Святой Валентин не для того умирал, чтобы над валентинками так издевались!

Сложенный в квадратик цветной листок на полке шкафчика – уже обычное для Йоичи зрелище. Товарищи на секунду прекратили усталый гвалт, и сосредоточили внимание на минуте позора Исаги. Его пальцы уже не дрожали, когда он разворачивал записку, так как знал, что листок зелёного цвета ничего опасного в себе не содержал. Разве что смущал ужасно. «Мне показалось, что ты грустишь в последнее время. Как я могу заставить тебя улыбаться? Счастье тебе к лицу.» Йоичи плотно сжал губы, прикрыл глаза, ощущая, как краснеет. Из-за спины раздались одобрительные звуки – стая обезьян, честное слово. Что в этом такого? Ничего слишком неприличного или интимного, просто… Немного странно. - Что, твой тайный воздыхатель опять мечтает целовать тебя в задницу? – Ладно, немного неприличного было, но это была голубая записка! Их Исаги больше прилюдно не читал. - Пошёл ты, Юкимия… Первую записку Исаги нашёл в своём шкафчике в начале второй недели лиги, аккурат на четырнадцатое февраля. Простенькая, написанная по-английски, достаточно разборчивым почерком. «Ты мне очень нравишься» - даже трогательно. Но Йоичи был в ужасе. Среди парней появился кто-то, кто неровно к нему дышал, кто заморачивался с такими сопливо-романтичными мелочами, и кто научился прятать записки так, чтобы никто не рассекретил отправителя. «У тебя красивые глаза. Вот бы ты смотрел на меня почаще.» и «Ты очень милый, когда ешь, тебе кто-нибудь говорил? Пожалуйста, не садись в углу столовой, я не могу тебя там видеть» - следующие записки на зелёных стикерах для заметок. Их каким-то образом на всю раздевалку прочитал Раичи, и жизнь Исаги превратилась в бардак. За зелёными записками пошли голубые. Да, там тайный поклонник не постеснялся: «У тебя такая притягательная попка. Можно поцелую?». Йоичи никогда так быстро ничего не прятал в карман, но… Но Хиори оказался слишком глазастым! Ажиотаж продолжил нарастать. Записки Исаги находил каждый день. Иногда даже по два раза, в те дни, когда он был особенно агрессивен на тренировке. «Спасибо патлатому ублюдку за то, что он тебя злит. Когда ты в ярости мне хочется, чтобы ты выебал меня в раздевалке» - к счастью, эту никто не прочитал. Йоичи долго не мог отойти от шока. Но почему-то он проникся странной привязанностью Анонима, и даже из жалости перестал сидеть в углу столовой. Вздохнув, Исаги убрал записку в карман. Он поднял глаза, поняв, что пропустил ещё одну – голубую и тут же за ней потянулся. Что это, сегодня ассорти? Обычно ему отправляли только записки одного цвета. Йоичи обязательно прочитает, пусть и будет немного противно. Чуть-чуть, в целом, он не возражал, чтобы этот загадочный поклонник фантазировал. Главное, чтобы не действовал. Наверное, его это стало устраивать в момент, когда на розовых стикерах стали приходить уже не записки, а маленькие письма. Аноним рассказывал ему о мелочах, не слишком красноречиво, но очень искренне. Трогательно. Исаги не интересовали мужчины, насколько он себя знал, но вот этот конкретный загадочный парень был… Довольно милым. «Никогда раньше не влюблялся. Это так странно, но у меня реально бабочки в животе, когда я тебя вижу. Даже немного больно. Сердце тоже болит, думаю вообще провериться, а то мало ли. Надеюсь, у тебя с сердцем всё в порядке. Было бы нехорошо, если бы ты заболел. Или умер. Умирать – кринж.» «Ты любишь цветы? Я вот – очень. Если любишь, то буду тебе их постоянно дарить. Так тупо, да? Но хочется. Не умею дарить подарки, вообще не знаю, что тебе нравится. Но хочется, чтобы у тебя было всё. Чего ты хочешь?» «Я раньше думал, что все идиоты. Я и сейчас так думаю, но ты прикольный. Не такой идиот как остальные. Нравишься мне. Очень грустно, что ты игнорируешь записки, неужели не любопытно, кто