Поцелуи, что убаюкивают мой (с)ад мыслей

Масами стоит на пороге морга. Именно там, куда ему сказали идти полицейские, оцепив место происшествия. Одного взгляда на кровавые пятна сразу в двух местах становится плохо. Пустота в груди и боль в теле. Он не решается сделать шаг, ведь даже не знает, что сказать, чтобы его впустили посмотреть на тело. Из железной двери показывается милая пожилая женщина. Несмотря на место, где она работает, сразу виден добрый взгляд. Она оглядывает промокшего мальчишку и сразу сердце её тлеет. -Ты чего здесь мерзнешь, милый? - бабулька охает и впускает подростка внутрь. - Тебе нехорошо? - интересуется она, замечая болезненный вид Масами. -У меня… брат умер… Он к вам должен был поступить… - Акиба смотрит пустотой на женщину и та хватается за грудь, пугаясь за малыша. - У нас никого больше нет… Дайте взглянуть на него пожалуйста… Попрощаться… - слабо шепчет Масами и слёзы скользят по щекам. -Ну, что ты, милый… Ох… - она машет рукой и открывает журнал. Она также тяжело вздыхает и изучает списки. - Чо Юмин? Акибу, как током прошибает. Он надеялся, что это всё-таки неправда. -Ты уверен, сынок, что хочешь увидеть… его? - женщина не имеет право показывать тело мертвеца. Как минимум она должна была дождаться родителей или опекунов, но видимо вид мальчика её слишком разбил. Масами кивает и идёт за старушкой на негнущихся ногах. Они заходят в специальное помещение, надев халаты. Женщина ищет нужную ячейку и выкатывает тело, скрытое белой простыней. Последняя надежда должна была пропасть прямо сейчас. -Я могу дать тебе всего пять минут, сынок… Прости, больше нам не позволяют оставлять родственников с телами… - Масами снова лишь кивает в ответ и ждёт, пока старушка выйдет. Даже мило, что она позволила увидеться с “братом” в последний раз, правда ведь за это её могли и уволить… Акиба смотрит на очертание лица под простыней и дрожащими руками тянется к ткани. Вот он тянет её, чтобы открыть вид на погибшую звезду и… И его мальчика правда больше нет… Больше нет на этой земле никакого Чо Юмина. Серая кожа сейчас выглядит устрашающе, рыжие локоны сплелись и будто тоже потухли, переставая придавать каких-либо красок. Ресницы не дрожат, а на щеках нет румянца. Цианозные губы, больше не растягиваются в мягкую и безумно прекрасную улыбку. -Юми… Мой серый мальчик… - шепчет Масами и гладит мертвое лицо. В нём нет ощущения того, что это именно Чо лежит перед ним, а если и есть, он просто не хочет принимать данный факт. - Ты такой красивый… - хрипит Акиба и наклоняется, чтобы оставить поцелуй на впалой щеке. - Ты изменился, но я люблю тебя, ты же знаешь это? - лихорадочно шепчет Масами и опускается на колени. Выуживает тонкую руку из белых объятий и целует тонкие пальцы. Он не может поверить, нет… НИКОГДА… -Знаешь, почему я называю тебя серым мальчиком? Конечно не из-за цвета кожи… Я называл тебя так, чтобы в далеком будущем, навсегда стереть это прозвище из нашей жизни. Знаешь как бы это произошло? - Акиба вглядывается в лицо и дрожит. - Ты бы обнял меня и назвал бы своим мальчиком издалека, а я бы не назвал тебя серым больше никогда. Знаешь почему? Знаешь? Почему ты молчишь..? - шепчет он, растирая слезы по руке. Он сглатывает жуткий ком в горле и продолжает любоваться Чо. -Я бы не назвал тебя так, потому что наша любовь помогла бы тебе стать ярким лепестком. Ты бы никогда не был серым пятном, да и сейчас ты не такой, понимаешь? - Масами всё шептал и шептал, не разбирая уже что говорит. Он открывает простынь сильнее, чтобы убедиться окончательно в увиденном и его тошнит при виде ран. Их так много, что кажется ни осталось ни одного целого места. Масами смотрит широко раскрытыми глазами от ужаса и снова прячет часть тела под ткань, любуется лицом и улыбается. -Я люблю тебя, хён… - японец наклоняется и целует синие губы, не дожидаясь больше ответа. - Прости, что не смог стать частью твоей жизни… - он снова целует лицо и накрывает мертвеца окончательно простыней. Он выходит за дверь, стягивает халат и отдаёт милой бабульке. - Спасибо… шепчет