Виргинский кардинал

Город Сакраменто встречает приезжих гостей затянутым небом и сплошным беспросветным ливнем. Неудивительно, ведь с утра стояла невыносимая духота. – Теодор, долго нам еще? – Грейс заметно нервничает, ведь сквозь крышу экипажа так и сочится дождевая вода, а колеса виляют по размытой дороге. – Нет, мы почти приехали. Тео уже не реагирует на подобные климатические изменения. Здесь так всегда: сухую жару резко сменяют сильнейшие ливни. Отвратительная погода. Через несколько минут экипаж останавливается. Грейс смотрит в окно, но не видно ровным счетом ничего, кроме собственного отражения. – Мы приехали. Тео встает со своего места и первым выходит под проливной дождь. Подает руку Грейс, которая пытается прикрыться шляпкой и изящно протягивает руку альфе. – Не стройте из себя леди, а бегите в дом, – хмыкает Тео и указывает в сторону большого поместья. Грейс смотрит на него, словно на прокаженного, верхняя губа барышни дергается. Она медленно, придерживая юбку, идёт в сторону главного входа, а белоснежные кудри так и мокнут под проливным дождем. Тео на это закатывает глаза и усмехается: если этот спектакль был для него, то он не оценил. Следом за Грейс выходит и Чонгук. Он резво спрыгивает со ступеньки экипажа и встает рядом с хозяином дома. – Заходи в дом, Чонгук. – А Вы? – бета достает багаж Грейс. – И я скоро подойду. Томас грузно слезает со своего места и забирает у Чонгука часть чемоданов, подталкивая парня в дом. Тео остается один. Поднимает голову в серое небо и позволяет каплям дождя скатываться по лицу. Переводит взгляд на поместье перед собой и тяжело вздыхает: будь его воля, все бы давно полыхало синим пламенем. Но рано: пока не выплачен долг, с поместьем ничего делать нельзя. Поэтому женитьба на богатой дурочке – самый простой и быстрый способ наладить дела. И пускай из писем Тео понимает, что Грейс вовсе не так глупа, как хочет казаться, альфу больше интересует молчаливый слуга, который отправлен отцом мисс Купер. Надо больше времени уделить именно ему. – Господин Тэхён, идите в дом! Матушка уже достала пирог из печи! – из окна выглядывает щекастый мальчишка и кричит на всю округу. – Джон, а ну залезь обратно! Опять же вывалишься и будешь плакать! – следом в окне появляется лицо приятной женщины в фартуке и белоснежном чепчике. – Господин Тэхён, правда, заходите! Нечего под дождем стоять! Тео усмехается и направляется внутрь. И правда, нечего под дождем стоять, когда дома ждет такая вкуснотища. Убранство дома весьма скромное, выполненное преимущественно в темных, коричневых цветах. Лишь кое-где есть пережитки богатого прошлого: разноцветные полотна с изображением птиц, выполненные из тончайшего китайского шелка. Возле одного из таких панно Тео и застает Чонгука: – Где твоя госпожа? – Томас показал её комнату, госпожа предпочла отдохнуть. Сказала, что спустится к ужину, – слегка кланяется бета. – Господин Тэхён! Вы приехали! – маленький ураган несется на хозяина дома и с разбегу запрыгивает на руки. – А Вы мне что-нибудь привезли? – Вот ты хитрец! Конечно, привез! Держи! – нежно дергает мальчишку за нос и достает из внутреннего кармана пиджака леденец. – Познакомься, это Чонгук, он будет теперь жить вместе с нами. Мальчишка с важным видом протягивает руку Чонгуку и представляется: – Меня зовут Джон, я слуга господина Тэхёна, помогаю матушке на кухне. – Чонгук, очень приятно. Тео впервые видит подобие улыбки на этом хмуром и серьезном лице. – Все, давай беги на кухню, а то вдруг Мэри нужна будет твоя помощь, – альфа опускает мальчика на пол и подталкивает в сторону кухни. – Он называет Вас господин Тэхён? – Да, Тэхён это мое второе имя. Мэри, Джон и иногда Томас называют меня именно так. – А мне как называть Вас, сэр? – Можешь