Виргинский кардинал

– Ты обижаешься? – Я не вправе обижаться, господин Тэхён. – Чонгук не поднимает взгляд на альфу, держа перед собой книгу. Не читает, лишь смотрит на чёрные буквы, что в упор не хотят складываться в предложения. Приходится постоянно перечитывать одно и то же, но и это толком не помогает. – Одно это твоё "господин Тэхён" говорит больше, чем все остальное. – Тэхён недовольно смотрит на меняющийся пейзаж за окном экипажа. – И даже не спросишь, куда мы едем? Чонгук откладывает книгу в сторону и скрещивает руки на груди, сидя напротив Тэхёна. – Впредь я не буду задавать лишних вопросов. Я человек подневольный, куда скажете, туда и поеду, – голос так и сквозит ядом. Прошла неделя с того момента, как за Чонгуком закрылась массивная дубовая дверь. Больше не слышно ласкового "птенчик", нет ароматного кофе на столе у Тэхёна, нет и молчаливого, но внимательного Чонгука рядом. Они оба старательно избегают друг друга, не решаясь начать разговор. Только сегодня утром, за завтраком, в пасмурной атмосфере, Тэхён сказал, чтобы Томас запряг экипаж, а Чонгук был готов через полчаса. Никто больше вопросов хозяину дома не задавал. Даже маленький Джон ведёт себя тише, чем обычно, чувствуя напряжение в доме. И вот сейчас они сидят напротив в небольшом экипаже и прожигают друг друга взглядом. – Ну сама смиренность просто, поглядите-ка на него! – фыркает Тэхён и закуривает сигару. Чонгук пожимает плечами и больше не произносит ни слова. Через некоторое время экипаж останавливается. До слуха Чонгука доносятся разговоры людей, брань рабочих, скрежет металла и характерный звук выгрузки и погрузки товаров. Он сразу понимает, куда они приехали: порт. Чонгук поднимает взгляд на Тэхёна и видит его самодовольное лицо. – Что, до сих пор не спросишь, зачем мы здесь? – Мне мой хозяин велел не задавать лишних вопросов. Если мы в порту, значит, так надо. Хозяин сам раздаст указания тогда, когда будет необходимо. – Смотрит свысока, гордо закинув подбородок. – Язва. Тэхён выходит из экипажа и кивает Чонгуку, намекая идти следом. Этот порт сильно отличается от того, где они впервые встретились. Здесь стоят исключительно корабли для перевозки грузов. Кругом сотни деревянных ящиков и царит полнейший хаос. Рабочие, словно муравьи, только и успевают бегать по трапу с огромными грузами различных товаров. – Нам сюда. – Тэхён целенаправленно идёт к одному из кораблей. – Не потеряйся, а то искать тебя у меня нет ни времени, ни желания. Чонгук дёргает верхней губой и едва слышно фыркает. Вот где, где, а в порту он точно не потеряется. Тем временем Тэхён постоянно поглядывает за вредным помощником, иногда сбавляя темп ходьбы, чтобы расстояние между ними было не больше нескольких шагов. Наконец показывается человек, с которым и была назначена встреча. Высокий, широкоплечий альфа замечает Тэхёна и движется навстречу. Встают друг напротив друга и несколько секунд просто смотрят друг на друга. Подошедший Чонгук совершенно не понимает, что вообще происходит. Всё внутри напрягается, ожидая чего-то нехорошего, но внезапно на лице незнакомого альфы появляется широченная улыбка с очаровательными ямочками на щеках. – Ну, здравствуй! – Тэхён протягивает руку и улыбается в ответ. – Ветер был попутным? – Не всегда и не везде, – разносится низкий грудной смех. – Но мы добрались без потерь. Люди и груз целы – это самое главное. Внезапно альфа переводит взгляд на парня позади Тэхёна. – А Вы, молодой человек... – Мой помощник – Чон Чонгук. А это мой старый друг и капитан этого судна – Ким Намджун. – Здравствуйте, сэр! – Чонгук слегка улыбается и кланяется. – У Вас потрясающий корабль! Тэхён недовольно смотрит на бету, ловя себя на мысли, что внутри поднимается необоснованная злость. Ему он, главное, не