он и растворяется на дождливой улице. Старушка даже среагировать не успевает. *** Проходит три долгих дня расследования. Все ребята находятся в убитом состоянии, не в силах поверить в смерть друга. Похороны проходят спокойно, если можно так сказать. Масами на них нет. Он не может быть там, где должны были навсегда избавиться от тела самого близкого для него человека, он не хотел быть там, чтобы окончательно похоронить и себя. На похороны скидывается вся их компания и родители. Отец Юмина благополучно забивает на своего сына, точнее теперь и на его отсутствие и ведёт себя тихо. Масами лежит на том самом кресле, где совсем недавно тлела их любовь и смотрит в стену. Кажется, что теперь они поменялись местами с Юмином из прошлого. Чо Юмин- мальчик издалека. Акиба Масами - серый мальчик. Ни одной эмоции, почти ни одного движения. Он просто превратился в статую и всем вокруг становилось тяжело не только от потери одного близкого друга, но будто и от второго. Чонмин всё также продолжал находиться в больнице в бессознательном состоянии. Он был единственным свидетелем и все надеялись на то, что тот проснется и будет в здравии. Естественно, они надеялись на это не только из-за показаний полиции. Конхо, оказавшись самым стойким, навещал сразу всех и пытался помочь чем мог. Он пытался развеселить Джихвана, что находилось под домашним арестом и присмотром полиции, он был уверен в том, что макнэ ни в чём не виноват. Он будет верить в это, даже если сам Ким скажет,что убил одного из их друзей, а второго отправил на больничную койку. Подбадривал Миндже, находящегося в больнице почти на постоянной основе. Проводил долгие вечера с Хёнбином, чтобы помочь справиться с потерей. И наконец, заботился о Масами, что походил больше на живой труп, чем на человека. Но дни тянулись. Полиция словно не работала и вовсе. Они копались, распрашивали, но делали это всё так неэффективно, что дело медленно заходило в тупик. Состояние Чонмина всё ухудшалось и приходить он в себя совершенно не планировал. Прошло много времени и весь этот период, Конхо, пытался помочь всем вылезти из ямы. Казалось, что его усилия бессмысленны, а может так оно на самом деле и было? -Масами… Я прошу тебя, сходи к Шину, поговори с ним. - умолял Ли, сидя возле японца. Он знал, что ему не ответят, но продолжал упрашивать. -Хён, он в коме. - слабо шепчет Акиба и Конхо почти подпрыгивает на месте. Масами заговорил впервые за прошедшую неделю. - Хорошо, я поговорю с ним, но после этого… - японец закрывает глаза и хрипло выдыхает. - Я уйду… *** Масами сидит возле больничной койки и изучает лицо своего друга. Чонмин выглядит так, будто просто крепко уснул, лишь повязка на голове и куча каких-то трубочек, оплетающих тело, не давала так думать. Конхо попросил поговорить и Акиба начал. -Знаешь… Я понимаю, что звучу глупо сейчас, когда разговариваю с тобой… Ты ведь не слышишь меня… Ну, так вот… Когда мы познакомились, я честно говоря думал, что ты… - и Масами говорит. Его горло болит от того, как много он выплескивает слов из себя, ведь за всё то время молчания, он будто просто разучился разговаривать. Он выдаёт всё, что только хранит его память. Говорит о Чонмине, об остальных ребятах и застывает на Юмине. - Знаешь… Ты ведь последняя наша надежда на поиск настоящего убийцы… - Масами поднимает голову и смотрит на потолок, пытаясь не теребить старые раны и не плакать снова. Странно, он ведь думал, что давно выплакал уже всё. - Просто, умоляю, проснись… Мы все ждём тебя… Особенно Миндже. - Акиба рассматривает чужое лицо. - Ты знаешь как он скучает по тебе? Как хочет обнять? Ты просто не видел, какой он убитый… Молю, если ты слышишь, Чонмин… Не оставляй его также, как меня оставил Юмин… Прошу… - рыдает Акиба и сжимает чужую ладонь. - Умоляю… Но ничего не происходит. Масами лишь сидит и плачет, пытаясь сдержать кровоточащую рану. Он встаёт, прощается и идёт на выход из палаты. Это был последний раз, когда он должен был встретиться с Чонмином. Акиба выходит за дверь и смотрит на Конхо, который