Прочти уже, наконец!

      Вэй Ин пользовался большой популярностью в школе. Веселый, активный, любящий пошутить – от девчонок просто не было отбоя. Редкий случай, когда он не подмигнет кому-то или не сделает комплимент. К тому же, несмотря на шебутной характер, по учебе Вэй Ин занимал второе место в школе. И конечно, он был красив. Ну просто мечта, а не парень.       Естественно, вокруг такого дрим-боя толпами вились девушки. На все заигрывания и хлопаний глазами Вэй Усянь неизбежно отвечал шуткой или улыбкой. Ни слова против флирта.       Собственно, это и раздражало Лань Ванцзи. Никакой серьезности. Разве можно так играться с чужими чувствами? Но, он бы покривил душой, если бы сказал, что Усянь ему не нравился. Еще как нравился. Он, неприступный и ледяной Ванцзи, гордость преподавателей, староста класса, первый ученик в рейтинге – вот так просто и глупо влюбился в сияющего мальчишку. В его улыбку, в сияние глаз, в звонкий голос…       Спустя годы Ванцзи смирился со своими чувствами. Теперь лишь бы их сохранить в секрете и не обжечься.       – Ах!       Ванцзи обернулся на вскрик. На Усяня из шкафчика посыпались валентинки, и юноша едва мог удержать их руками. Но многие картонки уже упали на пол, и Вэй Ин растерянно стоял в этой розово-сердечной куче. Почему-то это кольнуло, и Ванцзи злобно захлопнул собственный шкафчик.       – Лань Чжань, ты чего злишься? – игриво спросил Вэй Ин. Он кивнул в сторону маленькой стопочки писем в руках Ванцзи: – Неужели потому, что у меня больше валентинок? Не переживай, вдруг там настоящее признание!       – Мне нет до этого дела, – ответил Ванцзи, холодно сверкнув глазами на Усяня.       – Ты разобьешь им сердца, если не прочтешь, – Вэй Ин подошел к Ванцзи и наугад вытащил один конверт. – Что на счет этого? Здесь такой милый кролик! Прочти его!       Лань Чжань смерил взглядом простенький конверт с нарисованным кроликом. Если Вэй Ин так просит его прочесть, то это точно его попросила какая-то девица. Эта мысль так разозлила Ванцзи, что он просто впихнул всю стопку в руки Усяня.       – Раз так интересно, сам прочти, – и прошел мимо.       Он никогда не читал валентинки. Глупо это. И еще более глупо приносить их ему. Ведь так?       Но нет. В какой бы кабинет ни пошел их класс, злополучное письмо снова и снова появлялось на парте Лань Ванцзи. Под книгой, на стуле, один раз даже кусочком скотча приклеили. Лань Чжань снова и снова оставлял его запечатанным. В добавок Вэй Ин постоянно спрашивал, собирается ли он читать. Зачем, если любовь сидит рядом? Ванцзи давно понял, что Вэй Ина забавляют его реакции, но шутить над любовью больно. Будто неумелый гитарист дергал за одну струну, но вместо музыки только бренчание и зуд в пальцах.       Лань Чжань не знал, когда этих чувств стало слишком много. Поначалу его раздражал одноклассник, но потом в какой-то момент без задорного смеха стало тихо, а без улыбки – серо и уныло. Ванцзи сам того не заметил, как начал искать Вэй Ина, как их шкафчики стали соседними, как они начали работать в паре. Но как же было больно, когда юноша заигрывал с девчонками. Не получится ли, что открывшись Усяню, тот невзначай уронит сердце Ванцзи и разобьет на кусочки, а потом также улыбнется и попросит прощения, ведь они друзья?       Ванцзи настолько задумался, что не заметил, как рядом нависла тень. В следующий миг на парту с хлопком опустилась рука. Лань Чжань посмотрел на приевшееся письмо, а потом перевел взгляд на насупившегося Усяня.       – Прочти ты его уже.       Внезапная волна гнева поднялась внутри Ванцзи. Неужели было столь важно передать письмо от надоедливой девчонки?       – Зачем?       Усянь непонимающе моргнул.       – Что?       Ванцзи ответил еще злее:       – Зачем мне его читать? – одноклассники вокруг них притихли.       – Ты даже не знаешь от кого оно!       – Какая разница! – вскочил Ванцзи. – Мне нет дела до того, чье письмо ты пытаешься мне передать! Не знаешь куда деть – так выброси!       