Кафе на углу улицы

Сегодня был самый жуткий день в жизни Цзинь Цзысюаня. Ведь сегодня он твёрдо решил признаться в своих чувствах Цзян Яньли. Долгое время он не мог признаться в этом даже самому себе. Цзысюань всегда был истинным «сыном маминой подруги» из легенд — высокий, утончённый, блестяще закончивший престижный университет, наследник крупного отцовского бизнеса и просто красавец с кучей поклонниц. Его завышенную самооценку можно было считать весьма и весьма оправданной. И вот, собственная мать сватает ему невзрачную дочь своей подруги? Цзян Яньли была и в половину не так хороша, как он — добрая и скромная, по её поведению было почти невозможно сказать, что она тоже из богатой семьи, такой она была тихой и трудолюбивой… …Однако теперь, спустя время, Цзинь Цзысюань стал обожать все эти черты её характера. Но самым страшным было то, что Яньли, при всей её доброте, тактичности и мягкости, была, должно быть, единственной девушкой в Китае, которая могла сказать ему «нет». Даже думать не хотелось, что будет, если сегодня она его отвергнет! Тем более, утром Цзысюань так и не нашёл в себе смелости написать ей, чтобы пригласить погулять заранее — всё уже шло не так! Сейчас молодой человек ждал на углу улицы. Была почти середина февраля, и на улицах северных городов становилось теплее с каждым днём. Но несмотря на то, что столбики термометров неспешно поднимались к +3°С, на ветках некоторых деревьев всё ещё лежали последние тонкие снежные хлопья. Дороги, напротив, были неромантично серыми — колеса машин, ботинки прохожих и дворники не оставили снегу и шанса. Улица была не такой высокой, без стеклянных небоскрёбов и ярких вывесок, загорающихся неоном по ночам, — зато здесь было много магазинчиков и уютное кафе. В это самое кафе Цзян Яньли каждый день ходила на обед. Поэтому Цзысюань собирался как бы нечаянно встретить её, предложить перекусить вдвоём в другом месте, — лучший столик в ресторане уже был забронирован, а машина ждала за углом — там оплатить её обед, сделать много комплиментов, а потом наконец сказать… Идеальный план. Лишь бы только его не испортили никакие… Рядом с кафе вдруг показалась тонкая фигурка в фиолетовом пальто, надетом поверх нежно-сиреневого платья. Цзысюань вздрогнул и, поспешив придать лицу как можно более естественное и скучающее выражение, непринуждённо вышел ей навстречу. Что же, кажется, вышло не так уж непринуждённо. Увидев его, Яньли замедлилась и удивлённо приподняла брови. — Цзян-мэй? Не ожидал встретить тебя здесь, — Цзысюань заложил одеревеневшую руку за чересчур прямую спину. Яньли улыбнулась, но в светлых глазах всё ещё оставалось непонимание. — Здравствуй, Цзинь-гэ, — она остановилась, держа между ними дистанцию в пару метров. Цзысюань невольно тоже окаменел на половине шага. — Я просто шла на обед… — Какое совпадение. Я тоже собирался обедать, так что, может… — он запнулся, почувствовав, как предательски краснеют мочки ушей. Это было не по плану! — Н-не хочешь поехать на обед со мной? — выпалил он, кивком головы указав на одну из машин. Поняв же, что указывает на совершенно чужую, он поспешно махнул рукой в нужную, противоположную сторону. — Всё равно скучно, да и дел нет… Яньли округлила глаза. — Ох… Это… неожиданно… Цзинь Цзысюаню показалось, что все конечности до самых кончиков пальцев налились бетоном, — такими тяжёлыми и неповоротливыми они вдруг стали. На самом деле, в их отношениях была ещё одна проблема: долгое время Цзысюань из гордости знаться