Виргинский кардинал

В прокуренном темном помещении несколько альф с важным видом обсуждают насущные дела. – Слышали, что Лиззи-то уже того, девушкой стала! – один из собравшихся недвусмысленно присвистывает и показывает в воздухе женские очертания. – Ох я бы её с удовольствием того самое! Научил бы всему! По комнате разносится одобрительный свист и низкий мужской гогот. Лишь один человек в дальнем углу не разделяет всеобщего веселья. – А ты, Тео, что скажешь? Неужели и Лиззи не в твоём вкусе? – один из мужчин обращается к молодому господину, курящему в стороне. – Я даже не понимаю, о ком вы все говорите, – Тэхён тяжело вздыхает и отталкивается от стены, на которую опирался все это время, и, пройдя в центр комнаты, садится на свободное кресло. – Ну, Лиззи! Ну, она такая... – снова изображает пышную женскую фигуру с тонкой талией. Тэхён в очередной раз закатывает глаза в ответ на подобное описание и отрицательно машет головой. – Тебя вообще женщины-омеги хоть привлекают? Или ты по экзотике? Молоденькие альфы, парни-омеги, беты? – со всех сторон посыпались наглые сальные вопросы. – Господа, мы собрались здесь для того, чтобы узнать, кого я предпочитаю видеть в своей постели и в какой позе? – стряхивает пепел с сигары и надменно смотрит на окружающих его альф. – Я думал, у нас есть более важные вопросы. Золотой рудник, например. В комнате воцарилась тишина. Всё понимают, что ради этого они и собрались, только никто не решался завести разговор первым. – Действительно. Я думаю, все уже в курсе, что орава детей нашла на речке несколько довольно крупных самородков золота, – берет слово пожилой альфа, возглавляющий совет города. – Информация распространяется ужасно быстро. Прошёл всего день, а все люди в нашем городе уже в курсе. С самого утра на речке толпа народу. – Но что же нам делать? Необходимо скрыть факт наличия золота, иначе скоро здесь будут сотни, а то и тысячи людей, – вмешивается другой альфа, говоря, как ему кажется, крайне разумные вещи, до которых навряд ли кто-то сам додумался. – Фред, вот скажите мне, как Вы предлагаете скрыть такой незначительный факт, как крупное месторождение золота? С учётом того, что люди в нашей округе живут довольно бедно и за грамм драгоценного металла готовы на многое, если не на все? – Тэхён скрещивает руки на груди и вопросительно смотрит на окружающих его альф. Была бы у них возможность, они в эту же секунду избавились бы от каждого, кто в курсе про золото, а добычу поделили бы поровну. Только вот такие новости разлетаются куда быстрее – за ними не уследить, их не поймать. И каждому рот не закроешь. – Тогда нам надо самим, как можно быстрее, организовать добычу золота. Пока не понаехали люди из соседних городов, – доносится низкий голос из другого конца комнаты. – Да‐да! Надо торопиться, чтобы добыть самые крупные самородки! – толпа альф воодушевилась. При этом внутри каждого разгорается это отвратительное чувство – желание победить любой ценой, добыть больше, обмануть конкурентов. С этого дня больше нет товарищей в этой комнате, лишь соперники, от которых необходимо избавиться, чтобы обеспечить себе безбедную жизнь. – Замечательно! – Тэхён тушит сигару в хрустальной пепельнице. – Надеюсь, каждый из Вас найдёт самый крупный самородок золота из всех возможных. – А Вы что намерены делать, Тео? Поведайте нам свой план, – пожилой альфа не понимает, какую игру затеял Тэхён. – Ничего. Лишь жить и подстраиваться под обстоятельства, пытаясь повернуть их в свою пользу, – Тэхён поправляет пиджак и, встав с места, направляется к выходу. – Я только хотел услышать ваше мнение на этот счёт, господа. В целом, все так, как я и