<з
14 февраля 2024 г., 03:10
Обед оказывается очень вкусным, отчего Сокджин довольно жмурится и только ладонью не бьет по столу, не зная, как еще выразить свои эмоции. Ему так и хочется сказать «я люблю тебя» вместо «спасибо» Намджуну, но он лишь прикусывает вилку и морщится от неприятных ощущений.
Сегодня за готовку в их общаге отвечал именно Намджун, которого, как правило, к плите старались не подпускать, чтобы он себя не поранил и не сжег ничего, но который мог управиться с приготовлением пищи без происшествий, если никто не смотрел под руку. Так и сейчас, его еда вышла великолепной. Сокджин почти посчитал это идеальным моментом, чтобы наконец признаться, и если что, свести все в шутку — еда-то и правда была шикарной. Но ребята накинулись на него с похвалой несколько раньше. Очередной момент был упущен.
«Разговоры через рот уже не в моде?» — захихикал над ухом Чимин, когда Сокджин, закрывшись в их общей комнате, яростно стучал по клавиатуре, вбивая «Как признаться в любви без слов». Мелкий был смерен яростным взглядом и скинут с кровати, потому что кто бы говорил. В этой комнате никто не практикует разговоры. Намеки — наше все.
Браузер быстро грузится и выдает миллион статей, где, конечно же, помимо запрашиваемого написаны очевидные фразы как «Лучше всего сказать прямо, чтобы быть понятым наверняка». Если бы все было так просто, то Сокджина бы здесь не было. Но пока есть, что есть. Найденная статья выдает двенадцать способов, отчего Сокджин ловит себя на мысли, что он уже был очевидным, но теперь решает воспользоваться всем.
•••
«Смотреть на человека с любовью» Что значит «с любовью» Сокджин особо не понимает, не зная, какую эмоцию применять, чтобы его не посчитали странным. Поэтому просто смотрит, не отрывая взгляда. Намджун вопросительно косится в ответ, но, получив отрицательный жест головой, медленно отворачивается. — Хен, ты пялишься, — шепчет ему Чимин как можно тише и толкает в плечо. Сокджин шикает на него. — Нет, я просто смотрю, — и действительно просто смотрит, почти не моргая и не отрывая взгляд. Намджун нервно ерзает на стуле. Казалось бы, просто смотреть будет скучно, особенно, когда пытаешься это делать с любовью, но Сокджин наоборот нашел это увлекательным для себя. Он залип на чужие ямочки, пока Намджун улыбался с шуток, звучащих за столом; на его руки и длинные пальцы, которыми он держал палочки; на его глаза с восхитительным разрезом, в которые так и хотелось смотреть. Но долгое любование привело только к неловкости, отчего Намджун быстро сбежал, поправляя одежду. Чимин шепнул осуждающее «я же говорил».•••
«Отправить ему песню о любви или создать целый плейлист для него» Что либо относящееся к музыке — было не его сильным местом. И нет, вообще-то он певец, артист, музыку слушает тоже довольно часто, просто не разбирается и не живет в ней настолько активно, как Намджун. Ему бы точно не составило труда прислать ему песню о любви или целый плейлист, может даже не один. Покопавшись среди своей сохраненной музыки, Сокджин выделил пару песен, которые, как ему казались, были о любви. Он точно мог отвечать только за корейские песни, но это в основном были баллады, которые они с большим энтузиазмом поют в караоке или в любую свободную минуту. С любой другой иностранной музыкой было проблематично, ибо ориентировался Сокджин только по названию, не имея привычки переводить текст. Слово «love» прозвучало? Значит подходит. Подумав над содержанием отобранных песен, Сокджин все же решил остановиться только на одной, которая нравилась ему довольно долго. Выбор пал на песню Леди Гаги «Bad Romance», которую он без промедления отправил Намджуну в личные сообщения. Он особо не задумывался, о чем конкретно была песня, но точно что-то про любовь. На пришедшее «?» от Намджуна он ответил загадочным «для тебя». В тот день они больше не общались, а Намджун просидел еще часа два с красными щеками, не зная, как это понимать.•••
