V - это не пять, это Валентинов день

У Арлекино было множество планов на ближайшее время. Даже больше, чем обычно. Это не могло не расстраивать, хотя с другой стороны для предвестницы это было хорошей возможностью отвлечься от назойливых мыслей. И одна из них - бывший гидро архонт, который теперь жил обычной жизнью обычного человека. После их последней совместной ночи, после раскрытия правды в суде, – на котором, кстати, Слуга присутствовала, – после того, как Арлекино в последний раз увидела Фурину около дворца Мермония, прошло достаточно времени, чтобы понять одну вещь - ей и вправду нравилась Фурина. В ту ночь, когда Фурина ещё была гидро Архонтом, Арлекино с удовольствием наблюдала за девушкой, которая от любого интимного шёпота или прикосновения смущалась и отводила взгляд к окну, будто бы надеясь на то, что ее пунцовое лицо не будет видно. Но луна наоборот сильнее выделяла ее красные щёки и ушки, блестящие от влаги губы и горящие азартом глаза. Никто из них не заикался про любовь, про чувства, которые сидели в сердце, словно в клетке. Обе молчали, лишь изредка перекидываясь парой фраз. Фурина ту ночь списывала на влияние алкоголя, Арлекино же заявляла, что ее сердце даже ледянее, чем лёд в Снежной. Однажды сам юдекс застал Фурину и предвестницу за разговором. Они пытались делать это непринужденно, словно ничего и правда не произошло. Обе согласились с тем, что это было ошибкой. И только Арлекино напоследок коснулась плеча девушки, будто бы тем самым освобождая ее от оков. Однако Нёвиллет, прекрасно владея силой гидро, уже давно знал, что между этими двумя все совсем не так просто, как казалось. Что обе эти дамы, скрывающие свои чувства и делающие вид, что они друг для друга просто знакомые, просто не могут никак признаться в любви. “Дуры“ - сказал бы кто-то другой, но гидро дракон лишь по-быстрому убрался, пообещав себе, что не станет влезать в их отношения. Может, лишь чуть-чуть поможет Фурине, а предвестнице помогут другие. Как никак, ее воспитанники не такие уж и глупые, раз юдекс, перед тем как скрыться, заметил знакомый фрак и кошачий хвост, которые торчали из кустов. *** Фурина напевала мелодию себе под нос, в очередной раз пытаясь отвлечься от навязчивых мыслей. Сердце болело – этого было невозможно не почувствовать. Бывший гидро архонт знал, что от этого никуда не деться. Даже Нёвиллет, кит бы его побрал, говорил то же самое. Он сказал только несколько банальных слов, поддержал как мог, но и этого хватило, чтобы Фурина после его ухода упала на диван и начала плакать, хватаясь за одежду в том месте, где болезненно ныло сердце. Та ночь... Она была чудесной, отрицать никто бы не стал. Она видела, какой Арлекино была с ней: ласковой, нежной, спокойной. А ведь раньше она ее боялась и сторонилась. Фурина была влюблена. Это даже хуже, чем пятьсот лет притворяться божеством и страдать от того, что нельзя довериться кому-то и рассказать. Даже тому же Нёвиллету она не могла до конца доверять. Девушка вздохнула. Они вроде как договорились с Арлекино о том, что ничего не произошло в ту ночь. Мимолётное влечение, ошибка. Правда от этого болеть сердце не перестало. Пришлось скрыться в своем домике, чтобы ни одна живая душа не видела, как ей плохо. Один раз она это скрывала, повторить актерскую игру ей будет не сложно. По крайней мере боль прошлого не сравнится с той, которую она испытывает сейчас. *** Лини тихонечко стоял в дверях, не шевелился, а только наблюдал за Отцом. Арлекино задумчиво покусывала ручку, вертела в руках бумажку и болтала ногой под письменным столом. Слуга все утро провела в своем кабинете, силясь что-то решить по поводу Фурины. – С таким успехом вы и через год ничего не сделаете, Отец. – Парень долгое время следил за ее поведением. Он и раньше замечал, что Арлекино сама не своя, но чтобы настолько... Слуга почти не ела, выполняла работу исключительно из своего кабинета, иногда вызывая воспитанником для помощи в делах. Иногда, когда Арлекино думала, что находится в помещении одна, в ее голову влезали воспоминания о Фурине. О той самой девушке, которая мило смущалась и принимала любую ласку от предвестницы. Слуга краснела, а Лини, оставаясь незамеченным, думал, как можно помочь Отцу. Поэтому он сейчас и стоял в ее кабинете. Арлекино мгновенно скомкала бумажку пальцами и швырнула в мусорное ведро. Лини заметил, что оно уже порядком наполнилось к этому моменту. – Лини... Что-то случилось? – она попыталась перевести тему, но по понимающему взгляду воспитанника поняла, что это бесполезно. – Ты знаешь, что мне стоит сделать? – Я не эксперт в любовных делах. Но я уверен, что мисс Фурина примет вас такой, какая вы есть. – Фокусник улыбнулся. Да, Отец не во всем был идеален. Однако, свои плюсы при нем имелись, и было их достаточно, чтобы привлечь такого человека, как бывший архонт. – Скоро праздник влюбленных. Вы можете пригласить ее на прогулку через валентинку. Анонимно или нет - выбор за вами, но вы должны понимать, что она в любом случае подумает на вас. – Предложение от Лини звучало логично, хоть и не оригинально. Арлекино не хотелось перемудрить с признанием, иначе была вероятность того, что она попросту спугнет девушку. А она этого, если честно, очень боялась. – Даже не задашься вопросом, почему между мной и Фуриной что-то есть?.. – Если вы о том, что обе являетесь девушками, то меня это не так сильно волнует как то, что вы, Отец, страдаете. Честно признаюсь в том, что вы подходите друг другу. – Лини давно это заметил. В одну ночь он попросту застал Отца, вернувшегося лишь под утро. Вид у него был совсем другой, и Лини благополучно промолчал, не задав ни одного вопроса. Только порадовался и пообещал себе, что сделает все, чтобы Отец был счастлив. – Я принесу несколько вариантов валентинок, а вы уж сами выберете подходящую. – Лини скрылся в коридоре, а Арлекино, восхитившись воспитанником, только улыбнулась, представив будущую встречу с любимой. *** “Знаю, что между нами не было гладко. Но я надеюсь, что вы согласитесь провести день влюбленных в моей компании. С уважением, ваша Слуга“. – И кто такие валентинки вообще дарит? – фыркнула Фурина, но все равно приложила открытку к сердцу, а после поцеловала. На картонке остался след от оставшейся на губах помаде, и Фурина лишь смутилась. Она взяла со столика второе картонное сердечко. “P.S. На прошлой не вместилось, спешу написать на этой. Если вы согласны, то жду вас около дворца ближе к 7-и вечера. Все ещё ваша Слуга“. Фурина взглянула на часы. Оставалось четыре часа до встречи. Стоит пойти в душ и подготовиться. Но перед этим она снова коснулась губами уже второй валентинки и отложила ее на столик. Влюбленная дура. *** Арлекино надела более... обычную одежду, а руки спрятала под черными перчатками. Она нервно расхаживала взад-вперед, иногда поглядывала на часы, невольно боясь того, что все ее труды останутся незамеченными. А чувства, так и не озвученные, окончательно погаснут. – А-Арлекино, я тут! – запыхавшаяся Фурина остановилась перед предвестницей, чуть не врезавшись в нее. – Обычно вы более... пунктуальны. – С издёвкой отмечает Слуга, но глаза ее излучают любовь и нежность. Она рада. Действительно рада. – Кстати, мило смотритесь, мисс Фурина. – Я просто Фурина, договорились? – девушка нахмурила бровки, глядя на Арлекино снизу вверх. – Как скажешь, – предвестница прикусила язык, чуть не ляпнув "мисс", – Фурина. Я составила небольшой маршрут, но, быть может, ты хочешь пойти по другому пути? – Я доверюсь тебе. В конце концов, именно ты пригласила меня сюда. – При этих словах Фурина поправила кармашек, находящийся на груди. Обычно в них находился платок, однако его Арлекино не заметила. – Хотя знаешь... Я хотела бы ненадолго зайти домой. Проводишь? – светловолосая улыбнулась. Совсем не подозрительно. Нисколечко. – Если ты хочешь. – Фурина, получив согласие, схватила Арлекино под руку и быстрым шагом направилась в сторону своего скромного жилища. *** – Могла бы и сразу признаться, черт тебя побери. – Прорычала Фурина, прижимая Арлекино к стене. Стоило им войти в дом, как бывший архонт слетела с катушек. Слуга заметила на столике знакомые валентинки и бокал с бутылкой вина. – Пила для храбрости? Или чтобы снова списать все на алкоголь? – снова издёвка и кривая улыбка на губах Арлекино. – Да наврала я тебе, дура. Думаешь, я настолько глупа, чтобы напиваться рядом с тобой до такого состояния? Выпила только для храбрости, чтобы уж точно не сбежать. Я тебя сердцем хотела, всей своей душой, телом. – Злость, наполняющая все нутро Фурины, ощущалась даже предвестницей. Арлекино аккуратно коснулась ладонью щеки девушки и погладила ее большим пальцем, размазывая скатившуюся слезинку. – И это не было ошибкой? – осторожно поинтересовалась она, продолжая ласково успокаивать возлюбленную. – Ошибкой было сразу не удержать тебя рядом с собой. – Негодование стало потихоньку сходить на "нет", и Фурина даже подставлялась под ласку сама. – Я тебя люблю, Арлекино. Люблю так сильно, что не могу больше молчать. – Я хотела первой сделать признание... – Слуга вздохнула и ласково улыбнулась. – Но мне понравилось, что ты не стала ждать, пока я вымотаю тебя на свидании. – Мне хотелось поскорее доказать тебе свою любовь. – Фурина ближе прижалась к ней. Прямо как в тот вечер, когда Арлекино обнаглела и ипользовала вино в своих целях. – Тогда в этот раз мне стоит сделать это первее, Фурина. – И, не слушая протесты, а лишь посмеиваясь, Арлекино накрыла любимые губы своими. Фурина была права. Главной их ошибкой было отпустить друг друга и страдать, зная о том, что они друг без друга не справятся. И на этот раз Арлекино не скроется за дверью, оставив возлюбленную одну утром. На этот раз она укроет девушку одеялом и поцелует в красную щёчку, устраиваясь рядом и принимаясь перебирать светлые локоны и любоваться красотой, доставшейся ей таким нелёгким путем.