Тео, а можешь и Тэхён. Главное, что не Теодор – ненавижу это имя. – Как скажите, господин Тэхён, – снова кланяется. – Пойдем, покажу тебе и твою комнату, а то Томас наверняка зажимает Мэри где-то на кухне, ему не до нас с тобой. Лишь бы только Джон не увидел всего этого, – тяжело вздыхает и закатывает глаза. – Разве позволено слугам так себя вести? – брови Чонгука взлетают ввысь, а голос едва не срывается на фальцет. – За такое господин Купер выпорол бы! – Томас и Мэри для меня больше, чем просто слуги. Пока они в моем доме и под моей защитой, ни одна плеть не ляжет на их спины, – взгляд хозяина дома темнеет, а голос становится более грубым. – И больше не смей меня сравнивать со своим напыщенным старым индюком. – Прошу прощения, – слуга возвращает прежнюю сухую манеру разговора и склоняет голову. – Да прекрати ты кланяться постоянно! Твой затылок уже глаза мозолит. Они молча идут вдоль длинного темного коридора, лишь иногда хозяин дома рассказывает, что и где находится. Подходят к одной из дверей, и Тео отпирает ее с противным скрипящим звуком. – Лучшую комнату отдали твоей госпоже, но в том крыле больше нет спален. Поэтому твоя комната будет находиться напротив моего рабочего кабинета в этой стороне. А чтоб прислуживать хозяйке, придется побегать. Тэхён не будет рассказывать молодому слуге, что в том крыле все-таки есть еще одна спальня, просто ему самому будет спокойнее, если этот бета будет где-то поблизости. – Это не проблема. Спасибо Вам, господин Тэхён. – Располагайся и спускайся к ужину, – Тэхён закрывает за собой дверь и спускается обратно на первый этаж. Наконец-то будет возможность покурить, пока Грейс не показала свой маленький вздернутый носик. Чонгук аккуратно раскладывает свои вещи в небольшой комод: трех ящиков будет даже много для его гардероба, состоящего из нескольких рубашек и еще одной пары брюк. Все остальное место в его чемодане занимают документы и книги. Чонгук ставит книги на тумбочку, а документы так и оставляет храниться в чемодане, пряча тот под кровать. Смотрит на часы – время близится к ужину. Пора спускаться вниз, вдруг потребуется его помощь. На первом этаже кипит жизнь: на кухне Мэри что-то активно стряпает, рукавом смахивая муку с лица, Томас помогает жене, не стесняясь женской работы, а маленький Джон сидит на коленках у хозяина дома и увлеченно слушает, рассматривая картинки в книге. Чонгук подходит ближе. Попадая в поле зрения Тэхена, хозяин дома сразу поднимает на бету глаза и дружелюбно улыбается. – Присоединишься к нам? Я рассказываю Джону про птиц, обитающих в Америке. – Простите, сэр, но мне не позволено. Я лучше помогу на кухне, – снова кланяется и хочет идти на кухню, как его снова окликивают. – Чонгук, мне казалось, что хозяин в этом доме я. Или я ошибаюсь? – Тэхён отпивает глоток янтарного виски. – Не пойму, сэр, к чему вопрос. Конечно, хозяин здесь Вы. – Смотрит прямо в глаза. – Так если хозяин я, то кем тебе не позволено присоединиться к нам, если я, наоборот, предлагаю это? – Простите, сэр. Моя ошибка, что Вы неверно истолковали мои слова. В его черных глазах Тэхён не видит ни капли раскаяния или признания собственной ошибки. Этот слуга говорит лишь то, что должен сказать, но явно не то, что думает. – Прощу, если скажешь то, что думаешь, а не то, что заучил, словно дрессированный пёс. Чонгук несколько секунд смотрит на хозяина дома, серьезно обдумывая свой последующий ответ. Если бы такое он сказал в своем прошлом доме, его бы выпороли. Но здесь все совершенно иначе. Другой город, другой дом, другой хозяин. – Мне неинтересны детские книги и подобное времяпрепровождение. Я лучше пойду на кухню и узнаю, чем могу быть полезен там. Ведь каждый винтик должен работать и выполнять свою функцию, лишь тогда