я? Хотя скорее всего ты не гей. Это ничего, я не настаиваю. Правда все остальные тебя не достойны. Но, наверное, и я не заслуживаю быть с тобой. Если я тебе признаюсь не запиской, ты мне врежешь. Точно врежешь.» Исаги после последней записки правда задумался о том, чтобы выяснить: кто же отправитель? Но, к сожалению, от идеи пришлось отказаться. Что он скажет воздыхателю? Даст ложную надежду, да и только. А искать милого Анонима чтобы разбить ему сердце – Йоичи не такой. Он не жестокий. Он не как Кайзер. «Патлатый ублюдок» - спасибо воздыхателю за меткое прозвище – к сожалению тоже переодевался. К сожалению, в той же раздевалке. Кайзер не слышал содержания записок, которые стали достоянием блюлоковцев, но, пожалуй, слухи до него всё донесли. Потому что перед глазами замешкавшегося Исаги мелькнула татуировка, а голубую бумажку отобрали. - Отдай! – мигом рявкнул Йоичи, но проворный Михаэль уже стоял у двери в душ, и читал голубую записку. Светлые брови взлетели в удивлении, присутствующие затаили дыхание. - Я, конечно, слышал, что у тебя появился сталкер-дрочер, но чтоб настолько? Ха! – Исаги в пару шагов сократил расстояние, когда перед ним настырной стеной вырос Несс. А Михаэль прокашлялся. - Не смей читать! - «Милый Йоичи, мне так нравится принимать душ с тобой в одно время, но будет странно если кто-то заметит стояк! Ах вот бы все просто свалили, и мы остались только вдвоём. Тогда я бы тебе отсосал, наверняка ты приятный на вкус». – Кайзер, псина, читал с выражением и придыханием, пока лица сокомандников вытягивались. Несколько секунд гробовой тишины и взрыв хохота. Исаги краснел так, как будто это писал он сам, а уши слышали только заливистый лающий смех Михаэля. - И не стыдно тебе, - слабо пробормотал Йоичи, уронив руки. Ему вот было жаль Анонима. Тот его любил, да, с заскоками, но на самом деле очень нежно и трепетно. А Кайзер в его глазах будто высмеивал не сальную записку, а насмехался над простым обещанием дарить цветы. Исаги невольно глянул на татуировку Михаэля: если бы он принял предложение Анонима, настоял бы, чтобы никаких роз. - Мне? За что мне должно быть стыдно? Это не я писал. А вот на месте изврата, который, полагаю, среди нас, я бы предпочёл сдохнуть. Это ж пиздец! Больной на голову. - Ебало завали, - прорычал Йоичи. Несс отступил, не мешая противостоянию. – У него хотя бы яйца есть, такое писать. Что, завидуешь? - Хочешь убедиться, что у меня они больше? – губы Кайзер изогнулись в ехидной усмешке. - Такой же педик, как и твой ёбырь. О, или неужели ты сам себе это пишешь? Нравится, когда другие смотрят на твои грязные фантазии? Или ты мазохист? – Исаги только и оставалось, что хлопать глазами, и бессмысленно открывать и закрывать рот. Михаэль хмыкнул. – Слился. – Кайзер отвернулся от него к остальным. – Среди вас есть тот, кто пишет эту херь, я знаю, вы в полном составе. Так вот: желаю удавиться, неудачник. - Почему тебя это вообще ебёт? – не выдержал Йоичи. - А? Может мне просто весело издеваться над фриком? – Исаги нахмурился, скрестил руки на груди, и грозно зыркнул на Михаэля исподлобья. - Аноним, давай встретимся сегодня после отбоя в туалете на первом этаже? – сказал Йоичи, продолжая пилить Кайзера взглядом. Кто-то присвистнул. – Поболтаем. Один наш знакомый кастрат сам удавится, будет здорово. Михаэль закатил глаза, небрежно махнул в сторону Исаги, что-то пробормотав про педиков, и отчалил к своему месту в раздевалке. Злой Йоичи хлопнул дверью душа. Встреча с Анонимом совсем не волновала, не заставляла тревожиться. Исаги думал, что бедняга даже не явится, если честно. Да и голову его больше занимал Кайзер, а не тайный воздыхатель. Как можно быть таким чёрствым куском дерьма? Йоичи посмотрел бы, на какую херь дрочит этот извращенец. Нет, не то, чтобы он хотел смотреть как