улыбается, обращается более формально и вообще ведёт себя словно колючка. – О, если хотите, я устрою Вам экскурсию! – Если господин Тэхён позволит. – Да пожалуйста! – отмахивается и делает вид, что ему все равно. – Не пойдёшь с нами? – Намджун внимательно смотрит за старым другом, едва сдерживая улыбку. Наконец-то появились подобные эмоции на этом практически всегда безэмоциональном и скучающем лице. – Чего я там не видел! – закуривает сигару. – Буду ждать вас здесь. Чонгук с Намджуном поднимаются на корабль, в то время как Тэхён не отводит взгляда от беты: вот Чонгук проводит рукой по мачте судна, поднимая блестящие глаза на развевающиеся паруса, вот восторженно выглядывает, чтобы увидеть резные узоры на корме корабля, а вот... лучезарно улыбается капитану корабля, который рассказывает что-то до безумия интересное. В ход пошла следующая сигара. Ещё через несколько минут Намджун возвращается к Тэхёну, стараясь не обращать внимания на едва скрываемую агрессию. – Все посмотрели? – Ну, Чонгук ещё там. Я разрешил зайти в мою каюту, там много интересного. – Ну надо же! Капитан оставил незнакомого человека у себя в каюте! А если он что сворует? – Я не думаю, что ты бы влюбился в человека, который является вором или обманщиком. Уж кого, а тебя в этом деле провести практически не реально. – Что значит "влюбился"!? Что за чушь ты несёшь? – Хочешь сказать, что я ошибся? То есть я могу побороться за его внимание? Он хоть и бета, но я бы с удовольствием с ним поразвлекался. – Намджун, с огнём играешь! Чонгук мой, – секундная пауза, – Помощник. – Ладно, если теперь это называется "помощник", то не буду лезть, – уже не сдерживает смешок, наблюдая за рассерженным другом. – Ты мне лучше скажи, товар пришёл? – Да, как ты и заказывал. Ящики на выгрузке. – Отлично. – Поднимает взгляд, выискивая Чонгука. Ему неспокойно, когда его нет в поле зрения. – Как вообще обстановка? – Все только и твердят, что о золотом Калифорнийском руднике. Даже среди моих матросов есть желающие попытать удачу. – Отлично. – Как у тебя движутся дела? – Более чем. – Слушай, разговаривай нормально! Я тебя знаю практически всю жизнь и не намерен терпеть такое твоё настроение, когда прибыл всего на день! Не нужен мне твой Чонгук, расслабься! Я лишь хотел показать тебе твои же чувства, у тебя с ними бывают проблемы. – В плане? – Ты не сводишь с него взгляд, как и он с тебя. И я впервые вижу, чтобы хоть кто-то вызывал у тебя эмоции. Ты втрескался, друг мой, только боишься себе и ему в этом признаться. Тэхён молчит. Не спорит и не соглашается. – Знаешь, у меня к тебе есть одна просьба. – Выкидывает дотлевшую сигару. – Если со мной что-нибудь случится, возьми его к себе. – Тэхён, я хоть и твой друг, но я ещё и торговец, не забывай об этом. Какой мне толк с щуплого пацана на судне? – Сколько? – Ты знаешь цену. – Ты опять за старое? – усмехается Тэхён и поднимает одну бровь. – Если все остальные не понимают, какое сокровище у тебя прозябает в стойле, то я уж толк в лошадях знаю! Один Беркут стоит десятка себе подобных! Про чистокровную Сиалию я вообще молчу – потрясающая кобыла! – То есть для одного беты у тебя на корабле места нет, а для Чонгука с двумя лошадьми – есть? – Если потребуется, я буду с ними спать в обнимку! – С лошадьми, надеюсь? – Поверь, если выбирать между двумя породистыми скакунами и им, твой Чонгук сильно проигрывает. – Извращенец! – фыркает Тэхён. – Ну так что, согласен с ценой? – Согласен. Если со мной что-то случится, то Чонгук отправляется с тобой. В уплату забираешь Беркута с Сиалией. Намджун протягивает медный жетон с отлитым изображением собственного корабля. – С этим жетоном он сможет сесть на любое торговое судно и его доставят ко мне, – голос капитана становится серьезным. – И я бы очень не хотел, чтобы жетон был использован, Тэхён. – Я бы тоже не хотел этого, Намджун. Это лишь меры подстраховки. Я не собираюсь прощаться с жизнью, не переживай! – хлопает друга по плечу. – Такие речи не сильно-то успокаивают. Их обычно говорят, когда видятся в последний раз. – И с каких пор ты стал таким мнительным? – Море – стихия суеверий и знаков судьбы. Не следуя им, никогда не доберёшься до противоположного берега. Тэхён пожимает плечами и подходит к деревянному ящику с огромными инициалами "К.