тенью отразился на больничном сиденье. И чего ожидал лидер? Что парень проснется от одной просьбы? -Я выполнил то, что ты просил… - слабо шепчет Масами. Ли не отвечает ему, лишь прячет лицо в ладонях и вздрагивает. А из палаты слышится писк приборов и слишком сильные сигналы. Пока подростки переглядываются и смотрят в воспаленные глаза друг друга, к палате сбегаются врачи. -Что происходит? - вскакивает Ли и пытается поймать кого-то из докторов. К нему поворачивается молодая, взволнованная медсестра. -Пациент пришел в себя. Пол растворяется под ногами, Масами оседает на сиденье и тяжело дышит. Неужели, это правда случилось? Конхо плачет от радости и не может поверить в происходящее. Неужели их надежда жила? -Здесь есть Масами? - спрашивает мужчина, выходя в коридор к подросткам. Японец тут же подскакивает и его проводят в палату. Конхо тенью следует за ним. Внутри успевают появиться следователи и таким образом в небольшой комнатке, в такой же, как в которой когда-то лежал Юмин, образовывается небольшая толпа. Но подростки не обращают ни на кого внимание. -Я расскажу, что произошло… - хрипло сказал Чонмин и врачи не принялись останавливать его, как обычно делали доктора во всех фильмах с больными, которые приходили в себя после долгой отключки. *** Юмин вышагивает рядом с Чонмином. Парни ждали Джихвана, которому резко приспичило сходить в кустики. Они о чем-то переговаривались и смеялись. Так хорошо, кажется, им было никогда. Предстоящая посиделка с едой и снова море приятных воспоминаний. Что может быть лучше? Джихвана нет довольно долго, поэтому Юмин, как старший идёт проведать обстановку. Ветер приятно гладит волосы и Чо, взбудораженный заходит в темный переулок. -Джи? - зовёт макнэ Юмин, но никто не отвечает ему. Он решает проверить еще парочку уголочков, куда мог пойти младший, но его останавливает странный треск где-то в глубине темноты. - Джихван? Странное чувство сковывает грудь и Юмин думает о том, что нужно позвать Чонмина и срочно искать младшенького, который решил пропасть. Чо делает всего пару шагов по переулку, после чего решает вернуться. Хоть глаз выколи в такой обстановке, ничего не увидишь, а Шин хоть телефон взял. -Эй, Чонмин!!! - зовёт Юмин младшего и делает последний шаг в тусклый свет. Шин, услышав, что его зовёт старший, быстро направился в сторону темного переулка. Он видит, как показываются рыжие локоны, как губы сжимаются в тонкую линию и видит нож, проткнувший живот. Шок сковывает тело, но Чонмин не дает себе место для слабости. Он бежит в сторону старшего, вооружаясь лишь каким-то первым попавшимся камнем. -ЭЙ, ТЫ! БЛЯ, ОТОЙДИ ОТ НЕГО! - Чонмин с ужасом наблюдает то, как Юмин опадает на землю, но не успевает он нормально приземлиться, как его тело, протыкают ножом еще раз и еще. Слышатся хрипы и бульканье, Юмин смотрит на Чонмина и шепчет одними губами, чтобы тот уходил. Джихвана тут не было и вероятнее всего, мальчик и вправду ушел куда-то в другую сторону. -Ух…Од…И… - шепчет Юмин, пока его тело таранят ножом. Рука скользит в карман брюк, пальцы стучат по телефону, набирая номер. -АЛЛО, ПОЛИЦИЯ? НАПАДЕНИЕ НА ЧЕЛОВЕКА! МНОЖЕСТВЕННЫЕ НОЖЕВЫЕ РАНЕНИЯ!!! - кричит в трубку Шин и разворачивается, чтобы убежать. Выход ему закрывает чья-то тень. -Прости… - шепчет Джихван и о голову старшего разбивается стеклянная бутылка. Осколки летят на землю, поблескивая своей остротой. Чонмин шатается и чувствует, что что-то стекает по его лицу. -За что..? - не понимает Шин и падает на землю. Прямо на остатки от бутылки. Джихван перестаёт делать жалкий вид и улыбается. -За всё хорошее. Как там мой братик? - Ким-младший идёт к своему папаше и смотрит на Юмина. - Надеюсь, что тебе не было больно, Юми. *** Правда шокирует всех и кажется, что мир и вправду разрушен. Теперь, когда все узнают происхождение Джихвана, они не могут поверить в это. Джихван - был младшим братом Юмина и всё это время он пытался вместе со своим отцом избавиться от проблемного ребенка. Суд проходит спустя две недели после смерти Юмина. Масами и знать не