предполагал, поэтому позвольте откланяться. Слишком много дел. – Так и уйдешь, не ответив ни на один вопрос? – в спину доносится голос самопровозглашенного главы. Тэхён замирает у самой двери и поворачивает голову. – Экзотика. – Что? – Вы правы, я предпочитаю парней. Ну, или как вы говорите, экзотику… И чем в более раскрепощенной позе, тем лучше, – наглая улыбка появляется на лице. – Надеюсь, я удовлетворил ваше любопытство. До новых встреч, господа. Тэхён кивает на прощание и выходит из душного помещения. На улице, как всегда, ждёт Томас, мирно похрапывающий на облучке. – Томас, лошадь украли! – кричит Тэхён, подойдя вплотную к слуге. Томас в эту же секунду резко открывает глаза и судорожно оглядывается по сторонам. Кобыла на месте. – Тэхён! Это вовсе не смешно! Кто такими вещами-то шутит? – С кобылами шутки плохи? – пытается говорить как можно серьёзнее. – Конечно! – Томас гладит по спине животное. – Тише, тише, девочка. У господина Тео просто отвратительное чувство юмора, никто тебя у меня не украдёт! – Ладно, поехали, – усмехается и забирается в повозку. – Нам ещё надо кое-куда заехать, перед тем как отправиться домой. *** Экипаж подъезжает к дому. Тэхён напоследок выкуривает очередную сигару и с интересом наблюдает через окно повозки, не торопясь выходить. На лужайке возле дома играет Джон… с Чонгуком. И это столь забавное зрелище, что альфа даже не пытается скрыть улыбку. Джон кидает мяч Чонгуку, а тот наигранно пропускает все броски. По всему двору разносится заливистый детский смех. – Хороший он парень все-таки! – Томас хоть и стоит на улице, но прекрасно знает, что господин его слышит. – Еще бы улыбался и не был бы занозой, вообще цены бы ему не было, – тяжело вздыхает Тео и ловко спускается с повозки. – «Не занозы» не в Вашем вкусе, мой господин, – пытается скрыть смешок, но губы и нос предательски дергаются. – Сегодня какой день, Томас? – Ммм, вторник, вроде, сэр. – О! А я то думал, что день обсуждения моих вкусов. Ты тоже хочешь поинтересоваться, кого я предпочитаю? – Не хочу, сэр. – Вот и славно! – Тэхён идёт в сторону дома, как до его слуха доносится громкий басистый крик и последующий после него смех: – Зачем мне интересоваться, если я и так всё о Вас знаю? Тэхён даже не оборачивается, только закатывает глаза и фыркает. В этом весь Томас. – Будешь умничать, расскажу Мэри, что её старый развратник хранит картинки девушек-омег в весьма любопытных позах под кроватью. – Я нем, как рыба, сэр! – Хм, а вот этого не стоит! Лучше скажи Грейс и Чонгуку зайти в мой кабинет. С документами. – Хорошо, сэр. – настроение Томаса сразу меняется, ведь он прекрасно понимает сложившуюся ситуацию. И лучше чем кто-либо другой знает, насколько это решение тяжело далось Тэхёну. Брак по расчёту – последнее, чего желал молодой альфа, но долг отца все растёт и растёт, и с каждым днем капает все больший процент. *** Тэхён в своём кабинете производит расчёты, от чего уже слипаются и слезятся глаза. Он пальцами зажимает переносицу и закрывает глаза, давая им несколько минут отдыха. В дверь стучат. – Да, войдите, – усталое в ответ. Дверь распахивается, и Грейс заходит первая, а за ней – Чонгук с пачкой листов в руках. Девушка проходит и садится на стул, даже не смотря на хозяина дома. После вчерашнего задетое самолюбие не позволяет начать разговор. Зато Тэхён спокойно приветствует барышню и слугу, будто и не было того самого неприятного разговора. – Добрый день Грейс, Чонгук. Документы готовы? – Да, сэр, – Чонгук протягивает увесистую стопку. – Отлично. А ты пока, Чонгук, ознакомься с моим экземпляром, – достает из верхнего ящика стола папку. – Я добавил там всего один пункт, который