механизм будет отлажен. – О, как интересно. – Делает еще один глоток и исподлобья смотрит на бету. – А что поделать в том случае, если у нас, скажем, не часовой механизм с большим количеством деталей, а лопата? – Не понял, – Чонгук прищуривается и внимательно смотрит на Тэхёна. – В том то и дело, Чонгук, что все гораздо проще. Лопата состоит из двух частей: черенка и полотна. И вот скажи мне, нужна ли данному инструменту еще одна часть, или она будет только мешаться? Если Томас и Мэри всю жизнь работают на кухне рядом друг с другом и отлично справляются, нужен ли им еще один человек? Чонгук стоит молча и не сводит глаз с хозяина. Впервые он не знает, что ответить. Тэхён сам продолжает речь: – Поэтому я предложил тебе присоединиться к нам с Джоном. Уверен, что ты многое не знаешь про птиц. Возможно, тебе будет интересно, – глазами указывает на место на диване около себя. Чонгук присаживается рядом и смотрит на Тэхёна, который уже продолжил свой рассказ. Удивительно, но спустя несколько минут и Чонгуку становится интересно. Альфа настолько увлеченно рассказывает про птиц, что невозможно не слушать. Тэхён рассказывает Джону даже то, чего нет в книге, а мальчишка в полном восторге рассматривает картинки в книге и слушает хозяина, удобно расположив голову у него на плече. – А это что за птица? Знаешь? – спрашивает альфа у ребенка, на что тот только отрицательно машет головой. – А ты, Чонгук, знаешь? – переводит взгляд на бету. – Конечно знаю, сэр. На картинке изображен Красный кардинал. Его часто можно встретить в городах. – Верно, молодец, – широко улыбается альфа и продолжает рассказ, снова обращаясь ребенку, – птенцы кардинала обычно серого, неприметного окраса, лишь с возрастом у него появляется такое красивое красное оперение. Нравится? – Да, очень! – улыбка Джона от уха до уха. – А еще у кардиналов очень красивое пение. Причем брачную песню поют как самцы, так и самки, – внезапно подключается к разговору Чонгук. – Поговаривают, что эти птицы образуют лишь одну пару на всю жизнь. – Вау! – ребенок в полнейшем восторге. Тэхён же отпивает очередной глоток виски и скрывает предательски лезущую на лицо улыбку. – Все к столу! – с кухни выходит Мэри, вытирая руки о фартук. – А я разбужу госпожу Грейс и помогу ей одеться. – Спасибо, Мэри, – Тео берет Джона на руки и ставит на пол. – Только сильно не торопитесь, пожалуйста. Мэри на это хихикает и подмигивает Тэхёну. Протягивает руку Джону, который увязался за мамой, и они вместе поднимаются наверх. – Что, у Грейс и правда такая страшная аллергия на запах табака? – с бесконечной надеждой в глазах смотрит на Чонгука. – Да, сэр. Тэхён тихо, но при этом крайне крепко ругается и идет в столовую. Чонгук следом. Спустя некоторое время за большим овальным дубовым столом сидят шесть человек. Во главе стола сидит Тэхён, напротив Грейс, а по бокам Чонгук и Томас с семьей. – Можно вопрос, Теодор? – Грейс терпела даже дольше, чем ожидал Техён. – Конечно можно, Грейс, – отпивает глоток виски и делает вид, что не понимает, что именно так не нравится барышне. – С каких пор слуги едят вместе с хозяевами? – пытается держаться как леди, но у самой предательски дергается верхняя губа. Томас вместе с Мэри переводят взгляд на Тэхёна, на что тот лишь отрицательно машет головой и обращается к будущей супруге: – В этом доме всегда так было и будет, Грейс. Это не то, что подлежит обсуждению. – Я не собираюсь ужинать вместе с ними! – откидывает столовые приборы. – Как скажете. Мэри принесет Вам еду в комнату. – Да как Вы смеете?! – подрывается из-за стола. – Сядьте, Грейс, – спокойно произносит Тэхён. – Это какое неуважение надо проявлять к своей будущей супруге?! Променять меня на каких-то слуг! – не унимается барышня. – Сядьте, я