не хотел с когда-то влюблённой в него Яньли и спокойно общаться они начали совсем недавно. Спокойно — но совсем редко! Он всего лишь раз осмелился позвать Яньли погулять — тогда всё прошло ужасно неловко, Яньли говорила мало, словно от её прежних чувств не осталось и следа, Цзысюань, к своему стыду, совсем не мог подобрать слов, а в конце… Если сейчас она вдруг откажется пообедать вместе, это катастрофа!.. — …Но, боюсь…— Яньли отвела взгляд, и сердце Цзысюаня тревожно подпрыгнуло в груди. — Я не… — Ты не опоздаешь, я подвезу тебя! — выпалил он. Яньли замолчала. — Я просто хотел… — Как ты смеешь перебивать мою сестру?!.. Цзысюань и Яньли одновременно обернулись. И молодой человек понял, что сегодня все боги явно ополчились против него. Сзади стояли двое братьев Цзян Яньли — младший, Цзян Чэн, уже не единожды грозившийся переломать Цзысюаню ноги за прежнее отношение к сестре, и названный, Вэй Усянь, уже не единожды пытавшийся претворить угрозы Цзян Чэна в жизнь. — Я тебя спрашиваю, как ты смеешь её перебивать? — глаза Вэй Усяня сверкнули гневом. — И вообще, что ты лезешь к ней с этим обедом?! — А-Сянь… — попыталась окликнуть брата Яньли. — Цзецзе, он к тебе лез?! — грозно спросил Цзян Чэн, яростно взглянув на Цзысюаня. — А ну в сторону от неё! — Вы… — скулы Цзысюаня стремительно начали краснеть. Нет-нет-нет, всё шло совершенно не по плану! — Обвиняете меня в том, что я нечаянно перебил её, хотя и сами прерываете чужой разговор? — Не прервали бы, не будь это ты! — ощетинился Вэй Усянь. Из-за того, как высокомерно Цзинь Цзысюань вёл себя с Яньли в самом начале, Вэй Усянь и Цзян Чэн, просто обожавшие старшую сестру, с первой же встречи невзлюбили этого «напыщенного золотого павлина», всячески отгоняя его от девушки. Именно в тот раз, когда Цзысюань набрался смелости позвать Яньли погулять, всё закончилось тем, что они столкнулись с Вэй Усянем. Молодые люди чуть не подрались — и это в двадцать шесть лет! Только Яньли смогла остановить брата от попытки побить человека, встав между ними, но потом девушка выглядела такой расстроенной, что Вэй Усянь чуть снова не набросился на Цзысюаня. Впрочем, из всего этого незадачливый ухажёр извлёк крайне важный урок: хочешь понравиться Яньли — сначала нужно, чтобы тебя одобрили её младшие братья. — Так зачем тебе понадобилась наша цзецзе? — Вэй Усянь встал перед ним. — «Скучно ему да и дел нет»… Не вздумай развеивать эту скуку, снова надоедая ей! Цзысюань заставил себя не сжимать руки в кулаки. Сколько же Вэй Усянь стоял рядом, раз услышал эту фразу?! Но они её братья, надо наладить отношения… они её братья, надо наладить… — Я просто хотел… кое-что сказать… — сквозь зубы выдавил он. — Говори при нас! — Вэй Усянь скрестил руки на груди, а Цзян Чэн подошёл к растерявшейся сестре, оттесняя её подальше от Цзысюаня. — Тебе нечего бояться… если её это не обидит! Цзинь Цзысюань возмущённо открыл рот, чувствуя, как щёки становятся всё краснее и краснее. Как он должен был сказать такое?! Он так долго набирался сил, чтобы признаться Яньли, а теперь… А как же столик в ресторане и обед?.. — Я… Вэй Усянь и Цзян Чэн яростно сверкнули глазами. Цзысюань открыл и закрыл рот, отчаянно пытаясь придумать, что ему теперь сказать, как вдруг братья, закатив глаза, повернулись к нему спиной. — Цзецзе, пойдём от этого придурка! — проворчал Цзян Чэн, беря сестру под локоть. Та бросила взгляд на обмершего Цзысюаня. — Но а-Чэн, он ведь не… — Не договорил и ладно. Ничего он не хотел