«Чаще поддерживать физический контакт, например, подольше обниматься» Вот с чем с чем, а с тактильным контактом у них проблем ни у кого не было, даже у Юнги, который показательно всех отпихивал, а потом не знал, как вернуть все обратно, чтобы и обняли и за ручки подержали. Для этого даже повод особо никакой не нужен был, проблема была лишь в том, что Намджун мог уйти в свою студию и пропасть там на долгие часы, а вламываться к нему с объятиями мог только бессмертный или Чимин, который страдал от приступов внезапной любви ко всем. Да и вообще внезапные объятия звучали как очень прямое такое признание, которых Сокджин избегал. Не мог он просто прийти и повиснуть на чужой шее, как делали обычно младшие. Не позволял статус и рост. Хотя Намджун был выше всего на пару сантиметров. На диване было достаточно места, чтобы усесться всем семерым, но притяжение в их общаге было настолько велико, что словно магниты они придвигались друг к другу ближе, оставляя кучу свободного пространства с другой стороны. Намджун полулежал на диване, не совсем вникая в происходящее на телевизоре, больше листая новости в телефоне. Сокджин сидел безбожно близко, просто потому что он был здесь с самого начала, пока диван был пустой, следовательно — это Намджуна к нему намагнитило, и залипал в дораму на экране. И беды ничего не предвещало, как и возможности держать тот самый физический контакт, как говорила статья. Но потом вошли они. Если вызываешь беду, то она обязательно придет в лице двух соулмейтов, которые то не отлипают друг от друга, то ходят по стеночкам, лишь бы не пересекаться. Вот сейчас как раз был первый случай, когда, дурачась, Тэхен с Чимином ввалились в гостиную, пихая друг друга, и плюхнулись на диван, будто никого там не было. Сокджин оказался сдвинут неугомонными детьми настолько, что впечатался в Намджуна, который никак на это не отреагировал. К слову, Сокджин решил тоже не двигаться и просто положил голову на чужое плечо. Так они просидели еще полторы серии дорамы.•••
«Вместе делать то, что нравится любимому человеку» — Чего? — Намджун даже отложил телефон, удивленно смотря на старшего. Сокджин вздыхает, уже немного сомневаясь в той идее, с которой пришел к Намджуну. Ему, очевидно, нравилось работать над музыкой, но делать это вместе, скорее всего, было немного не то и больше воспринималось как полноценная работа, чем увлечение. Из всего остального разнообразия Сокджин решил остановиться на двух вещих — выставках и велосипеде, которые были восприняты странным образом. — Я спрашиваю, не хочешь ли ты прокатиться на велике до какой-нибудь выставки? — повторяет уже чуть менее уверенно. — Если нет, то ничего страшного, я просто подумал… — Нет, я хочу! — Намджун даже встал, собираясь ловить Сокджина, если он вдруг решит уйти. — Просто это было внезапно, ты вроде никогда не изъявлял желания. — Все когда-то бывает впервые, — глубокомысленно подытожил старший. — Так идем? До выставки они так и не доехали, точнее, уехали намного дальше, потому что Сокджин проникся чувством скорости, вечно обгоняя и подрезая Намджуна, который быстро влился в эту азартную игру. И это было даже лучше, чем если бы они ходили по прохладным пространствам, рассматривая произведения искусства. Выставки — это прекрасно, но живые эмоции на разгоряченном от погони лице — еще лучше. Они останавливаются, чтобы попить воды и перевести дух, любуясь назревающим закатом и болтая ни о чем.•••
«Проводить больше времени вдвоем» Сокджин врезается в чужую спину, когда Намджун внезапно тормозит и оборачивается, недоуменно пробегаясь по нему взглядом. Абсолютно ничего необычного не происходит, да и не происходило, кроме того, что Сокджин стал ходить за ним по пятам, словно подозревая в чем-то. — Что-то не так? — Намджун от удивления даже не знал, что ответить, просто открывая и закрывая рот. Это была его реплика! — Я тебя хотел спросить, — все же говорит Намджун, складывая руки на груди. — Ты который день преследуешь меня. Если так подумать, то, возможно, Сокджин как-то неправильно воспринял фразу «проводить больше времени вдвоем». Он буквально посвящал каждую свободную минуту Намджуну, что иногда превращалось в то самое «вдвоем», если никто из мемберов не присоединялся к ним. Правда он не обратил внимания, что это могло выглядеть навязчиво. — Ты хотел о чем-то говорить? — предполагает Намджун, отчего кончики ушей Сокджина краснеют и он яростно машет головой, отмахиваясь. Еще чего не хватало, вот так его ловить с поличным и спрашивать напрямую то, что он который день старательно показывает без слов. Намджун ему особо не верит, но больше не докапывается, продолжая идти по своим делам. Сокджин решает оставить этот пункт и Намджуна тоже.•••
