушку, но он не стал осторожничать и начал сразу со среднего режима. После пары движений ртом, Макс отстранился ловя непонимающий взгляд Шарля, а когда тот потянулся рукой к бедрам, перехватил его запястья и поднялся выше. — Не только тебе нравится ощущение власти, дорогой, — усмехнулся Макс и добавил мощности вибратору, прижимая запястья Шарля к спинке кровати. Оглядевшись, Макс нашел ленту от корсета и зафиксировал с помощью нее руки Шарля над головой, лишая того возможности к себе прикоснуться. Шарль понимал, что стоит дернуть руками с силой и атласная лента не выдержит и разойдется, поэтому не чувствовал дискомфорта, к тому же он знал, что Макс не сделает ничего неприятного. Шарль догадался, что задумал Макс, он знал его фетиши и пристрастия и не имел ничего против, точно не в тот момент, когда Макс следил за тем, чтобы игрушка попадала по самым чувствительным точкам, а губы не оставляли на шее живого места. Несколько раз Шарлю казалось, что он вот-вот испытает оргазм, но Макс это чувствовал и сбавлял обороты, давая возможность балансировать на грани удовольствия как можно дольше. — Макс… — сорвалось с губ Шарля, когда терпеть дальше было уже невозможно. Макс оставил на губах Шарля легкий поцелуй, дернул ленту, освобождая запястья, и спустился ниже, обхватывая член ртом. Шарлю хватило всего нескольких движений, чтобы со стоном излиться и последнее на что он был способен, прежде чем упасть безвольной куклой, это вытащить вибратор и притянуть к себе Макса.

***

Шарль сидел на постели в клечатой пижаме дурацкой синей расцветки, с удовольствием уплетал роллы, заказанные накануне вечера, пил шампанское и смотрел какое-то реалити-шоу. Шею приятно холодили патчи с алоэ, которые обещали убрать покраснения, но Шарль не особо верил в то, что в ближайшие несколько дней сможет выйти из дома без шарфа или свитера с высоким горлом. Артур прислал фото со своего вечера и Шарль был весьма заинтригован тем, что в кадр попала не тонкая девичья рука, а определенно мужское запястье с набором браслетов, которые Шарль точно где-то видел. Кажется, им с Артуром было что обсудить. — Вот где моя пижама, — покачал головой Макс, который был в душе после Шарля. — О, так это твоя? А я думал, в каком помутнении купил подобное, — Шарль улыбнулся и пожал плечами. — Можешь взять в шкафу что нравится, даже мое командное поло, — сказал Шарль, зная как Макса раздражает любое упоминание о Феррари. Раньше Шарль считал, что это из-за конкуренции команд, но потом понял, что команда Феррари раздражала Макса из-за того, как обходилась с ним самим. — Не надейся, — хмыкнул Макс, останавливая свой выбор на ничем не примечательной серой футболке и полосатых шортах. — Будешь ужинать? — спросил Шарль, кивая на разложенную еду. — Да, только соберу все, — Макс начал подбирать предметы одежды, которые не так давно были на Шарле. — Ты хотя бы простыни сменил? — Зачем? — Шарль покачал головой, никак не комментируя педантичность Макса. — Поедим и сменю, — он покосился на пятно соуса и крошки. — Действительно, — Макс сложил белье и чулки на тумбочку и замер, держа в руках платье и рассматривая его. — Хочешь примерить? — предложил Шарль. — Не знаю, — Макс явно колебался, но любопытство все же взяло верх и недавно надетые футболка и шорты отправились на край кровати. Макс был плотнее, чем Шарль, поэтому платье оказалось ему тесновато, но по мнению Шарля Макс был самым красивым в любой одежде. — Отлично выглядишь, но я думаю, что тебе больше бы пошло белое и пышное, — сказал Шарль, делая глоток шампанского. — Что? О чем ты? — Макс непонимающе посмотрел на Шарля, а затем выражение лица сменилось, потому как он понял намек.