Вэй Ин вздрогнул, в серых глазах мелькнуло что-то сложное, и юноша разом весь поник.       – Вот как, – дрожащими руками он разорвал письмо пополам. – Оно было от меня. Ванцзи замер, будто свело все мышцы разом.       В повисшей тишине Вэй Ин подошел к урне и, секунду помявшись, выбросил письмо в урну, а потом тихо вышел из класса.       – Разве так можно…       – Ну прочел бы, что такого?       – Бедный Сянь-гэ…       – Бесчувственный сухарь.       Лань Ванцзи молча принял все упреки. Даже когда раздался звонок, и все ушли на физкультуру, он остался стоять на месте. Никто не позвал его за собой. Лань Чжань с тоской посмотрел на урну. Действительно, если кто здесь и дурак, то только он.       До конца дня поговорить с Вэй Ином так и не удалось. Едва завидев старосту, юноша резко останавливался и уходил в другую сторону. И в классе его загораживали девчонки, не позволяя подступиться. Да что уж там, даже парни неодобрительно зыркали на него.       Не то чтобы в их школе булили геев. Как-то все давно сгладилось, молодежь принимала нетрадиционные отношения намного спокойнее. И не так чтобы за каждым поворотом целовались парни или девушки. Нравится тебе кто-то – прекрасно, лишь бы взаимно. А не нравится – …       Ванцзи тяжело выдохнул. Шел последний урок. Юноша чувствовал, что поговорить с Усянем нужно непременно сегодня, иначе их отношения оборвутся, даже не начавшись. Не лезли в голову эти задачи по экономике…       – Следующим к доске пойдет Лань Ванцзи.       Лань Чжань тихо вздохнул и поднялся со своего места. На доске его уже ждало условие, а учитель уткнулся в классный журнал. За решением Ванцзи не нужно было приглядывать, ведь материал тот понимал прекрасно. И вот юноша взял мел. Цифры все так же не хотели складываться. Лань Чжань посмотрел через плечо на поникшего Усяня. А что, если…       По мере того, как с глухим звуком стучал мел, на доске появлялся штрих за штрихом, класс стал оживляться. Никто не записывал, ребята только переглядывались и улыбались. Кое-где послышались шепотки. Мяньмянь ткнула ручкой в спину Усяня. Когда тот хмуро обернулся к ней, девушка кивком головы указала на доску. Вэй Ин взглянул в сторону Ванцзи – и замер.       Ровными рядами, друг за другом на доске теснились слова:       "Вэй Ин, я прочел твое письмо. Прости, что не сделал этого раньше. Ты написал, что влюбился в меня уже давно. Я тоже. В твою открытость, в твою честность, в жажду жизни – во все это я давно влюбился. Сердце радуется при виде тебя, люблю тебя, хочу тебя…"       – Лань Чжань! – Вэй Ин с абсолютно красными щеками вскочил с места.       Учитель вздрогнул и обернулся к доске, но ученики с первых парт тут же подскочили и с громкими криками кинулись вперед. В общей кутерьме учитель тщетно пытался призвать всех к порядку, а Вэй Ин тем временем подбежал к Лань Ванцзи, схватил того за руку и потащил к выходу.       Они бежали по коридору, гулко топая ногами, но совсем не обращая внимания на выскакивающих из классов учителей. Вэй Ин только крикнул извинения директору, а потом свернул на лестницу. Раз пролет, два, три – и вот они распахнули дверь и выбежали на крышу. Холодный зимний воздух сразу обдал из сотней жалящих уколов, но юноши не обращали внимания, шумно пытаясь отдышаться.       А потом Вэй Ин вдруг радостно рассмеялся.       – Лань Чжань, на доске – правда? Я тебе нравлюсь?       Ванцзи заглянул в сияющие темно-серые глаза. С губ так легко сорвалось:       – Правда, – он взял Усяня за плечи и придвинул поближе к себе, – ты мне очень нравишься.       – Лань Чжань–Лань Чжань, – Вэй Ин выдохнул клуб пара в самые губы Ванцзи, – если бы ты сразу прочел, мы бы и не поругались. Ты такой дурак, Лань Чжань.       – Мгм. Дурак.       На губах был привкус школьных лет, закатного солнца и того самого волшебства, что дарит лишь четырнадцатый день февраля.