хочет, что ждёт тех, кто причинил так много боли им всем и, поэтому, буквально прекращал любые разговоры на эту тему на полуслове. Он просто хотел вычеркнуть всё это из своей жизни, будто не было никогда милого Джихвана и безумно прекрасного Юмина. *** -Я уезжаю… - говорит Масами, когда все ребята немного оживают после потери и решаю встретиться в штабе. Они провели целый день за играми, разговорами и чаепитием. Время подходило к ночи и Акибе было пора уходить. - В Японию… Все понимающе смотрят, нет ничего осуждающего в их взглядах. -Приезжай к нам иногда, мы будем ждать тебя… И… Навещай его почаще. -Хорошо… Я тоже буду скучать и обязательно приеду сюда еще раз. - шепчет Масами и слёзы текут по щекам. Первым его обнимает Конхо, а потом подтягиваются и остальные. -Прощай, мальчик издалека. - говорит Миндже и рыдает. Они машут рукой в спину японца и понимают, что сейчас они единственные спасательные островки, которые остались. ***Проходит восемь лет*** Это были восемь лет страданий, боли и принятия. Масами вырос, но горе утраты так и не покинуло его. Он не смог забыть своего серого мальчика и сейчас, он сжимал в руках ручку чемодана и направлялся прямо к дому своих друзей. За все прошедшие года они не потеряли связи друг с другом, поддерживали, общались, помогали и дарили немного счастья каждому из их круга общения. Старая дорога, что запомнилась в голове слишком ярко, огромные заросли и птицы. Всё, будто бы осталось таким же, каким и было всегда. Акиба идёт долго и наконец-то видит родную крышу. Их штаб изменился. Теперь это был прекрасный дом с появившимися пристройками и огородом. Масами даже на секунду задумался, туда ли он пришел… Но все его мысли развеял смех, который он никогда не забудет. Из дома выбегает Миндже и на нём только тонкая простынь и больше ничего. Следом слышны ругательства Чонмина и он также выбегает из здания. Парень в одних трусах и видно, что творилось явно что-то интересное между этими двумя. Шин хватает Миндже и поднимает на руки, разворачивается, чтобы занести возлюбленного обратно в дом, как замечает знакомую фигуру. Все замирают и в груди расцветает трепет. -МАСАМИ!!! - кричит Хёнбин, который только подошел к штабу вместе с Конхо. Он подлетает и крепко обнимает парня. Лучшие друзья снова встретились и тепло растеклось по, отупевшему за столько лет, телу японца. Все, как в старые добрые времена, садятся за стол и пьют чай. Обстановка изменилась кардинально и теперь всё было разделено на комнаты. Вся четвёрка жила в штабе. У каждого была своя комната и никто не жаловался. Ну, точнее. Было всего три спальни. Одна пустовала, а две другие позанимали парочки. *** День близится к вечеру. Время настолько незаметно течёт в компании, что Масами подхватывается только тогда, когда солнце уже начинает заходить за горизонт. Он быстро оставляет вещи в свободной спальне и стремительно бежит в родное сердцу место. Холм встречает его печальным вздохом и немного жухлыми цветами. Масами поднимается наверх и смотрит на место с которым было связано слишком много боли. Так прекрасно и одновременно с тем невозможно. Парень собирает цветы и делает небольшой букетик. После чего спускается вниз и идёт короткой дорогой до места, которое, как он думал, никогда не решиться посетить. Кладбище светиться своими надгробиями и японец с тяжестью на сердце идёт туда, где должна была быть закопана часть его жизни. Ладони сжимают бедные растения, а дыхание сбивается. Наконец-то Акиба замирает напротив всего одной могилы. Улыбка касается его серого лица. -Твой мальчик издалека, наконец-то пришел к тебе. - Масами дрожащей рукой оставляет цветы на земле и ненавидит себя за слабость. Губы проходятся по холодному граниту, успокаивая мысли. А слёзы, как и восемь лет назад, душат его. Небо в эту ночь такое же яркое, как и в день, когда он потерял своего единственного любимого человека. Звёзды мерцают и переливаются, будто подмигивая ему. Перед глазами стоит тлеющий образ его рыжего лисёнка и снова хочется плакать… Случайная любовь… Случайно навсегда…