Михаэль дрочит. Или смотреть на порно, которое ему нравится. Да и от мыслей о Кайзере в таком ключе становилось дурно. Суть в том, что каждому своё. Исаги плевать, он не будет смеяться или прилюдно унижать. Тем более, когда это анонимная записка, которую так-то никто него самого читать не должен был. А Кайзер пусть идёт на хер. Йоичи правда подозревал, что тот на самом деле и не против, но нет, ему всё ещё посрать на предпочтения Михаэля. Главное, чтобы к Анониму не совался. Исаги посмотрел время на телефоне, сидя на раковине. Тишина. Никто не торопился на «свидание». Наверное, он посидит ещё минут десять, а потом пойдёт спать. Йоичи открыл кран, задумчиво смотря на бессмысленный ток воды. Негромкий плеск расслаблял, остужал, но добавлял неловкости. Ведь Исаги не хотел давать надежд, тогда зачем позвал? Отчасти, извиниться за то, что записка угодила в лапы Михаэля. Но в основном Йоичи просто хотел убедиться, что после такого вот прилюдного унижения с Анонимом всё будет в порядке, что никто из-за него не захочет повеситься на простынях. Из-за них с Кайзером. Один медлительный дурак, второй языкастый мудак. Конечно, Исаги совсем не нравилось, как звучит эта парная характеристика в его голове, и что он как будто извиняется за своего дружка-ублюдка, но что поделать. Если бы это было в его полномочиях он бы заставил Михаэля извиняться на коленях. Перед Анонимом! Дверь открылась, и Йоичи оторвался от наблюдения за водой, вскинул взгляд, чувствуя, как по спине прошлась нервная дрожь. На входе стоял Кайзер. Лицо Исаги уже начало было вытягиваться в крайней степени шока, но его удивление оборвали. - Что, педик не явился? - А я сейчас на кого смотрю?.. – на автопилоте ответил Йоичи, и встрепенувшись закрыл кран. – Не пришёл. Ты напугал беднягу, мудила! – Михаэль как ни в чём не бывало закрыл за собой дверь, и опёрся о соседнюю раковину. Расположился вальяжно, уставившись в потолок. - Он заслужил больше, чем испуг, не думаешь? Такая грязь. Ему бы полечиться. – Исаги поджал губы. - Тебе просто не надо было читать то, что было адресовано лично мне. Да, Аноним немного… Ну, это немного напрягает, но он ведь не сделал ничего плохого. - Пока, - уточнил Кайзер. – Настолько тупой, что не понимаешь? Кто-то на тебя дрочит. Член. И вопрос времени, когда у него снесёт крышу. Такие как он – неприятные и опасные типы. – Йоичи было нечего возразить. Но за Анонима было обидно. - Он не только пошлости мне писал, - смущённо сказал Исаги. И кому он это рассказывает? Почему вообще говорит с Михаэлем? - А что ещё? – без особого интереса спросил Кайзер. - Всякое. Приятно достаточно, у Анонима хотя бы есть душа, и он довольно милый. – Михаэль только закатил глаза. - Ясно. Тебе сделали пару комплиментов, и ты поплыл настолько, что тебе не мерзко из-за дрочера. Ты с ним так-то душ вместе принимаешь, не думал? Возможно, даже спишь в одной комнате. - Возможно. Но тебя ебёт? Почему ты вообще ко мне прицепился? – возмутился Йоичи. Кайзер пожал плечами. - Да без понятия, сейчас я просто не мог уснуть и решил посмотреть на твою свиданку. Но перверт не появился, вот так сюрприз. – Исаги глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь не реагировать на провокации. - Перестань его так звать. Что если он мне нравится? - Ты влюбился через записки с описанием поцелуев в твою задницу? Я, конечно, знаю про вашу философию эгоизма, но настолько… - Он милый, - уверенно сказал Йоичи. Кайзер захлопнулся, будто даже растерялся. - Ты не шутишь? Больной на голову… - Исаги усмехнулся. - Получается, мы друг другу подходим по «шкале ненормальности» господина Кайзера, - Михаэль цокнул языком, скрестил руки на груди. Пару секунд сосредоточенно вглядывался в лицо Йоичи. - Мне казалось ты маньяк. А ты оказывается святоша. Коллекционер всех больных и