«Готовить для человека его любимую еду» Вот что-что, а приготовление любимой еды — истина всех взаимоотношений, особенно, когда вкусы между собой были похожими, а участники не привередливыми. Сокджин готовить любил, хотя и не всегда было желание или силы, поэтому этот пункт звучал для него как самое простое из всего списка. Но и с тем самое сложное, потому что ничем особенным это не являлось, они часто так делали. Возможно, мемберы стали что-то замечать, когда третий день подряд Сокджин вызывался готовить для них основное блюдо, на удивление, оказывающееся очень любимым у Намджуна. Никто против не был, но предательский шепот пошел между ними, донося шуршание и до него самого. — Ты специально, да? — вполголоса спрашивает Юнги, когда Сокджин садится рядом и ставит лапшу на общий стол. — Не понимаю, о чем ты, — как ни в чем не бывало отзывается Сокджин. Юнги понимающе хмыкает, принимая ответ, но все равно продолжает наблюдать, замечая, как после его заданного вопроса у старшего краснеют кончики ушей и как намерено быстро он переводит разговор, вкидывая новую шутку. Расспрашивать дальше он не видит смысла, ответ был слишком очевиден. Намджун нарадоваться не может вкусной еде, да еще какой! Прям будто бы Сокджин готовил персонально для него по списку его любимых блюд. Он так старшему и говорит, сдабривая свои наблюдения комплиментами безумно вкусной готовке. Мемберы многозначительно переглядываются, пока Сокджин пытается откашляться от внезапности чужих слов. Следующие долгие недели он соглашался приготовить только рис.•••
«Поддерживать его в непростые времена» С каждым новым взлетом появляются не только единомышленники и фанаты, готовые поддерживать и помогать двигаться все дальше и выше, но и те, кто обязательно ждут падения, распаляя и вставляя палки в колеса. На их пути и тех и других было достаточно. Считается, что все хорошее быстро забывается, оставаясь приятным чувством в груди, а вот плохое въедается, заставляя сомневаться. И даже среди сотни признаний в любви — один комментарий, пропитанный желчью, останется в памяти надолго. Намджун всегда был тем, кому доставалось больше всех, кто впитывал весь негатив и фильтровал для остальных. Еще с самых-самых давних времен он был на шаг впереди, чтобы защищать и подбадривать. Но быть всегда сильным — тяжело. Сокджин это понимал, как минимум потому что нес на себе роль старшего. Когда случился их новый подъем и с тем очередные камни в спину, которые они старались игнорировать, Намджун надолго засел в своей студии. Сокджин не имел привычки спонтанно вламываться и мешать рабочему процессу, но сегодня было ощущение, что именно так он и должен поступить. В студии темно и тихо, когда Сокджин входит после двух постукиваний, которыми они обозначают, что пришли «свои». Намджун даже не оборачивается, только комкает лист бумаги и отшвыривает куда-то в сторону, утыкаясь лицом в сложенные на столе руки. Сокджин ничего не говорит и подходит вплотную, касаясь своими ладонями чужих плеч, надавливая и разминая. — Ты что-то хотел, хен? Я немного- — Занят, я вижу, — договаривает за него старший и давит сильнее, отчего Намджун протяжно стонет и пытается расслабиться. — Хотел убедиться, что ты не самоуничтожишься здесь, а то знаешь, некие лидеры много внимания обращают на недостойных того людей. — И много лидеров ты знаешь? — пытается пошутить Намджун, но осекается, когда Сокджин давит по особо забитой мышце. — Если я начну перечислять, то ты обидишься, — Сокджин проводит руками по шее, касаясь кожи головы, разминая, а потом запрокидывает чужую голову, заставляя посмотреть себе в глаза. — Но ты среди них самый лучший. Намджун мягко улыбается, а потом все же отдается в чужие руки, которые восхитительно делают массаж, позволяя отпустить все тяготы дня.•••