Т." – Это оно? – Да, это твой товар. Смотреть будешь? – А как же! Доверяй, но проверяй! Намджун усмехается и помогает открыть одну из коробок. Тэхён внимательно осматривает содержимое: каждый инструмент подвергается тщательному досмотру. Альфа проверяет каждый болтик, каждое соединение. Убедившись, что все целое, поднимает взгляд на Намджуна. – Эта первая часть товара, а вторая? – Вторая здесь! – Открывает небольшой ящик, доверху заполненный свертками. – Надеюсь, этот товар ты проверять не будешь? – И не подумаю. Так вот как выглядит вещество, которое свело с ума уже половину мира. Тэхён издалека смотрит на товар. В презрении дергается губа. Неужели люди настолько слабы, что поддаются какому-то порошку, позволяя ему управлять собственной жизнью? – Англичане при помощи опиума уже успели подчинить своему влиянию добрую часть Китая. Страшно подумать, к чему это может привести. Ты уверен, что хочешь связываться с этим, Тэхён? – Моё дело простое, Намджун. Будет спрос, будет и предложение. Если рабочие способны расслабиться только с помощью веществ, то не в моих правилах кому-то что-то запрещать. Наоборот, эта хорошая часть дохода, – закрывает ящик, чтобы ненароком не увидел Чонгук. – Если же нет, то я с удовольствием откажусь от данной затеи. Это пробная партия, а дальше видно будет. – Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. – Как и всегда, – уверенно кивает Тэхён. – Ну что, нам пора. Будем ждать тебя вечером! – Как только закончу с делами, обязательно приеду! Безумно соскучился по вкусной домашней пище! – хитрая улыбка появляется на лице, – Может Чонгуку тоже со мной вечером приехать, а пока пусть поразвлекается на корабле? – Еще чего! – фыркает Тэхён, – Передай ему, что буду ждать в экипаже. Безотлагательно. Намджун, сверкая двумя ямочками, широко улыбается и поднимается на корабль. Тэхён – далеко не самый приятный человек, с ним порой бывает тяжело общаться, он человек настроения, но вместе с тем он один из самых преданных и заботливых людей, которых Намджун вообще встречал. Да, его забота своеобразна, порой незаметна, но капитан точно знает, что для своих близких людей Тэхён сделает все, что угодно, поэтому и отплачивает заносчивому альфе именно тем же. *** Тэхён возвращается к экипажу и закатывает глаза: Томас опять уснул. Громко прочищает горло над его ухом. В ответ – никакой реакции. – Томас, нам пора! – Ой, Тэо! Это Вы! А я это...это...чуток... – поправляет сюртук на пузе, – вздремнул. – Да? – по-доброму усмехается. – А я и не заметил! Тэхён забирается в кабину экипажа, а Томас вздыхает с облегчением. Он надеялся, что встреча со старым другом поднимет настроение хозяина, а то эти дни были просто невозможными. Так и случилось. Ещё бы с Чонгуком помирились – было бы вообще отлично. Томас кивает: ведут себя словно два маленьких ребёнка. Внезапно до Томаса доходит, и он кричит в сторону экипажа: – А Чонгук-то где? – Тц, – доносится недовольное. – Скоро будет. Он там сильно занят! Томас отводит взгляд и чертыхается себе под нос. Зря спросил. Через несколько минут показывается и Чонгук, держа в руках несколько книг и сверкая ярче, чем начищенная монета на солнце. Кивает Томасу и заходит в экипаж. – Томас, трогай! – Тэхён переводит взгляд на