побитых. - Перестань так говорить о моём будущем парне, - подмигнул Исаги, про себя извинившись за шуточки перед Анонимом. Но перекошенное и смущённое лицо Кайзера того стоило. На следующий день ему пришло аж три записки с самого утра. Йоичи очень удивился: розовая, голубая и жёлтая – новый цвет заинтриговал. Он быстро распихал их по карманам, и забыл до самого вечера. Лишь бы никто не прочитал. Уже запершись в кабинке туалета Исаги с волнением развернул розовый листок. «Я ревную. Ужасно сильно ревную. Такого не должно быть, но я готов свернуть ему шею за то, что он к тебе лезет. Я ему завидую. И мне так грустно, милый мой, что у меня нет и шансов. У него тоже, но он ближе к тебе. Он рядом, а где я?» Исаги поджал губы, чуть нахмурился. А к кому его ревнуют, собственно?.. К кому-то из его друзей? Он не давал повода. К Кайзеру? Почему Йоичи вообще о нём подумал? К этому ревновать – держать Исаги за слепого, глухого и тупого. И то, встречаться с Михаэлем было бы оскорбительно для любых людей, вне зависимости от пола, возраста, и ограниченности способностей. Фыркая от возмущения, Йоичи развернул вторую записку – голубую. «Я могу быть нежен, правда. С тобой был бы. Обращался бы как с принцессой – мне слишком сильно хочется, чтобы ты был моим. Ты бы не смог бросить меня после такого, никогда. Я хорош. Тебе не отвратительно то, что я писал раньше? Просто хочется ещё больше моего любимого.» В смущении Исаги свернул записку обратно в квадратик, чувствуя, как щиплет щёки от румянца. Это больше подошло бы для розовой записки, если честно. Тут почти не было ничего про интим, и на самом деле звучало достаточно притягательно. Ну или Йоичи просто настолько сошёл с ума, что втянулся в мир грязных фантазий Анонима. Невольно он подумал о том, что в его воображении у тайного воздыхателя светлые глаза, но Исаги это ни с чем не связал. Просто так показалось. Было бы так волнительно увидеть, как ясный голубой цвет темнеет, склоняется к тёмно-серому от возбуждения. Чёрт! О чём это Йоичи только думает, А?! Надо меньше общаться с Кайзером, он плохо влияет, да и два разговора за один день — это перебор. Последняя записка была жёлтой. Что нёс в себе этот цвет? Исаги в задумчивости смял уголок бумажки, гипнотизируя стикер. Были маленькие романтические глупости. Были излияния чувств. Были грязные фантазии. А что тут? Пальцы развернули записку. «Шлюха» - торжественно, посередине листка, с потёкшими чернилами на конце «а», как будто Аноним писал и плакал. Йоичи возмущённо засопел, смял листочек и выкинул в мусорку. Что он сделал-то?! На следующий день Исаги открыл дверцу шкафчика особенно широко. Чтобы все увидели, что записку он не забрал. И ещё через день, и ещё, да и всю неделю Йоичи игнорировал цветные квадратики, которые завалили уже всю верхнюю полку. Аноним был в отчаянии, к гадалке не ходи, а Исаги хоть бы что: он всем своим видом давал понять, что ему плевать на отчаянные количества бумажек. Его про это спросить успели все. От друзей, до случайных немецких сокомандников. И все как один были очень опечалены тем, что личность Анонима до сих пор не была раскрыта, и поиздеваться ни над кем не выйдет. Ну, ладно, насчёт издевательств Йоичи сам додумал, может им просто было любопытно. «Все» спросившие его, действительно были «всеми». Ноа в том числе. Откуда он узнал? Исаги без понятия, но ему было очень стыдно, и он надеялся, что мастер знает исключительно о факте существования записок. Если когда-нибудь Ноэль услышал бы хоть часть от какой-нибудь записки в стиле «сядь мне на лицо», Йоичи бы ушёл из футбола прямиком в мир иной: топориком с моста. «Все» — это даже Несс; подошёл с недовольной рожей, и сухо поинтересовался, хватает ли места в шкафчике. Как будто кто-то целый вечер со слезами умолял его это про спросить. «Все» — это не «кое-кто». Потому что Кайзер за человека не считался, статистику своим игнором не портил. И Исаги это устраивать было должно от и до. Но по какой-то одному Эго известной причине, прятки Михаэля раздраконивали его пуще прежнего. И Кайзер был прекрасно об этом осведомлён. Поэтому соизволил справиться о делах Йоичи и извращенца-анонима в момент, когда нервы были готовы дать сбой, а агрессия вырваться наружу. Подгадал момент, до чего же проницательным Кайзер мог быть! В раздевалке, после самой поздней тренировки, на которой только они и остались, он привалился спиной к шкафчику Исаги, и отстранённо посматривал на ногти. Будто бы и не заметил, как Йоичи вышел из душа. Какая фальшь: на Михаэле было только полотенце на бёдрах, волосы ещё не высохли, а на руках – мерзлявые мурашки. Должно быть они разминулись на входе в душевые. И Кайзер ждал его тут всё это время, уперевшись лопатками в холодный алюминий, с посиневшими губами. И очень. Очень гордым, надменным видом. - Зачем ты меня ждал? – лоб спросил Исаги. Михаэль закатил глаза. - Сказать, как меня это заебало. Сначала возился с этим педиком, а теперь что, поссорились? У тебя гадкий характер, тебе кто-нибудь говорил? - Что? – нахмурился Йоичи. - Игра. Ты стал скучнее. И злее. – Кайзер нарочито равнодушно окинул Исаги взглядом с головы до пят. – Если ты и дальше будешь отвлекаться от футбола на свои гомо-драмы, то кто будет развлекать меня на поле? - Пошёл ты, - утомлённо ответил Йоичи, и подошёл к своему шкафчику, всё ещё заблокированному. – В буквальном смысле тоже, мне надо одеться. – Михаэль только скрестил руки на груди, всем своим видом показав, что с места не двинется. – Брось это, я не стал играть иначе, тебе мерещится. - Ты наорал на того парня с косичкой. - …Я не выспался в тот день. И перед Куроной извинился. - Ага, ага, - фыркнул Кайзер, видимо питаясь чужим стыдом. Энергетический вампир. – Что у вас с извратом, выкладывай. - Тебя ебать не должно. - Ну-у, я втянулся в это, заешь? Никогда не засматривался случайно на мелодраму по телеку? Скажем, твоя мамаша готовила тебе рисовые треугольники в школу и смотрела на любовные сериалы про разборки идиотов, а ты от безделья подключался? Тут то же самое. Тебе лучше быть благодарным, что… - Что сам Кайзер решил поиграть в сваху? – к своему удивлению, Исаги ухмыльнулся без доли язвительности, скорее даже мягко. Это всё от стресса, наверное, Михаэль прав, и стоит поболтать об этом… Ну, даже с ним. – Хер с тобой. Этот мудень решил меня к кому-то ревновать и написал в одной из записок «шлюха». – Кайзер посмотрел на Йоичи как на идиота. - …И всё? - У меня есть самоуважение! – Михаэль выглядел так, как будто еле сдерживает смех, пока Йоичи против всех правил краснел. - Ты решил показательно игнорить своего дорогого сталкера за одно плохое слово? Мы такие не-ежные, ну просто божий одуванчик! - Говорю же, это неприятно. Какая ещё «шлюха»? Я кто, его мамаша?! – Кайзер закашлялся. - Какой ты злой оказывается! Столько комплиментов, муть вроде «вот бы стать твоим плюшевым мишкой», истории из детства, а в итоге всё перебила одна записка? - Из тебя херовый советник по отношениям, ты знал? - Ну… Догадывался. Но моя цель, напомню, вернуть твой мозг из члена на поле, а не помочь построить здоровые отношения с ебанутым сталкером-извращенцем который называет тебя шлюхой и имеет огромные запасы стикеров для заметок. – Йоичи захихикал, про себя паникуя. Почему они с Михаэлем мило болтают?! - Мне кажется я скорей с тобой отношения построю, чем с ним, - ляпнул Исаги, тут же замерев. Кайзер подозрительно на него покосился. - …А к кому он тебя там приревновал? Я чего-то не знаю? – Залившись краской, Исаги уронил лицо в ладони, издав вымученный стон. - Нет-нет, я просто ляпнул какую-то дичь. Не знаю к кому он ревновал. – Кайзер