раньше не обсуждался. Больше изменений в договоре нет, можешь в этом убедиться лично. – Что за пункт? – Чонгук моментально напрягается и сводит брови к переносице. – Прочитай и узнаешь, – альфа слегка улыбается, не отрываясь от чтения документов. Так проходит несколько часов: Тэхён и Чонгук внимательно изучают каждый экземпляр договора, в то время пока девушка сидит и из последних сил сдерживает свое негодование. Не так она себе свадьбу представляла, совсем не так. Непроизвольно вспоминается Генри, с которым она была поистине счастлива. Между ними была любовь, страсть, желание, а не сотни бумажек. Чем больше она находится рядом с Теодором, тем больше он ей противен. Если сначала Грейс хотела понравиться, быть буквально мечтой всех альф, то сейчас – только чтобы все оставили её в покое: отец с его криками и обвинениями, Теодор с его непонятными замашками и правилами, мерзкий Чонгук с его холодным взглядом. Хочется укрыться в любимых объятиях, а вовсе не то, что происходит сейчас. – Я закончил, – Тэхён ставит размашистую подпись на последнем листе и откидывается в кресле. – Я тоже всё, – Чонгук расслабляет галстук на шее и поднимает глаза на альфу. – Вы уверены в последнем пункте? – Если ты не против, то я уверен. – О чем речь? – впервые за долгое время Грейс подает голос. – Я проверил документы, все хорошо. Все условия соблюдены, госпожа, – Чонгук поворачивается к даме и отвечает дежурным монотонным голосом. – Единственный пункт, который внёс господин Тео, так это то, что я перехожу в его подчинение. – Становишься помощником, Чонгук. Это разные вещи. – С каких пор в брачном договоре прописывают судьбу слуг? – Грейс гневно смотрит на Тэхёна, который абсолютно не замечает её взгляда, смотря только на бету перед собой. – По моему желанию там может прописываться все, что угодно. Так почему же я должен отпустить смышленого человека, который может помогать мне с делами? Чонгук не будет даже пересекаться с Вами, Грейс, если Вы того не захотите. – Делайте, что хотите! – девушка фыркает и берет в руку перо. – От меня хоть подпись то потребуется? Или, может, тоже Чонгуку расписаться? – Потребуется. Вот здесь, – Тэхён указывает на место на листе. Грейс ставит небольшую аккуратную подпись и с вызовом смотрит на Чонгука. – Все? В этом и заключалась твоя работа здесь? – голос так и пропитан желчью. – Да, госпожа. – Бета смотрит прямо в глаза барышне, не думая отводить взгляд. – Ваш брак заключен. Чонгук достает печать дома Купер и ставит оттиск на двух экземплярах брачного договора. С этого дня больше нет Грейс Купер, но зато появилась Грейс Кэмпбэлл. А у Тэхёна, наконец, появился доступ к банковской ячейке и счетам богатой жены. – На этом все, Грейс. Вы хотите отметить сегодняшний день за ужином? – Позвольте отказаться, Теодор. – Каждое слово пропитано ядом. – Я слишком устала и хочу отдохнуть. – Не смею Вас больше задерживать. Если что-то будет нужно, обязательно говорите мне. – Всенепременно. Дверь с громким стуком закрывается за барышней. – Наконец-то… – Тэхён достаёт сигару и закуривает. – Кофе? Или виски? – Кофе. – Тэхён блаженно улыбается и расслабляется в кресле. Через несколько минут на столе стоит ароматный чёрный кофе со свежими пирожными, которые только что испекла Мэри. – Угощайся, – Тэхён пододвигает сладости Чонгуку и отпивает первый глоток. – Спасибо! Тэхён внимательно наблюдает за бетой, за каждым его движением. Чонгук пробует сладость, а кончик уголка рта едва дергается вверх. Значит, понравилось. Тэхён про себя думает, что надо попросить Мэри готовить такое чаще. – У меня есть к тебе дело, Чонгук. Посмотрим, так ли ты хорош в цифрах, как говоришь. Чонгук в