«Помогать ему справляться с трудными делами» Вообще-то это была взаимопомощь и их общая проблема, которую проблемой-то назвать было и нельзя. Скорее упрямое желание перфекциониста и очень сильная база, которой хотелось соответствовать в равной степени. И Сокджин, в меру своего упрямства и наличию свободного времени, справлялся с доскональным изучением их хореографии просто превосходно, чему Намджун тайно завидовал. Его свободное время сжирала музыка. Но это ничуть не мешало ему усердно тренироваться. — У меня не получается это движение, — Намджун оседает на пол и откидывается на стену, медленно стекая вниз. — Мое тело не умеет так поворачиваться. Сокджин недоуменно смотрит на него, отпивая воды, и разминает плечи, прежде чем протянуть Намджуну руку, помогая подняться. Он потратил достаточно времени, повторяя эти движения, прежде чем они стали получаться настолько хорошо, что получили одобрение от Хосока. А это, знаете ли, дорогого стоит. — Ким Намджун, не сдаемся, — Сокджин рывком подтягивает его на ноги и ставит ровно перед зеркалом, становясь у него за спиной. — Насчет три. Раз, два… Они повторяют фрагмент хореографии вместе, останавливаясь на том моменте, который выпадает у Намджуна. Тот разочарованно вздыхает и указывает на себя через зеркало, давая понять, что вот оно опять произошло. Сокджин просит повторить снова, делая все ровно точно также, прежде чем они возвращаются к проблемному месту. — Давай медленно с этого момента, раз, — Сокджин подходит сзади почти вплотную и касается руками его талии и руки, направляя движение. — Два и три, — помогает завершить элемент. Намджун концентрируется явно не на том, в момент забывая, для чего они тут собрались. Он сразу оценивает температуру чужих рук, крепость его хватки и сосредоточенность действий и речи, прежде чем вспоминает, что вообще-то они учат хореографию. На вопрос «Понятно?» он отрицательно машет головой и просит еще раз. К середине ночи они добивают злосчастный элемент до приемлемого идеала, но Сокджин говорит, что им стоит потренироваться еще раз в другой день. Намджун охотно соглашается.•••
«Быть активным слушателем» Когда начинались дискуссии, то становилось шумно. Даже не так. Очень шумно. И благо все не перерастало в конфликты или откровенную ругань, смягчаясь на поворотах, а иногда разбавлялось шутками, чтобы поубавить пыл. И зачастую случалось, что они разделялись на два лагеря в выяснение спорной ситуации и никто не оставался без поддержки. Но так бывало не всегда. Намджун столкнулся со стеной непонимания и полного отрицания его позиции тем небольшим количеством собравшихся за столом, которые решили вступить в дискуссию. Сокджин при этом не присутствовал, но где-то из спальни слышал, что бой идет если не на жизнь, то на мытье посуды, которой скопилось отчего-то катастрофически много. И голос против был всего один, угасая с каждым новым аргументом. Намджун просто уставал бессмысленно сражаться. Стоило всем звукам стихнуть, Сокджин выбрался из своего укрытия, заглядывая на кухню. В розовом переднике и с засученными рукавами Намджун сосредоточенно намыливал посуду, что-то бурча себе под нос. Он бы так и продолжил медитировать, если бы Сокджин внезапно не подвинул его боком, вставая рядом. — Так о чем вы там спорили? — вместо ответа на немой вопрос спрашивает Сокджин, хватаясь за вторую губку. Намджуну дважды повторять не приходится, чтобы наконец излить свое видение ситуации и высказать точку зрения, которую никто не захотел слушать. Сокджин промолчит, что ему близка другая сторона, но он никогда не откажется выслушать Намджуна, даже если его идеи — совсем не то, чего он придерживается. У этого мужчины слишком сексуальный мозг, чтобы не обращать на это внимания.•••
«Ценить человека со всеми его недостатками и причудами» Осуждать чужие странности или любые другие вещи, не вписывающиеся в собственные рамки нормальности, — было последним делом, которым собирался заниматься Сокджин в своей жизни, особенно, когда ты в какой-нибудь чужой жизни сам являлся той самой ошибкой или причудой. Да и со временем совершенно привычным становится все то, что раньше вызывало хоть какие-то противоречивые эмоции. Когда живешь с людьми под одной крышей почти десятилетие, то удивляет уже не мелкие недостатки, а скорее их отсутствие, выбивающееся из привычной рутины. Сокджин был не уверен, как должна выражаться ценность человека с учетом его недостатков, но если это было про принятие человека таким, какой он есть, то тут он однозначно попадал и мысленно ставил галочку перед пунктом в этом списке. Уж сколько ваз полегло от неловких рук Намджуна, а сколько косяков он посносил, пока просто пытался зайти в комнату? Считать уже не было смысла. И разве мог Сокджин любить его из-за этого меньше? Ответ был всегда отрицательный, даже когда Намджун вошел на кухню, задевая плечом холодильник, что случалось чуть ли не ежедневно, все, что мог сказать на это Сокджин: — Холодильник не на месте, да? — даже не смотря в его сторону. Намджун каждый раз просто соглашался с этим, пока оно не повторялось вновь.•••