книги в руках беты. – Что это? Подарки от твоего нового друга? – желчь так и льётся. – Мне теперь нельзя и подарки принимать? – О нет, что ты! Можешь делать все, что угодно. И флиртовать тоже с кем угодно! – Флиртовать!? – Чонгук едва не давится воздухом. – Ой, а это что такое, капитан Намджун? А это? Ой, как красиво! – дергая верхней губой, передразнивает Чонгука. – Противно смотреть было! – Что Вы такое говорите! – безэмоциональная маска слетает с лица. Чонгук в гневе сжимает кулаки, а шея покрывается красными пятнами. – Что ты растекся, будто течная омега перед Намджуном! Чонгук подрывается с места и кричит Томасу: – Томас, остановись сейчас же! Едва экипаж слегка притормаживает, Чонгук выходит из него, не дожидаясь полной остановки. – И куда ты!? – кричит вслед Тэхён. Чонгук ничего не отвечает, только идёт вперёд. Злость так и бурлит в крови. Хочется ещё раз заехать по этому красивому лицу, чтобы уж наверняка сломать нос. – Чонгук, стой. Я переборщил, прости! – Тэхён идёт следом. – Стой! Подожди! Кому кричу? Они все дальше и дальше отходят от дороги, но Чонгук и не думает останавливаться. – Да остановись же ты! – Тэхён ловит Чонгука за предплечье, которое с силой выдергивают из его руки. – Что, ещё не все гадости сказали? – Чонгук, выслушай меня. – О, конечно, давайте! Это как раз и входит в мои обязанности. Высказывайте мне все, что пожелаете! – от спокойного и молчаливого беты не остается и следа. – Прекрати так говорить. – Говорить как, Тэхён!? Через секунду доходит осознание. – Простите, господин. А у Тэхёна сердце пропускает удар. Почему-то именно из уст Чонгука слышать собственное имя настолько приятно. – Прощу, выслушай меня. Чонгук скрещивает руки на груди и исподлобья смотрит на альфу. – Пожалуйста, не принимай мои слова всерьёз. Я был неправ, я вспылил. Поехали домой,– протягивает руку. – Как же все просто, – смотрит на вытянутую ладонь, обходит её и идёт обратно к экипажу. – Захотели – нагрубили, захотели – извинились. А окружающие должны вмиг подчинить свои эмоции и сделать все так, как Вы им сказали. Очень удобно. И очень просто. – Так ты не прощаешь? – У нас отношения хозяин-слуга. О каком прощении вообще может идти речь? Я и обижаться то на Вас не вправе! – едва не наступает в яму, но Тэхён ловит его и придерживает за локоть. – А если откинуть подобного рода отношения? Простил бы? – После сказанного в экипаже – нет, конечно, – фыркает и выдергивает локоть из хватки альфы. – Что мне надо сделать, чтобы вернуть наше прежнее общение? – Господин Тэхён, нельзя войти в одну и ту же реку дважды. Как было уже не воротишь, – уже гораздо спокойнее, переходя на обычный тихий тон, произносит Чонгук, подходя к повозке. – Я остаюсь Вашим помощником и буду ответственно выполнять свои обязанности, но на этом всё. Чонгук скрывается в повозке, в то время как Тэхён поднимает глаза в светлое небо и закуривает очередную за сегодня сигару. Чонгук прав во всем. Как прежде уже точно не будет. Но и просто отпустить Чонгука уже не получится, слишком поздно. Слова старого друга эхом отдаются в голове: «Ты втрескался, друг мой, только боишься себе и ему в этом признаться». Тэхён и правда боится этого больше всего. Но никак иначе не может истолковать собственные чувства. Сегодняшний день наглядно все продемонстрировал: до этого ни с кем не было приступов обжигающей ревности, когда гнев кипит внутри, не случалось и столь явного возбуждения от произнесенного на эмоциях собственного имени. Не появлялось ещё настолько сильного желания успокоить, вымолить прощения и добиться улыбки на этом красивом лице. – Проклятье! – выкидывает еще не успевшую дотлеть сигару и забирается в повозку, садясь напротив причины своих беспокойных мыслей. *** Вечером погода в поместье значительно