эту же секунду проглатывает пирожное и вновь становится серьезным, надев на лицо непроницаемую маску. – После заключения нашего с Грейс брака я могу полностью погасить долг отца за поместье, и у меня останется еще приличная часть, – начинает речь Тэхён. – Насколько мне известна Ваша ситуация... да. Так оно и есть. – Так вот, ты вчера спрашивал меня, что я собираюсь делать с золотым рудником. Я расскажу тебе. – Достает из стола стопку бумаг. – Я собираюсь вложить эти деньги. Здесь произведены все расчёты. Их необходимо проверить и найти ошибки. Поможешь? – Конечно, сэр! – Ты всегда будешь так разговаривать? – Отпивает ещё глоток кофе и прячет улыбку. – Мы же не на армейской службе. И, как мне кажется, я уже дал понять, что не против менее официального общения. Тем более, со своим помощником. Мне важно знать твоё честное мнение, Чонгук. – Хорошо, господин Тэхён. – Уже лучше, – фыркает Тэхён. – Держи бумаги и можешь приступать. Мой кабинет в твоём распоряжении. Чонгук садится на стул напротив Тэхёна и начинает читать бумаги. С каждой последующей страницей у слуги брови то съезжаются на переносице, то взлетают вверх. Чонгук ожидал чего угодно, но не этого. – Вы хотите все это выкупить? – огромными глазами смотрит на хозяина дома. – Да. Поэтому и прошу помочь мне произвести все расчёты. Чонгук смотрит в бумаги, на которых размашистым почерком обозначены места пустых помещений и цифры рядом с ними. – Что скажешь? – Тэхён смотрит на Чонгука, не отрывая взгляд. – Это… Это… очень умно. – Смотри! – Тэхён, воодушевленный похвалой, вскакивает со своего места и раскладывает карту на столе, указывая Чонгуку на определённые места. – Смотри, золотой рудник – самая настоящая жила, только вот скорее не для простых рабочих. Когда люди узнают о нем, а информация уже разлетается с огромной скоростью, то будет наплыв охотников за лёгкими деньгами. Я уже рассказал о руднике в письме своим друзьям из Китая и из центральной Америки. Скорее всего, они тоже скоро приедут. Начнётся самая настоящая золотая лихорадка. И вот тогда мы с тобой разбогатеем, как никто из них. Потому что всем этим людям надо будет где-то жить, и им нужна будет еда, выпивка, да и инструменты тоже! Нельзя привести все с собой,  и многое будет ломаться в процессе добычи золота. В скором времени наш город обрастает гостиницами, барами, борделями и прочими увеселительными местами, где работяги смогут выпустить пар после тяжелого рабочего дня. Разбогатеют многие, но мы будем первыми, Чонгук, если ты поможешь мне правильно произвести расчёты. Чонгук смотрит на Тэхёна, даже не пытаясь скрыть своего удивления. Как из скучающего и апатичного альфы может литься такой поток жизненной энергии? Он замечал эти вспышки и раньше, когда Тэхён читал Джону или с азартом промывал золото, но такой горящий взгляд видит впервые. И сам загорается этими эмоциями. – Я все сделаю, господин. Давайте начнём. Через несколько часов бумаги уже разложены на полу аккуратными стопками, педантично выверенными едва ли не по линейке. Чонгук, поджав под себя ноги, тоже перешёл вниз, так как на столе явно нехватка места. Бета внимательно вчитывается в каждую строку, помечает, сравнивает с другими записями. Если что-то не сходится, то сразу отдаёт Тэхёну, подсказывая, где необходима корректировка. Так проходит ещё несколько часов. Они, поглощенные делом, не спускаются ни к обеду, ни к ужину. Только Мэри несколько раз поднимается в кабинет и приносит виски для Тэхёна и кофе со сладостями для Чонгука. Альфа наотрез отказался пить кофе, приготовленный не Чонгуком. Но пока тот занят более важными делами, Тэхён с удовольствием переходит на более крепкий напиток. В