кивнул, и наконец-то отошёл от шкафчика. Йоичи посмотрел ему вслед, ощущая, как язык чешется ляпнуть что-то, о чём он пожалеет. – Замёрз? - Немного. Воцарилась неловкая тишина, в которой они, упрямо отвернувшись друг от друга, одевались, в кои-то веки избавляясь от ужасного холода раздевалки. Исаги искусал губы, в ужасе от тех глупостей, что вытворяли его мозг и рот. Один нормальный диалог с Кайзером не делает их супер-друзьями, совместимыми и по китайскому, и по европейскому гороскопам! - Если ты ещё не хочешь спать, я тут подумал… Может почитаем записки? Поржём. Может ты его простишь. - Давай, - конечно же, Йоичи согласился быстрее, чем начал обдумывать предложение. В неловких тридцати сантиметрах друг от друга, далеко за полночь, они шуршали цветными записками, квадратик за квадратиком вскрывая историю извинений. Пол у их ног вскоре оказался усыпан бумажками: как будто хлеб, покрошенный для голубей. И как ни странно, но на душе было легко, а губы не переставали улыбаться. - Послушай эту, - не переставая хихикать, Йоичи толкнул Кайзера локтем в бок. – «Моя любовь, ты веришь в Иисуса? Если да, то не переживай, я договорюсь чтобы он пустил тебя в Рай». – Михаэль бесстыже заржал, тут же тыкая новой запиской Исаги в лицо. - А эта! «Не знаю, хотел ты котёнка, или щеночка. Но для тебя могу и погавкать, и помяукать». – Кайзер дополнил чтение весьма убедительным мяуканьем, совсем не щадя Исаги: живот от смеха разболелся. - Та-ак, а тут у нас что… - Йоичи развернул ещё одну записку, когда они кое-как отсмеялись. - «Смотря на тебя я чувствую страшный тактильный голод. Вот бы стать твоим плюшевым мишкой, чтобы ты обнимал меня каждую ночь!» - И пока Михаэль хихикал, Исаги вдруг резко стало не смешно. Он где-то это слышал. Совсем недавно, вот, про мишку! Дословно. Он медленно покосился на Кайзера, чьё хихиканье вдруг стало нервным и дёрганным, а сам он вжал голову в плечи, невольно отодвигаясь подальше. Исаги не знал, что и думать. А что делать – тем более ноль идей. - Шлюха, значит, да? – негромко спросил он. В резкой тишине раздевалки Михаэль сглотнул очень громко. - …Я был расстроен, что я тебе нравлюсь больше, чем я. - Это был твой последний шанс сказать, что ты просто вскрыл мой шкафчик и прочитал пару записок, ты знаешь? – Кайзер ругнулся себе под нос. Йоичи балансировал между пропастью и жестоким расчленением Михаэля. – Ну что, как тебе нравится, что вся команда в курсе о том, как ты мечтаешь мне отсосать? - Давай сосредоточимся на чём угодно кроме голубых записок… И вообще: это был план! Кто вообще будет читать свои записки с признаниями? Никто на меня не подумал! – Кайзер ещё отодвинулся по скамейке, почти зажатый в угол. Исаги с места не двинулся: ему достаточно было просто смотреть. Выразительно. - Ну не знаю. Хиори? Курона? Юкимия? Раичи? Дай-ка подумать, кто там ещё мне говорил, что это точно твои записки? – Кажется, Михаэль поседеет сегодня, но эта маленькая ложь во благо. Никто на самом не думал, что найдётся такой идиот-оратор, но Йоичи эту «шлюху» будет помнить до конца своих дней. – Я не буду тебя спрашивать про мотивы. Даже знать не хочу, насколько ты тупой на самом деле. - Но розовые записки тебе нравились, так ведь? – нервно улыбнулся Михаэль. - И зелёные, - легко согласился Исаги. – А сейчас, ссыкло поганое, взял свои хвалёные немецкие яйца в кулак, и признался. – Кайзер потупил взгляд. - Ты мне нравишься, - тихо и уязвлённо пробормотал он. - Отлично, - удовлетворённо кивнул Йоичи, с гордостью и восторгом смотря на то, как он запугал надменную императорскую жопу. Так у него получалось игнорировать то, что он покраснел как варёный лобстер, а из-за сердца он не слышит собственных мыслей. – А теперь давай сюда. Будем воплощать записки. Кайзер, конечно, тупой, но дважды звать его не пришлось.