сказал! – тяжелая ладонь ударяет по столу, а по всей столовой разносится опасный низкий голос, в котором звенит сталь. Грейс, словно напакостившая собачка, поджимая ушки, садится обратно за стол. – Грейс, вы напрасно принимаете меня за доброго и порядочного господина, который стерпит подобное отношение к себе и к своей семье. А Томаса, Мэри и Джона я определенно считаю семьей. – Но они же слуги… – Молчать, я не договорил! Так вот, – вымученно потирает виски, – если впредь услышу что-то подобное в их сторону, я уже не буду так терпелив. Тем более Ваш отец ясно дал понять, что после Вашего проступка он не намерен заступаться за Вас. Мэри, закрой уши Джону. Мэри в эту же секунду крепко зажимает уши ребенку и опускает глаза в стол. Томас с Чонгуком тоже сидят, потупив взгляд, боясь привлечь внимание разгневанного хозяина. – Грейс, давайте так. Вы абсолютно не в моем вкусе, как и я – не в Вашем, полагаю. И у нас два пути развития отношений. Первый: вы принимаете правила жизни в моем доме, и мы уважительно относимся друг к другу, а вы ни в чем не нуждаетесь. Но это только при условии, что больше не будет подобных выходок. – А второй путь? Вот тут-то и показывается настоящее лицо барышни, которая смотрит прямо в глаза Тэхёну. – О, а второй путь, моя дорогая, – режет сочный стейк, который сочится кровью, – мы подписываем брачный договор, скажем, завтра? – Тэхён замечает, как руки барышни начинают трястись. – И тогда вы будете принадлежать мне. Помните наш недавний разговор? Так вот, мне даже не придется консумировать брак, ведь Вы позаботились об этом заблаговременно, а следовательно, ни у кого не возникнет вопросов о том, что и как происходит внутри семьи. – Вы не посмеете! – голос девушки дрожит. – Я в любом случае не герой Вашего романа, Грейс. Но только от Вашего отношения ко мне и моей семье будет зависеть мое поведение. Я никогда не причиню вред человеку, которого уважаю и люблю, но с огромным удовольствием уничтожу любого, кто посягнул на моё. В столовой стоит звенящая тишина. Грейс роняет беззвучные слезы на белоснежную скатерть. – Грейс, – голос Тэхёна вновь становится дружелюбным, лишь во взгляде до сих пор бушует шторм. – Вы можете пойти к себе. Все хорошо. Мэри принесет Вам еще и десерт. – Благодарю. – Девушка резко встает из-за стола и уходит к себе. Мэри отпускает руки, открывая уши сыну, и поворачивается в сторону хозяина дома, с упреком глядя на него: – Ну и зачем вы так напугали молодую девчушку? – Чтобы сразу знала, как следует себя вести, – достает из кармана сигару и без стеснения закуривает. – Я Вами недовольна! Можно было бы и мягче! – женщина встает и идет на кухню. Наверняка пошла за десертом невинной молодой девушке. Тэхён закатывает глаза и выпускает тяжелый густой дым вверх. – Зачем ты здесь, Чонгук? – внезапно спрашивает хозяин дома, так и смотря в потолок. – Господин Купер не доверяет Вам, сэр. Он считает, что в последний момент вы подмените брачные документы. Госпожа Грейс в этом совершенно ничего не понимает, поэтому меня отправили вместе с ней. Я не ее слуга и совершенно не знаю, как затягивать платье, но я вижу любые расхождения в числах на бумаге. Поэтому, как только брак будет заключен, я уеду обратно. – И ты говоришь мне это вот так, в открытую? – Если Вы будете знать, в чем заключается моя работа здесь, то, возможно, шанс махинации с документами сократится. Тэхён тяжело вздыхает и откидывается на спинку стула. Уже даже сигары не спасают. Эта парочка точно сведет его с ума. – Знаешь, – говорит со всем презрением, на которое только способен, – я еще подумаю, а нужны ли вы мне. Оба. Встает из-за стола и уходит к себе в кабинет. Ещё парочка таких ужинов – и он точно пустит себе пулю в лоб, так и не осуществив свою давнюю мечту.