«Отправлять цветы» Пожалуй, это было самое простое, но также самое сложное, что предлагала эта безжалостная статья. Выбор цветов — занятие ответственное, особенно, когда человек, которому ты их даришь, любит природу. Сокджин подозревал, что Намджун осведомлен и о разных значениях, поводах, расцветках и всех нюансах вплоть до времени года, когда эти самые цветы должны были дариться. Сам же Сокджин такими знаниями не располагал, как и информацией, есть ли у Намджуна аллергии, поэтому на всякий случай закупился таблетками, чтобы ненароком его не убить. Первые разы он действительно старался подобрать верное значение и даже консультировался с флористом, чтобы быть правильно понятым. Но уже где-то после пятого заказанного букета случайно узнал, что Намджун в этом почти не разбирается, отчего и стал заказывать цветы не по конкретным расцветкам, а по шикарности собранных композиций. К концу второй недели его порыв чуть было не выселил их из общаги. — У меня ощущение, что я живу в цветочном магазине, — пробурчал как-то Юнги, косясь на Сокджина, который сделал большие и страшные глаза, говорящие не палить его. — А мне нравится, — Намджун с улыбкой глянул на букет на столе. — Только жалко их, так они живут недолго. Лучше, конечно, когда они цветут в саду. После чужих слов Юнги выразительно посмотрел на Сокджина, который не обратил на него никакого внимания, уже выбирая билеты на сезон цветения в Голландии.•••
«Дарить персонализированные подарки» «А какие они могли быть еще?» — недоумевал Сокджин, когда дошел до последнего пункта в статье, которая все это время помогала ему выразить свою симпатию без слов, делая его по меньшей мере очевидным, по большей — странным. Но вроде бы всех все устраивало, кроме отдельно взятых личностей, у которых ворчание было встроено по умолчанию. Возвращаясь к подаркам, Сокджин всегда старался дарить их так, чтобы они соответствовали интересам и предпочтениям получателя, и подходили именно ему, даже если подарок подразумевался как символический. С Намджуном в этом плане сложно только в одном — у него было все. А если не было, то значит еще не удостоилось чести захватить чужое внимание. Вот поэтому Сокджин и застопорился на этом пункте, не планируя дарить подарки в ближайшее время — все праздники были далеко. Но он все равно не отчаивался. Собрав все мужество в кулак и выдохнув весь воздух из легких, Сокджин все же постучался и после приглушенного «войдите» почти ввалился в комнату, закрывая за собой дверь. Намджун полулежал в кровати в компании каких-то проводов и пары книг, которые быстро переместил на пол, когда Сокджин подошел ближе и уселся рядом, пряча что-то за спиной. — Я уже заинтригован, — усмехнулся Намджун, переводя взгляд с чужих рук на лицо. Сокджин выглядел немного взволнованным. — Знаешь, сейчас хоть и нет праздника, но я тут подумал… — он нерешительно достал из-за спины сверток, и, шурша бумагой, распаковал средних размеров керамическую чашку с фигуркой золотого карпа на дне. — Я на днях был в мастерской. Выбрать идею оказалось сложнее, чем я считал, но, подумав о тебе, оно как-то само пришло в голову, — Сокджин почувствовал, как горят кончики ушей, пока он продолжал держать чашку в руках, все еще не отдавая ее Намджуну. — Золотой карп, ну ты знаешь, как символ упорства, стойкости и целеустремленности, а также двойной удачи. Поэтому вот. Намджун с осторожностью принял подарок, бережно рассматривая и аккуратно касаясь пальцами той самой рыбки, по которой было видно, что слеплена она в ручную. Оттого ценность этого подарка возрастала в сотню раз, а сердце Намджуна отчаянно давало понять, что вот оно то самое. И вместо всего того, что он красочно мог расписать в песнях, он сказал лишь: — Я тебя тоже. И по чужим вспыхнувшим щекам мог однозначно быть уверенным, что понял все правильно. Потянувшийся в объятия Сокджин был тому доказательством. А статья оказалось не таким уж и плохим советчиком.