меняется. Мэри с Томасом активно готовятся к прибытию гостя, Джон бегает по первому этажу, выполняя поручения родителей, Грейс тщательно выбирает наряд, будучи заинтересована прибытием нового мужчины, а Тэхён всячески пытается добиться прощения у своего упертого помощника. – Ну ты же обижаешься, да? – Тэхён, с закатанными по локоть рукавами, собирает массивный стол в гостиной. Намджун скоро приедет, а они слишком долго добирались до дома. Теперь времени катастрофически не хватает. – Я же сказал, что не в моем положении обижаться на хозяина, – помогает Тэхёну, под столом закручивая ножку стола. – Значит, обижаешься! – внимательно осматривает уже готовый стол, руками опираясь на него всем весом, – Ну ты же знаешь, что я вспылил. Сказал, не подумав! Но ты тоже хорош, надо сказать… – Не стоит продолжать, сэр! – перебивает его Чонгук, ловко выныривая из-под стола, – Я и так понял, что растекся перед капитаном словно…, – делает вид, что не помнит, – О точно! Течная омега! Уму непостижимо! Чонгук дергает верхней губой и скрещивает на груди руки. Тэхён раздражает до скрежета зубов. – Не надо перекручивать мои слова!  – Я буквально процитировал Ваши слова, сэр! Разве я где-то был неточен? – Так, а ну оба успокоились! – Мэри выходит из кухни, закидывая полотенце на плечо, – Выясните отношения позже! Скоро Намджун приедет, а у нас еще ничего не готово! Уж если взялись помогать, то делайте это нормально, будьте так добры! Чонгуку много и не надо: он юркой лисой скрывается на кухне, подальше от хозяина дома. – Вот что мне с ним делать, Мэри? – тяжело вздыхает Тэхён, смотря вслед своему помощнику, – Я же действительно хочу извиниться, а получается все иначе. – Тэхён, дайте ему время остыть. Не приставайте с тем, в чем Вы явно не сильны, – строго смотрит альфу, будто на провинившегося сына, – Тем более, Вам сейчас есть чем заняться! Стулья и посуда за Вами! – Да помню я, помню! – тяжело вздыхает и принимается за работу. Только на стол поставлено последнее блюдо, в дверь стучат. – Фух, успели! – Мэри вытирает рукой лоб и широко улыбается, рассматривая многочисленные закуски, мясные блюда и пироги, от которых стол буквально ломится. В редкий день Тэхён просит устроить именно такой ужин. Даже в честь приезда Грейс все было сильно скромнее. – Я открою! – Джон срывается с места и бежит к двери, громко топая маленькими ножками. – Ты так вырос! – В холле раздается низкий мужской голос, в котором так и слышится улыбка. – Конечно вырос, ты видишь его максимум раз в год! – Тэхён подходит к Намджуну и заключает в крепкие объятия. Наконец можно расслабиться, отбросить все дела и просто насладиться вечером в компании давнего друга. – Я бы с радостью приезжал чаще, но море не отпускает! – Заходи, будешь нам подробно рассказывать о своих приключениях! – Тэхён поворачивается в сторону гостиной и замечает Грейс, которая плывущей походкой движется к ним. – Добрый вечер! – барышня совершает глубокий реверанс, смотря на незнакомого альфу из-под веера пышных черных ресниц. – Тэхён, не знал, что твоя жена настолько прекрасна! – Намджун отвечает даме поклоном и целует протянутую ладонь. – Да, Грейс – безусловно украшение этого города, – голос Тэхёна не выражает абсолютно никаких эмоций, – Проходите. Пора за стол! – А ты? – Намджун удивленно смотрит на хозяина дома. – Выкурю сигару на улице и сразу присоединюсь к вам. Не думаю, что тебе дадут заскучать! – Вот уж точно нет! – Джон дергает капитана за рукав и затаскивает в дом, – Скорее за стол, а то матушкины пироги остынут! – Мы точно не можем этого допустить! – позволяя ребенку тянуть себя за руку, проходит вместе с Грейс в просторную гостиную, где его с радостью приветствуют Мэри, Томас и Чонгук. Тэхён же наблюдает за всеми через окно. Приятно