помещении становится душно и жарко. Чонгук постоянно поправляет повязанный на шее галстук, не позволяющий воздуху пробираться под толщу рубашки и пиджака. Тэхён обращает внимание на испарину на лбу беты и подходит к нему. – Сними ты эту чёртову удавку с шеи! Жарко ведь! – Сам альфа одет в белоснежную сорочку, расстегнутую на несколько пуговиц, и брюки. Если бы не сегодняшняя «свадьба», то костюм был бы сильно проще. – Мне не положено, – даже не поднимает на альфу глаза, продолжая расчёты. – А кому и куда положено? Мне казалось, что подобный разговор был у нас уже пару дней назад. – Тэхён закатывает глаза. – Снимай, говорю. Жарко. – Не жарко, – исподлобья смотрит на альфу. – Я не собираюсь раздеваться перед Вами, сэр. – Ты что, омега, чтобы стесняться? Да и будь ты им, от твоей оголенной шеи я точно не сойду с ума и не наброшусь на тебя, – закуривает очередную сигару. – Впрочем, если хочешь быть упертым бараном, то твоё право. Будь им. Спустя ещё несколько часов галстук и темно-коричневый пиджак аккуратно висят на спинке стула. Тэхён делает вид, что не заметил эти громкие мысли в голове беты, который продолжительное время взвешивал все «за» и «против». – Все готово, господин. Я исправил все погрешности в расчётах. Теперь сметы готовы, – Чонгук поворачивается к Тэхёну, который, распластавшись звездой, лежит рядом на полу с закрытыми глазами. – Все? Ты уверен? – не открывая глаз, лениво спрашивает альфа. – Более чем. – Замечательно. Ложись рядом, отдохни. – На полу? – Чем тебе пол-то не угодил? На удивление Тэхёна, Чонгук даже не противится и ложится рядом, прохрустывая спиной от долгого сидения в одной позе. Они оба лежат на полу и наслаждаются отсутствием чисел и букв перед глазами. Внезапно Тэхён начинает разговор, который долго интересовал его: – Как ты попал в семейство Купер? Чонгук кривится и недовольно выдыхает, но отвечает на вопрос: – Меня выкупили в десять лет на рынке рабов. – Это я понял ещё в первый день знакомства. Что с тобой было до десяти лет? Далеко не каждый ребёнок умеет считать, писать и говорить на нескольких языках. – Мои родители были контрабандистами на судне. Считать деньги меня приучили с детства, а из-за путешествий в разные страны я и выучил несколько языков. Чонгук впервые делится своей историей. Даже господин Купер, у которого Чонгук прожил почти десять лет, так и не сумел узнать, что же было с ребёнком до того, как он попал к ним. Ну, или просто не захотел. – Твои родители были пиратами? – глаза Тэхёна моментально раскрываются, и он поворачивается к Чонгуку, оперевшись головой на руку. – Контрабандистами, – упрямо поправляет Чонгук. – В чем разница? – Мы не занимались убийствами и грабежами. Родители были не самыми честными людьми, но добрыми и заботливыми. Так что не надо порочить их имя, называя пиратами. – Хорошо, не буду. Прости. Чонгук лишь кивает в ответ, но появляется странное желание продолжить разговор, ведь в его жизни впервые встречается такой человек, как Тэхён. Он тут же одергивает себя: ещё не хватало привязанности и лишних чувств. Поэтому единственное, что Тэхен слышит в ответ: – У Вас сегодня первая брачная ночь, Вам следует пойти к госпоже. – Это моя брачная ночь. Как хочу, так и провожу, – Тэхён широко зевает. – И она идеальна. Никуда не собираюсь двигаться. Через несколько циклов дыхания до слуха Чонгука доносится размеренный приглушенный храп. И он впервые в своей жизни разрешает расслабиться и себе: широко потягивается и полной грудью вдыхает проявившийся феромон альфы: дубовый со знакомыми пряными нотками. Чонгук усмехается собственным мыслям и тоже закрывает глаза, погружаясь в глубокий и спокойный сон.