сказать! — презрительно фыркнул Вэй Усянь, подхватив сестру под другой локоть. — Не трать нервы! Братья уверенно двинулись вперёд, увлекая за собой сестру. И тут Цзинь Цзысюань наконец отмер. — …Подожди! — он сорвался с места, бросившись следом. — Цзян-мэй, подожди!.. Вэй Усянь и Цзян Чэн резко обернулись. — Не зови её так! — рявкнул Цзян Чэн. — Для тебя — госпожа Цзян, Павлин! — оскалился Вэй Усянь. Цзысюань невольно запнулся, но, увидев, что братья снова начали уходить вместе с Яньли, бросился за ней. — Постой! Я хотел только… Я не из-за скуки… — Идём, цзецзе! — почти хором фыркнули братья. Яньли тоже не обернулась, и от этого сердце Цзысюаня рухнуло вниз. Впрочем, когда-то и он игнорировал Яньли — заслужил… — Не уходи! Цзян Яньли! Совсем отчаявшись, Цзинь Цзысюань зажмурился и громко выкрикнул: — Я просто хотел сказать, что ты мне нравишься! Я лю… Осознав, что он только что выпалил, Цзысюань замер, глядя куда-то в землю. Бледное лицо залил густой румянец, и он, резко развернувшись, бросился прочь, будто ребёнок в средней школе. Он даже знать не хотел, какие сейчас были лица у слышавших каждое слово Вэй Усяня и Цзян Чэна. Но ещё хуже — Цзян Яньли! Какой кошмар, он хотел признаться ей совершенно по другому! Богато, красиво, спокойно и с достоинством… Точно не кричать об этом на всю улицу! Какой позор, как мог он… В следующее мгновение что-то столкнулось прямо с лицом Цзысюаня, а сверху посыпались холодные хлопья. Лишь отшатнувшись на шаг молодой человек понял, что на полной скорости врезался в дерево, с веток которого от толчка повалился подтаявший снег. Цзысюань поморщился, потерев заболевшую от удара скулу. Этот день однозначно был просто ужасным… — Цзинь-гэ!.. Цзинь Цзысюань вздрогнул, обернувшись так поспешно, что опять едва не налетел на дерево, на этот раз спиной. Сзади стояла Цзян Яньли, глядевшая на него с тревогой в светлом взгляде. Цзысюань сглотнул, не отваживаясь поднять глаза. — Цзян-мэй… — Ты сильно ударился? — с волнением спросила она, подняв руку, но так и не коснувшись лица. — Я ведь звала, зачем ты бежал так быстро? Цзысюань поднял брови, наконец переведя на неё взгляд. На лице Яньли было искреннее беспокойство, не насмешка или злость — и от этого сердце невольно забилось быстрее. — Цзян-мэй, ты… Яньли опустила глаза. — Ты ведь мне тоже… — она неловко улыбнулась, стряхнув мелкий последний снег с золотистого шарфа. — Всё ещё… Мужская ладонь перехватила тонкую женскую кисть. Яньли подняла голову, встретившись глазами с Цзысюанем, — щёки обоих густо покраснели, а на губах застыли смущенные, но счастливые улыбки. Скула, которой Цзысюань так нелепо ударился о дерево, уже вовсе не болела — да и как может что-то болеть рядом с Цзян Яньли?.. Казалось, этот угол февральской серой улицы ярко светился золотисто-сиреневым, таким весенним, светом… Вдруг, двое осознали, что за то время, что они смотрели друг другу в глаза, их лица стали гораздо ближе. Румянец на щеках заалел ярче, — хотя только что казалось, что дальше краснеть уже некуда — а сердце затрепетало в груди от взгляда на губы напротив. Оба неосознанно наклонились ближе… — Эй! Цзысюань и Яньли вздрогнули, резко отстранившись друг от друга. Обернувшись, они увидели Вэй Усяня, буравящего Цзинь Цзысюаня тяжёлым взглядом. — Раз уж цзецзе тебя прощает, то и я не имею права тебя отгонять. Но с чего это ты решил, что целуешься достаточно хорошо для того, чтобы вытворять это с ней?! Цзысюань и Яньли вспыхнули. — Вэй Усянь! — А-Сянь!..