видеть широкие, искренние улыбки на лицах дорогих людей. Дольше всего взгляд задерживается на молодом, красивом лице с глубокими черными глазами. Удивительно, что в первую встречу Тэхён не разглядел в Чонгуке ничего особенного, повесив ярлык «обычного беты». Сейчас бы он точно так не сказал, ведь чем больше он узнает молодого парня, тем больше становится интересно. – Тео, Вы скоро? – кричит Томас глубоким басом, – Мы не можем начать ужин без хозяина дома. Тэхён усмехается и тушит сигару о заднюю часть перилл, заходит в дом. – Тоже мне званый ужин в высших кругах! – тихо подкрадывается и хватает на руки Джона, который стоит к нему спиной. Мальчишка заливисто смеется, в то время как Тэхён на вытянутых руках крутит его над головой. Ужин проходит в приятной семейной обстановке. На удивление даже Грейс не засовывает свой аккуратный носик туда, куда не следует. Тэхён же с Намджуном громко разговаривают через весь стол, много шутят, смеются и пьют. Остальные с удовольствием наблюдают, не стесняясь время от времени поддерживать разговор. Намджун крайне талантливый рассказчик, увлеченно поведывает о своих путешествиях в другие страны. Тэхён отпивает виски из бокала, тайком поглядывая на Чонгука. Черные глаза горят завораживающим огнём, когда капитан поведывает о странах, в которых некогда довелось побывать маленькому мальчишке. Чонгук широко улыбается, с удовольствием поддерживая разговор о местах, где бывал ранее. А хозяину дома хочется видеть эту искреннюю улыбку на хмуром лице чаще, но вместе с тем, не хочется, чтобы она принадлежала кому-то еще. Тэхён хмыкает и опускает взгляд на янтарную жидкость в бокале, предоставляя все внимание окружающих Намджуну. Через несколько часов гостиная потихоньку пустеет. Первыми уходят Мэри и Джон, чуть позже Чонгук и Грейс, последним же покидает друзей Томас, когда стрелка часов переваливает глубоко за полночь. – Выйдем, покурим? – наконец предлагает Тэхён. – Конечно. Ночная летняя прохлада приятно проясняет затянутое алкоголем сознание. Тэхён закуривает сигару и с неподдельным наслаждением выпускает дым ввысь, прикрывая веки и прислушиваясь к пению цикад. – Вы же совершенно разные. – внезапно разбавляет ночную тишину друг. – Ты о чем? – О вас с Чонгуком. Тэхён ничего не отвечает, только вопросительно поднимает бровь, оставляя глаза закрытыми и подставляя лицо прохладному ветру. – Он явный жаворонок, а ты предпочитаешь вставать, когда солнце в зените. Он педантично складывает салфетки, ты же предпочитаешь хаос. Он, я уверен, дотошно продумывает каждое свое действие и слово, а ты привык жить по обстоятельствам и интуиции. И, наконец, ты хозяин, он– слуга. – И что? – устало спрашивает Тэхён. Нет сил даже спорить с другом, хотя и противопоставить ему тут нечего. Намджун прав в каждом из пунктов, – Что с того? – Вам не будет легко вместе. – С чего ты вообще решил, что нам быть вместе? Эта язва последнее время со мной нормально даже разговаривать не хочет. – С того, дорогой друг, – усмехается капитан, – что у обычных слуг не выжидают прощения, как и не пялятся на них весь вечер. К слову, свою жену ты не удостоил и взглядом. На Чонгука же смотрел едва ли не все время, как и он на тебя. И поверь, я знаю эти взгляды и к чему они приводят. Тэхён тяжело вздыхает и с силой сжимает виски, пытаясь справиться с резким приступом мигрени. – Я слишком устал, а ты слишком пьян. Пора спать, ведь тебе завтра в море. Тэхён выкидывает едва дотлевшую до середины сигару и идет в дом. Он не хочет продолжать этот разговор. Слишком много вопросов, на которые тяжело дать ответ. Да, они с Чонгуком совершенно разные, но почему-то сердце не хочет принимать эти доводы, каждый раз предательски учащаясь при одной только мысли о хозяине бездонных черных глаз.